Искалеченные души

      Я не могла уснуть. Не могла даже лечь в кровать, просто бесцельно расхаживала по комнате и пыталась сложить все в голове. Но сверхъестественное, а иначе это никак не назвать, в голову влаживаться не хотело.       Клаус может внушать мне свою волю, тем самым контролируя. Он силен, раз вырвал сердца прямо из грудной клетки. И определённо быстр, ведь когда на меня напали, я только крикнула, а он уже появился рядом. Еще он может переместиться в другое тело. Но видела я его только вечером после заката, неужели это правда и вампиры боятся солнечных лучей?       Господи, что же Клаус сделает с Еленой? Если бы хотел, уже давно бы прихлопнул со своими-то способностями, но она для чего-то нужна.       Я ничего не понимаю и, что больнее всего, не могу ничего сделать.       Стук во входную дверь заставил меня вздрогнуть. Два часа ночи. Может это Елена?       Я быстро спустилась по лестнице и застыла на первом этаже. Бен стоял у открытой двери, а напротив него был Клаус. Дядя был сонным и слабо понимал, почему среди ночи кто-то пришел к нам. —Это ко мне, иди спать, —я вышла из ступора и попыталась вытолкать Бена подальше в свою комнату. Не представляю, зачем явился Клаус, но проверять его нервную систему на прочность точно не хотелось бы. Два раза он помог, кто знает, что будет в третий раз. —Хлоя, два часа ночи,—возмущенно сказал Бен. —Это что твой ухажер? Он же старше тебя на лет десять. —На чуточку больше,—ехидно ответил Клаус, сложив руки за спиной и не показывая признаков агрессии. —Я ее новый друг, тебе не стоит переживать. —Что за друзья приходят в два часа ночи? —Бен сложил руки на груди. Его сон как рукой сняло. —Все в порядке, мы будем на веранде,—я встала между ними и повернулась к дяде лицом  ведя немую борьбу взглядами. Стоять спиной к Клаусу было чем-то сродни русской рулетки: рванет или нет, но выбора не было. —Тебе придётся объясняться, Хлоя,—предупредил Бен, сдавшись. —Я подожду на кухне. Не думай, что уйдёшь от разговора.       Я облегченно кивнула, вышла на улицу и закрыла дверь, оказываясь с Клаусом один на один. —Ты же не пришел сделать что-то со мной и моим дядей, да?—с надеждой спросила я тихо.       Взгляд Клауса изменился. До этого он был более весёлым, теперь же краски однозначно сгустились. Я сказала то, что Клаус не хотел бы слышать. —Несмотря на то, что я помог тебе дважды, ты все равно боишься меня. —Ты убил из-за меня четырёх человек. Выгнал из школы и невесть что сделал с Еленой. Я не понимаю, кто ты и чего добиваешься. Конечно я боюсь, —ответила я и обняла себя руками. Выскочила на улицу в одной майке, из-за чего кожа покрылась мурашками. —Ты вампир? —Впечатлительная, но умная, —усмехнулся мужчина. Я вспомнила, как меня стошнило. Щеки покраснели. Стыдно-то как. —Я пришел, потому что хотел посмотреть на тебя после того, что ты вспомнила. И ты меня впечатлила. Не в истерике, чего я ожидал. —Я в истерике, потому что я ничего не понимаю! —я начала активно жестикулировать руками, однако голос понизила. Бен не должен услышать этот разговор. —Почему вампиру не начхать на какую-то осиротевшую школьницу, почему он дважды ей помог, почему ты чего-то добиваешься от Елены, где она вообще и все ли с ней в порядке, и какого хрена в мире вообще существуют вампиры?! —Не истери,—Клаус резко произнес это и взял меня за плечи, встряхнув. Я закрыла рот и выдохнула. Спокойно, Хлоя, дыши. Вопреки моим представлениям его кожа была не ледяной, а наоборот тепло его рук стало согревать меня.—Я вернул тебе воспоминания со злости, уже жалею. Не хватало, чтобы ты бегала по Мистик Фоллс и орала во всю. —Это нормальная реакция человека, когда он узнает такое,—ответила я. Клаус убрал свои руки, от чего мои плечи передернуло от вновь появившегося холода.—Ты удивляешься, что я тебя боюсь, но ты буквально можешь прихлопнуть меня даже не стараясь. —А вместо этого стою и разговариваю с тобой нормально, не на какие мысли не наталкивает?       