Есть о чем поговорить / Something to Talk About

Джо На следующее утро Джо уже собиралась выходить, когда Эмма постучала в ее дверь с чашкой кофе в руках. — Я подумала, что гостиничный кофе вряд ли справится, — сказала Эмма. — Это из того милого кафе в конце квартала. Джо сделала глоток, и кофе оказался настолько потрясающим, что слова сорвались с ее губ раньше, чем она успела о них подумать. — Я люблю тебя. Глаза Эммы расширились, а Джо закрыла свои и сделала еще один глоток. Это было просто выражение, которое она раньше использовала на работе — она точно говорила это Шанталь, а возможно, даже и самой Эмме. Джо не могла вспомнить. До того как поползли слухи, она вообще не придавала такого значения каждой мелочи в их общении. Когда Джо снова посмотрела на Эмму, ее ассистентка, похоже, решила воспринять эту фразу спокойно. И это было справедливо: Джо ведь проигнорировала случайный поцелуй Эммы на вечеринке по случаю окончания съемок, так что и Эмма вполне могла пропустить мимо ушей безобидную фразу. — В том кафе еще и завтраки выглядят очень аппетитно, — сказала Эмма. — У меня уже есть планы на завтрак, — ответила Джо. — но я распорядилась, чтобы машина отвезла тебя сегодня утром куда захочешь, а потом забрала меня по дороге в аэропорт. Эмма сглотнула. Джо задалась вопросом, не почудилось ли ей разочарование на лице ассистентки. — Звучит отлично, — сказала Эмма с натянутой улыбкой. — Приятного завтрака. В этот момент пришло сообщение от Эвелин: она написала, что ждет внизу, и Джо направилась к лифтам. Но у самого выхода она остановилась и оглянулась на Эмму. — Убедись, что твой ингалятор лежит в ручной клади. Улыбка Эммы стала искренней. — Да, босс.

***

Вообще-то Джо должна была ужинать с Эвелин еще прошлым вечером, но когда они встретились в баре, Эв без умолку подкалывала ее насчет Эммы. Оказалось, история с приступом астмы и реакцией на него Джо уже просочилась в интернет. Эвелин с огромным удовольствием над ней подтрунивала. Это была их первая встреча за последние полгода, но вечер все равно оказался раздражающим — особенно потому, что Джо продолжала переживать за Эмму и гадать, все ли с ней в порядке и идет ли она на поправку. В итоге Джо сбежала с ужина, предложив вместо этого угостить Эвелин завтраком на следующее утро — при условии, что та не будет такой невыносимой. Эвелин лишь ухмыльнулась и ничего не пообещала. Тем не менее за завтраком Эв вела себя вполне прилично. Они обсудили премию GLAAD, как прошла панель и как идут дела на работе у Эвелин. И только когда завтрак почти подошел к концу, Эвелин спросила: — Так когда я смогу с ней познакомиться? Джо закатила глаза. — Через несколько минут она приедет за мной на машине. Если хочешь, можешь выйти и поздороваться. Эвелин расплылась в такой широкой улыбке, что Джо тут же пошла на попятную. — Нет, нет, я пошутила. — Заметив, что Эвелин все еще обдумывает эту идею, она сменила тактику. — Приезжай как-нибудь ко мне в гости. Тогда и познакомитесь. — Мне правда нужно приехать, — сказала Эвелин. — Столько времени прошло. Эвелин жила в Нью-Йорке с тех пор, как окончила юридический. Когда ее родители переехали через всю страну, чтобы быть к ней поближе, она перестала так часто летать на Западное побережье. Джо была рада, что в этом году они общались гораздо чаще — неожиданный плюс от всей этой истории со слухами. И хотя Эвелин звонила в основном для того, чтобы ее поддразнить, Джо была не против, просто радуясь возможности услышать голос лучшей подруги. Завтрак закончился тем, что Эвелин пообещала приехать в гости не позднее Дня благодарения. Джо даже удивилась, что та не пошла за ней к машине, чтобы наконец познакомиться с Эммой. — Вкусно позавтракали, босс? — спросила Эмма, когда Джо устроилась рядом с ней на заднем сиденье. — Да, вполне, — ответила Джо. Всю дорогу до аэропорта она смотрела в окно, чувствуя себя расслабленной. Теперь, когда презентации остались позади, официально наступило самое спокойное время года. Наполовину законченный сценарий «Агента Сильвера» маячил на заднем плане, напоминая, что крупный источник стресса никуда не делся, но на время Джо отодвинула эти мысли в сторону.

