Есть о чем поговорить / Something to Talk About

Эмма Эмма отперла дверь своей квартиры. Она не помнила, как доехала домой. Не помнила даже, где припарковала машину. Все происходило на автопилоте: ключи — на крючок на стене, туфли — скинуть с ног и оставить у двери. На кухне она налила себе стакан воды, сделала один глоток и отставила его на столешницу. Она едва не поцеловала свою начальницу. Эмма оперлась о раковину, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она едва не поцеловала свою начальницу. Но... вообще-то... в этом не было ничего страшного. По крайней мере, так не должно было быть. Она уже целовала Джо, несколько месяцев назад. Если тогда в этом не было ничего страшного, то сейчас и подавно. За исключением того, что в этот раз это не было случайностью. Она не была пьяна, у нее не сбился глазомер. Она была абсолютно трезва и отдавала себе отчет в том, что делает. И инициатива полностью исходила от нее — она осталась в кабинете Джо, обошла стол, взяла ее лицо в ладони, подалась вперед. Но ведь и Джо потянулась ей навстречу... Эмма была почти уверена. А может, ей это просто показалось. В прошлый раз Эмма сделала бы все, лишь бы избежать разговоров об этом. Главным чувством после вечеринки по случаю окончания съемок было желание сгореть со стыда. Теперь же она чувствовала лишь... желание. Ей хотелось поговорить об этом. Хотелось сделать это, по-настоящему поцеловать Джо. Не по пьяни, не в порыве эмоций. Ей хотелось целовать Джо при встрече и на прощание, целовать ее, даже наевшись чеснока, и по утрам, пока ни одна из них еще не почистила зубы. Но все это было невозможно. Джо была ее боссом. Джо создала целую организацию по борьбе с домогательствами на рабочем месте. Эмма не могла просто прийти к ним на работу и заявить Джо, что хочет ее поцеловать. Хотя Джо, вероятно, уже и сама все поняла, учитывая то, что произошло сегодня. Рядом с отцом Джо сжималась, так было всегда. Джо — возвышающийся титан, несмотря на свой невысокий рост, личная героиня Эммы — становилась крошечной рядом с этим человеком. Эмма ненавидела его. Джо была солнцем. Джо была гравитацией. Эмма просто хотела хоть на минуту снять тяжесть с ее плеч. В голове Эммы всплыл голос Эйвери, спрашивающий, почему именно поцелуй с Джо стал тем самым способом, который Эмма придумала, чтобы избавить ту от тяжести всего мира. Эмма не знала. Но она отчаянно хотела хоть что-то сделать, и эта тоска в груди никуда не исчезала, словно нить, туго обвившая ее сердце, тянулась к Джо. Она натягивалась так сильно, что Эмме до сих пор хотелось сорваться, поехать к ней домой и рассказать, какая она замечательная во всех смыслах этого слова. Эмма взяла стакан и выпила его до дна. Потом оставила его в раковине. Раньше это не имело значения, вся эта ее легкая влюбленность. Джо была потрясающе красива и гениальна, и она так яростно защищала Эмму после всего этого скандала с Барри Дэвисом. Кто бы в нее не влюбился? Когда Эмма осознала свои чувства, это показалось на удивление нормальным. По сути, ничего не изменилось. Конечно, она стала чаще замечать, как в присутствии Джо у нее учащается сердцебиение, а лицо заливает краска, но это не казалось чем-то серьезным. Это было похоже на влюбленность в недосягаемую знаменитость. Независимо от того, насколько великолепной, умной или доброй была Джо, шансов не было. Не говоря уже о том, что Эмма так долго считала Джо гетеросексуальной, что это и правда казалось абсолютно невозможным. Но сегодня Джо подалась навстречу. Она правда это сделала. Эмма не выдумала это. Она все еще чувствовала под большим пальцем атласную мягкость кожи Джо. В пальцах покалывало. Они были так близко, что дышали одним воздухом. Эмма могла бы пересчитать ресницы Джо, когда те дрогнули. Возможно, ей следовало испугаться этих чувств, но воспоминание было слишком опьяняющим, чтобы вселять страх. Эмма достала телефон и села на диван. Ее палец завис над именем сестры в списке избранных контактов. Эйвери смогла бы помочь ей разобраться во всем этом. Эйвери всегда помогала ей во всем разобраться. Но Эйвери еще и дразнила ее. Невозможно было рассказать ей об этом, не нарвавшись на смех и классическое «а я же говорила». И пусть это было бы сказано с добрыми намерениями, Эмма не могла. Только не сейчас, когда стенки ее сердца казались такими хрупкими, готовыми обрушиться в любой момент. Потому что из этого ничего не выйдет. Даже если Джо тоже хотела ее поцеловать, все было слишком сложно. Джо была ее начальницей. Начальницей, авторитет которой и так постоянно подрывали люди, считающие, что женщина не способна написать сценарий боевика. Это дало бы им лишь еще один повод для недовольства, повод ткнуть пальцем и сказать, что женщины слишком подвержены эмоциям и не могут сосредоточиться на главном. Разумеется, что именно главное, решали мужчины, отсиживающиеся на скамейке запасных. В то время как тревога Эммы убеждала ее в том, что все обречено на провал, в дело вступил ее прагматизм. Она умела решать проблемы, умела планировать. Если кто и мог найти выход из этой ситуации, так это она. Через несколько месяцев Джо будет полностью занята на «Агенте Сильвере». Эмма станет ассоциированным продюсером «Невинных». Разные проекты, разная иерархия подчинения. Она могла бы ускорить процесс найма новой ассистентки для Джо, если та согласится, и перейти на должность продюсера раньше. Со стороны их отношения могли бы выглядеть не очень хорошо. Возможно, их смешали бы с грязью в таблоидах, но Эмма за этот год натерпелась от прессы достаточно дерьма. Она выдержит. Все могло получиться. Конечно, все зависело от того, ответит ли Джо взаимностью. То, что сегодня она потянулась к ней, еще не означало, что она хочет большего. Что вообще Эмма могла предложить Джо, черт возьми, Джонс? Разве что... разве Джо не говорила постоянно, как Эмма для нее важна? Разве не из-за этого разгорелась вся эта ссора с ее отцом? Из-за того, насколько сильно Эмма помогает ей изо дня в день. Мысль о том, что она может быть интересна Джо, заставляла Эмму переосмыслить все их отношения. У нее хватало ума не задаваться вопросом, не из-за этого ли Джо взяла ее на работу. Джо была для этого слишком большим профессионалом. К тому же, тогда Эмма еще не была в нее влюблена. Так когда же все изменилось для Джо? Неужели она взяла ее на премию Гильдии, потому что Эмма ей нравилась? Эмма не могла в это поверить. Но она вспомнила панику Джо на презентации для рекламодателей, то, как Джо касалась ее спины. Тогда именно Эмма беспокоилась из-за слухов. Ей пришлось напомнить о них Джо. Джо была готова пропустить панельную дискуссию ради нее. Джо отменяла ради нее планы. Летом Джо сказала, что нанимает следующую ассистентку, а не «следующую Эмму». Тогда она не придала этому особого значения, но сейчас ее сердце учащенно забилось от мысли о том, чтобы быть Эммой для Джо. Возможно, из этого ничего не выйдет. Возможно, заговорить об этом — ужасная идея. Но теперь эти чувства имели значение. Шанс, что они могут быть взаимны, имел значение. Эмма не знала, что скажет завтра, но она должна была хоть что-то сказать.

