Есть о чем поговорить / Something to Talk About

Джо Джо до сих пор хранила их с Эммой фотографию в верхнем правом ящике стола. Оригинал. Они вдвоем на красной дорожке премии Гильдии киноактеров, в шикарных платьях, сверкающих украшениях, с этими улыбками — сияющими и обращенными только друг к другу. Эмма точно так же улыбнулась ей и после бейсбольного матча. Эта фотография лежала в ящике у Джо уже почти восемь месяцев. Она не часто на нее смотрела, но иногда... Джо смотрела на снимок и начинала немного понимать, почему люди усмотрели в этом что-то особенное. Казалось, возле квартиры Эммы не было никаких папарацци, как и родителей, продающих таблоидам фотографии с бейсбольного матча. Никаких статей о них двоих, никаких слухов с тех пор, как все решили, что они расстались. Это было хорошо. Джо не ожидала, что это займет так много времени, но была рада, что все наконец улеглось. Она задавалась вопросом, не было бы опровержение лучшим выходом в конечном итоге, ведь репутации Эммы уже был нанесен ущерб, хотя она этого совершенно не заслуживала. Но теперь уже ничего нельзя было изменить. Размышления Джо прервал стук Эммы в дверь кабинета в понедельник утром. Ее челюсть была упрямо сжата. — У вас есть минутка? — Конечно, входи. Эмма закрыла за собой дверь. Джо выпрямилась в кресле. Эмма подошла и встала перед ее столом. Она стояла, выпрямившись, твердо опираясь на ноги, словно ей нужно было принять «позу силы», чтобы сказать то, что она собиралась. — Я хочу, чтобы вы выпустили заявление, — сказала она. — Не называя моего имени, но объясняя, почему вы не предложили Барри снять эпизод. — Ты уверена? — спросила Джо. — Я не хочу, чтобы ты делала то, чего не хочешь. — Я хочу, — ответила Эмма. — Я поговорила со своим раввином. Я должна что-то сделать. Я знаю, что это может не сработать — люди не поверят, или поверят, но это ничего не изменит. Но я должна попытаться. Джо кивнула. Она гордилась тем, что Эмма вообще смогла справиться с этой ситуацией, но особенно тем, что она решила постоять за себя. — Мы подготовим черновик, — сказала Джо. — Я позабочусь о том, чтобы ты увидела его до публикации. — Было бы здорово, спасибо, — сказала Эмма, и ее тело немного расслабилось. — Вы... — «Потрясающая» — было первым словом, пришедшим на ум, но Джо прикусила язык. — ...сильная, мисс Каплан. Нет правильного способа справляться с подобным. Вы отлично держитесь. Эмма улыбнулась ей. — Спасибо, босс. Эмма вернулась к своему столу, а Джо пролистала адресную книгу, чтобы найти номер пиарщика из «Династии Джонс», которому она больше всего доверяла. Прошла почти неделя с визита Барри на площадку, но она еще не сообщила ему новости. Она все еще была слишком зла, чтобы даже говорить с ним по телефону. Сообщить Барри об этом через пресс-релиз казалось куда более забавным вариантом. Джо поспешила с заявлением. Она хотела выпустить его как можно скорее. Тем временем она позвонила Аннабет Пирс, хотя и не была уверена, что это лучшая идея. Первым фильмом Аннабет был фильм Барри Дэвиса. Сейчас она была известной актрисой, но тогда была никем, и если Джо хоть немного разбиралась в таких мужчинах, как Барри Дэвис, она знала, что это означает. Агент Аннабет без малейшего колебаний дал Джо ее номер. Вероятно, он подумал, что Джо хочет пригласить ее на камео или, может быть, на роль в «Агенте Сильвере», и Джо не стала его переубеждать. В этом деле нужно было действовать деликатно. Они с Аннабет несколько минут вели стандартную светскую беседу, прежде чем Джо упомянула Барри. — Барри Дэвис на днях заходил к нам на площадку, — непринужденно сказала она. — Он ведь был режиссером вашего первого большого фильма, верно? — Да, мэм, — ответила Аннабет. — Это был Барри. Ее голос ничуть не изменился, оставаясь таким же бодрым, с легким южным акцентом. — Рассматривалась возможность, что он снимет один эпизод, — сказала Джо. — Хотя теперь этого не произойдет. — Она сделала паузу. Аннабет промолчала. — Полагаю, вы можете догадываться, почему этого не произойдет. Если Джо ошибалась на этот счет... То, как тихо Аннабет спросила: «Откуда мне знать?», подтвердило, что она не ошибалась. — Моя продюсерская компания выпустит заявление, скорее всего, завтра утром, о том, почему именно ему не было сделано предложение стать режиссером, — сказала Джо. — Из-за его поведения по отношению к молодой женщине, работающей у меня — поведения, с которым я не намерена мириться. Он об этом не предупрежден, но я хотела предупредить вас. На всякий случай. — Понятно, — сказала Аннабет. Джо позволила тишине затянуться. В конце концов Аннабет глубоко вздохнула на другом конце провода. — Я очень ценю это, мисс Джонс, — сказала она. — Не хочу прерывать разговор так поспешно, но думаю, мне стоит поговорить со своим пиарщиком. — Пожалуйста, звоните, если вам что-нибудь понадобится, мисс Пирс, — ответила Джо. — Да, мэм. Спасибо за звонок.

