Хамелеон 2.0

      За окнами «Хогвартс-экспресса» проносились унылые лондонские пейзажи, постепенно сменяясь сочными зелёными холмами. Джереми Бэст уютно устроился на мягком сиденье, искренне радуясь своему решению. Он намеренно прошёл в самый конец поезда и занял последнее купе в завершающем вагоне. С момента отправления с платформы 9¾ и до настоящей секунды мимо его двери лишь изредка проплывали чужие силуэты. Никто не нарушал его уединения.       Тишину разорвал резкий, уверенный стук. Дверь купе с грохотом отъехала в сторону. На пороге стояла Виола — его давняя знакомая по душным и пыльным залам столичного книжного магазина. Она перешагнула порог с той безупречной, слегка высокомерной грацией, которая выдавала в ней представительницу древнего аристократического рода.       — Наконец-то я тебя нашла! — выдохнула она, победоносно улыбаясь.       Не теряя времени на лишние приветствия, Виола изящным жестом извлекла из мантии волшебную палочку. Короткий взмах — и её тяжёлый дорожный чемодан послушно взмыл в воздух, аккуратно опустившись на верхнюю багажную полку. Затем она залезла в сумку и достала оттуда массивный том в старинном переплёте. Это была та самая книга, из-за спора о которой они когда-то и познакомились. Виола протянула её Джереми с лёгким поклоном. До самого прибытия к замку Хогвартс эта редкая магическая вещь была полностью в его распоряжении.       Джереми принял массивный том, ощущая прохладу старинного переплёта, и бережно положил его на колени. Виола с намёком на усталость опустилась на сиденье напротив, расправив полы мантии.       — Ну вот, уговор исполнен, — Виола внимательно посмотрела на Джереми, её взгляд смягчился. — Знаешь… По сути, кроме имён, мы ведь ничего друг о друге не знаем. Раз уж нам суждено учиться вместе, может, познакомимся по-настоящему и станем друзьями?       Джереми удивлённо приподнял бровь, но кивнул.       — Я не против. Начинай первая.       — Ладно, — улыбнулась она, заправив прядь волос за ухо. — Начну, наверное, со статуса крови. Я полукровка, но выросла в чисто магической среде. Мои родители — чистокровная волшебница и волшебник, рождённый в семье маглорождённых. Так что о немагическом мире я знаю немного, если почти ничего. Для меня все эти ваши поезда без магии, телефоны и машины — дремучий лес. А что насчёт тебя? Кто ты такой?       Джереми на секунду замялся, а затем ответил прямо, без лишних слов.       — У меня её нет. Я сирота, вырос в обычном магловском приюте.       Пока Виола переваривала услышанное, её лицо выразило искреннее сочувствие. Однако сам Джереми в этот момент был занят совершенно другими мыслями. В его голове бешено крутились шестерёнки.       «Виола… Полукровка из магической семьи, с аристократическими корнями…» — парень лихорадочно копался в глубинах своей памяти из прошлой жизни. Он пытался вспомнить книги, фильмы, фанатские теории, да хоть статьи на Википедии по вселенной Гарри Поттера. Был ли там персонаж с таким именем? Встречалась ли где-то эта история? Но память упрямо выдавала пустоту. Никаких зацепок. Похоже, канон либо изменился, либо девочка вообще не фигурировала в оригинальной истории Джоан Роулинг. Поняв, что анализировать прошлое сейчас бесполезно, Джереми решил перевести тему и мягко спросил:       — Так на какой факультет ты хочешь попасть?       Виола задумчиво посмотрела в окно, где мирно плыли редкие облака, и на мгновение прикусила губу.       — Знаешь, я разрываюсь между Когтевраном и Гриффиндором, — призналась она, повернувшись к Джереми. — Когтевран манит меня безумно. Я обожаю книги, обожаю исследовать и познавать всё новое, неизведанное. Но с другой стороны… мой отец учился на Гриффиндоре. Он так много рассказывал о школьном братстве и благородстве, что это тоже кажется мне правильным выбором.       Она слегка подалась вперёд, оперевшись подбородком на ладонь, и с любопытством спросила:       — А ты? Куда бы ты хотел попасть?       Джереми ответил не задумываясь, его голос прозвучал твёрдо.       — Мне подойдёт любой факультет, кроме Слизерина. Из-за их помешанности на статусе крови. Сироте из магловского приюта там точно делать нечего.       