Истинный узел // True Knot

Утро казни началось с тишины. Нил проснулся раньше всех — за час до рассвета. Лежал на спине, смотрел в потолок и слушал, как бьётся его сердце. Ровно. Спокойно. Слишком спокойно для человека, который через несколько часов увидит смерть. Или не увидит — он ещё не решил, будет ли смотреть. Эндрю спал рядом, положив руку на его живот — туда, где росла их дочь. Нил не стал его будить. Просто накрыл его ладонь своей и закрыл глаза. «Сегодня всё закончится», — подумал он. «Сегодня я стану свободным. По-настоящему свободным. Не таким, как тогда, когда сбежал от отца. Не таким, как после развода с Рико. Настоящим». Он открыл глаза и посмотрел на Эндрю — на его спокойное лицо, на светлые волосы, разметавшиеся по подушке, на тени под глазами, которые не проходили уже неделю. Эндрю не спал нормально с тех пор, как Рико поймали. Всё проверял. Всё контролировал. Каждую ночь вставал проверить замки, сигнализацию, Лисов у ворот. Нил не просил его об этом. Но Эндрю делал. Просто потому что не мог иначе. — Ты смотришь на меня, — сказал Эндрю, не открывая глаз. — Думал, ты спишь. — Не сплю, когда на меня смотрят. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. Нил усмехнулся. Эндрю наконец открыл глаза — ореховые, с золотыми искрами в утреннем свете. — Боишься? — спросил он. — Не знаю, — честно ответил Нил. — Наверное, нет. Скорее... пусто. — Это нормально. — Ты тоже боишься? Эндрю помолчал. Потом сказал: — Я боюсь не того, что он умрёт. Я боюсь, что ты после этого изменишься. — В каком смысле? — Увидишь смерть — и что-то сломается внутри. Я не хочу, чтобы ты таким стал. Нил повернулся на бок, лицом к Эндрю. — Я уже видел смерть, — сказал он. — Моего отца. Матери. Ребёнка. Я не сломался. — Тогда почти сломался. — А теперь не сломаюсь. Потому что у меня есть ты. Эндрю посмотрел на него долгим взглядом. Потом наклонился и поцеловал — не в губы, в лоб. — Тогда идём, — сказал он. — Закончим это. За завтраком никто не разговаривал. Лисы сидели за столом, уставившись в тарелки. Рене даже не прикоснулась к чаю — просто сжимала кружку обеими руками, глядя в одну точку. Мэтт вертел нож в пальцах, хотя на столе не было ничего, что можно было резать. Никки не шутил — впервые за всё время, что Нил его знал. Дэн сидела с каменным лицом и сжимала пистолет под столом. Не для угрозы. Для уверенности. — Вы чего? — спросил Нил, садясь за стол. — Ждём, — ответил Мэтт. — Чего? — Чтобы ты сказал, что передумал. — Не передумал. Рене подняла глаза. — Ты уверен? — спросила она. — Ты не обязан туда ехать. Ичиро сам справится. — Я знаю. Но я хочу быть там. Хочу увидеть, как он перестанет дышать. — Нил... — Я не хочу мстить, — перебил он. — Я хочу убедиться, что он никогда не вернётся. Что моя дочь будет в безопасности. Мэтт кивнул. — Тогда едем, — сказал он. — Мы все с тобой. — Нет, — сказал Нил. — Едут только Эндрю и я. Вы остаётесь здесь. — Но... — Я не хочу, чтобы вы это видели. Это моя битва. Не ваша. Лисы переглянулись. Рене хотела возразить, но Эндрю бросил на неё короткий взгляд — и она замолчала. — Мы будем ждать, — сказала Дэн. — Спасибо, — ответил Нил. Дорога до поместья Мориямы заняла час. Нил молчал всю дорогу. Смотрел в окно на серое утреннее небо, на мокрый асфальт, на редких прохожих, которые спешили по своим делам. Им не было дела до того, что сегодня умрёт человек. И Нилу тоже не должно было быть. Но почему-то было. Не жаль Рико. Жаль себя прошлого. Того, кто верил, что любовь можно заслужить. Того, кто боялся, что если уйти — умрёт. Того, кто просил о пощаде и не получал её. «Я