***

К полудню у Джо уже был готовый текст заявления. Вероятно, ей следовало довериться людям, чья работа заключалась в написании подобных текстов, но она все равно внесла несколько незначительных правок. Затем она позвала Эмму к себе в кабинет. — Оно у меня, — сказала она, подвигая распечатанное заявление через стол. — Я подумала, возможно, ты захочешь прочитать его здесь. Джо хотела дать Эмме возможность отреагировать так, как ей было необходимо. — Пойду налью еще кофе, — сказала Джо. — Я закрою за собой дверь, а ты можешь открыть ее, когда будешь готова. Хорошо? Эмма кивнула. Вид у нее был такой, словно ее сейчас стошнит. Джо взяла свою термокружку и вышла. Ей хотелось как-то утешить Эмму, сжать ее руку или похлопать по спине, но она сочла это неуместным: она никогда не хотела прикасаться к Эмме, если той это было неприятно. Вместо этого она оставила Эмму одну, мягко прикрыв за собой дверь. К тому времени, как Джо вернулась, дверь была открыта. Эмма сидела на диване и работала на планшете, который отложила, когда Джо вошла в кабинет. Эмма улыбнулась, и напряжение в плечах Джо спало. — Это хорошее заявление, — сказала Эмма. — Отлично, — ответила Джо. — Согласна. Она села в свое кресло. — Его выпустят завтра с самого утра. Скорее всего, еще до того, как ты успеешь прийти на работу. Эмма встала и подошла к столу Джо. — Сегодня вечером настрой телефон так, чтобы звонки сразу переходили на голосовую почту, — сказала Джо. — Запиши новое приветствие, напомнив людям, к кому им следует обращаться за комментариями. Тебе не нужно отвечать ни на какие звонки завтра. И, возможно, послезавтра тоже. — Хорошо. — Эмма кивнула. Ее брови сошлись на переносице. — Мы не обязаны это делать, если ты не хочешь, — напомнила ей Джо. — Я хочу, — тут же ответила Эмма. Она сделала глубокий вдох. — Я нервничаю. Но я хочу. — Не удивлюсь, если завтра вся съемочная группа будет об этом говорить, — предупредила Джо. — Актеры, возможно, тоже. Убедись, что ты к этому готова. Не хочу, чтобы это застало тебя врасплох. — Спасибо, босс. Джо не знала, кому еще рассказала Эмма. Эйвери, конечно, но, возможно, и все. Джо надеялась, что никто не догадается из заявления, о ком идет речь. Она не хотела, чтобы Эмме пришлось признаваться в этом кому-то, если она сама того не захочет. Заявление было расплывчатым, никаких имен, кроме Барри и Джо, но все же. Джо волновалась.

