Окалина в его душе. Новая глава.

      Тревожный рев сирен вспарывал предрассветное небо, и в этот раз никто не обманывал себя мыслями об учениях. Слухи о возможном появлении аномалии невиданных размеров ходили уже давно. Протяжный звук, вибрирующий в самых костях – возвещал о начале конца.       Городские рупоры надрывно хрипели, напоминая о подземных убежищах или требуя немедленной эвакуации на запад. На плато, всего в нескольких милях от городских стен, разверзлась гигантская рана пространственного разлома. Призыв к оружию был краток: всех, кто способен держать меч или направлять эфир, призывали встать под знамена глав кланов. Смерть подошла вплотную.       На уличных экранах кипел панический хаос. Забитые до отказа магистрали превратились в многокилометровые реки из металла и фар, над ними, нарушая все правила пилотирования, резали воздух бегущие флаеры. Из динамиков доносились растерянные голоса ученых, предрекавших худшее: сквозь прореху такого масштаба твари хлынут лавиной. Запросы о помощи давно были направлены в соседние провинции и далекую Дакию, тяжелые боевые корабли западных кланов уже резали облака на горизонте, но в удушливом воздухе висел один-единственный вопрос: а этого  будет достаточно или…?       Стены их дома дрожали от далекого гула сирен. Ян поймал взгляд Звезды и коротко кивнул на ключи:       – Бери Ири и уезжайте на моем флаере, прямо сейчас, на Запад, – его голос был твердым, не терпящим возражений.       Ян сам собирал вещи сына, двигаясь быстро, но аккуратно. В небольшую сумку и рюкзачок отправились не только одежда, но и то, что было Ири особенно дорого: любимая книжка про «Северного странника», атлас по анатомии и альбом для рисования с карандашами. Ири всё понимал. Он не плакал, но испуганно, безмолвно жался к отцовскому бедру, путаясь под руками.       – Папа... а вы с дедушкой? Почему вы не едете? – голосок у Ири был тоненький, сорвавшийся на шепот.       Ян опустился на пол, его ладони легли на узкие плечи сына. Голос оставался ровным – ложь требовала идеального исполнения. Ему стоило титанических усилий натянуть на лицо подобие улыбки.       – Нам с дедушкой Вихрем нужно остаться и помочь охотникам запереть эту прореху. Послушай меня, – Ян заглянул в огромные синие, полные страха глаза сына. – Ты поедешь со Звездой, и это не обсуждается. С нами всё будет хорошо, мы же железные мастера, забыл? А когда вернешься... мы сразу махнем на залив. Будем купаться до посинения и строить огромные замки из песка. Обещаю тебе.       Ян притянул Ири к себе, утыкаясь лицом в его крошечное плечо. Каждое слово обещания жгло горло невыносимой, удушающей болью. У самого флаера он прижал мальчика к груди так сильно, словно пытался спрятать его внутри себя, и глубоко вдохнул родной запах и отчаянно запоминая тепло его тела.       – Я очень тебя люблю, Ири.       Едва флаер со Звездой и Ири растаял в утренней дымке, Ян вернулся в дом. Времени не было. Вместе с Вихрем они начали собирать походное снаряжение – решение примкнуть именно к клану Туманных островов было принято без слов. Ян достал телефон и набрал Рау. Тот ответил на первом же гудке, и в его хриплом голосе прорвалась почти детская, нелепая в этом адском грохоте сирен радость.       – Ян! Неужели ты соскучился в такой момент? – затараторил охотник, явно пытаясь сбить напряжение привычной болтовней.       – Не до шуток, Рау. Заткнись и слушай, – жестко оборвал его Ян. Голос кузнеца прозвучал так, словно он уже стоял на пепелище. – На плато ты берешь свой скоростной мотофлаер. На том конце провода повисла короткая пауза. Рау опешил.       – Зачем? Ян, там будет сплошное месиво, броня надежнее, а на легком байке нас...       – Я знаю, что делать с мечом, – перебил его Ян, чувствуя, как внутри всё выгорает от необходимости врать человеку, которого он обрекает на роль своего палача. – Но проверить её я смогу только у самого разлома. Нам понадобится максимальная скорость, какая только есть. Каждая секунда будет на счету.       – Хорошо, – голос Рау мгновенно растерял всю веселость. В нем включился тот самый жесткий и невероятно уверенный в себе глава клана. – Но с одним условием: ты едешь со мной, за моей спиной. В общую группу я тебя не отпущу.       – Согласен.       Ян отключил вызов и прошел в кузницу. Громовой Клинок лежал на верстаке – холодный, хищный, идеальный. Ян бережно, словно укладывал ребенка, опустил оружие в заплечный чехол с усиленными креплениями. Застегнул ремни. Четверть часа.       «Рау сможет…» ***       На плато развернулся ад, который Ян до этого видел только в хрониках времен Первой Войны. Воздух здесь был сухим, горячим и мерзко пах серой и паленой шерстью.       В предрассветных сумерках плотными стальными монолитами застыли сотни охотников. между их рядами, словно серые призрачные тени, бесшумно скользили шаманы, чьи расшитые мантии волочились по припавшей к земле пыли. На горизонте, подминая под себя реальность и искажая пространство вокруг себя, пульсировал рваный рубец разлома. Он исходил зловещим, густым темно-малиновым свечением, окрашивая лица бойцов в мертвенно-багровые тона.              Прореха еще не раскрылась до конца, но уже брызгала во все стороны сырым, ядовитым эфиром, выжигающим до костей любого, кто рискнул бы подойти. Именно поэтому магический авангард бессильно замер на дистанции: никто не мог подойти к аномалии пока она не раскроется.       Высоко в небе, тяжело парил бронированный левиафан – исполинский боевой корабль одного из западных кланов, такого здорового Ян не видел даже на чертежах. Западный флот успел вовремя.       Крейсер завис параллельно багровой трещине, его капитан, очевидно, шел на безумный шаг – когда станет понятно, что закрыть портал не получится, он мог обрушить многотонную стальную тушу прямо в жерло открывающегося портала, чтобы живым щитом перекрыть дорогу очередной волне тварей. Такое радикальное решение проблемы вряд ли могло на долго задержать чудовищ, но выбирать не приходилось.       Магические щиты вокруг плато гудели на пределе возможностей, их ломаные линии шли рябью, как потрескавшийся лед. Как только портал откроется щиты будут медленно таять от излучения портала. Из алого тумана, визжа и клацая зубами, уже лезла первая мелкая шваль. Охотники встречали их безжалостно – глухие удары, брызги черной крови и короткий, яростный рык ломали тишину перед настоящей бурей.       Скоростной байк Рау занесло на повороте. Они успели как раз к самому началу «веселья». Рядом уже грели движки флаеры Туманных островов. Вихрь задерживался.       Паника заражала даже лучших. Цитрин, растерявший весь свой аристократизм, орал самым изощренным матом, который только знал, на координаторов так яростно, что вокруг него образовался пустой вакуум – охотники просто боялись попасть под горячую руку. Рау на этот шум не реагировал. Он стоял у байка, побелевшими пальцами сжимая руль, и молча смотрел на открывающееся поле битвы.       Наконец из пылевой тучи вынырнул флаер Вихря. Ян двинулся к отцу, но дорогу ему бесцеремонно перегородил сам глава Совета кланов, тяжело дышащий и с безумным взглядом.       – Мастер Вихрь! – Глава перехватил старика у двери. – Какого дьявола? Что вы здесь делаете? Линию обороны сейчас прорвет!       – То и делаю, что должен, – ответил Вихрь, не собираясь отступать.       – Уезжайте! – сорвался на крик глава Совета. – Это официальный приказ! Охотников мы еще наберем, железо переплавим, но мастеров вашего уровня у нас больше нет! Если вы ляжете здесь, кланы вымрут в следующих рейдах. Забирайте сына и гоните на запад, пока небо окончательно не рухнуло!       Внезапно небо раскололось.       