***

Первая бейсбольная игра племянника Джо состоялась на следующей неделе. Она приехала пораньше и забралась в самый верхний угол трибун. Ее солнцезащитные очки доходили почти до козырька бейсболки, скрывая лицо настолько, насколько это было возможно. Ее узнавали не так уж часто, но сегодня она совершенно не хотела привлекать к себе внимание. Обычно публичность ее не сильно напрягала, но семейные дни для нее были неприкосновенной территорией. Когда-то она не могла даже спокойно сходить в ресторане, чтобы ее не попросили дать автограф или сфотографироваться. Когда Джо было тринадцать, ее взяли на роль Аманды Джонсон — приемной китайской девочки в типичной белой семье из пригорода. «Династия Джонсонов» шла семь сезонов. Джо взрослела на глазах у телезрителей всей страны. Ее знали в каждом доме — да что там, ее знали во всем мире. Все остальные актеры основного состава были белыми. Джо никогда об этом не упоминала. Никто никогда об этом не упоминал. Она так и не поняла, люди сознательно игнорировали этот факт или просто его не замечали. Сама она тоже молчала, а после завершения шоу могла выбирать сценарии из бесконечного множества предложений. Переход в большое кино прошел безупречно: она снялась в четырех фильмах, и все они стали кассовыми блокбастерами. На десятилетие премьеры «Династии Джонсонов» Джо опубликовала колонку. Она написала о том, каково это быть американкой китайского происхождения в Голливуде. Каково это быть мишенью для расистских шуток в собственном сериале. О кастингах, где в требованиях прямо указывали: только белые актрисы. После этого ей перестали предлагать сценарии. Пять лет спустя она написала свой собственный. Телеканал преподал это как историю Золушки, выставив все так, будто они совершают благое дело, давая опальной актрисе шанс попробовать себя в роли сценариста. Джо выиграла четыре «Эмми» подряд. С тех пор она занималась только сценариями и продюсированием, поэтому на публике ее обычно не узнавали, или, по крайней мере, не беспокоили. Но, конечно же, именно сегодня, когда ей просто хотелось посидеть на трибуне и поболеть за племянника, к ней поднялась какая-то пара родителей, и хотя Джо уставилась в телефон, надеясь, что они окажутся не из разговорчивых, жена вдруг воскликнула: — Боже мой, Аманда? Джо внутренне съежилась. Когда ее называли именем персонажа, это было ужасно. Она думала, что с этим покончено, ведь прошло уже двадцать лет. Она попыталась нацепить на лицо улыбку. Но когда она повернулась к женщине, то узнала ее. Эйвери Каплан с ухмылкой на лице. — Сестра, — сказала Джо. — Фейковая девушка, — парировала Эйвери. Джо закатила глаза. Эйвери поставила свою сумку не вплотную к Джо, но ближе, чем той хотелось бы. — За кого болеешь? — спросила она, кивком указав на поле, пока укладывала на скамье мягкую подушку для сидения. — Итан Ченг, — ответила Джо. — Племянник. — А, новенький в команде, — сказала Эйвери. — Значит, тебе на игру племянника приходить можно, а Эмме нельзя? — Эмма не спрашивала. Джо бы отпустила Эмму пораньше, если бы та попросила, все-таки было лето. Но когда шли съемки, Джо предпочитала, чтобы Эмма была на работе, если самой Джо там не было. Джо окружала себя людьми, которым могла доверять, потому что только так удерживалась от тотального контроля. Она могла оставить за главную Шанталь или поручить Эмме докладывать обо всем, что ей нужно знать; только так Джо могла уехать по делам и не нервничать. Ее продюсерская компания, «Династия Джонс» — да, она с иронией подошла к названию, и это каждый раз заставляло ее усмехаться — была ее детищем, ее имя красовалось на логотипе крупным жирным шрифтом. Ей нужно было быть уверенной, что конечный продукт соответствует стандартам. Эмма в этом помогала. — Я Дилан, — сказал мужчина, который, как предположила Джо, был мужем Эйвери, и протянул руку. — Наши там Эзра и Дэни. Джо пожала ему руку. — Джо. Он улыбнулся, но не стал упоминать, что и так знает, кто она такая. За это она мысленно накинула ему пару баллов. — Как дела в пекарне? — спросила Джо, потому что это был один из тех редких случаев, когда светская беседа предпочтительнее тишины. Эйвери наверняка в красках распишет всю эту встречу Эмме, и Джо не хотелось выглядеть стервой. — Завал, — ответила Эйвери. — Тебе давно пора нанять помощника, — пропел ее муж тем самым тоном человека, который поднимает эту тему далеко не впервые. — Если бы я могла платить им нормальную зарплату, я бы наняла, — ответила она, передразнивая его тон. Затем повернулась к Джо. — Бизнес идет хорошо, правда. Как вам ваш перерыв? — Неплохо, — сказала Джо, — особенно теперь, когда презентации проектов позади. — Слышала, вам пришлось справляться с приступом астмы, — заметила Эйвери. Джо напряглась, парализованная воспоминанием о том, как Эмма задыхалась. — Спасибо, что не дали ей задохнуться. Джо выдохнула. Она попыталась улыбнуться. — Да уж. Смерть сотрудницы во время рабочей поездки стала бы ужасной рекламой. От собственной шутки у нее неприятно скрутило живот, но Эйвери лишь тихо рассмеялась и больше к этой теме не возвращалась. — Сколько лет вашему племяннику? — спросила она. — Недавно исполнилось девять, — ответила Джо. Ее сердце все еще колотилось при мысли о приступе астмы Эммы. Это потрясло ее, и хотя она знала, что с Эммой все в порядке, ее пугала мысль, что это может повториться в любой момент. — Первый сезон после перехода из младшей группы с питчинг-машиной. А вашим мальчикам? — Мальчик и девочка, на самом деле; Дэни — это Даниэль, — сказала Эйвери. — Им по десять. — О, я и не поняла... — Их цель на этот сезон — дурить людям головы, — сказала Эйвери. — Дэни — единственная девочка в лиге, — объяснил Дилан. — В прошлом году ей из-за этого сильно доставалось, поэтому в этом она коротко подстриглась, а Эзра отрастил волосы и собирает их в хвост. — Умные дети, — улыбнулась Джо. — Должно быть, пошли в отца. В этот момент подошел брат Джо, застав ее за милой беседой с другими родителями, которых она к тому же умудрилась рассмешить. Он бросил на нее удивленный взгляд. — И что тут у нас происходит? — спросил он. — Завожу друзей, разве я не всегда так делаю? — невозмутимо ответила Джо. — Вообще-то не всегда. Эйвери протянула руку. — Эйвери Каплан. В глазах Винсента промелькнуло понимание. — А. Сестра девушки. Эйвери тут же расплылась в довольной улыбке. — Есть какие-нибудь советы? — спросил Винсент, пожимая ей руку. — Как справляться с этой тяжкой ношей — быть более крутым ребенком в семье? Эйвери рассмеялась, а Джо закатила глаза. Впрочем, сидеть рядом с Эйвери и Диланом, а также с Винсентом и его женой Салли оказалось неожиданно приятно. Томас, младший племянник Джо, поздоровался и тут же убежал к другим младшим братьям и сестрам, играющим под трибунами. Как только игра началась, взрослые перестали поддерживать бессмысленную светскую беседу, а когда все же заговаривали, Эйвери оказывалась острой на язык и остроумной. На самом деле она сильно напоминала Джо Эвелин. Дети выиграли, и Джо утащили есть мороженое вместе с командой — Итан попросил ее с такой широкой улыбкой, что она не смогла отказать. Эйвери тихонько посмеивалась, шагая рядом с Джо к парковке. — Кто бы мог подумать, что Джо Джонс такая добрячка? — поддразнила она. — Только когда дело касается моих племянников, — ответила Джо. — И если ты кому-нибудь расскажешь, мне придется тебя убить. Эйвери фыркнула от смеха, и Джо почти пожалела, что та — сестра Эммы. Она была бы не против завести подругу, но в данной ситуации все казалось слишком сложным.