Я поджала губы. Вполне резонной вопрос с его стороны и достаточно логичный. Я успокоилась и попыталась более трезво оценивать ситуацию, несмотря на всю абсурдность. —Чего ты хочешь от меня? Я не смогу никому рассказать, что ты бываешь добряком, хоть и в своеобразной манере. —Хочу предупредить тебя, —сказал Клаус. —У меня имеется некая снисходительность к тебе, даже для меня неизвестно откуда она взялась. Но она небезграничная, поэтому если ты станешь каким-либо образом мешать, то можешь забыть, что я бываю добряком. —Почему просто опять не сотрешь мне воспоминания?—спросила я и осеклась.       Давай, Хлоя, молодец, подавай ему идеи. Ты же опять хочешь жить с ужасной правдой под самым носом и ничего не знать. Мне же очень понравилось, когда вокруг меня сплошные намёки, а я ничего не понимаю. —Акт альтруизма. Тем более, как ты уже сказала, рассказать все равно никому не сможешь, —хмыкнул Клаус и собрался уходить, как остановился и бросил через плечо:—Подруга твоя жива, мне нет никакого резона ее убивать, слишком уж ценная.       Секунда и его нет возле моего дома. Я выпучила глаза, пытаясь сообразить, что произошло. Как я вообще пойму, не подправил ли он мне вновь память? Я ведь не вспомню этого. Господи, как все сложно. Радует только то, что с Еленой все в порядке. Камень с души упал будто.       Я вошла в дом, готовясь к разговору с Беном. Он сидел на кухне и сразу посмотрел на меня, когда я вошла туда. —Я не наркоманка, —тут же сказала я.—Более чем уверена, что это твоя первая мысль. —Тогда объясни, откуда у тебя в друзьях вдруг взялся взрослый мужик, приходящий по ночам?       Задача сложная объяснить что-либо. Я могла бы как-то выкрутить нашу первую встречу и рассказать Бену, но не могу физически это сделать. Чертов Клаус и его приказы. —Клаус составил мне как-то компанию в Мистик Гриле на одной из вечерних смен. Он бывал в разных странах, вот и рассказывал про них. Интересная беседа, вот и все,—пожала я плечами. —А сейчас ему что нужно было? —уже теряя терпение спросил Бен. —Нужно было срочно уехать, вот он попрощался и обещал привезти сувенир какой-нибудь, потому что мне очень понравились его рассказы.       Сочиняла на ходу и очень надеялась, что звучало правдоподобно. Судя по лицу Бена – не особо. Но он махнул рукой, посмотрев на время. —Впредь пусть приходит не ночью и не к нам домой. На кой черт ты сказала свой адрес? —Клаус проводил меня тогда после вечерней смены. Хозяин бара с ним знаком и отзывался как о хорошем человеке, поэтому я ему доверяю.       Боже, когда этот поток вранья прервется. У меня кончается фантазия и совесть так нагло врать в глаза дяде, который просто беспокоится обо мне. При чем не зря беспокоится. —Ладно, иди спать. Завтра у тебя первый учебный день.       Я кивнула и оставила на виске дяди поцелуй. Теперь действительно с относительно спокойной душой можно идти спать, ведь я знаю, что с Еленой все в порядке. На секунду проскочила мысль, что Клаус мог мне соврать, но только в этом никакого смысла нет, ведь я бы в любом случае не сегодня, так завтра узнала бы, если бы он что-то сделал Елене.       Я легла в кровать и прикрыла глаза. Сон не шел. Помимо самочувствия Елены оставалось слишком много вопросов, которые душили и не давали мне нормально заснуть.       На телефон пришло сообщение. Я тут же подхватила гаджет и увидела в строке уведомлений сообщение от Гилберт. «Зайди утром перед школой ко мне. Я все тебе объясню. Клаус ведь больше тебя не тронул?» «Со мной все в порядке, ты сама главное жива. Я так переживала, но не могла заставить себя ослушаться его слов» —быстро напечатала я ответ. «Отдыхай, утром тебе многое предстоит узнать и понять»       Я отложила телефон. Попыталась уснуть, что получилось совсем не сразу. Когда прозвенел будильник, я упала с кровати, пытаясь его выключить. Чувствовала себя так, будто меня отпинали за то время, пока я спала. Собралась быстро, даже не завтракала. –А кофе?—уточнил Бен, стоя с двумя кружками в проходе кухни. —Я спешу, нужно еще заскочить к Елене перед школой и послушать новые сплетни. Дядя закатил глаза, но возражать не стал. До дома Гилбертов я дошла как никогда быстро. Постучалась в дверь, но открыл мне Джереми, сонно потирая глаза. —Точно, я и забыл про тебя,—сказал он и через плечо крикнул:—Елена, Хлоя пришла!       