был другим, — думал Нил. — Я был глупым, наивным, сломленным. А теперь... теперь я не знаю, кто я». Эндрю держал его за руку всю дорогу. Не говорил ничего. Просто сжимал ладонь — достаточно крепко, чтобы Нил чувствовал, что он не один. Иногда Эндрю подносил их сцепленные руки к губам и целовал костяшки Нила. Мельком. Почему-то это успокаивало больше любых слов. У ворот поместья их встретил Ичиро. Он был бледнее обычного. Под глазами залегли глубокие тени — видимо, он тоже не спал всю ночь. На нём был строгий чёрный костюм, белая рубашка, чёрный галстук. Как на похоронах. Только он собирался не хоронить, а убивать. — Он в подвале, — сказал Ичиро. Голос его был глухим. — Я всё подготовил. — Я хочу поговорить с ним, — сказал Нил. — Перед... Он не договорил. Ичиро кивнул — он понял. — Идём. У двери в подвал Нил остановился. — Не надо, — сказал он Эндрю. — Что? — Не ходи со мной. — Нил... — Пожалуйста. Я хочу сделать это сам. Эндрю посмотрел на него долгим, непроницаемым взглядом. Нил знал этот взгляд — альфа просчитывал риски, взвешивал угрозы, решал, стоит ли спорить. — А если он... — начал Эндрю. — Он связан. Ичиро рядом. Я справлюсь. — Ты не должен делать это один. — Я не один, — сказал Нил. — Ты здесь. За дверью. Этого достаточно. Эндрю молчал. Секунду. Десять. Целую вечность. — Я не хочу, чтобы ты это видел, — добавил Нил тихо. — То, что будет дальше... это не для тебя. Ты и так видел слишком много. — А ты? — Я видел его лицо каждый раз, когда закрывал глаза. Ещё один раз ничего не изменит. Эндрю сжал его руку на прощание — крепко, почти больно. — Я буду здесь, — сказал он. — Если что-то пойдёт не так... — Не пойдёт. Нил развернулся и шагнул в подвал. Подвал пах кровью, страхом и чем-то сладковатым — может быть, гнилью. Те же бетонные стены. Те же мигающие лампы, которые создавали мертвенный свет. Те же верёвки на запястьях Рико, но теперь они были туже — Ичиро явно не хотел, чтобы жертва сбежала. Рико сидел на стуле посреди комнаты. Руки за спиной, лодыжки примотаны скотчем к ножкам. Одежда грязная, на лице — засохшая кровь. Но глаза... глаза остались прежними. Холодными. Насмешливыми. Опасными. — А, — усмехнулся он, когда услышал шаги. — Моя любимая омега пришла прощаться. — Я пришёл посмотреть, как ты умрёшь, — сказал Нил. Голос его был ровным, холодным. Слишком холодным для человека, который когда-то любил того, кто сидит перед ним. — Жестоко. — Ты меня научил. Рико замолчал. Посмотрел на Нила долгим взглядом — впервые без насмешки. Впервые без той ленивой уверенности, которая всегда бесила Нила больше всего. — Знаешь, — сказал он тихо. — Я правда думал, что ты меня полюбишь когда-нибудь. Думал, что смогу тебя сломать, а потом собрать заново — таким, каким я хочу. — Невозможно полюбить того, кто тебя ломает. — Я не хотел тебя ломать. Я хотел, чтобы ты стал сильным. — Ты бил меня, — сказал Нил. — Насиловал. Убил моего ребёнка. И после этого говоришь, что хотел сделать меня сильным? Рико опустил голову. Плечи его поникли. — Я не умею по-другому, — прошептал он. — Меня самого никто не любил. Отец... он был хуже меня. Он бил меня, когда я был маленьким. Запирал в подвале. Говорил, что я никчёмный, что я никогда не стану главой клана. — Это не оправдание, — сказал Нил. — Ты выбрал быть таким же, как он. Ты мог выбрать другое. Я выбрал. — Ты выбрал быть другим? — Я каждый день выбираю. Повисла тишина. Рико поднял глаза. В них впервые Нил увидел не злобу, не жестокость, не безумие. Страх. Настоящий, животный страх смерти. — Я не хочу умирать, — прошептал он. — Пожалуйста... Нил... я