Виола понимающе и очень серьёзно кивнула. В её глазах не было ни капли осуждения — только трезвый расчёт человека, знающего изнанку магического общества.       — Тут ты полностью прав, — согласилась она. — Слизерин — место своих порядков. Магическая аристократия не прощает отсутствия связей. Даже мне, с моими корнями, было бы там невероятно трудно без сильного покровителя или влиятельных знакомых. А для человека из твоего мира это и вовсе превратилось бы в кошмар. Так что Когтевран или Гриффиндор звучат гораздо безопаснее.       Разговор о факультетах прервал глухой стук колёс на стыке рельсов и весёлый, звонкий голос, раздавшийся из коридора. Дверь купе плавно отъехала в сторону, и на пороге появилась пожилая улыбчивая ведьма с огромной тележкой, доверху забитой диковинными лакомствами. От неё пахло карамелью и сушёной тыквой.       — Сладости, ребята? Желаете что-нибудь? — ласково спросила она.       Глаза Виолы мгновенно загорелись. Судя по всему, аристократическое воспитание пасовало перед кондитерскими шедеврами волшебного мира.       — О, да, пожалуйста! — оживилась она, доставая из кармана мантии несколько звенящих серебряных монет. — Мне пакет «Летучих шипучек», коробку шоколадных лягушек и лакричные палочки.       Продавщица ловко отсчитала заказ и повернулась к парню.       — А тебе, молодой человек?       — Нет, спасибо, я не голоден, — вежливо отказался Джереми, слегка натянуто улыбнувшись.       Когда волшебница покатила свою тележку дальше, парень молча полез в свой чемодан. Скрывать бедность перед Виолой после слов о приюте не имело смысла. Джереми достал скромный бумажный свёрток и развернул его. Его обед выглядел удручающе: обычный сэндвич из двух кусков вчерашнего, уже суховатого хлеба, между которыми сиротливо лежал тонкий, почти прозрачный ломтик самого дешёвого сыра. Виола молча проводила взглядом его бутерброд. В её глазах не было насмешки — скорее, практичное понимание ситуации. Она решительно пододвинула к нему коробку с шоколадной лягушкой и лакричную палочку.       — Держи. Ехать ещё долго, голодать вредно, а шоколад помогает от дорожной хандры, — безапелляционным тоном заявила она.       Не давая Джереми времени на неловкие возражения, Виола потянулась к своей сумке.       — К тому же, я сама не планировала питаться всухомятку. Мама собрала мне нормальной еды в дорогу.       Она достала аккуратный контейнер, заколдованный чарами сохранения тепла. Стоило ей приоткрыть крышку, как по купе разлился умопомрачительный аромат запечённой курицы с пряными травами и свежих домашних пирожков. Виола выставила всё это на небольшой столик между сиденьями, явно намекая, что обед у них теперь будет общий.       Обед прошёл в уютной и сытой обстановке. Гордость Джереми не пострадала: Виола вела себя настолько естественно, что делёжка едой выглядела просто как дружеский ритуал, а не благотворительность. После этого они решили всю оставшуюся дорогу провести за чтением. В купе воцарилась приятная тишина, нарушаемая лишь перестуком колёс и шелестом страниц.       Джереми наконец-то открыл долгожданный массивный том, который дала ему Виола. Это было теоретическое пособие по анимагии — искусству превращения человека в животное. Парень возлагал на эту книгу большие надежды, рассчитывая найти там практические руководства или скрытые секреты магии. Время пролетело незаметно. Джереми перевернул последнюю страницу под самый конец пути, когда по вагонам разнёсся наколдованный голос старосты, призывающий всех переодеваться в школьные мантии. Парень закрыл книгу с лёгким чувством разочарования. Честно говоря, фолиант ему совершенно не понравился. Написано всё было ужасно сухо, скучно и без какой-либо конкретики. Вместо чётких инструкций, заклинаний или описания ментальных техник, страницы были забиты бесконечной историей происхождения этого направления магии. Автор то и дело пугал читателя страшными байками и расписывал исключительно негативные последствия неудачных превращений. У Джереми сложилось стойкое ощущение, что главная цель этой книги — не обучить, а внушить страх. Автор словно пытался донести до читателя мысль: «Это невероятно трудно, опасно и несёт один лишь негатив, так что даже не пытайтесь».       