Он пропустил меня в дом. С первого этажа быстрым шагом спустилась Елена и тут же меня обняла. Наконец моя неугомонная тревожность начала успокаиваться, когда я увидела Елену целой и без единой царапины своими глазами. —Я так испугалась, когда ты вчера вошла в спортзал, и Клаус тебя увидел, —прошептала Гилберт. —У меня очень много вопросов, —предупредила я.       Елена понимающе кивнула и проводила меня в гостиную, мы сели на диван. —Итак, ты наверное догадалась, что в мире есть сверхъестественное. Вчера ты столкнулась с вампиром. Самое главное, что ты должна знать, это трава под названием вербена. Если заваривать и пить ее ежедневно, то вампиры не смогут тебе ничего внушить, даже Клаус,—проговорила Елена. —Либо можно поступить так, как я. Носить вербену с собой.       Она показала свой медальон, где внутри была засушенная трава. —Но лучше, конечно, пить, так твоя кровь будет ядовитой для вампиров,—сказала Елена. —Почему ты выделила Клауса в отдельную категорию? —Он первородный вампир. Один из первых, от которых появились остальные. И бонусом три месяца назад стал первородным гибридом — наполовину вампир, наполовину оборотень. —Есть еще и оборотни?—пораженно спросила я. —И ведьмы, и охотники, и наверняка еще куча всякой живности,—сказал проходящий мимо гостиной Джереми. —Добро пожаловать в сверхъестественную часть Мистик Фолсса. Ты, кстати, разговариваешь с двойником. Увидишь Елену с кудряшками — беги. —Джер,—укоризненно произнесла Елена, а после вздохнув добавила:—Но если действительно увидишь меня с кудряшками и надменным взглядом, то беги. Я являюсь древним двойником. Моя кровь имеет магические свойства и участвует ингредиентом в некоторых ритуалах. Есть еще один двойник, Кэтрин, она была обращена в вампира пятьсот лет назад. Ее стоит опасаться.       Голова шла кругом. Я плохо соображала и откровенно плохо понимала слова Елены, а чем становилось дальше, тем определённо хуже.       В пороге гостиной остановился Деймон, вошедший как к себе домой. Он прошёл к дивану и сел рядом с Еленой, закинув ей руки на плечи, на что Гилберт закатила глаза и скинула руку. —Не понимаю, почему ты ей вообще что-то объясняешь, —Деймон окинул меня надменным взглядом. —Она как-то связана с Клаусом. Он внушил ей не рассказывать, а сам вряд ли станет делиться такими секретиками. —Посмотри на нее, Хлоя явно ничего не понимает. Нельзя просто бросить ее в этот мир и сказать плыви. Она должна понимать, что происходит вокруг. —Я стану пить вербену, и Клаус больше не сможет мне внушить. Но это не сможет отменить его прошлого внушения, так?—поинтересовалась я и стала массировать виски, когда Елена с сожалением кивнула. —Я понимаю твое недоверие, Деймон. Я бы и сама себе не доверяла. Но не могу ничего объяснить, как бы сильно я этого не хотела. —Может попробовать побаловаться, —прищурившись совсем нехорошо произнес Деймон и ухмыльнулся. —Что…       Я не успела договорить, как тут же оказалась прижатой к стене. Вампир держал меня совсем несильно, не пытался сделать больно. Однако сердце екнуло от внезапности. —Расскажи все, что знаешь о Клаусе,—спросил Деймон, стоя вплотную ко мне. —Твои зрачки…—пораженно произнесла я.—Они ведь как у наркомана. Так и происходит внушение?       Лицо Сальваторе стало озадаченным. Елена подошла и за руку оттянула его от меня, однако сама была шокирована не меньше. —Почему не сработало, и я ничего не рассказала? Ведь он внушил мне не рассказывать о том, что я вспомнила. Но хоть что-то я должна была сказать,–наконец и до меня дошло, что что-то не так.—Я ведь не успела выпить вербену и у меня нет ее с собой. —Попробую еще раз,—с интересом произнес Деймон и более спокойно подошел ко мне. —Подними правую руку.       Его зрачки опять поменяли размер. Но у меня не возникло неконтролируемых движений. Я все так же руководила своим телом. —Это нормально вообще?