***

К тому времени, как Джо проснулась утром, пресс-релиз уже был опубликован. Она приготовила себе эспрессо в кофемашине, стоявшей рядом с кроватью, и, потягивая кофе, читала первые реакции в сети. В них активно разбирали ее прошлое, обсуждали, как она никогда не уклонялась от конфликтов, как она бросила вызов «Династии Джонс» много лет назад, как она отстаивала интересы своей команды во время переговоров по собственному контракту. К счастью, благодаря ее репутации большинство людей поверили заявлению. К тому моменту, как она приехала на работу, появилась новая статья. Статья с цитатами Аннабет Пирс и еще трех актрис, в которых подробно описывались другие случаи домогательств со стороны Барри Дэвиса. Листая новости, Джо поймала себя на мысли, что ей не помешало бы ведерко попкорна. Она обменялась с Эммой заговорщической улыбкой, когда та зашла к ней в кабинет задать вопрос о графике съемок. Как только Аннабет Пирс выступила с заявлением, никто больше не пытался выяснить, до кого Барри домогался на съемочной площадке «Невинных» — теперь у прессы была рыба покрупнее. Джо должна была что-то сказать актерам и съемочной группе. Она оказалась права: все говорили только об этом. Это не только отвлекало от работы, но и было тем, что заставляло бы Эмму переживать случившееся снова и снова в бесконечных разговорах, чего Джо совсем не хотела. Она пошла в павильон, когда все вернулись с обеда. Чтобы добиться тишины, ей оказалось достаточно просто поднять руки. — Я уверена, вы все слышали новости о Барри Дэвисе. — Она шумно выдохнула через нос, решив раскрыть почти все карты. — Я в ярости из-за этой ситуации. Из-за того, что он подумал, будто может сотворить подобное с членом семьи «Невинных». У меня нет слов, чтобы описать, как я зла. Впрочем, они, вероятно, и так это поняли по тому, как дрожал ее голос. — Я знаю, что это было оговорено с первого дня, но подобное поведение недопустимо. Ни со стороны режиссеров, номинированных на «Оскар», ни со стороны сценаристов-обладателей «Эмми», ни со стороны осветителя, курьера или кого бы то ни было еще. Если кто-либо на этой съемочной площадке когда-либо подвергался сексуальным домогательствам или насилию... — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я не говорю, что вы обязаны прийти ко мне, потому что вы вправе справляться с этим так, как считаете нужным. Но я говорю вам, что если вы обратитесь ко мне, анонимно или как-то иначе, я встану на вашу сторону. Я буду придерживаться политики нулевой терпимости. Все хранили молчание. — Отлично, — сказала Джо. — За работу.

***

Эвелин позвонила тем же вечером, когда Джо ела еду навынос. — Это была Эмма, не так ли? — спросила она, как только Джо сняла трубку. — Неудивительно, что она ему дерзила. — И тебе привет, — ответила Джо. — И я не говорила, что это Эмма. — Не говорила, — согласилась Эвелин. — Но это она. Ух ты, ладно, это многое объясняет, почему вы с ней вдруг стали нормально общаться. Объясняет, наверное, подумала Джо. Простила бы ее Эмма, если бы не всплыла эта ужасная история? Она бы предпочла по-прежнему ссориться, как бы сильно она это ни ненавидела, лишь бы Эмме не пришлось через это проходить. — Удивлена, что слухи о вас двоих не вспыхнули с новой силой, — сказала Эвелин. — Учитывая, какого белого рыцаря ты, должно быть, из себя строишь ради нее. Джо фыркнула. — Я не строю из себя белого рыцаря ради нее. — Публикация заявления и... я просто предполагаю, но я тебя знаю, и ты та еще оторва, так что я, скорее всего, права: связь и предупреждение других актрис, до которых он, по твоему мнению, тоже домогался? Скоординированные действия, чтобы пустить его карьеру под откос? По-моему, очень даже по-рыцарски. — Ладно, — сказала Джо, — но это не ради Эммы. Я бы поступила так же, независимо от того, к кому он приставал, потому что он просто отвратительное подобие... — Да, да, — протянула Эвелин, и Джо живо представила, как та отмахивается от нее в своей квартире. — Остынь, девочка. Джо подцепила палочками кусочек курицы и отправила в рот. Прожевав, она сказала: — Мне нужны юристы. — В смысле, на случай, если ты убьешь Барри Дэвиса? — Мы обе знаем, что я могла бы обставить все как несчастный случай, — ответила Джо. — Но если серьезно. Адвокаты по делам о сексуальных домогательствах. Адвокаты по делам о клевете. Любые юристы, которые могли бы помочь жертве выступить с заявлением, если знаменитость подвергла ее домогательствам или насилию. — Что ты задумала? — спросила Эвелин. — Пока не уверена, — призналась Джо. — Мне нужно поговорить с людьми. Разобраться. Я знаю, что это не твоя специализация, но у тебя есть связи. Сведи меня с нужными людьми. — Боже, ты просто бульдог, — сказала Эвелин. Это не было настоящим решением — это не меняло культуру Голливуда, общественную культуру того, как мужчины обращаются с женщинами. Поддержка постфактум была не так хороша, как превентивные меры. Но это было хоть что-то. — Достанешь мне имена? — спросила Джо. — Завтра свяжусь с кое-кем, — пообещала Эвелин. — С хорошими людьми. — Как будто я вожусь с кем-то еще.

