18.
15 июня 2026 г., 00:10
Все началось в один из тех серых, промозглых дней, когда Южные земли неохотно просыпаются под тяжелым одеялом из молочно-белого тумана. Рано утром Ян закончил полировку уникального меча для лорда Белого Сокола – высокопоставленного заказчика и мастера боевых искусств из Жемчужных Цветов Богини Моря. Упаковав меч в длинный тяжелый футляр, кузнец уже на пороге столкнулся с заспанным сыном.
– Я сегодня в додзё, – зевая во весь рот, сообщил Ири и уткнулся лбом в плечо отца, наклонившегося к нему.
Они жили в пригороде Перламутровой Гавани – крошечного, уютного городка-спутника, прижавшегося к огромному мегаполису. Гавань была маленьким тихим городком, но в её центре располагалось хорошее додзё, где обучали традиционным боевым искусствам местную ребятню.
Ян тепло усмехнулся, крепко, по-медвежьи прижал к себе угловатое мальчишеское тело, зарывшись ладонью в его взъерошенные волосы, и ласково подтолкнул к кухне:
– Давай, просыпайся. Ешь и бегом. Я вернусь к вечеру.
Вскоре тяжелый флаер-пикап Яна уже плавно летел над пустынной загородной трассой. Туман стоял такой густой, что казался осязаемым, поэтому Ян двигался всего в паре метров над поверхностью асфальта. Из динамиков радио тихо лилась какая-то тягучая, меланхоличная мелодия, а фары едва пробивали белую пелену. Ян держал руль одной рукой, глубоко погруженный в свои мысли.
Внезапно этот сонный покой разлетелся вдребезги.
Из придорожных кустов, прямо из пелены тумана, с яростным ревом выскочил до боли знакомый мотофлаер. Это произошло ровно на том самом отрезке дороги, где около года назад они встретились впервые. Рау возник словно из ниоткуда, как призрак. Его байк взмыл в воздух и с глухим стуком приземлился точно в открытый кузов пикапа Яна. От сильного толчка машину повело в сторону.
– Ты совсем охренел?! – рявкнул Ян, выравнивая курс.
Ему ничего не оставалось, кроме как резко пойти на снижение. Тяжелый флаер сбросил высоту и замер на каменистой обочине. Ян с размаху толкнул дверцу кабины и вылетел наружу, сжимая кулаки.
Раухтопаз уже спрыгнул из кузова на землю, его волосы растрепались, а в зеленых глазах горел упрямый, лихорадочный огонь.
– Готов ли ты повторить всё, что наговорил мне в больнице, глядя прямо в глаза? – решительно и резко спросил Рау, делая шаг навстречу. Он выглядел как человек, который пришел за своим, и никакие отказы больше не принимаются.
– Если ты сейчас же не свалишь отсюда, – процедил Ян, – я выгружу тебя вместе с твоим хламом прямо в этот кювет и улечу ввысь. Мне некогда выслушивать твои бредни.
– Но сначала мы поговорим! – Рау резко подался вперед, сокращая дистанцию, и мертвой хваткой вцепился в отвороты куртки Яна, притягивая огромного кузнеца к себе.
Рау вдруг резко, неестественно замер. Его зрачки расширились. Альфа судорожно, глубоко повел носом, буквально впиваясь в воздух между ними. Затем он подался вперед и стал жадно, внимательно обнюхивать воротник куртки Яна.
Ян от такой наглости опешил, его занесенная рука застыла.
– Совсем с катушек съехал? – огрызнулся кузнец, с силой дергаясь назад и вырывая ткань из рук Рау. – Назад сдай, животное!
– Феромоны омеги... - тихо, словно не веря самому себе, прошептал Рау, и в его зеленых глазах отразился чистый шок. Он посмотрел на Яна в упор.
– На тебе запах омеги. Я чувствую тончайшие, едва уловимые феромоны в период течки. Но они незрелые... Понимаешь? Они только-только пробуждаются. Как первая искра.
– Да какого хрена ты несешь?! – яростно выругался Ян, готовый броситься в драку, но... осекся.
Слова Рау ледяным клином вошли в его сознание. Незрелые. Только пробуждаются. С утра он обнимал только одного человека – своего сына. Мальчик жаловался на усталость, зевал, прижимался к нему... О боги! Гормональный взрыв. Начало созревания.
«Твою мать!» – мысленно взвыл Ян, почувствовав, как сердце начинает биться еще сильнее, а спину обдает липким потом.
Кузнец со всей силы оттолкнул ошеломленного Рау в сторону, бросился в кабину и дрожащими пальцами выудил из кармана смартфон, мгновенно набирая отца.
– Папа! Где Ири?! – почти прокричал Ян в трубку, как только послышался щелчок ответа.
