Истинный узел // True Knot

Этой ночью у Нила на удивление получилось выспаться. Лежал он до тех пор, пока не почувствовал, что на него кто-то смотрит. Не враждебно. Просто — наблюдал. Он открыл глаза и встретился взглядом с Эндрю. Тот сидел в кресле, скрестив руки на груди, и, судя по всему, не спал уже давно. — Ты всегда так напряжённо спишь? — спросил Эндрю без всякого выражения. Нил сел, провёл ладонью по лицу. За окном было серое утро. На столике у кресла — нетронутая чашка кофе и пепельница с одним окурком. — Ты не спал? — спросил Нил хрипло. — Спал. Просто встал раньше. Нил не поверил, но спорить не стал. — Завтрак готовят Лисы, — сказал он, вставая с кровати. — Не жди, что кто-то подаст тебе в постель. — Я и не жду, — ответил Эндрю, поднимаясь следом. — Твои люди меня недолюбливают. — Они недолюбливают тех, кто пахнет неприятностями. Эндрю усмехнулся краем губ и первым вышел из спальни. Нил остался на секунду, глядя ему вслед. В груди кололо — то ли от того, что кто-то занял его пространство, то ли от того, что этот кто-то не пытался его занять. Он не мог разобрать. И не хотел. «Странно, — подумал Нил, — от него не хочется убегать. Хотя должен бы». День тянулся мучительно медленно. Нил попытался работать. Разобрал несколько документов, подписал пару контрактов. Но мысли разбегались. Он то и дело ловил себя на том, что смотрит в одну точку, а перед глазами — записка и голос Рико. От Рико — тишина. Это было хуже. Эндрю не мешал. Он просто существовал в доме — сидел на кухне с чашкой чёрного кофе, выходил на крыльцо, но не курил, только крутил в пальцах сигарету. Иногда Нил замечал его взгляд — тяжёлый, изучающий. И тут же отводил глаза. — Мне сегодня надо отлучиться. Дом будет сторожить моя охрана. Нил хмыкнул. — Мне всё равно. Иди куда хочешь, — сказал Нил, но на душе всё равно было грустно. Эндрю задержался у двери. — Если что — звони. Я оставлю номер. — У меня есть твой номер. — Тогда пользуйся, — бросил Эндрю и вышел. К вечеру приехал Стюарт. Он выглядел встревоженным — такого Нил не видел давно. — Малыш, мне нужно, чтобы Лисы отлучились на несколько часов, — сказал дядя, не здороваясь. — Появились проблемы между кланами. Ичиро попросил подкрепление, я не могу отказать. — Я так понимаю, Эндрю туда же? — Стюарт кивнул. — Почему я не могу там присутствовать? — Так надо, малыш. — Почему Лисы могут идти, а я нет? Я, так то, наследник, — в его голосе слышалась обида. — Прости, это ради тебя. Там может присутствовать Рико. Перед отъездом Стюарт отозвал Нила в сторону. — Рико — брат Ичиро, — сказал он тихо. — Старейшины японского клана встали на его сторону. Ичиро не может тронуть его без войны. А война с японской мафией уничтожит всех. — Поэтому он гуляет на свободе? — Поэтому я жду. Но теперь он перешёл черту. Нил хотел возразить, но не стал. Он знал, что дядя не враг. Но чувство, что его прячут, как хрупкую вещь, было тошнотворным. «Они решают за меня. Всегда решали», — с горечью подумал Нил. Лисы уехали в восемь вечера. Мэтт долго маялся у порога, прежде чем уйти. — Если что — сразу звони, — сказал он, глядя на Нила. — Мы приедем за пятнадцать минут. — Я буду в порядке, — ответил Нил. Он почти поверил в это. После того как они уехали, Нил остался один. Почти один. Дом сторожили несколько охранников. Нил попытался сосредоточиться на документах, но получалось очень плохо. У него было нехорошее предчувствие. Нил посмотрел в окно. Ночной пейзаж выглядел как нарисованный. Луна освещала город ярким светом. Это успокаивало. Но ненадолго. Нил попытался дозвониться до Мэтта — тишина. До Дэн — тишина. Рация не отвечала. Он подошёл к панели сигнализации. Экран мигал красным — связь отключена. Не