***

— Доброе утро, босс, — сказала Эмма на следующий день, протягивая Джо кофе. — Доброе, — ответила Джо. — Спасибо. Она была немного насторожена, но за улыбкой Эммы, казалось, ничего не скрывалось. Возможно, Эйвери еще не обсуждала с ней вчерашний вечер. В таком случае Джо не собиралась поднимать эту тему — да и вообще не знала, что сказать. «Я вчера смотрела, как играют в бейсбол твои племянник и племянница» звучало несколько странно. Так что она просто взяла кофе и принялась за работу. Джо бы никому в этом не призналась, но она ожидала, что писать «Агента Сильвера» будет проще. Она привыкла быть телевизионной Джо Джонс — локомотивом индустрии, которая получала то, что хотела, потому что уже все всем доказала. И хотя весь смысл перехода в кино с «Агентом Сильвером» заключался в том, чтобы бросить себе вызов и заняться тем, в чем у нее не было опыта, ощущение было шатким: у нее не было репутации и богатой истории работ в этой сфере, на которые можно было бы опереться. Кино было для нее в новинку. Экшен-фильмы были в новинку. Права на ошибку не было. Поэтому в начале перерыва она работала на износ. Она планировала вернуться к «Невинным» ближе к середине лета, но до этого хотела закончить хороший первый черновик «Агента Сильвера». Из-за этого она была занята чуть больше обычного. И все же она старалась не пропускать ни одной игры Итана. Она ждала, что Эмма скажет что-нибудь по этому поводу или тоже отпросится на полдня, но Эмма молчала. Впрочем, в отношениях с Эммой все складывалось прекрасно — особенно теперь, когда вокруг никого не было. Приступ астмы на презентации сериалов спровоцировал новую волну слухов, но с тех пор они поутихли. Джо больше не чувствовала необходимости анализировать каждое их взаимодействие. Она задавала Эмме режиссерское «домашнее задание»: книги для чтения, фильмы для просмотра. И хотя до того момента, когда Эмма получит шанс сесть в режиссерское кресло, скорее всего, пройдет еще немало времени, учиться никогда не рано. Однажды у Джо никак не клеилась сцена в «Агенте Сильвере», и она позвала Эмму поработать у себя в кабинете. Эмма, как всегда, молча принялась за дело, не задавая лишних вопросов. И только когда Джо вздохнула, наверное, в сорок пятый раз, Эмма деликатно прокашлялась. — Босс? — позвала она. Джо промычала что-то в ответ, не поднимая головы, уткнувшись лицом в ладони. — Я могу вам чем-нибудь помочь? Джо потянулась, хрустнув шеей. — У меня никак не получается довести эту сцену до ума. — Дайте почитать, — сказала Эмма. Джо уставилась на нее. Мало кто когда-либо читал черновики Джо Джонс, а этот конкретный не должен был видеть вообще никто — студия держала все, что касалось «Агента Сильвера», в строжайшем секрете. — В смысле, — Эмма слегка пожала плечами, — если хотите. Я могла бы стать свежим взглядом. Джо не должна была никому показывать сценарий. — Слушайте, я же не писатель или вроде того, — сказала Эмма. — Если не хотите давать читать, может, хотя бы прогуляетесь? Вам нужен перерыв. Джо вспомнила тот день в феврале, когда Эмма поклялась всегда напоминать ей, что она со всем справится. — Я не могу никому переслать файл, — сказала Джо, — но ты могла бы прочитать с моего компьютера? Эмма просияла. — Меня устраивает. Джо прокрутила сценарий к началу проблемной сцены. Она принесла ноутбук Эмме, сидящей на диване, и практически бросила его ей на колени. Она понимала, что выдает свое волнение с головой, но ничего не могла с собой поделать. — Мне нужно долить кофе, — сказала она, хватая термокружку и направляясь к двери. — Я могу принести... — начала Эмма. — Нет, ты читай. Все нормально. Я просто... Джо сделала круг по коридорам, потом для верности еще один, и только затем направилась на кухню за новой порцией колд-брю. Вот почему она не показывала свои тексты до того, как они были закончены — казалось, будто по коже ползают жуки. Она была хорошим сценаристом, она знала это, очевидно, раз уж у нее есть «Эмми» в качестве доказательства, но все равно было такое чувство, словно она вскрыла себе грудную клетку, и прямо сейчас Эмма копается у нее внутри. Прошло почти пятнадцать минут, когда Джо наконец вернулась в кабинет. Эмма все так же сидела на диване, снова переключившись на свой планшет, а компьютер Джо лежал на столе перед ней, а не на