Удар был такой силы, словно в плато на полной скорости врезался астероид. Земля ушла из-под ног, швыряя охотников на колени. Из малинового жерла разлома, разрывая саму ткань пространства, вывалились первые слепые кольца колоссальных темно-зеленых щупалец такой ширины, что могли бы раздавить флаер, не заметив. Твари, которых Ян видел раньше, на их фоне казались жалкими червяками.       А следом из алой бездны хлынула тьма. Бесконечный, визжащий поток демонов затопил горизонт. Оглушительный приказ «К оружию!» потонул в этом реве, но ужас уже поселился в сердцах Охотников. Они впервые пятились, парализованные этим масштабом.       В душе Яна в этот момент бушевал пожар. Его разрывала боль от осознания, что он, скорее всего, видит этот мир в последний раз. Фраза, бившаяся в голове, была горькой и острой: легко рассуждать, что тысячи жизней могут стоить одной, когда эта одна не твоя собственная. Но, глядя на масштаб надвигающейся катастрофы, Ян заставил свою дрожь утихнуть. Он решительно направился к Рау.       – Черт, – выдохнул Рау, и в его голосе Ян впервые услышал неприкрытую горечь. – Похоже, из этой заварушки нам не выбраться живыми... Ян... я должен тебе сказать...       – Скажешь потом, – резко прервал его кузнец. Его голос звенел, как закаленная сталь. – Сейчас надо действовать.       Ян мертвой хваткой вцепился в запястье Рау. Он почти силой потащил его к мотофлаеру, игнорируя крики его братьев и рев настигающей их бури. В этот миг для Яна существовала только эта рука, этот байк и пятнадцать минут, которые вот-вот начнут свой отсчет.       – Рау, слушай и не перебивай. Есть шанс всё разом закрыть и уничтожить. Нашим клинком. Я не сказал тебе раньше, но теперь точно знаю, почему он не работал. Как только меч получит заряд, ты садишься на свой байк и летишь к порталу. Бить демонов мечом не нужно – его энергия сама их испепелит. Твоя цель – центр разлома. Забросишь его туда, и даже такая громадина закроется.       – Бросить в портал? – Рау недоверчиво нахмурился, перекрывая ладонью рукоять. – Но мы столько сил в него вложили... Ты что-то недоговариваешь, Ян?       Ян умалчивал о главном. Эта ложь выжигала его изнутри, но кузнец заставил свой взгляд остаться ледяным и твердым, вкладывая в каждое слово всю свою волю:       – Времени очень мало, Рау. Если клинок погаснет раньше, чем ты достигнешь цели, шансов не будет ни у кого. Пятнадцать минут... возможно, меньше. Никто не справится с этим, кроме тебя. Только ты, Рау.       Охотник вздрогнул от этого тона, но спорить не решился. Ян силой толкнул рукоять в его пальцы, и в этот миг весь ад вокруг них словно поставили на паузу. Смешались в беззвучную кашу вопли демонов, грохот лопающихся щитов, рев сотен глоток – всё отступило, оставляя их наедине.       Тяжелый вдох, и он снова ощутил ставший уже таким привычным аромат сандала и кедра. Пальцы скользнули по предплечью охотника вперед и резко ударили по часам на его левом запястье.       — Пятнадцать минут. Запомни, — выговорил кузнец, и его ладони легли поверх рук Рау, намертво сжимавших рукоять.       Едва слышные слова молитвы обожгли шею альфы. Медленным, почти торжественным движением Ян поднял их соединенные руки с мечом вверх, навстречу нависающему грозовому небу. Сталь откликнулась мгновенно. Клинок заструился изнутри едва заметным, фиолетовым блеском, вибрируя от запертой в нем мощи. Всё шло как на тренировках — сияние оставалось тусклым, едва заметным.       – Ты должен постараться, – выдохнул Ян.       Охотник коротко кивнул головой, готовый сорваться с места по первому слову. Ян склонился к самому его уху, почти касаясь губами горячей кожи:       – Тогда потерпи немного.       Прежде чем Рау успел вдуматься в эти слова, Ян резко подался вперед. Его зубы с яростным хрустом сомкнулись у основания шеи главы клана.       