прошу тебя. — Ты не боишься смерти, — сказал Нил. — Ты боишься, что тебя никто не вспомнит. — А ты вспомнишь? — Я буду вспоминать тебя, чтобы помнить, почему я никогда не стану таким, как ты. Чтобы помнить, как больно бывает любовь, если её даёт монстр. Рико закрыл глаза. Дыхание его стало прерывистым. — Ты уже мёртв для меня, — сказал Нил. — Ичиро просто закончит. Он развернулся и пошёл к выходу. — Нил, — позвал Рико. Нил остановился. Не обернулся. — Прости, — сказал Рико. Впервые в жизни — искренне. Без насмешки. Без игры. Просто слово, которое он никогда не произносил. Нил молчал несколько секунд. Спина его была прямой. Плечи — напряжёнными. — Простить не могу, — сказал он наконец. — Но я отпускаю. И вышел. Наверху Ичиро ждал. В его руке был пистолет — чёрный, короткоствольный, с глушителем. Нил смотрел на оружие и почему-то думал о том, что Ичиро выбрал не меч, не нож, не верёвку. Пистолет. Быстро. Почти милосердно. — Всё? — спросил Ичиро. — Всё. — Ты хотел сказать ему что-то ещё? — Нет. Всё, что нужно, я сказал. Ичиро кивнул, проверил магазин, передёрнул затвор. — Жди здесь, — сказал он. — Это не займёт много времени. Нил не ответил. Он отошёл к лестнице, где ждал Эндрю, и встал спиной к стене. Смотреть он не хотел. И не стал. Через минуту раздался выстрел. Один. Глухой — глушитель сделал своё дело. Но даже так Нил вздрогнул. Всё. Тишина стала другой. Без Рико в этом мире. Нил почувствовал, как ноги подкосились. Не от слабости — от облегчения. Эндрю подхватил его за секунду до того, как колени Нила коснулись пола. — Я здесь, — сказал он. — Я здесь. Нил уткнулся лицом ему в плечо. Не плакал. Просто стоял, прижавшись, и дышал. Грудь болела. В горле стоял ком. Но слёз не было. — Всё кончено, — сказал он. Не вопрос. Утверждение. — Да, — ответил Эндрю. — Всё кончено. Они вернулись домой поздно вечером. Лисы ждали их в гостиной. Рене — с красными глазами, хоть и старалась не плакать. Мэтт — с каменным лицом, сжимая в руке недопитую кружку кофе. Дэн — с пистолетом на коленях, пальцы на спусковой скобе (привычка, от которой она не могла избавиться). Ники сидел в углу и не шутил. Впервые за всё время. — Всё? — спросил Мэтт. — Всё, — ответил Нил. Ники выдохнул — громко, протяжно, как будто задерживал дыхание весь день. Рене всхлипнула, но быстро утерлась. — А теперь, — сказал Нил, садясь в кресло напротив. — Теперь поговорим о предателе. В комнате стало тихо. Лисы замерли. Дэн убрала палец со спускового крючка. Мэтт поставил кружку на стол. — Что ты имеешь в виду? — спросила Дэн. — Крот, — сказал Нил. — Тот, кто отключил сигнализацию в ночь нападения. Тот, кто передавал Рико информацию о моих перемещениях. Все переглянулись. — Я попросил Рене проследить за вами, — продолжал Нил. — Не потому что не доверяю. А потому что кто-то из нас был слабым звеном. Рене встала. Голос её дрожал, но спина была прямой. — Камеры зафиксировали, как в ночь нападения кто-то заходил в серверную в два часа ночи. Код знали только Лисы. Я проверила логи доступа... — она замолчала, сглотнула, будто слова не хотели выходить наружу. — Это был Эрон. Все посмотрели на него. Эрон сидел в углу, на низком пуфике, сжавшись в комок. Лицо его было белым — белее бумаги. Руки дрожали. Он не смотрел ни на кого. — Это правда? — спросил Мэтт. Голос его звучал глухо, как будто он не верил своим ушам. Эрон молчал. — Эрон, — позвала Дэн. Тяжело, с металлом в голосе. — Ответь. — Он обещал, что никто не пострадает, — прошептал Эрон, не поднимая глаз. — Рико сказал, что просто хочет поговорить с Нилом. Помириться. Он сказал, что если я