***

Эмма снова включила телефон в четверг утром, но даже тогда на нее обрушился такой шквал звонков, что Джо велела ей снова его выключить. Отсутствие телефона обеспечило спокойную неделю. Мало у кого был прямой номер Джо, и на то были веские причины, но в пятницу днем он зазвонил. Джо не узнала номер, что как минимум означало, что это не телеканал «Невинных» и не студия «Агента Сильвера». Оказалось, звонила Аннабет. — Надеюсь, ваша неделя выдалась не слишком тяжелой, — сказала Джо. — Господи, это была настоящая катастрофа, — ответила Аннабет, но при этом она смеялась. — В хорошем смысле слова, если такое вообще возможно. — У меня бывали хорошие «катастрофические» недели, — заметила Джо. — Хотя сомневаюсь, что хоть одна из них была похожа на вашу. — Скорее всего, нет. — Вы молодец, — сказала Джо. — Отлично со всем справились. — Спасибо, — отозвалась Аннабет. — На самом деле, я в любом случае звоню, чтобы поблагодарить вас. За то, что предупредили. За тот пинок под зад, который заставил меня сделать шаг вперед. Джо не понравилась эта формулировка. — Мисс Пирс, я не хотела принуждать вас к тому, чего вы не хотели делать. — Во-первых, зовите меня Аннабет, — попросила она. — И я знаю, что вы этого не делали. То, что вы на меня не давили, — это именно то, что мне было нужно, чтобы наконец решиться. И это было правильным решением для меня. Спасибо. — Не за что. — И благослови господь его душу, Барри даже не понял, что его сбило, — рассмеялась Аннабет. Джо усмехнулась. Люди Барри всю неделю пытались минимизировать ущерб, но без особого успеха. Все больше женщин выступали с заявлениями. Если бы дело было только в дискредитации Джо и анонимной сотрудницы «Невинных», ему бы, возможно, это удалось, но это? Он шел ко дну, и это было прекрасно. Это лишь укрепило желание Джо проделать то же самое с каждым мерзавцем в Голливуде. — Я подумываю о финансировании группы пиарщиков и юристов, — сказала она Аннабет. — Чтобы помогать женщинам, которые хотят высказаться. Помогать им составлять заявления, защищать их от любых судебных исков или угроз. — В теории звучит отлично, — заметила Аннабет, — но здесь все сложнее. Я бы ничего не сказала тогда, во время съемок моего первого фильма, даже если бы у меня были юристы и пиарщики. Это не сильно поможет актрисе-подростку, стоящей на пороге славы — она будет мириться со многим, потому что думает, что такова цена известности. Говорю вам по собственному опыту. — Так быть не должно, — прорычала Джо. Она быстро выходила из себя, когда речь заходила об этом, но постаралась взять себя в руки. — Я хочу сделать что-то, чтобы искоренить это убеждение, будто женщины обязаны терпеть подобное как плату за славу. — Нужно помочь жертвам найти другие возможности трудоустройства. Как-то гарантировать им, что они не разрушат свою карьеру, если заговорят. — Аннабет сделала паузу, меняя тактику. — И жертвы не обязаны высказываться. Это не всегда лучший выбор для них лично. Нельзя навязывать это людям, которые к такому не готовы. Джо потерла лоб. — Я хочу создать безопасное пространство, — сказала она. — Где жертвы будут иметь доступ ко всему, что может им помочь, независимо от того, какой путь для них правильный. Аннабет на мгновение замолчала. Когда она заговорила снова, в ее голосе появилась искра. — Вам понадобятся психологи, а не только пиарщики и юристы, — сказала она. — Психологи и другие актрисы, которые прошли через это — как наставники. Те, кто сможет помочь пережить это в профессиональном плане. — Не только актрисы, — вмешалась Джо. — Любая профессия в Голливуде. — И должна вестись база данных, — продолжила Аннабет. — Даже если кто-то не захочет выступать публично, на каждого абьюзера должно быть досье. Если позже появится другая жертва, организация — или что мы там сейчас придумываем — сможет сказать: «Три другие женщины уже подавали подобные жалобы на этого человека». — Это здорово, — сказала Джо. — Умно. — Господи, эта штука должна быть просто огромной, — сказала Аннабет. — Потребуется так много денег. — Хорошо, что у нас двоих нет в них недостатка. — Вы серьезно? — Абсолютно, — без колебаний ответила Джо. — Я была бы рада, если бы вы присоединились ко мне в этом деле, но я займусь этим в любом случае. — Я с вами. — Подруга уже свела меня с юристами, которым это может быть интересно, — сказала Джо. — Потребуется решить много организационных вопросов, но мы справимся. В крови бурлил адреналин. Она никогда не умела отсиживаться в стороне. Продуктивность была ее способом справляться с любыми трудностями. Сосредоточиться на создании этой организации было гораздо проще, чем на собственной злости.