коленях. Она подняла глаза, когда Джо вошла, и одарила ее легкой улыбкой. Она возненавидела это. Решила, что это ужасно. Отлично. Джо просто пойдет и сбросится с ближайшего здания. И она поняла, что ближайшее здание — то, в котором они сейчас находятся. Ей следовало развернуться и пойти к лифтам. — Босс, — мягко позвала Эмма. Джо стоило огромных усилий не сказать ей, что все в порядке, что она может ничего не говорить, и они могут просто сделать вид, будто этого никогда не было. Она схватила ноутбук и отнесла его на свой стол. — Я в восторге от того, что вы пишете «Агента Сильвера», — сказала Эмма. Джо резко вскинула на нее глаза. Этого она не ожидала. — Вы потрясающий сценарист, — сказала Эмма. — Ваши истории великолепны. — Но? — подсказала Джо. — Но это не ваша история. Джо фыркнула. Эмма выставила вперед обе руки в жесте «дай мне минуту». — Выслушайте меня, — сказала она. — Во многих фильмах про Сильвер — даже слишком многих, если честно, — женщины остаются второстепенными персонажами, даже когда они главные героини, понимаете, о чем я? Джо кивнула в знак согласия. — В большинстве частей Сильвер предстает форменным мудаком. Но таким, знаете, которого писал мужик, искренне уверенный, что создает образ крутого парня, а вовсе не козла. В любой другой ситуации это вызвало бы как минимум смешок, но Джо все еще чувствовала себя так, словно сидит на гвоздях. Одно неверное движение — и она будет насажена на кол. — Вы не мудачка, и ваш Сильвер тоже им не будет, — сказала Эмма. — Вы не должны делать его придурком только потому, что другие боятся, что вы сделаете его слишком хорошим. Сказано было хорошо, но... — Смена сценариста не означает смены персонажа, — сказала Джо. — Особенно когда актер тот же. — Вы сценаристка, Джо, — Эмма беззлобно рассмеялась. — Включите воображение. Вы правда думаете, что у Сильвера нет второго дна? В голове у Джо словно лампочка зажглась. Она выдохнула. Голливуд решал за людей, какая у них будет репутация. С Джо было так же, как и с Агентом Сильвером. То, что люди думали, будто знают о ней все, еще не означало, что это действительно так. Эмма была права — разумеется, в этом персонаже кроется нечто большее, чем показывали в предыдущих фильмах. — Ладно, — сказала Джо. — Думаю, я справлюсь. — Я знаю, что справитесь, босс. Эмма лучезарно улыбнулась ей, и Джо невольно улыбнулась в ответ. Она выделила три полные страницы текста. Нажала Delete. И прежде чем ее успел загипнотизировать мигающий курсор, пальцы Джо стремительно полетели по клавиатуре — новая идея уже обретала форму. В этот миг ей безумно хотелось расцеловать Эмму за то, что та сделала все таким простым. На следующий день, во второй половине дня, Эмма постучала в дверной косяк кабинета Джо. В руках у нее была стопка бумаг. — Мне нужно больше места, чтобы разложить все это, моего стола не хватает, — сказала Эмма. — Можно я поработаю здесь? — Конечно. Позже на той же неделе они пообедали вместе в кабинете Джо. Сама Джо вечно забывала вовремя поесть; она слишком увлекалась работой. Если бы не Эмма, Джо, наверное, уже умерла бы от голода. Эмма принесла суши, а Джо настояла на том, чтобы они поели вместе. Закончив с едой, Эмма принялась за работу на своем планшете. Ни одна из них ни разу не заикнулась о том, что Эмма осталась работать на диване Джо до пяти вечера. Это быстро вошло в привычку. Джо приглашала Эмму, или Эмма сама напрашивалась, или никто из них ничего не говорил — Эмма просто приносила свою работу в кабинет Джо. Все складывалось на удивление легко и отвлекало куда меньше, чем можно было ожидать. Они обе занимались делом, а Эмма следила за тем, чтобы Джо никогда не пропускала обед. Время от времени Джо ловила себя на том, что подолгу разглядывает Эмму. Ее всегда впечатляла сосредоточенность девушки, ее трудолюбие. Эмма редко замечала на себе взгляд Джо, но если замечала, то одаривала ее той самой мягкой улыбкой. А затем выразительно выгибала брови и заставляла Джо вернуться к работе. Даже работая так бок о бок, Джо почти не контролировала ее. Эмма знала, что делать, и Джо ей доверяла. Она лишь в общих чертах представляла, чем конкретно Эмма занимается изо дня в день: планированием задач к возвращению съемочной группы, первыми шагами по поиску своей преемницы, изучением режиссуры, — но Эмма