Боль – острая, электрическая, похожая на удар сквозного тока – прошила тело охотника, заставив его до боли стиснуть челюсти. Но дикий шок в ту же секунду захлебнулся в невероятном ощущении: Рау почувствовал, как через этот укус в его кровь лавиной вливается поток чужой, обжигающей энергии. Меч внезапно потерял свою свинцовую тяжесть, став невесомым, словно продолжение его собственной руки. В следующее мгновение клинок взорвался ослепительным, режущим глаза светом, выбрасывая в потемневшее небо яростные каскады синих молний.       – Вперед, Рау! Разнеси их всех! – крикнул Ян, отпрянув от его окровавленной шеи и запуская таймер на часах.       Рау взлетел в седло своего мотофлаера. Движок взвыл на пределе возможностей, и байк выстрелил вперед, унося его в кипящий ад.       Гонка началась. На безумной скорости, прижавшись к самому рулю, Рау проскользнул под опускающимся пузом титанического крейсера, который медленно опускался на поле битвы преграждая путь ордам чудовищ.       Рау несся на лавину тварей, как таран. Мотофлаер не на долго отрывал колеса от земли, а затем в прыжке взмыл в воздух. Охотник сделал всего одно широкое движение мечом – и целая волна нападающих превратилась в облако праха. Синие молнии клинка испепеляли их до того, как сталь касалась плоти.       Рау пришел в яростный восторг и не сбавляя оборотов, он наотмашь рубанул справа, выжигая черное месиво из лап, клыков и хвостов и давая кланам небольшую передышку. Пробитая им просека светилась фиолетовым огнем.       Байк вильнул, уходя от лобового удара гигантского отростка. Альфа прорвался к порталу, но малиновый зев парил недосягаемо высоко в небе. Обычный трамплин здесь было не найти. Рау хищно прищурился, оценивая углы, резко дернул рычаг дополнительного ускорения и бросил мотофлаер в крутой занос, направляя колеса прямо на одно из темно-зеленых щупалец, крушащих землю. Он собирался въехать наверх прямо по телу монстра.       – Давай, детка! – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. Первый прыжок едва не стал последним. Огромный живой жгут наотмашь смазал по корпусу мотофлаера. Рау чудом поймал равновесие при посадке, едва не вылетев из седла на скалы. Но отступать было некуда.       Снова рев турбин и вторая попытка: байк взмыл вверх, колеса с визгом резанули склизкую, пульсирующую плоть гигантского щупальца. Не сбавляя газа, Рау перепрыгнул на следующий отросток – выше, еще выше. Воздух вокруг него буквально горел и плавился от электрических разрядов Громового Клинка, испепеляющего демонов.       Третий маневр – самый отчаянный – и флаер выскочил на живую колонну, тянущуюся к самому сердцу полыхающего алым разлома.       Рау пристально посмотрел на разлом, готовясь ударить, и тут… бездна взглянула на него в ответ. Из багрового марева с утробным раскатистым рыком развернулся циклопический глаз. Черная щель зрачка уставилась на нарушителя. Щупальце под колесами судорожно вильнуло, и Рау лишь благодаря реакции охотника успел подбросить машину вверх, уходя на боковой отросток.       – Мать моя ведьма... Вот так дрянь! – прошептал он, сжимая зубы.       Времени на маневры не осталось, плоть под ним ходила волнами, вынуждая постоянно менять точки опоры в воздухе. Вдруг в его наушнике прорываясь сквозь треск помех, создаваемый порталом, раздался яростный голос Цитрина:       – Долбоеб! Быстрее бросай эту хрень в портал, или он сдохнет тут прямо сейчас!       Рау не успел осознать смысл этих слов, но тело все сделало за него. На очередном вираже, проскакивая над кольцами чудовища, он до хруста в суставах размахнулся и со всей силы швырнул Громовой Клинок прямо в гигантское глазное яблоко.       