Джереми бережно протянул книгу обратно Виоле и устало потёр переносицу.       — Ну как тебе? — с любопытством спросила девушка, убирая свой собственный учебник в сумку.       Джереми слегка нахмурился и протянул фолиант девушке.       — Если честно, я разочарован, — высказал он своё недовольство. — Книга ужасно сухая. Никакой конкретики, сплошная история и пугалки про негативные последствия. Такое чувство, что автор писал её с одной целью — отбить у читателя любое желание даже пробовать.       Виола забрала книгу и понимающе усмехнулась, пряча её в чемодан.       — Полностью с тобой согласна, — кивнула она. — Я её уже прочитала от корки до корки и испытала то же самое. Министерство магии явно фильтрует подобную литературу, чтобы никто не занимался самодеятельностью. Знаешь что? Давай обживёмся в Хогвартсе, а потом вместе поищем что-нибудь стоящее на эту тему в школьной библиотеке. Там точно должны быть нормальные, старые труды по анимагии.       Джереми открыл было рот, чтобы согласиться, но Виола многозначительно посмотрела на него, а затем изящным жестом указала на дверь купе.       — Ну а теперь, джентльмен, тебе пора на выход, — с тонкой аристократической улыбкой намекнула она. — Девушкам нужно уступать в очереди. Мне необходимо переодеться в мантию, так что подожди, пожалуйста, в коридоре.       Джереми усмехнулся, поднял руки в знак капитуляции и послушно вышел, оставив Виолу наедине со своими вещами под мерный стук замедляющего ход поезда.

***

      Поезд с шипением выпустил облака густого пара и окончательно остановился у тёмной платформы станции Хогсмид. Джереми и Виола, уже переодетые в чёрные школьные мантии, вышли из вагона в прохладную ночную сырость. Над толпой растерянных первокурсников возвышалась исполинская фигура с огромным фонарём в руке. Мужчина диким, раскатистым голосом перекрывал шум вокзала.       — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Ко мне!       Джереми удивлённо уставился на этого великана, а Виола, заметив его взгляд, слегка нахмурилась и потянула парня за рукав в сторону лодочной станции. Под ногами хрустел гравий, а над головами раскинулось потрясающее звёздное небо волшебного мира.       — Это Рубеус Хагрид, — тихо, но отчётливо заговорила Виола, пока они шли к причалу. — Мои родители много рассказывали о нём. Если сводить всё к сути — это верный пёс директора Дамблдора. В самом прямом смысле.       Она обернулась и бросила быстрый взгляд на великана, после чего продолжила:       — Его преданность директору безгранична и слепа. Родители предупреждали: если какой-нибудь маг при Хагриде скажет хоть одно дурное слово про Дамблдора, этот гигант может разозлиться и покалечить на месте. С его-то силой это раз плюнуть. По статусу крови он полувеликан, из-за чего в приличном магическом обществе его, мягко говоря, недолюбливают. Из школы его в своё время исключили, и сейчас он работает здесь, по доброте директора, лесничим и хранителем ключей. А ещё, судя по слухам, у него ненормальная, опасная страсть ко всяким смертоносным тварям. Так что держись от него подальше или правильно выбирай слова перед ним.       Джереми молча переваривал эту информацию. В фильмах и фанфиках из его прошлой жизни Хагрид казался добродушным и милым неумёхой. Но судя по суровым реалиям этого мира и словам Виолы, огромный полукровка-великан с фанатичной верностью директору и любовью к монстрам выглядел куда более опасным субъектом. Они подошли к берегу чёрного, гладкого как зеркало озера, где у пирса покачивались маленькие деревянные лодки.       