помогу — он не тронет мою сестру. — Какую сестру? — спросила Рене. — Она живёт в Японии. У неё двое детей. Рико нашёл её. Прислал мне фото... с прицелом. — Ты мог прийти ко мне, — сказал Нил тихо. — Я бы защитил твою сестру. — Я боялся, — прошептал Эрон. — Я не знал, что он сделает. Я думал, что смогу контролировать ситуацию. Думал, что если дам ему немного информации, он оставит нас всех в покое. — Немного информации? — Дэн вскочила. — Ты дал ему ключи от дома! Ты рассказал, когда Лисы уезжают! Ты... — Я не знал, что будет изнасилование! — крикнул Эрон. — Он сказал, что просто поговорит! Я не знал! — Ты знал, кто он, — сказал Эндрю, впервые подав голос. — Ты знал, что он сделал с Нилом раньше. И всё равно поверил ему. Эрон замолчал. Опустил голову ещё ниже. — Прости, — прошептал он. — Простите меня, пожалуйста. Я не хотел. Нил смотрел на него долгим взглядом. В голове крутились годы, проведённые вместе. Эрон был рядом, когда Нилу было хуже всего. Он приносил чай. Сидел по ночам, когда Нил не спал. Никогда не задавал лишних вопросов. — Я не убью тебя, — сказал Нил наконец. — Не в этом доме. Не после того, что случилось сегодня. Эрон поднял голову. Глаза его блестели от слёз. — Но ты больше не Лис, — продолжал Нил. — Уходи. И не возвращайся. — Нил, пожалуйста... — Ты предал нас, Эрон. Не ради денег. Не ради власти. Ради страха. Я понимаю, почему ты это сделал. Но понять не значит простить. Эрон встал. Ноги его дрожали. — Куда мне идти? — Не важно, — ответил Эндрю. — Главное — отсюда. Эрон ушёл через пятнадцать минут. Собрал вещи молча, не глядя ни на кого. Рене отвернулась, когда он проходил мимо. Мэтт сжал кулаки, но промолчал. Дэн вышла на крыльцо — чтобы не сорваться. Ники стоял у двери и смотрел в пол. — Прощай, — сказал он, когда Эрон вышел. Эрон обернулся. Хотел что-то сказать, но передумал. Просто кивнул и ушёл в темноту. За ним закрылась дверь. Лисы не прощались. Нил рухнул в кресло и закрыл глаза. Голова гудела. В груди саднило — не физически, морально. Эрон был одним из них. Он был семьёй. И теперь его нет. — Ты в порядке? — спросила Рене. — Нет, — честно ответил Нил. — Но буду. — Как ты хочешь, чтобы мы поступили? — спросил Мэтт. — Никак. Он ушёл. Пусть живёт. — А если он снова предаст? — Не предаст. Он знает, что второго шанса не будет. Дэн вернулась с крыльца. Лицо её было бледным, но голос — твёрдым. — Я прослежу за ним, — сказала она. — Если он свяжется с Рико или кем-то ещё — я узнаю. — Рико мёртв, — сказал Нил. — Тогда с теми, кто остался после него. Нил кивнул. — Хорошо. Но не трогайте его. Он уже наказан. Эндрю подошёл, взял его за руку. — Идём, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть. — Не хочу спать. — Не надо спать. Просто полежи. Нил поднялся, не отпуская ладони Эндрю. Лисы смотрели им вслед, но никто не сказал ни слова. В спальне было тихо. Нил лёг на спину, уставился в потолок. Эндрю сел рядом, на край кровати, и положил руку ему на ногу. — Ты как? — спросил он. — Устал, — ответил Нил. — Не физически. Голова устала. — Это пройдёт. — Знаю. Они молчали. Несколько минут. Десять. Полчаса. — Эндрю, — сказал Нил. — М? — Ты будешь рядом? — Всегда. Нил повернул голову, посмотрел на него. В темноте глаза Эндрю казались чёрными, но Нил знал — они ореховые. Тёплые. Живые. — Я люблю тебя, — сказал Нил. — Знаю, — ответил Эндрю. — Я тоже. Нил закрыл глаза и выдохнул. Он не знал, что будет завтра. Не знал, как они будут растить дочь. Не знал, сможет ли когда-нибудь забыть запах подвала и звук выстрела. Но одно он знал точно: он не один. И этого было достаточно.