была самостоятельной. Поэтому когда в один из дней с дивана донеслось недовольное и громкое фырканье, Джо даже не сразу поняла, в чем дело. — Проблемы, мисс Каплан? — поинтересовалась она, не отрываясь от правки сценария «Агента Сильвера». — Да тут и половины нет из того, чем я на самом деле занимаюсь! Джо нажала «сохранить», а затем посмотрела на Эмму. Обычно Эмма сидела, поджав под себя ноги, или, наоборот, вытянув их вдоль дивана. Она почти никогда не сидела на нем нормально. Но сегодня обе ее ступни стояли на полу, локти упирались в колени, а брови были сдвинуты к переносице: она сердито изучала стоящий перед ней на столике планшет. Джо терпеливо ждала, пока Эмма наконец перестанет испепелять взглядом экран и посмотрит на нее. — Я получила из отдела кадров описание моих должностных обязанностей, — сказала Эмма. — Подумала, что немного его подправлю и выложу вакансию, чтобы найти себе замену. Но тут не хватает кучи вещей, которые я выполняю. Джо усмехнулась. — А почему, по-твоему, тебя повышают? Эмма снова прищурилась, глядя в планшет. — Судя по этому списку, я просто секретарша. — Эмма, в своем репертуаре, быстро поправилась: — Не то чтобы в работе секретаря было что-то плохое, но я делаю больше, чем здесь написано. Джо прекрасно это понимала. — Конечно, делаешь, — сказала она. — С тем объемом работы, который ты на себя взяла, ты с первого дня могла бы называться младшим продюсером. Именно из-за трудолюбия Эммы Джо в конце прошлого сезона переманила ее у Эли из реквизиторского цеха. — Ты нанимаешь моего следующего ассистента, — сказала Джо, — а не следующую Эмму. — Оу... Голос Эммы прозвучал тихо, с нотками изумления. Возможно, она не осознавала, насколько была ценной. Честно говоря, Джо это беспокоило. Как будто постоянного перехода от «Невинных» к «Агенту Сильверу» было недостаточно, Джо предстояло делать это без Эммы. У нее, конечно, будет ассистент, но не такой, который понял бы, как она устроена, знает, когда ее нужно прервать, чтобы накормить, и не боится огрызаться, если Джо становится резкой. Не было никого другого, кому она доверила бы читать сцены из своих сценариев, как это иногда делала Эмма с того самого первого дня, когда предложила свою помощь. Эмма была главной фанаткой Джо, но никогда не боялась дать ей пинок под зад, если это было нужно. Она делала Джо лучше. — Думаю, описание вакансии нужно лишь немного скорректировать под «Агента Сильвера» вместо «Невинных», — сказала Джо. — В остальном, уверена, все в порядке. Морщинка между бровями Эммы не разгладилась. — С ним еще что-то не так? — Нет, — сказала Эмма. Она вздохнула. — Наверное, это просто странно — нанимать себе замену. У Джо не было сомнений, что Эмма наймет способного нового ассистента. Но заменить саму себя она не сможет. — Хочешь сделать перерыв и оценить новую открывающую сцену? — спросила Джо. Эмма сморгнула озабоченность с лица. Она отложила планшет и нетерпеливо пошевелила пальцами, потянувшись к компьютеру Джо. — Давайте сюда. Джо передала ноутбук. Ей все еще приходилось выходить из кабинета, когда Эмма читала ее тексты. Она стала относиться к этому спокойнее, но не настолько. Она сделала круг, наполнила свою термокружку колд-брю из холодильника в комнате отдыха и вернулась в кабинет. Эмма широко ей улыбнулась. — Думаю, на этот раз вы попали в яблочко. У Джо буквально отвисла челюсть. — Правда? — Правда. Если бы Джо не была на полголовы ниже Эммы, она бы стянула ее с дивана, оторвала от пола и закружила в объятиях. Это была уже четвертая версия открывающей сцены. Эмма полностью забраковала первую — и не без оснований. Вторая пошла чуть лучше, но Эмма и в ней указала на каждое слабое место. Третья версия заслужила хотя бы улыбку. Четвертый вариант, видимо, оказался победным. — Нам нужно как-то это отпраздновать, — сказала Джо. — Шампанское на рабочем месте не одобряется, верно? Может, закажем доставку торта? Эмма вдруг выпрямилась, в ее улыбке промелькнуло озорство. — Или, — протянула она, — мы могли бы отправиться на экскурсию? — Экскурсию? — Джо вскинула брови. Они что, в начальной школе? — В «Floured Up»? Уголки губ Эммы поползли вверх, она склонила голову набок и применила то, что можно было описать только как щенячий взгляд. Джо понимала, что ею манипулируют. Но все равно согласилась.