Лодки беззвучно скользнули прочь от берега, повинуясь безмолвной магии, и первокурсники замерли. Чёрное Озеро в эту ночь казалось бескрайним зеркалом из жидкого обсидиана, в котором с безупречной чёткостью отражалось усыпанное алмазной крошкой небо. Вода вокруг лодок едва заметно светилась изнутри таинственным фосфорическим светом, а из глубины изредка поднимались крупные пузыри, намекая на скрытую под толщей воды жизнь. Маленькая флотилия двигалась в абсолютной тишине, нарушаемой лишь тихим всплеском воды о деревянные борта. И вот, когда лодки миновали скалистый мыс, скрывавший горизонт, у детей дружно перехватило дыхание. Перед ними, вырастая прямо из отвесной серой скалы, предстал Хогвартс. Замок был колоссален. Его исполинские каменные башни, увенчанные острыми шпилями, уходили высоко в ночное небо, словно пытаясь дотянуться до звёзд. Сотни арочных окон светились тёплым, янтарным огнём, создавая ощущение, что древняя цитадель дышит и живёт своей собственной, непостижимой жизнью. Величественные зубчатые стены, массивные подвесные мосты и тёмные силуэты оранжерей — всё это выглядело одновременно монументально и хрупко, как застывшая сказка. Отражение замка дрожало на водной глади, отчего казалось, будто под водой скрывается точно такой же, перевёрнутый магический город.       Джереми, заворожённый этим зрелищем, крепче сжал борт лодки. Ни один фильм из его прошлой жизни не мог передать этой первобытной, давящей и в то же время манящей мощи настоящего волшебства. Парень скосил глаза на Виолу — даже на её обычно невозмутимом, аристократичном лице сейчас читался подлинный, детский восторг. Хогвартс приветствовал своих новых учеников во всём своём ослепительном величии.       Лодки мягко уткнулись в каменистый берег подземной пристани, и первокурсники, слегка пошатываясь, ступили на твёрдую землю. Хагрид с фонарём повёл притихшую толпу вверх по тёмному сырому туннелю, вырубленному прямо в скале. Поднявшись по массивной каменной лестнице, дети оказались в огромном парадном холле с высоким потолком, где на стенах факелы полыхали ярким, живым пламенем. У огромных дубовых дверей в Большой зал их уже ждала высокая ведьма в изумрудно-зелёной мантии. Её строгий взгляд из-под прямоугольных очков мгновенно заставил стихнуть даже тех редких смельчаков, кто ещё пытался перешёптываться. Волосы женщины были собраны в тугой, безупречный пучок.       — Спасибо, Хагрид. Дальше я сама их провожу, — её голос прозвучал чётко и властно.       Она развернулась и быстрыми, решительными шагами повела детей вглубь холла. Мантия профессора едва слышно шуршала по каменным плитам. Остановившись у величественных двустворчатых дверей, за которыми уже гудел сотнями голосов Большой зал, она повернулась к первокурсникам и окинула их оценивающим взглядом.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — торжественно произнесла она. — Через несколько минут вы переступите этот порог и присоединитесь к своим сокурсникам. Но прежде, чем вы займёте свои места, состоится церемония Распределения. Это важнейший ритуал, ведь ваш факультет станет для вас вторым домом на все семь лет обучения. Всего их четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них богатая история и свои выдающиеся выпускники.       Профессор МакГонагалл сделала паузу, проверяя, все ли её внимательно слушают, и продолжила давать чёткие инструкции.       — Сама церемония проводится следующим образом: когда я назову ваше имя, вы должны будете выйти вперёд, спокойно пройти к деревянному табурету в центре зала и сесть на него. Я надену вам на голову Распределяющую шляпу. Она определит ваши скрытые таланты, черты характера и объявит факультет. Как только шляпа вынесет вердикт, вы снимете её и проследуете за стол своего нового факультета.       Она поправила остроконечную шляпу на голове и добавила чуть мягче, но всё так же строго:       — А теперь приведите себя в порядок. Расправьте мантии, пригладьте волосы. Через минуту мы входим.       Виола аккуратным, привычным жестом расправила воротник своей мантии и бросила на Джереми быстрый взгляд, в котором смешались лёгкое волнение и аристократическая собранность. Джереми лишь молча кивнул ей в ответ, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, — момент истины был совсем близко.       Огромные двери Большого зала распахнулись, и первокурсники двинулись вперёд. Джереми заворожённо поднял голову: вместо потолка над ними раскинулось точное повторение ночного неба, усыпанного звёздами, а в воздухе парили тысячи горящих свечей.       