снаружи, не обрыв кабеля. Кто-то сделал это изнутри. «У нас есть крот», — понял Нил слишком поздно. Рико пришёл за полночь. Нил даже не понял, что случилось, — просто в один момент воздух стал другим, тяжёлым, как перед грозой. Он не слышал, как он вошёл. Не слышал, как отключилась сигнализация, как открылась дверь. Он понял это по запаху — гнилые цветы, пот и власть. Тот самый запах, от которого хотелось умереть. — Привет, дорогой. Голос раздался из тёмного коридора. Нил замер. Кружка выпала из рук и разбилась о пол. — Уйди! — крикнул Нил. Рико стал подходить к нему всё ближе. Нил же отходил от него до тех пор, пока не уткнулся в то самое окно. Взгляд сразу упал на трупы вокруг дома. «Охрана мертва. Я один», — с ледяным спокойствием понял Нил. Это спокойствие было страшнее любого крика. Дальше всё было как в тумане. Нил кидал в Рико всё, что попадалось под руку. Кто-то схватил его сзади. Как понял Нил, человек забрался через окно. Он прижал к носу омеги тряпку с непонятным веществом. Нил пытался вырваться из хватки, но вещество начало действовать слишком быстро, и сознание начало его подводить. — Теперь ты навсегда мой, — услышал Нил на прощание перед тем, как полностью отключиться. Он не понял, как оказался на полу какого-то подвала. Не помнил, как Рико сорвал с него одежду. Только боль — резкая, рвущая, от которой темнело в глазах. И голос над ухом — ласковый, почти нежный: — Ты всегда был моим. И останешься. Даже если этот немец обнюхает тебя со всех сторон. Нил кривился от боли. Всеми силами сдерживал слёзы. Он не смел дать ему то, чего хочет Рико. — Прости, что не растянул. Я слишком долго тебя хотел, — он вставил два пальца в рот Нила. — Не смей сдерживать свой сладкий голос. Омега собрал все силы и укусил его пальцы как можно больнее. — А лис-то кусается, — Рико ухмыльнулся и облизал свои пальцы, слизывая с них кровь. Вдруг он резко начал двигаться быстрее. Нил зажмурился и попытался уйти в темноту. Он представлял, что это не его тело, не его запах, не его слёзы. Где-то далеко, над этим подвалом, есть другой мир — с Лисами, с утренним чаем, с запахом табака. Он цеплялся за этот образ, как за верёвку. Нил не знал, сколько это длилось. Час. Два. А может, день? Они сменили множество поз. Мысли путались. Он пытался уйти в себя, в ту пустоту, где Рико не мог до него добраться. Но боль была слишком сильной. Где-то далеко за стеной зазвенело разбитое стекло. Рико выругался. — Чёртов немецкий пёс! — прошипел он. И тогда — тишина. Рико ушёл так же внезапно, как и пришёл. Оставил Нила на полу — разбитого, истекающего кровью и чем-то ещё. Лисы ворвались в дом через десять минут. Мэтт первым увидел Нила — на полу, в крови, в чужой сперме, с горящим лицом и мутными глазами. — Вызывай врачей! — бросил он Дэн. — Срочно! Рене упала на колени рядом с Нилом, пытаясь привести его в чувства. — Нил, слышишь? Мы здесь. Всё будет хорошо. Нил не отвечал. Он дрожал так сильно, что зубы стучали. Эндрю отбивался от Рико, пытаясь дать Лисам время, чтобы привести Нила в чувства. Вдруг Рико ударил Эндрю в голову стеклянной цветочной вазой. Она разбилась об голову Эндрю с громким грохотом. Эндрю пошатнулся, но смог удержаться на ногах. Вдруг Аарон, прибывший в подвал позже всех, быстро среагировал и вырубил Рико, который не заметил его, одним ударом. Достав верёвку из сумки, он как можно быстрее связал его. Эндрю стоял у стены, держась за разбитую голову. Кровь текла по лицу, но он не обращал на неё внимания. Смотрел только на Нила. Где-то на грани обморока Нил услышал его голос: — Нил... Врачи прибыли быстро. Они уложили Нила на носилки. По пути в больницу обрабатывали раны Нила и приводили его в чувства.