***

На следующее утро она стояла возле своего стола, когда пришла Джо. Они находились в помещении, но Джо все равно была в огромных солнцезащитных очках формы «кошачий глаз». Эмма продолжала держать стаканчик с кофе, даже когда пальцы Джо сомкнулись на нем. — Мы можем поговорить? Эмма почувствовала, как Джо крепче сжала картонный стаканчик. — Конечно, — ответила Джо. Эмма сглотнула и отпустила его. Она знала этот тон. Это был тот самый голос, которым Джо общалась с руководством телеканала. Если бы вы не знали ее, он показался бы вам приятным и теплым. Но Эмма знала. Она знала, что он был отстраненным и насквозь фальшивым. Тем не менее, она последовала за Джо в кабинет и закрыла за собой дверь. — Чем могу помочь? Эмма закрыла глаза. С шумом выдохнула через нос. Сжала губы, твердо уперлась ногами в пол и открыла глаза. Джо не сняла очки. — Нам нужно поговорить о вчерашнем. Джо кивнула со сжатыми челюстями. — Нужно. Вот и настал этот момент. Эмма собиралась рассказать ей... ну, может, не все сразу. Она прощупает почву, прежде чем выложить все как есть. Эмма набрала в грудь побольше воздуха и... — Мой отец всегда доводил меня до того, что я вела себя неподобающе, — заговорила Джо. — Я потеряла концентрацию, не соображала, что делаю, и ситуация, к которой это привело, была абсолютно неуместной. Ситуация. Эмма моргнула. — Это не... — Я приношу свои извинения. — Джо пригладила свой хвост. — Я не допущу, чтобы это повторилось. — Нет, все было в порядке. — Эмма переступила с ноги на ногу. — Это я и хотела сказать... я была не против. Эмма еще не закончила, но Джо вела себя так, будто разговор исчерпан. — Я очень ценю это, — сказала Джо. — Мало кто понял бы мои отношения с отцом. Если то, что произошло вчера, должно было случиться хоть с кем-то, я благодарна, что это была ты. Из ее уст это звучало так, будто случилось нечто ужасное. Будто ей было стыдно. Эмма сама залилась краской от этой мысли. Если Джо было стыдно из-за этого почти случившегося поцелуя, Эмма не могла признаться в своих чувствах. И все же она попыталась еще раз. — Я всегда рядом, — сказала Эмма. — Я хочу быть здесь рядом с вами. В ситуациях с вашим отцом, с телеканалом, с чем угодно. Что бы вам ни понадобилось. Что бы вам ни понадобилось. Она мысленно умоляла Джо понять ее. Джо сняла солнцезащитные очки и натянуто улыбнулась, не разжимая губ. — Уверяю вас, ничего подобного в будущем не произойдет. Она больше не использовала свой «телевизионный» голос. Эмма никогда раньше не слышала этого тона — он был как глухая, гладкая белая стена. — Вы хотели обсудить что-нибудь еще? Если так выглядело «прощупывание почвы», то черта с два она скажет хоть слово больше. — Нет, мисс Джонс, — тихо ответила Эмма. У Джо дернулась челюсть, словно она до боли стиснула зубы.