Да здравствуй Армия!

«Сведения» Полковник Дрейк Варгас, командующий восточным фронтом вражеской армии, сидел в своем штабном бункере и курил. Это была его единственная слабость, которую он позволял себе даже под артиллерийскими обстрелами. Табачный дым слоями висел под низким бетонным потолком, смешиваясь с запахом мокрой земли и оружейной смазки. Варгас был гибридом-росомахой — массивным, кряжистым, с вечно мрачным выражением на тяжелом лице. Его звериные черты проступали грубо: широкие скулы, маленькие глубоко посаженные глаза, мощная челюсть. Говорили, что он не проиграл ни одного сражения, хотя это было преувеличением. Правда была в другом: он никогда не проигрывал дважды. Перед ним на металлическом столе лежала тонкая папка с грифом «Совершенно секретно». Ее доставили утром, с оказией из самого тыла, и выражение лица курьера говорило о том, что содержимое важнее жизни. Варгас открыл папку и долго вглядывался в фотографию. Снимок был сделан скрытой камерой, но достаточно четко. На нем — молодой парень с русыми волосами и длинными заячьими ушами. Фиолетовые глаза смотрели куда-то в сторону, тонкие черты лица казались почти девичьими. На вид — не боец. Никакой угрозы. Странный выбор для военной разведки. — Это что? — спросил он, не поднимая глаз. Адъютант — молодой гибрид-ласка с нервными пальцами — вытянулся по стойке смирно. — Господин полковник, это... наша разведка перехватила данные. Этот солдат — рядовой Лоу Джуд, гибрид зайца, отряд «Цитадель». Он... — Я вижу, что он заяц, — перебил Варгас. — Объясни, почему мне присылают фотографию травоядного с течкой в анамнезе. У нас что, мало своих проблем? Ласка сглотнул. — Сэр, его отец — Лоу Себастьян. Рука Варгаса, державшая сигарету, замерла на полпути ко рту. Глаза-бусинки впились в адъютанта. — Тот самый Лоу? — Так точно, сэр. Высший уровень допуска. Прямой доступ к государственным протоколам и военным доктринам. Один из трех человек, которые принимают решения о стратегических ударах. Если мы... — адъютант замялся. — Если мы получим его сына, мы сможем влиять на него. Варгас медленно затянулся и выпустил дым через ноздри. В его голове уже крутились шестеренки тактического расчета. — Где сейчас находится этот заяц? — Передовая, восточный сектор, отряд «Цитадель». Наши информаторы сообщают, что он только что пережил пик течки и ослаблен. Кроме того, у него есть медицинские уязвимости — аллергия на животный белок, хроническая астма. Без лекарств долго не протянет. — Значит, время поджимает, — полковник отложил сигарету и склонился над столом, разглядывая фотографию с новым выражением. — Захватить его живым. Незаметно. Быстро. И доставить сюда. — Сэр, — адъютант кашлянул, — охрана там серьезная. Отряд «Цитадель» — элита. А командует ими Шарпнесс Конекшн. При упоминании этого имени в бункере будто похолодало. Даже Варгас, никогда не признававший авторитетов, чуть сжал челюсти. Шарпнесс был легендой по обе стороны фронта. Они встречались однажды — заочно, на поле боя, — и росомаха до сих пор помнил, как волк переиграл его тактически, не потеряв ни одного бойца. Это был противник, которого стоило уважать. И опасаться. — Тем лучше, — произнес Варгас после паузы. — Если мы вырвем зайца прямо из-под носа Шарпнесса, это будет двойной удар. Тактический — по вражескому командованию, и психологический — по самому генералу. Он потеряет лицо. А может, и голову. Он захлопнул папку и встал. — Вызывай диверсионную группу «Спектр». У них есть два дня на подготовку. Я хочу, чтобы операция прошла как по маслу. Никаких следов, никаких свидетелей. Зайца берут живым. Остальные — по обстоятельствам. — А если Шарпнесс будет рядом с ним? Варгас усмехнулся криво, обнажив желтоватые клыки. — Тогда пусть хотя бы попробуют. Но приоритет — цель. Понял? — Так точно! Адъютант исчез. Варгас остался один, глядя на разложенную карту. Его палец уперся в точку, обозначавшую позиции отряда «Цитадель». — Заяц... — пробормотал он. — Маленький больной заяц станет ключом к победе. Ирония войны. « Диверсия» Группа «Спектр» была лучшей в своем деле. Десять бойцов — гибриды-лисы, куницы, даже один редкий гибрид-филин с огромными глазами и способностью видеть в полной темноте. Они не участвовали в крупных сражениях. Их работа была тоньше: разведка, диверсии, точечные ликвидации. И похищения. Командир группы, майор Кир Вейлан — гибрид-лис с рыжеватыми подпалинами на ушах и неизменной полуулыбкой — принял приказ без колебаний. Он вообще редко колебался. Это было не в его натуре. — Цель — заяц? — переспросил он, пролистывая