***

Нил очнулся в незнакомой для него комнате. Сначала он испугался — чужие стены, чужой потолок, чужой запах. Но запах был знакомым: табак, старое железо и что-то тёмное, тягучее. Он быстро понял, что это не больничная палата. Огляделся и увидел Эндрю, который сидел возле кровати и читал книгу. — Где я? — тихо прохрипел Нил. — У меня дома, — спокойно ответил Эндрю. Он подал Нилу стакан с водой, тот моментально схватил и жадно выпил. Нил не сразу заметил, что голова Эндрю была перевязана. Он попытался подняться, что получилось плохо, и Эндрю пришёл на помощь. Нил потянулся к голове Эндрю, чтобы потрогать перевязанное место. — Что с тобой? — с беспокойством спросил Нил. — Рико ударил меня стеклянной вазой, — сказал Эндрю так, будто это было для него обыденностью. От его слов Нил поник. Эндрю погладил его по голове и улыбнулся. — Сейчас всё хорошо. Не о чем беспокоиться. «Он врёт, — подумал Нил. — Но врёт, чтобы я не боялся. И это… это странно». Нил попытался что-то сказать, но вдруг низ его живота пронзила невыносимая боль. Он согнулся пополам, пытаясь унять боль, зная, что это бесполезно. Эндрю быстро среагировал и уложил Нила на кровать. — Живот... Эндрю... Помоги мне... Мне больно... — попытался хоть что-то сказать Нил. Боль сковывала его. Эндрю быстро взял телефон и позвонил знакомым врачам. — Эндрю? Что такое? — спросила Эбби. — У Нила болит живот. Очень сильно. Он только проснулся после долгого сна после произошедшего в подвале. Эбби быстро включилась в разговор. — Какие симптомы ещё присутствуют? Жар есть? — попыталась она разузнать побольше информации. Эндрю быстрым прикосновением ладони ко лбу Нила понял, что жар присутствует. — Да. Эбби, он в полном бреду. — Я сейчас приду. Жди меня и следи за его состоянием. Если что — звони мне. Я буду через десять минут. Эндрю сбросил звонок. Он присел на кровать, шепча что-то успокаивающее. Через некоторое время он почувствовал сильные феромоны, исходящие от Нила. Эбби прибыла быстро, с ней также был Стюарт, которого она привезла с собой. В её руке был чемоданчик с медикаментами. Оценив ситуацию, она задала вопрос: — Где истинный? — спросила она, глядя на Стюарта, который стоял рядом. Стюарт молчал. Он не знал. — Нил никогда не говорил, знает ли он своего истинного. Мы даже как-то не искали его. А Нил, бредящий, сжигаемый жаром, вдруг открыл глаза и посмотрел на Эндрю. — Ты... — прошептал он одними губами. — Ты же... чувствуешь меня... Эндрю замер. В комнате стало тихо. Все смотрели на него. — Чувствую, — сказал он наконец. — Всегда чувствовал. — Эндрю, помоги ему, — попросил его Стюарт. — Я доверяю тебе. Сейчас такой сильный человек, как Эндрю, был в отчаянии. Он не мог этого сделать, пока Нил был не в себе. «Он ненавидит меня. Или возненавидит после этого. Я буду не лучше Рико», — пронеслось в голове у Эндрю. Но руки уже дрожали не от страха — от желания защитить. — Я не могу... Вдруг он потом будет винить меня... — заговорил быстро Эндрю. — Эндрю, я прошу тебя. Нил тебе доверяет, он не станет винить тебя, — пытался уговорить его Стюарт. — Эндрю, ты должен ему помочь. Ему никто не сможет помочь, кроме истинного, — заговорила Эбби после того, как перестала осматривать Нила. — Он умрёт, если ему не помочь. У него осталось меньше сорока восьми часов. Течка вызвана сильным стрессом и страхом. То, что Рико сделал с ним, тоже повлияло на это. Из-за того, что его омега не успела ещё полностью восстановиться, это и стало причиной смертельной течки. Глаза Эндрю округлились. Он не хотел пользоваться беспомощностью Нила, но после услышанного никак не мог отказать. — Хорошо... — прошептал он одними губами. — Что мне надо сделать? — Узел и дать Нилу самого себя. Быть рядом и обеспечить его своими феромонами. Эндрю кивнул. Стюарт подошёл к нему, похлопал по плечу, успокаивая, и пожелал удачи. — Я верю, что ты сможешь уберечь моего племянника. Нил в бреду потянулся к Эндрю, не открывая глаз. Его пальцы вцепились в рубашку альфы, и он прошептал что-то неразборчивое, похожее на «останься». Эндрю накрыл его руку своей и выдохнул. — Останусь, — сказал он тихо. — Никуда я не денусь. Дверь за Стюартом и Эбби закрылась. Эндрю остался один в тишине, нарушаемой только сбитым дыханием Нила. Он не двигался несколько секунд. Стоял у кровати, глядя на бледное, искажённое болью лицо омеги, и пытался унять дрожь в собственных пальцах. — Я не такой, как он, — прошептал Эндрю, сам не зная, кому это говорит — Нилу, себе или пустоте. — Я не сделаю тебе больно. Он снял кофту, повесил на спинку стула. Потом стянул футболку — под ней оказалась бледная кожа. Эндрю не смотрел в зеркало. Он смотрел только на Нила. В ванной он намочил полотенце холодной водой и вернулся к кровати. Аккуратно, стараясь не разбудить, вытер пот со лба Нила. Тот застонал во сне и повернул голову, подставляясь под прохладу. — Тише, — сказал Эндрю. Голос его сел. — Тише, я здесь. Он лёг рядом — на край кровати, не касаясь. Сначала просто дышал в такт, чтобы успокоиться. Потом, когда жар от тела Нила стал невыносимым, протянул руку и осторожно притянул омегу к себе. Нил прижался к нему, не открывая глаз. Всё так же, в бреду, пробормотал что-то невнятное. Эндрю замер, боясь пошевелиться. — Ненавижу, — выдохнул он в тёмный потолок. — Ненавижу, что ты заставляешь меня это делать. Но руки не разжал.