***

Она рассказала Эмме о проекте на следующей неделе. — Я делаю в связи с этой ситуацией нечто большее, чем просто публикация заявления, — сказала Джо. — Я буду рада подключить тебя к этому или же работать над этим отдельно от тебя. Степень твоего участия зависит исключительно от тебя. Эмма выглядела обеспокоенной. — Что еще вы делаете? — Пока не совсем ясно, — ответила Джо. — Какой-то фонд, некоммерческая организация — структура для поддержки людей, столкнувшихся с сексуальными домогательствами и насилием в Голливуде. Сейчас это только на стадии идеи, но план состоит в том, чтобы привлечь квалифицированных психологов, пиарщиков, которые смогут заниматься процессом публикации заявлений и всем, что связано с выходом в публичное поле, а также юристов для защиты жертв от угроз и мести. Джо старалась не ерзать под пристальным взглядом Эммы. — Босс... — Эмма осеклась. — Вы серьезно? — Конечно, — сказала Джо. — Это то, что должно существовать, а у меня есть деньги и влияние, чтобы это создать. Я обязана. — Джо, это потрясающе, — произнесла Эмма. Джо отвела взгляд. — Это просто... это такой правильный способ использовать ваши деньги и известность. Это действительно великолепная идея. — Жаль, что эта мысль не пришла мне в голову до того, как это случилось с тобой, — тихо ответила Джо. — Что ж, я рада, что она пришла вам в голову сейчас, — сказала Эмма. —Мне кажется, что из всей этой истории выйдет хоть что-то хорошее. Джо не знала, как реагировать на комплимент, поэтому сменила тему. — Будет много звонков и встреч на этапе запуска, — сказала она. — Я могу решать все вопросы напрямую, если ты не хочешь в этом участвовать, или... — Я хочу в этом участвовать, — сказала Эмма. — И бросьте, я не заставлю вас самостоятельно составлять расписание, пока вы пытаетесь с нуля создать фонд. Даже если бы я не хотела быть его частью, я бы не перестала выполнять свою работу. — Могла бы, — возразила Джо, и Эмма смерила ее взглядом. — Сексуальные домогательства — серьезная проблема. Если бы какая-то часть твоей работы усугубляла твое состояние, я бы полностью поддержала тебя в отказе от этой части обязанностей. — Джо, это нелепо, — со смехом ответила Эмма. — Я ваш ассистент. Я буду отвечать на ваши звонки и планировать ваши встречи. Я ценю то, насколько вы готовы пойти мне навстречу в этом вопросе, но я не настолько хрупкая. — Я не считаю вас хрупкой, мисс Каплан. Эмма пожала плечами. — Просто позвольте мне делать мою работу, босс. Тем более, звучит так, будто вы будете очень заняты. Дайте мне знать, что мне нужно взять на себя для организации или чем бы это ни стало. Джо кивнула. Ей следовало догадаться, что Эмма захочет стать частью этого, и что она не отступит.