—уточнила я, но уже понимала по лицам присутствующих, что такого отнюдь не должно быть. Елена и Деймон переглянулись. —Да почему вы молчите?! —Два варианта: либо Клаус что-то сделал, и тебе нельзя внушить, либо ты сверхъестественное существо. Других объяснений у меня нет,—сказал Деймон. Он с интересом осматривал меня, словно пытался разгадать головоломку. —Я впервые обо всем этом узнала от вас. Я не могу быть чем-то сверхъестественном. У моих родственников не было никогда никаких семейных легенд, связанных с подобным. Никаких необъяснимых исчезновений или смертей. Ровным счётом ничего странного. Поэтому остается один вариант — Клаус все таки что-то сделал и стер об этом воспоминания, потому что я такого не помню. —Господи, я все лето так радовалась, что мы нашли общий язык и ты никак не связана со всеми этими ужасными вещами,—произнесла Елена сочувствующе. —Мне жаль, что так получилось. Если тебя будет интересовать еще что-то, то спрашивай. Но лучше бы тебе не погружаться в этот мир и не пытаться как-то с ним взаимодействовать. Просто пей вербену и живи свою жизнь. Клауса сейчас нет в городе, но он может вернуться в любой момент и тебе лучше будет держаться от меня подальше, чтобы не вышло как прошлой ночью. Если бы я тебя не позвала, то вы могли и не пересечься. —Не вини себя. Это не даёт гарантий, что мы бы не встретились позже. Но я даже рада, что он заставил меня все вспомнить. Эти месяцы были странные, потому что я словно что-то подозревала, но не понимала что. Вокруг были намеки, но картинка никак не складывалась. Я бы не хотела жить дальше, не зная, что творится у меня под самым носом. —Так живёт пол города, —хмыкнул Деймон. —И, кстати, на заметку. Стефан сейчас без человечности, так что его нервишки на прочность не стоит проверять. —Что значит без человечности?—нахмурившись, уточнила я. —Эмоции и чувства у вампиров обострены. Они все воспринимают все более глубоко, поэтому некоторые в моменты потерь или сильного эмоционального всплеска могут отключать свою человечность. Это как защитный механизм, который позволяет вампирам добровольно подавить все эмоции: страх, вину, сострадание. Это избавляет от боли и угрызений совести, но взамен делает их безжалостными, импульсивными и опасными хищниками. —Но в нашем случае это твой дружок Клаус внушил моему брату отключить человечность и стать говнюком даже по моим меркам,—добавил Деймон.       Ну разумеется, теперь я видимо навечно буду приписана к Клаусу как подружка. Хотела бы я объясниться перед Еленой, но не могу. Да и боюсь после объяснений меня и подавно будут записывать в подружки к первородному гибриду. По каким-то неведомым, с его слов даже для него, причинам он дважды мне помог, не попросив до сих пор ничего взамен. Первый случай, конечно, трудно назвать помощью. Клаус просто убил виновного в смерти моих родителей. Но боюсь, чем глубже я начну копаться в себе, тем больше стану благодарной Клаусу за это. Смерть виновника не вернула мне родителей, но справедливость восторжествовала. И даже моя совесть не так уж и винит себя за то, что я сама назвала имя Клаусу, обрекая человека на смерть. —Ладно, и кто в школе является сверхъестественным?—со вздохом спросила я.—Кого мне еще необходимо обходить? —Бонни ведьма, Кэролайн вампир, но хороший, и теперь Тайлер Локвуд гибрид оборотня и вампира,—перечислила Елена. —В целом никого из них ты можешь не избегать, разве что на счет Тайлера я пока не уверена. Он только недавно обращен в гибрида, и пока не знаю, что от него ждать. Ну и про Стефана ты уже слышала.       Звучало как начало анекдота. Я присела на диван, чтобы в который раз уложить все сказанное в голове. Вряд ли так просто вникнуть и до конца осознать, что происходит вокруг, но пока я четко знаю одно — мне нужна вербена. Я больше не хочу по первому же зову выполнять любой приказ Клауса, каким бы он ни был.       На первое время Елена дала мне несколько травинок вербены, которую мы развели в тёплой воде. Времени не было, чтобы она сильно настоялась, поэтому мне пришлось глотать все это полусухим. —Господи, ну и отвратная трава, —пробурчала я, подавляя рвотный рефлекс. —Нужно будет придумать что-то повкуснее и поить не только себя, но и Бена на всякий случай.       Сегодня же зайду в магазин разных трав и накупляю вербены. После смены сделаю что-то на подобии лимонада, Бен любит такое пить. Главное, чтобы привкус вербены можно было чем-то перебить. Себя я заставлю это выпить, а вот дядю вряд ли.       В школу мы приехали вместе с Еленой, однако разошлись по разным кабинетам из-за расписания. У меня был французский, на который не ходила ни Гилберт, ни Мэди.       