***

— А вот и она, — объявила Эмма, сияя, когда они подъехали к пекарне. Над двухэтажным кирпичным фасадом здания развивался радужный флаг. Для Западного Голливуда это было самым обычным делом. Хлоя высадила их у тротуара, и Эмма тут же выскочила из машины. Она грациозно подплыла к двери, эффектным жестом распахнула ее. Внутри задорно звякнул колокольчик. Джо поблагодарила Эмму за то, что та придержала дверь. Внутри было так же ярко, как и снаружи: желтые стены с широкими лаймово-зелеными зигзагами, разноцветные столы и стулья. На кассе никого не было. Эмма уверенно зашагала прямо в служебную зону, за длинную витрину с выпечкой, мимо буханок хлеба в корзинах на стене. — Здравствуйте, добро пожало... О, это ты. — Из подсобки появилась Эйвери. — У меня впервые за весь день выдалась минутка, чтобы нормально поработать и не отвлекаться на клиентов. Почему ты достаешь меня на работе? Почему ты сама не на работе? — Несмотря на раздражение в голосе, она крепко обняла Эмму. Затем заметила Джо. — О. Вы обе здесь. — Привет, — сказала Джо. — Эйвери, это Джо. Джо, Эйвери, — представила их Эмма. — Знаю, вы виделись на вечеринке в честь окончания съемок, но всегда лучше перезнакомить людей заново, чем нет. Ну да. Это сразу снимало все вопросы. Судя по всему, Эйвери ни словом не обмолвилась Эмме о бейсболе. Джо переступила с ноги на ногу. — Рада, эм-м, снова тебя видеть, — сказала Эйвери. — Взаимно. Эмма отодвинула заднюю дверцу витрины, засунула туда руку и достала себе печенье. Она закрыла глаза и промычала что-то от удовольствия после первого же укуса. — Ты лучший пекарь в мире. Эйвери покраснела от такого преувеличения. — Ой, да ладно, — отмахнулась она. — Я возвращаюсь на кухню. Перестань обжираться и дай своему боссу то, что она хочет. Она скрылась за дверью, где, как предположила Джо, находилась кухня. Когда Джо снова посмотрела на Эмму, ассистентка широко ей улыбалась. Джо не смогла сдержать ответной улыбки. Эмма подняла надкусанное печенье. — Это лучший сникердудл в вашей жизни. — Она указала на витрину. — Но, как видите, тут огромный выбор. Внутри лежало печенье самых разных видов, капкейки, кокосовые макаруны, выпечка — некоторые виды Джо знала, другие видела впервые. Джо указала на нарезанную буханку хлеба со сложным, замысловатым темным узором внутри. — Выглядит аппетитно. Что это? — Шоколадная бабка! — торжествующе провозгласила Эмма. — Фирменное блюдо «Floured Up» и отличный выбор. Она взяла кусок для Джо через вощеную бумагу и подала его на ярко-красной тарелочке с вилкой. — Пойдемте, — сказала Эмма. Она еще раз сунулась в витрину за вторым печеньем, все еще держа в руке первое, наполовину съеденное. — Пойдемте доставать пекаря. Джо последовала за ней в подсобку. Кухня оказалась меньше, чем ожидала Джо, но приятной. Организованной, чистой. Эйвери отмеряла муку на электронных весах, а рядом на столешнице шумел промышленный миксер KitchenAid. — Что вы вообще обе здесь забыли? — спросила Эйвери. — У вас что, своей работы нет? — Разве так встречают гостей? — возмутилась Эмма. Она откусила кусок печенья и заговорила с набитым ртом. — Мы здесь, чтобы отпраздновать: Джо наконец-то разобралась с началом «Агента Сильвера». — Да неужели? — Эйвери бросила взгляд на Джо через плечо. — Поздравляю. — Спасибо, — ответила Джо. Она поставила свою тарелку с бабкой на стол из нержавейки посреди кухни. Откусив первый кусочек, она едва подавила стон удовольствия. — Это потрясающе, — сказала она. — Мои комплименты шефу. Эйвери всыпала часть муки в миксер. — Спасибо, — ответила она, улыбаясь Джо. Эмма ловко запрыгнула на стол и уселась в паре футов от тарелки Джо. — Знаешь, — сказала Эйвери, — как для девочки, которая в школе вечно следовала всем правилам, ты ведешь себя слишком вольно. Сидишь на моем рабочем столе! Если бы сюда заглянул санэпиднадзор, меня бы закрыли. — Ой, да ладно, не закрыли бы. — Эмма закатила глаза. — К тому же, я бы спрыгнула. Я очень резвая. Джо сжала губы, чтобы не рассмеяться. Эмма и Эйвери продолжали перекидываться колкостями, пока Эйвери смешивала ингредиенты. Джо уже почти встряла в разговор, чтобы спросить про близнецов, но вовремя спохватилась, что это будет звучать слишком по-дружески. Сестры были сотканы из контрастов: Эйвери — миниатюрная, мягкая на вид и сосредоточенная, в то время как Эмма — сплошь длинные ноги и расслабленность. Волосы Эммы рассыпались по плечам, а каре Эйвери было спрятано под банданой. Эмма казалась непринужденной, ее улыбка была легкой. Это было мило, если Джо не задумывалась о том, что они с Эйвери лгут Эмме. По крайней мере, умалчивают правду. В соседнем зале звякнул колокольчик над дверью. Эмма спрыгнула со стола. — Видишь? Если это санэпиднадзор, то ты спасена. Эйвери шлепнула ее кухонным полотенцем, висевшим у нее на плече. — Пожалуйста, не упоминай санэпиднадзор там, где это могут услышать клиенты. — Ничего не обещаю. Смех Эйвери разнесся по помещению, когда она вышла из кухни. Джо и Эмма остались на месте. Джо доела свою бабку. Эмма снова забралась на стол и принялась за второе печенье, болтая ногами. Когда Эйвери вернулась, Эмма в шутку лягнула ее ногой. Эйвери увернулась и наградила сестру деланно-свирепым взглядом. — Так зачем, говорите, вы пришли? — спросила она. — Экскурсия! — ухмыльнулась Эмма. — Нам нужно выбираться почаще. Я могу есть печенье и проводить время с двумя своими любимыми людьми. Джо перехватила вопросительно поднятые брови Эйвери, и взгляд Эммы метнулся от сестры к ней. — Да ладно, — сказала Эмма. — В этом нет ничего странного. Вы же знаете, как мне нравится на вас работать. Джо не стала признаваться вслух, но она тоже сейчас тусовалась с двумя своими любимыми людьми.