***

Эмма была права: работы было по горло. Шанталь в основном управляла «Невинными», пока набирал обороты проект «Агент Сильвер». Сценарий Джо — разумеется, второй черновик, поскольку первый оказался полным мусором — был роздан другим сценаристам для критики и доработки. Джо металась между сценариями, попутно занимаясь и продюсерскими вопросами. Помимо этого, у нее был проект «Кассандра», как они его пока называли. Они назвали его в честь героини греческой мифологии, чтобы подчеркнуть, что женщинам слишком долго не верили, когда речь заходила о сексуальных домогательствах и насилии. Учитывая занятость Джо, выделять время на примерку платьев для «Эмми» было еще более раздражающим, чем обычно. Эмма была рядом на протяжении всего этого времени, улаживая проблемы с расписанием Джо, следя за тем, чтобы она поела, и, как обычно, облегчая ей жизнь. В пятницу, после последней примерки платья Джо, Эмма зашла к ней в кабинет. Она кратко ознакомила Джо с графиком съемок на следующую неделю, а затем спросила, нет ли чего-нибудь еще. Джо прикусила нижнюю губу. — Хочешь пойти на «Эмми»? Церемония должна была состояться в воскресенье. По сути, она делала то же самое, что и перед премией Гильдии киноактеров — приглашала Эмму за несколько дней до события. За исключением того, что на этот раз она действительно приглашала ее, а не просто требовала, чтобы та пришла. Сначала Эмма рассмеялась, но тут же осеклась, увидев, что Джо говорит серьезно. — Мы только-только избавились от этих слухов, — сказала Эмма. — Вы правда хотите ввязаться в это снова? Джо вздохнула. — Нет, — ответила она. — Но и идти на эту чертову «Эмми» я тоже не хочу. — Почему? Она неопределенно взмахнула рукой. — Такие мероприятия, как GLAAD или «Золотой глобус», могут быть веселыми, — сказала она. — Премия GLAAD важна, а на «Глобусах» все напиваются. Но по большей части церемонии награждения — это люди в неудобной одежде, слишком высокого о себе мнения, вручающие друг другу награды. — Не похоже было, чтобы на церемонии Гильдии киноактеров вы ужасно провели время, — заметила Эмма. — Да, ну, там была ты, — сказала Джо. Она поняла, что этого недостаточно для объяснения, и продолжила: — Ты была хорошим буфером и отлично меня отвлекала. Она не была уверена, что эти аргументы идут ей на пользу. — Когда я прихожу одна, люди думают, что могут просто подойти и заговорить со мной в любой момент. Возможно, ты этого не знала, но на премии Гильдии киноактеров ты спасла меня как минимум от пяти разговоров с людьми, которых я терпеть не могу. Эмма хихикнула. Она заправила прядь волос за ухо. — Ну, я могла бы пойти с вами на «Эмми», наверное, — неуверенно произнесла она. — Если хотите. Джо посмотрела на нее. Она хотела. Она так сильно этого хотела. Эмма смотрела в ответ, хлопая своими большими карими глазами. Джо заставила себя усмехнуться. — Да нет, — сказала она. — Ты ненавидела красную дорожку. И ты права — мы только-только отделались от слухов. Какими же дурами мы будем, если снова подольем масла в огонь? — Верно. — Но все равно спасибо, — сказала Джо. — За предложение. — Конечно, босс, — сказала Эмма. Она криво улыбнулась. Джо закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Иногда я думаю, что мне стоит извиниться за то, что я не опровергала эти слухи, — призналась она. — Что? — Эмма недоверчиво посмотрела на нее, моргнув. — Нет, босс, вы никогда не комментировали свою личную жизнь. И уж тем более не должны были комментировать только из-за того, что в это была втянута я. — Вот только дело было не только в том, что люди думали, будто знают все о моей сексуальной жизни, — возразила Джо. — Люди считают, что ты получила эту работу через постель, что в корне неверно, необоснованно и несправедливо по отношению к тебе. И я не знаю, помогло бы мое заявление предотвратить это, но думаю, мне следовало попытаться. — Мы обе это пережили, — сказала Эмма. Она пожала плечами. — И я люблю свою работу. Я люблю ее, даже если люди думают, что я получила ее через постель. Я люблю этот сериал и люблю быть вашей ассистенткой. Эмма шаркнула подошвой балетки по ковру. — Я очень рада скорому переходу на должность ассоциированного продюсера. Я знаю, что это шаг к режиссуре. Но... я буду скучать по этому. Джо глубоко вздохнула; в груди разлилось тепло. — Да, — произнесла она. — Я тоже. Эмма улыбнулась и вернулась за свой стол. Джо вернулась к работе. Перед тем как уйти на выходные, она взглянула на фотографию в верхнем ящике. Она вздохнула, желая, чтобы церемония «Эмми» прошла так же хорошо, как тот вечер.