– Так уехал уже, минут двадцать как, – удивленно загудел в динамике спокойный голос Вихря.
– Блять! Папа, срочно за ним?! – перебил Ян, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса.
Одним яростным ударом по панели управления Ян активировал гидравлику кузова. Пикап резко наклонился, выгружая мотофлаер Рау обратно на обочину под оглушительный, возмущенный вопль главы клана:
– Ты чего творишь? Ян?! Ты куда?!
Но кузнецу было плевать. Флаер взревел всеми своими турбинами, заложил крутой вираж и свечой взмыл в туманное небо, на максимальной скорости уносясь в сторону Перламутровой гавани.
Рау остался стоять в пыли у обочины, глядя вслед исчезающему в облаках флаеру. Рау резко выхватил свой смартфон уже догадываясь, что произошло, он набрал единственный номер, который мог дать ему ответы – номер Вихря.
***
Дорогой хромированный спорткар, хищно поблескивая боками, медленно катился по узкому пригородному шоссе. Морион Вейс ненавидел этот проклятый Юг. Ненавидел эту липкую удушливую влажность, этот постоянный запах соли, эту провинциальную скуку и уныние. Он ругал последними словами всё подряд: узкие дороги, местный климат, вечно лыбящихся людей, и в особенности, своего высокомерного отца.
Желчь выжигала Мориона изнутри. В семье его уже давно ни во что не ставили — младшие братья успешно управляли долями в корпорации, пока он – старший за все эти годы не добился ровным счетом ничего. Он умел только мастерски прожигать отцовское состояние, и терпение главы семейства наконец лопнуло. Эта поездка на Юг, ради подписания контракта с губернатором Южных земель на поставку металлов, была не доверием. Это было чистым наказанием.
Отец вышвырнул его из северной столицы после очередного громкого дебоша, который Морион устроил в элитном клубе. Но ладно бы просто драка – скандал получился по-настоящему грязным, потому что какая-то омега, с которой Морион недолго встречался и которую привычно вышвырнул из жизни, не выдержала унижения и покончила с собой. Пресса зашевелилась, репутация Вейсов затрещала по швам, и разъяренный отец сослал Мориона в эту глушь, чтобы тот «сгинул с глаз и, хотя бы раз в жизни принес пользу».
Чтобы хоть как-то досадить отцу, Морион отказался брать флаер – он ненавидел высоту и плохо справлялся с воздушным управлением, поэтому велел погрузить в трюм сопровождающего крейсера свой спорткар. Но имперский крейсер доставил его лишь до главного военного узла региона, и теперь Морион был вынужден сам крутить руль в сторону Жемчужных цветов, яростно матерясь на каждой кочке.
Года беспорядочной жизни и постоянных излишеств уже оставили на тридцатитрехлетнем альфе свой неизгладимый отпечаток. Безупречный когда-то Морион сегодня выглядел помятым и усталым: на подбородке темнела двухдневная щетина, под глазами залегли глубокие синяки, а иссиня-черные густые волосы были небрежно растрепаны.
Он раздраженно дернул узел дорогого галстука, ослабляя воротник рубашки, в последний раз затянулся сигаретой и выкинул окурок в приоткрытое окно.
Вдруг прямо по курсу, у края дороги, его взгляд выхватил фигурку. По обочине, едва переставляя ноги, плелся мальчишка. Совсем пацан – невысокий, худенький, в мешковатой спортивной куртке. Его сильно шатало из стороны в сторону. Мальчик сделал еще пару неверных шагов, внезапно пошатнулся и кулем рухнул на колени, а затем и вовсе растянулся на асфальте прямо перед капотом затормозившего спорткара.
– Блять... – грязно выругался Морион, с силой ударив ладонью по рулю. – Только этого дерьма мне тут не хватало для полного счастья!
Ворча и не переставая проклинать всё на свете, он заглушил мотор, вышел из машины и наклонился к лежащему подростку. Мальчик был без сознания, его лицо сильно раскраснелось, а дыхание было частым и тяжелым. Морион брезгливо подхватил его под мышки – пацан оказался легким, как пушинка, – закинул на заднее сиденье и, резко развернув машину, помчался к видневшимся вдали корпусам местной больницы.
В приемном покое провинциальной лечебницы было тихо. Морион бесцеремонно опустил мальчишку на каталку и уже развернулся, чтобы уйти, когда его окликнула немолодая медсестра, заполнявшая бланки.
– Господин, постойте! Куда же вы? Нужно заполнить документы на ребенка.
– А я тут причем? Я просто подобрал его на дороге, – сухо бросил Морион, даже не оборачиваясь. – Моя миссия окончена, разбирайтесь сами. Спасибо скажите за то, что вообще его привез, а не мимо проехал.