***

На следующей неделе, в один из дней, Эмма работала в кабинете Джо, когда той пришло время уезжать на игру Итана. Джо уже полностью собралась, прежде чем Эмма поняла, что та закончила работать. — О, — сказала Эмма. — Я могу... — Запри все, когда закончишь, — перебила ее Джо. Немного подумав, она добавила: — Можешь уйти пораньше, если хочешь. Эмма мягко улыбнулась. — Спасибо, босс. Хорошего вечера. — Тебе тоже, Эмма. Может, сегодня тот самый день, когда Эмма придет на игру. Весь этот сезон Джо сидела рядом с Эйвери. Эйвери травила байки о невыносимых клиентах пекарни, Джо делилась историями о невыносимых шишках с телеканала, и ни одна из них больше не упоминала Эмму после той первой игры. Сегодня Дилан пришел без Эйвери. Он слегка закатил глаза и бросил: — Кризис в пекарне. Эйвери появилась только к третьему иннингу, с перепачканными в муке волосами. Большую часть игры они с Диланом препирались. Джо старалась не подслушивать, но они сидели слишком близко, чтобы не услышать, как Дилан настаивает на найме дополнительных сотрудников, а Эйвери утверждает, что у нее пока нет денег на нормальные зарплаты. В голове Джо созрела идея. Эмма так и не появилась, и Джо была этому рада. Между Эйвери и Диланом и так искрило напряжение; ни к чему было усугублять ситуацию тем, что случилось бы, если бы Эмма пришла. После игры Джо поймала Эйвери, пока Дилан отвлекся на детей. — Если я завтра утром заскочу в пекарню, у тебя найдется время для разговора? Эйвери посмотрела на нее с подозрением. — Это еще зачем? — Кажется, у меня есть к тебе предложение, — ответила Джо. — О чем ты? — Расскажу утром, если уделишь мне время. Эйвери закатила глаза. — Ладно, — сказала она. — Но, возможно, тебе придется рассказывать это, пока я делаю бабку.

***

Джо была сказочно богата. До абсурда богата. Иначе и не скажешь. Ее первый гонорар в тринадцать лет частично ушел бухгалтеру. Родители хотели научить ее ответственности, а не расточительству. Деньги Джо сами делали деньги. У нее их было столько, что она не смогла бы потратить их и за всю жизнь. Поэтому она ими делилась. Конечно, она покупала вещи и для себя. У нее, наверное, было слишком много недвижимости и точно слишком много обуви. Но большая часть ее состояния уходила в другие места — на дела, которые были ей небезразличны. Она не любила выставлять это напоказ и не занималась благотворительностью в грандиозных масштабах. Ну, по крайней мере, по ее собственным меркам. Ей нравилось распределять средства. Вместо того чтобы жертвовать миллионы долларов, чтобы ее именем назвали крыло больницы, она выплачивала студенческие кредиты или выкупала медицинские долги и тут же их прощала. Она находила проекты по сбору средств, которым требовалось десять тысяч долларов, и давала им двадцать пять. Она скупала все печенье у каждой девочки-скаута, которую видела во время распродажи. Джо была уверена, что в это время съемочная группа любила ее больше всего, потому что печенье лежало на всех плоских поверхностях в студии. Ресторанный бизнес не был для нее в новинку. Она оплачивала обучение детей в кулинарной школе и купила фудтрак парню, который по сей день был готов приехать куда угодно по ее просьбе и кормить людей бесплатно. «Floured Up» казалась идеальной инвестицией. В тот вечер Джо листала контакты в телефоне, внимательно следя за тем, чтобы выбрать Эмму, а не Эвелин. Она прикусила нижнюю губу. Ей не обязательно было объяснять Эмме, почему она завтра опоздает. Она делала кучу вещей, по работе и не только, о которых Эмма не знала. То, что в это замешана ее сестра, не делало ситуацию исключением. Эйвери ведь тоже ей ничего не сказала. Джо понимала, что это оправдание было хлипким, но другого у нее не было. Буду поздно утром, не торопись на работу Эмма ответила почти мгновенно, как и всегда. Хорошо, босс Она прикрепила эмодзи со смайликом, потому что у Эммы всегда находилась улыбка для Джо, даже когда Джо ей л гала. Джо задумалась, осознает ли Эмма, что называет ее боссом только тогда, когда рядом нет никого, кто мог бы это заметить.