Профессор МакГонагалл подошла к деревянному табурету, на котором покоилась старая, заплатанная Распределяющая шляпа. Зал затих. Шляпа пропела свою ежегодную песню, складки на её ткани разгладились, и профессор развернула длинный свиток пергамента.       — Тинкс, Олидон! — выкрикнула МакГонагалл.       Мальчик со смешными вихрами робко вышел вперёд. Стоило Шляпе коснуться его головы, как она тут же рявкнула:       — ПУФФЕНДУЙ!       Через несколько имён очередь дошла до спутницы Джереми.       — Фосетт, Виола!       Виола двинулась к табурету с той самой безупречной, аристократической грацией, которую Джереми подметил ещё в поезде. Она плавно опустилась на сиденье. Шляпа едва коснулась её светлых волос, задумалась буквально на пять секунд и громко объявила:       — КОГТЕВРАН!       Стол умников взорвался аплодисментами. Виола с облегчённой и гордой улыбкой сняла Шляпу и направилась к своим новым сокурсникам, на прощание ободряюще взглянув на Джереми. После неё к другим столам отправились ещё несколько незнакомых Джереми учеников — кто-то на Гриффиндор, кто-то на Слизерин и на другие факультеты. И вот прозвучало его имя.       — Бэст, Джереми!       Парень сделал глубокий вдох, вышел из толпы и сел на табурет. Огромная Шляпа опустилась ему на глаза, погрузив мир во тьму. И в ту же секунду в его голове раздался тихий, искренне удивлённый голос.       «Ого… Какая любопытная глубина. Надо же, ещё один… Ещё одна душа, проживающая эту жизнь во второй раз. Потрясающе».       Джереми внутренне вздрогнул.       «Ещё один? Что это значит? Кто был первым? Вы про кого?!» — лихорадочно засыпал он Шляпу мысленными вопросами.       Однако древний артефакт предпочёл проигнорировать его любопытство. Голос Шляпы стал сухим и деловым, словно она захлопнула перед парнем дверь.       «Я не стану отвечать на твои вопросы, дитя. Моя задача — лишь найти тебе правильное место. И я вижу… о, я вижу в тебе огромный потенциал. Острый и изворотливый ум, готовность идти по головам ради выживания, скрытность и, конечно, знание будущего во благо себе. Хм, однозначно СЛИЗЕРИН! Там ты добьёшься величия».       «Нет! Ни за что!» — мысленно закричал Джереми, отчаянно протестуя. — «Я сирота из магловского приюта! Слизеринцы меня живьём сожрут, проходу не дадут из-за моего статуса крови! Вы сами это знаете! Мне там жизни не будет!»       Шляпа недовольно кряхтела в его мыслях, её складки на лбу парня зашевелились:       «Глупости. У змей тебе самое место, твои амбиции и знание возможного будущего помогли бы тебе вырулить…».       Она замолчала на мгновение, глубже вчитываясь в его страхи, характер и упрямство. Наконец, артефакт со скрипом и явной неохотой вздохнул:       «Ладно… Твоя правда. В нынешних реалиях они действительно превратят твою жизнь в ад, а ломать твою судьбу своими словами я не хочу. Раз уж ты так отчаянно готов бороться за своё выживание… пусть будет так».       Шляпа глубоко вздохнула и на весь Большой зал оглушительно выкрикнула:       — ГРИФФИНДОР!       Джереми сорвал Шляпу с головы, даже не дожидаясь, пока МакГонагалл ему поможет. Сердце бешено колотилось в груди. Под громкие приветственные крики красно-золотого стола он чуть не бегом бросился к гриффиндорцам, безумно радуясь, что возможный худший кошмар остался позади. Джереми опустился на длинную дубовую скамью, и стоило ему выдохнуть после напряжённого разговора со Шляпой, как пустые золотые блюда перед ним мгновенно наполнились едой.       Стол Гриффиндора буквально ломился от яств: здесь были горы сочных жареных цыплят, свиные отбивные, запечённый картофель в масле и целые чаши с ароматной подливкой. Голодный после долгой дороги Джереми тут же наложил себе полную тарелку. Сокурсники вокруг весело шумели, знакомились и наперебой обсуждали распределение. Парень с удовольствием уплетал ужин, изредка бросая взгляд через весь зал на стол Когтеврана. Там Виола, чинно разложив салфетку, поймала его взгляд и понимающе, одобрительно улыбнулась.       Когда пир подошёл к концу, а остатки десертов растаяли на тарелках, за главным столом поднялся Альбус Дамблдор. Зал мгновенно затих. Великий волшебник ласково улыбнулся студентам сквозь очки-половинки и произнёс свою традиционную завершающую речь.       — Что ж, теперь, когда мы все сыты и согреты, я прошу вас выслушать несколько объявлений на грядущий учебный год. Первокурсникам следует помнить, что лес на территории школы строго запрещён для посещений. Также наш завхоз, мистер Филч, просил напомнить, что на переменах между уроками запрещено пользоваться волшебными палочками в коридорах. А теперь — спать! Счастливого вам начала семестра!       Столы тут же загрохотали — сотни учеников одновременно поднялись со своих мест. В этот момент над головами первокурсников-львов раздался громкий, уверенный голос.       — Гриффиндор, первокурсники! Все ко мне! Пожалуйста, не отставайте!       Джереми тут же навострил уши. Ему стало безумно интересно, кто же сейчас выполняет эти обязанности. Джереми быстро прикинул в уме хронологию из оригинальных событий фильма и понял важную вещь: если он поступил в Хогвартс ровно на один год раньше Гарри Поттера, значит, каноничного Перси Уизли на этой должности ещё быть не могло. Поэтому ему стало интересно, кто был предшественником Уизли, — и эта информация сразу же была подана самим этим человеком как приветствие. Их старостой оказался крепкий, добродушный парень со значком «С» на груди по имени Тобиас Стерлинг. Это имя совершенно ничего не говорило Джереми — в книгах и фильмах Роулинг этот персонаж вообще не упоминался. Судя по всему, Тобиас учился на шестом курсе и в следующем году как раз уступит своё место амбициозному Перси.       — Держитесь кучнее, ребята! — весело командовал Тобиас, пока они поднимались по грандиозным мраморным лестницам, чьи ступени то и дело норовили повернуться и увести их на другой этаж. — Наш факультет — это дом для храбрых, благородных и честных сердцем. Гриффиндорцы всегда стоят друг за друга горой. Запомните: на переменах не ходите поодиночке, пока не выучите все потайные ходы. Филч и его кошка миссис Норрис только и ждут, чтобы поймать зеваку!       Попутно Тобиас хвалил достоинства факультета львов, гордо рассказывая о спортивных матчах по квиддичу и выдающихся волшебниках, которые здесь учились. Джереми внимательно слушал, крутя головой по сторонам и заворожённо разглядывая живые, перешёптывающиеся портреты на стенах коридоров. Наконец, на седьмом этаже они остановились в просторном тупике перед огромным круглым портретом очень толстой женщины в розовом шёлковом платье. Гриффиндорцы подошли к самому входу в свою тайную обитель.       Тобиас набрал в грудь воздуха и повернулся к притихшим первокурсникам.       — Итак, ребята, знакомьтесь. Это Полная Дама, бессменный страж нашей…       — Сама могу представиться, молодой человек! — капризно перебила его женщина на холсте, поправляя пышные розовые оборки своего платья.       Она окинула детей высокомерным, но любопытным взглядом.       — Я, Полная Дама, и именно я оберегаю покой храбрых гриффиндорцев. Без моего разрешения этот замок не увидит никто из вас. Так что не стойте столбом! Пароль?       Тобиас обиженно надулся, что-то недовольно пробурчал себе под нос в адрес портрета и, повысив голос, чётко произнёс:       — Гордыня Гиппогрифа.       Холст плавно покачнулся и отъехал в сторону, открывая круглый проход в стене. Дети гурьбой повалили внутрь тёплой, залитой багряным светом каминного огня уютной гостиной. Староста хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание:       — Внимание! Двери справа ведут по лестнице вверх к комнатам для мальчиков, двери слева — к комнатам для девочек. Ваши вещи уже доставлены. Всем спокойной ночи!       Джереми не стал дожидаться, пока остальные начнут толкаться на лестнице. Дико уставший за этот безумный, длинный день, он сразу же направился в сторону спален мальчиков. Быстро найдя комнату своего курса, парень обнаружил там четыре массивные кровати с пологами на толстых столбиках и свой потрёпанный чемодан. Не обращая внимания на заходивших следом будущих соседей по комнате, Джереми скинул ботинки, забрался под тёплое одеяло и мгновенно завалился спать. Шум Хогвартса, разговоры в гостиной и шёпот однокурсников растворились — его первый день в магическом мире наконец-то завершился.