***

В воскресенье днем, когда Джо делали прическу, ее телефон завибрировал. Она не проверяла его с самого обеда; в дни церемоний награждения она никому не была нужна. Но она заставила Джейдена на секунду перестать завивать ей волосы, чтобы дотянуться до мобильного. Там было пропущенное утреннее сообщение от Эммы: «Надеюсь, Келли и остальные хорошо с вами обращаются». И еще одно, совсем недавнее: «Джейден уже заболтал вас до смерти?» Джо прикусила губу, сдерживая улыбку, и написала в ответ: «Он как раз на середине очень подробной истории про кошку дальнего родственника». — Чему ты улыбаешься? — спросила Келли. Джо заблокировала телефон. — Ничему. Ее стилисты переглянулись. — Подружка написала? Джо закатила глаза. — Я думала, мы расстались. Келли осклабилась, обнажив зубы в ухмылке. — То есть ты не отрицаешь, что это она написала. — Я держу ее в курсе дел кошки дочки двоюродной сестры мамы Джейдена, — ответила Джо. — Она очень заинтригована. Разговор переключился на подшучивание над Джейденом, и Джо расслабилась. Она не выпускала телефон из рук, а Эмма продолжала писать. Ничего важного. Она смотрела с сестрой трансляцию прибытия гостей. Джо и представить не могла, кто приезжает в такую рань до начала церемонии. Она сама собиралась выехать раньше обычного, чтобы успеть дать пару интервью о проекте «Кассандра». «Прямо сейчас мне безумно захотелось сосисок в тесте», — написала Эмма, и Джо пришлось проглотить смешок. Эмма тут же добавила: «Вообще-то, я заставила Эйвери их приготовить, так что буквально сейчас я их ем». «У тебя довольно хорошая сестра», — ответила Джо. «Она не так уж ужасна». В конце концов Джо пришлось все-таки выехать в театр. Она позволила управлять собой на красной дорожке чуть больше обычного, шла туда, куда ей говорили идти, и в итоге дала четыре отдельных интервью. Как только она сошла с ковровой дорожки и оказалась внутри, она проверила телефон. Она пропустила три сообщения от Эммы. «Вау. Вы выглядите просто чудесно, босс». «Интервью для E! было потрясающим!» «Серьезно, если вы не попадете в список самых стильно одетых звезд, то они ничего не смыслят». Джо усмехнулась про себя и нашла свой столик рядом с Шанталь и актерами. Она не выключала телефон во время церемонии. Она держала его в клатче и проверяла во время рекламных пауз. Эмма справлялась с ролью буфера по телефону так же хорошо, как и в реальной жизни, хотя переписываться было менее весело. Джо куда больше нравилась премия Гильдии актеров: бормотать что-то себе под нос, сидя рядом с Эммой и стараясь не рассмеяться. Смеющиеся эмодзи и «лол» не шли ни в какое сравнение с тем, как Эмма кусала уголок губ, пытаясь сдержать смешок.