***

Колокольчик над дверью звякнул, когда Джо вошла во «Floured Up». В отличие от прошлого визита, пекарня была полна людей: все столики заняты, а у кассы выстроилась очередь из четырех человек. Джо потягивала кофе из термокружки и задумалась, не будет ли невежливо пройти без очереди. Клиентов обслуживали двое сотрудников, и ни одним из них не была Эйвери. Джо решила подождать. — Доброе утро, что могу вам предложить? — Молодой человек за стойкой был слишком жизнерадостным для времени до восьми утра. Его глаза широко раскрылись, когда он внимательно посмотрел на нее, а она ответила ему улыбкой, в которой еще не хватало кофеина. — Думаю, ваша начальница меня ждет, — сказала она. — Не могли бы вы узнать у нее? — Да, конечно, сию минуту. Он скрылся в подсобке, а Джо вышла из очереди, пропуская следующего посетителя. Когда парень вернулся, он жестом пригласил ее пройти назад, улыбаясь слишком широко. Джо была рада, что он хотя бы не просит автограф. — Спасибо, Скотт, — сказала Эйвери. Как и обещала вчера, она вовсю раскатывала тесто. Она даже не прервалась, здороваясь с Джо. — Ну, и что у тебя за предложение? — спросила Эйвери. Она потянулась к миске с шоколадной массой и начала намазывать ее на раскатанный перед собой пласт теста. Джо точно знала, какой восхитительной эта выпечка окажется в итоге. — Тебе нужно нанять еще одного сотрудника, — сказала она, — но ты не можешь позволить себе платить ему столько, сколько хотелось бы. — Я в курсе финансовых дел своего бизнеса, Джо, — сухо отозвалась Эйвери. — Если я возьму их зарплату на себя, у тебя не будет проблем, — сказала Джо. Эйвери застыла с лопаткой в руке. — Что? — Я могла бы оплачивать работу еще одного сотрудника, или даже парочки. Эйвери непонимающе уставилась на нее. — Все просто, — сказала Джо. — Я плачу одну или две зарплаты — сколько там? По пятьдесят тысяч? — пока ты не встанешь на ноги и не сможешь платить им сама. Эйвери поперхнулась воздухом. — Пятьдесят тысяч? Ты вот так запросто предлагаешь мне сто тысяч долларов в год? В обмен на что? — В обмен на то, что ты наймешь двух сотрудников и перестанешь так надрываться. — А тебе с этого какая выгода? Джо пожала плечами. Она не ожидала, что разговор примет такой оборот. Обычно люди сначала не верили, но потом с восторгом принимали деньги, а не реагировали в штыки. — Благотворительность меня не интересует, — отрезала Эйвери. Джо закатила глаза. — Это инвестиции, а не благотворительность. — Инвестиции обычно подразумевают какую-то отдачу. — Я ее и получу, — возразила Джо. — Мне будет проще нанимать тебя для организации питания, а значит, мои актеры и съемочная группа будут любить меня еще больше. Эйвери смерила ее тяжелым взглядом. — Боже, ты вообще не понимаешь, как работают деньги, да? Джо снова закатила глаза. — У меня их много... — Вот именно поэтому ты и не... Джо предостерегающе вскинула руку, и Эйвери умолкла. — У меня их много, больше, чем мне нужно. И я знаю, что могу потратить их на то, чтобы сделать жизнь моей подруги лучше. Так что я абсолютно уверена, что прекрасно понимаю, как работают деньги. Брови Эйвери поползли вверх. Возможно, Джо не следовало признаваться в том, что она считает ее подругой. Эйвери вернулась к работе. Закончив с начинкой, она принялась сворачивать тесто в рулет. — Один сотрудник, — сказала она. — И тебе не нужно покрывать его зарплату целиком. Только разницу между тем, что я могу себе позволить, и тем, что я хотела бы ему платить. — Все эти детали обсудишь с моим бухгалтером, — ответила Джо. — Я еще на той первой игре все правильно поняла, — заметила Эйвери. — Ты и правда стопроцентная добрячка. Джо тихо рассмеялась. — Послушай, мне вообще мало кто нравится, но ваша семья, видимо, исключение. Так что просто заткнись и возьми мои деньги. Эйвери ухмыльнулась. — По сути, ты только что предложила мне сто тысяч баксов в год просто потому, что ты хорошая. — Ничего подобного, и я не потерплю подобной клеветы. Эйвери открыто рассмеялась, а Джо расплылась в улыбке. Она старалась не думать о том, насколько ей на самом деле помогал образ Снежной королевы. О том, что люди реже пытаются ранить тебя, если считают, что у тебя вообще нет чувств. И о том, что для женщины в Голливуде единственный способ чего-либо добиться — заставить всех поверить, что ты не потерпишь никакого дерьма. И даже несмотря на такую репутацию, люди все равно считали ее слишком мягкотелой для того, чтобы писать сценарий «Агента Сильвера». — Ладно, не буду отвлекать тебя от работы, — сказала Джо. — Мой бухгалтер позвонит позже и назначит время, чтобы вы могли сесть и во всем разобраться, пока ты параллельно не занимаешься готовкой.