Медсестра удивленно округлила глаза, переводя взгляд со столичного щеголя на бледное лицо подростка.
– Как это – подобрал? Господин, не глупите. Вы привели в больницу своего сына-омегу, у которого началась первая течка, ему страшно, а вы его бросаете? Посмотрите на него, вы же одно лицо! Те же черные волосы, тот же разрез глаз...
Морион резко обернулся, и его лицо перекосило от искреннего возмущения:
– Эй, ты глаза разуй. Какая первая течка? Какой омега? Я – альфа! Если бы у этого сопляка была течка, я бы почувствовал запах его феромонов еще в машине и у меня бы крышу снесло! А от него для меня пахнет... да ничем от него не пахнет, просто сыростью! Ты все перепутала, дура.
Медсестра, прожившая на свете гораздо дольше этого заносчивого господина, лишь тяжело вздохнула и смерила его ледяным, жалостливым взглядом:
– Это вы, похоже, биологию в школе прогуливали, уважаемый. Только близкие кровные родственники не реагируют на феромоны друг друга во время гона или течки. Природа ставит блок на инцест, чтобы альфы не калечили собственных детей. Вы привезли сюда течного омегу, от которого вся больница сейчас на уши встанет, а сами не чувствуете ничего. И утверждаете, что он вам чужой?
Морион замер. Слова медсестры сковали его, словно ледяной панцирь. Блок на инцест... Кровное родство... В голове зашумело.
– Чушь... – выдавил он, но в голосе впервые прорезалась паника. – Эй, врач! Сюда иди!
Вышедший на шум дежурный доктор, оценив ситуацию и статус пациента по дорогому костюму, спорить не стал. Он молча взял специальный прибор для экспресс-тестов, аккуратно провел ватной палочкой по внутренней стороне щеки потерявшего сознание мальчика, затем взял каплю крови из пальца Мориона и вставил картридж в анализатор.
Три минуты ожидания показались Мориону вечностью. Экран прибора коротко пискнул, выдавая результат.
Врач поднял глаза, и в них читалось глубокое почтение пополам со страхом:
– Вероятность отцовства – 99,9%. Господин... это действительно ваш кровный сын.
Мориона качнуло. Он схватился рукой за край стойки регистрации, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сын? Откуда у него, черт возьми, сын на этом забытом всеми богами Юге?!
Тем временем медсестра уже просканировала браслет на руке ребенка и открыла на планшете общую медицинскую базу, отыскав электронную карту мальчика.
– Так, посмотрим... Мальчика зовут Иридий Ланг. Единственный родитель и опекун... – женщина на секунду замолчала, вчитываясь в длинное, странное имя. – Янтарный Взгляд Ланг. Зарегистрированный адрес кузницы в пригороде. Сейчас я ему наберу...
– Стоять! – рявкнул Морион, и его голос сорвался на хрип.
Янтарный Взгляд Ланг. Ян... Тот самый сломанный полукровка, которого он тринадцать лет назад растоптал, унизил и выбросил из своей жизни, как использованную ветошь.
Морион отлично помнил, что Ян с отцом – кузнецом после того скандала уехали куда-то. Но он и подумать не мог, что судьба столкнет их вот так. Вейс судорожно сглотнул, его мысли метались, как крысы в запертой клетке. Его воспаленный, эгоистичный мозг, привыкший к интригам и грязи, мгновенно выстроил «единственно логичную» для него цепочку.
«Ах ты тварь... – яростно подумал Морион, и его уязвлённая гордость вспыхнула диким, мстительным огнём. – Так вот зачем ты тогда скрылся! Ты разузнал, что какая-то шлюха-омега забеременела от меня, выследил её, забрал этого выродка и усыновил его!»
В голове Мориона тут же созрел «гениальный» план.
«Ты ведь специально забрал моего ребенка, верно, Ян? Специально растил мою кровь в этой глуши, чтобы потом шантажировать Вейсов! Ждал, пока мальчишка подрастет, чтобы явиться к моему отцу, предъявить права на наследство и обобрать нашу семью до нитки! Хотел использовать моего же ублюдка, чтобы отомстить мне и вытрясти из нас миллионы?»
– Звоните ему, пусть это чмо приезжает, – снисходительно процедил Морион, поправляя пиджак и криво, хищно усмехаясь. В его глазах снова загорелся огонь прежнего, опасного манипулятора. – Я сам встречу этого «заботливого папочку». Дождусь его прямо здесь, во дворе больницы. Нам есть что обсудить тринадцать лет спустя. Твой план по шантажу провалился, Ян. Ребёнка я заберу, а тебя растопчу ещё раз.
Он развернулся и быстрыми, решительными шагами направился к выходу на больничный двор.
Эпизод 18. Кузнец и призраки прошлого.