Монстр захлебнулся собственным ревом. Секунду он еще пер буром вперед, а затем резко отпрянул назад, утягивая застрявшее в ране оружие в самую глубь портала. Рау камнем швырнул мотофлаер вниз, проскальзывая между беснующимися от боли отростками. Едва подвеска байка приняла удар о землю, плато затопило мертвенно-белым светом. Затем разлом почернел и начал стремительно, даже как-то судорожно стягиваться. Аномалия захлопывалась, с гулом, с оглушительным треском, перекусывая многометровые щупальца и раздавливая орды демонов, не успевших завершить прорыв.       На плато закипела финальная стадия сражения. Воодушевленные исчезновением разлома охотники и шаманы методично расправлялись с оставшимися тварями. Без постоянной подпитки из портала демоны теряли ориентацию, ослабевали, превратившись в легкие мишени.       Рау, не теряя ни секунды, развернул мотофлаер и на полной скорости понесся назад – к тому пятачку у линии обороны, где оставил Яна и своих братьев. Еще издалека он, заметив летящий медицинский флаер. почувствовал, как сердце болезненно сжалось от нехорошего предчувствия.       Он спрыгнул с байка, даже не дождавшись его полной остановки, и бросился вперед. Ян стоял на коленях, Цитрин крепко держал его за плечи, страхуя. Лицо кузнеца было мертвенно-бледным в раскатах магических огней, а из уголка рта стекала тонкая, пугающе яркая струйка крови, но кузнец не выглядел побежденным.       Услышав шаги, Ян медленно поднял голову. Из-под светлых, свесившихся на лицо, прядей на Рау в упор уставились его яркие, чистые золотистые глаза – в них не было ни капли раскаяния или страха, только глубинное, торжествующее спокойствие мастера, выполнившего свою работу до конца.       – Что тут происходит? Ян! – Рау задохнулся, падая перед ним на колени. Его собственная сила, бурлившая в венах, вдруг показалась ему неподъемным, страшным грузом. – Почему ты...       И тут до него дошло. Осознание ударило Рау жестоко, наотмашь, лишая возможности дышать. Все странные недомолвки кузнеца, его лихорадочная спешка, отчаянный приказ гнать вперед и не оглядываться – всё сложилось в одну страшную истину. Божественная мощь Громового Клинка не была бесплатной. За каждую испепеленную тварь, за каждый метр выжженной просеки, за каждую секунду его триумфа на поле боя, Ян платил собственной жизнью.       Рау рухнул на колени прямо в сухую дорожную пыль, лицом к лицу с Яном.       – Так вот о чем ты молчал, да? – Голос охотника сорвался на хриплый, удушливый шепот, полный черной боли. Он только сейчас осознал, что собственными руками выпивал жизнь из этого человека последние пятнадцать минут. – Ян… за что?       Кузнец поднял взгляд. В его золотистых, начинавших тускнеть глазах не нашлось ни единой капли упрека – только бесконечная, тихая нежность и колоссальное облегчение. Он слабо, едва заметно улыбнулся искусанными, окровавленными губами.       – Но ты же успел…       Это были последние силы, которые в нем оставались. Боль? На боль во всем теле Ян уже не обращал внимание, он вдруг почувствовал, как сильно устал. Веки закрылись, тело кузнеца окончательно обмякло, и он упал вперед, тяжело уткнувшись лбом в плечо Рау.       В этот же миг рядом припарковался воющий сиренами медицинский флаер. Белая машина с красными полосами на борту стремительно пошла на посадку, подняв бурю серой пыли. Медики в ярких жилетах уже бежали к ним, на ходу разворачивая реанимационное оборудование и носилки.       – Рау, – раздался за спиной глухой, уставший голос подошедшего Вихря. Старик положил тяжелую ладонь на плечо альфы. – Ты сделал всё правильно.       – Если бы я только знал… – Рау не узнавал собственный голос. Он безучастно смотрел, как Яна укладывают на носилки и спешно затаскивают в салон флаера.       – Помогай Охотникам, – не терпящим возражений тоном ответил Вихрь, запрыгивая на подножку закрывающейся машины. – здесь еще много работы. А я поеду с ним. Эпизод 13. Кузнец и Смерть.