Я устроилась за партой в конце кабинета и достала тяжелый учебник по изучению иностранного языка. Французский хорошо мне давался. Мы выбирали его вместе с родителями, мечтая, что когда я выпущусь со школы, то мы съездим в Париж и я буду для них переводчиком. Эта мечта вела меня долгие школьные годы, пока родителей не стало. Теперь интерес к французскому заметно упал. —Класс, возможно вы уже знакомы…—учительница французского, мисс Милс, заговорила, когда все ученики собрались. Рядом с ней со скучающим взглядом стояла незнакомая блондинка. —Это ваша новая ученица – Ребекка Майклсон. Ребекка, можешь сесть рядом с Хлоей на свободное место.       Блондинка, цокая каблуками и выражая всей мимикой свое превосходство, прошла по классу и заняла соседний со мной стол. Хорошо, что у нас не совместные парты. Не люблю делить личное пространство с одноклассниками, тем более мало знакомыми. —Хлоя, да?—уточнила новенькая, наклонившись ко мне.—Ручки второй не найдётся?       Я покапалась в сумке и нашла лишь одну завалявшуюся ручку с красным перышком на конце. —Другой нет,—сказала я, протягивая ее Ребекке.       Та скептично окинула красное перо взглядом, но ручку приняла. В остальном мне больше не приходилось контактировать с одноклассниками на уроке. Моментами я чувствовала себя отшельником, который раскрывается лишь некоторым. С новыми людьми мне всегда было трудно взаимодействовать, поэтому работа в Мистик Гриле мало сочеталась с моим темпераментом. Но платили там достаточно неплохо для школьницы, и вдобавок чаевые, которые многие оставляли за из-за радушной улыбки и приятного отношения с моей стороны. Это было дело привычки, я старалась не выражать свою неприязнь.       После звонка все начали собираться. Ребекка повернулась ко мне, от чего я сразу поняла, что взаимодействия не избежать. —Что-то подсказать?—со вздохом уточнила я. —Откуда у тебя такое хорошее произношение?—спросила блондинка.       Я закончила собирать свои вещи, и мы неспешно направились из кабинета. —Раньше у меня была стоящая цель обучиться французскому, поэтому я общалась в интернете с носителями языка, изучала программу сверх положенного и однажды даже повезло разговаривать с французом. —А сейчас цели уже нет?—уточнила Ребекка. —Нет.       Я подошла к своему шкафчику и закинула учебник на полку, беря другой. —В какой стороне кабинет истории?—уточнила блондинка. —Сейчас проведу, у меня такой же урок.       Я чувствовала себя не особо комфортно, разговаривая с Ребеккой. На первый взгляд она производила вид стервозной девушки. На второй, собственно, мнение особо не менялось, однако она и не проявляла каких-либо знаков враждебности. Скомканное мнение о ней сложилось.       Мы шли вдвоём по коридору, как из-за поворота вышла Елена с Кэролайн, чьи улыбки тут же сошли на нет, увидев меня. Я нахмурилась, не понимая, в чем дело. Гилберт оказалась рядом со мной и словно ненавязчиво отодвинула от Ребекки, пока та лишь усмехнулась, словно чего-то такого и ожидала. —Дай угадаю, нарвалась на твою подружку?—хмыкнула Ребекка. —Как жаль, она мне понравилась.       Я перевела немой взгляд на Елену, прося объяснений, которые себя долго не заставили ждать: —Это сестра Клауса.       Я выпучила глаза и посмотрела на блондинку не верящим взглядом. —Да как мне так везёт, —я измученно взвыла.       Мне бы хоть Клауса морально пережить, уже не говоря про его сестру. Я совершенно ничего о ней не знаю и судя по всему она обо мне тоже не сном, не духом. Это к лучшему. —Кабинет истории вот,—указала я Ребекке. —А я пожалуй пойду попью водички, что-то мне не хорошо. —Все нормально?—уточнила Елена, а Кэролайн, до сих пор молчавшая, посмотрела на Ребекку так, словно она враг народа номер один. —Да, твоя вонючая вербена мне поперёк горла встала, —беззлобно ответила я и направилась к к туалету.       Это была плохая идея выпить ее в таком виде. Возьму на заметку. Когда я попила воды из-под крана, мне стало легче. Я вернулась в кабинет еще до звонка, сразу с порога наблюдая за ироничными взглядами Ребекки на Елену, которая заметно некомфортно чувствовала себя, поглядывая на Стефана. Зато Сальваторе вел себя совершенно обычно. Боже, что за Санта барабара.