досье. — Интересно. Хрупкий, аллергия, астма, течка... И он воюет в элитном отряде? Либо он сумасшедший, либо его держат там специально. — Его отец — Лоу Себастьян, — повторил Варгас уже для него. — Этого достаточно. — Понимаю, — Кир захлопнул папку. — Когда? — Послезавтра. У них будет обед, повар получил свежие продукты, — Варгас усмехнулся. — Наш информатор передал, что в этот день охрана минимальна. Они расслабятся. Вот тогда и ударим. Два дня «Спектр» провел в подготовке. Разведка местности, схемы патрулей, время смены караулов — всё было изучено до мелочей. Кир лично ползал по-пластунски в сотне метров от вражеского лагеря, наблюдая в бинокль. Он видел Шарпнесса — высокого, прямого, с неизменной кружкой кофе. Видел шакала, который не отходил от зайца. Видел самого зайца — маленького, с длинными ушами, кутающегося в форменную куртку. — Точно течка недавно была, — отметил Кир, возвращаясь на базу. — Заметно по движениям. Слабый. Осторожный. Но не сломленный — это важно. Значит, сопротивление окажет. — Справимся, — ответил филин, заряжая шприц-тюбик с транквилизатором. — Доза рассчитана точно. Отключится за десять секунд. Если не повредить дозировку, очнется через четыре-пять часов. — А если повредить? — Тогда может не очнуться вообще. Но я не промахиваюсь. Кир кивнул и продолжил планирование. План был прост и изящен. Короткий минометный обстрел — не для поражения, а для паники. Дымовая завеса. Отвлекающая атака с восточного фланга — имитация прорыва. А в это время малая группа из трех человек проникает в центр лагеря и берет цель. — Почему именно в центре? — спросил кто-то из бойцов. — Потому что там его будут охранять меньше всего, — объяснил Кир. — Все побегут на фланги, отражать атаку. А он, скорее всего, останется в укрытии, потому что слаб. Там мы его и возьмем. « Захват» День операции выдался солнечным — это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что дымовая завеса рассеивалась медленнее в сухом воздухе. Плохо, потому что видимость была отличной для снайперов. Кир лежал на опушке леса, глядя в бинокль. Отсюда лагерь противника был как на ладони. Он видел, как бойцы собираются на обед. Видел, как выходит заяц — кутается в куртку, принимает миску, садится на бревно. Ест. — Всем приготовиться, — прошептал он в рацию. Ракета ушла точно в центр лагеря. Взрыв, крики, дым. Всё пошло по плану. Отвлекающая группа ударила с фланга — и хищники, как и ожидалось, бросились туда. — Пошли, — скомандовал Кир и первым скользнул в дым. Они двигались как тени. Филин страховал с тыла. Куница и лис — Кир — шли к цели. Заяц обнаружился у перевернутого ящика. Он жался к нему спиной, сжимая в руках пистолет, и его длинные уши отчаянно сканировали пространство. Но дым глушил звуки, путал запахи. Кир подошел сзади бесшумно. В руке — шприц-тюбик. Одно движение — и игла вошла в шею, чуть ниже левого уха. Заяц дернулся, попытался ударить локтем, но лис уже зажимал ему рот. — Тише, заяц. Тихо. Ты нам нужен живым. Тело цели обмякло. Пистолет выпал. Кир подхватил его и взвалил на плечо. — Цель захвачена. Уходим. Они отступали через дым, прикрывая друг друга. Где-то справа мелькнула фигура — Шарпнесс рвался к ним, но его перехватили двое бойцов прикрытия. Короткая перестрелка. Крики. Вой. «Спектр» ушел в лес. «Дорога в тыл» Джуд пришел в себя от тряски. Голова гудела, как пустой котел. Во рту — привкус металла и лекарств. Глаза открылись с трудом, и первое, что он увидел, — брезентовый потолок, мерно качающийся в такт движению. Грузовик. Он в грузовике. — Очнулся, — произнес голос рядом. Джуд повернул голову. Перед ним сидел незнакомый гибрид-лис с рыжими ушами и ленивой полуулыбкой. Рядом — кто-то еще, с огромными желтыми глазами без зрачков. Филин. — Кто... вы... — голос Джуда был хриплым, слабым. — Я майор Вейлан, — лис чуть склонил голову. — Ты в безопасности, заяц. Относительной. Мы не причиним тебе вреда, если будешь вести себя тихо. Джуд попытался пошевелиться и понял, что его руки связаны спереди — плотно, но не до боли. Ноги свободны. Обыскали: ингалятора нет. В груди тут же что-то сжалось — паника начала подниматься изнутри. — Мой... ингалятор... — Остался в лагере, — спокойно сказал Кир. — Мы не знали, что он тебе нужен. Но не волнуйся, мы уже сообщили нашему командованию. Тебе доставят лекарства. Ты нам нужен живым и относительно здоровым. — Зачем? — О, это долгий разговор. Скажем так: твой отец — очень важный человек. И ты, как его сын, тоже теперь важный. Очень. Джуд закрыл глаза. Внутри всё похолодело. Он понял. Его похитили ради отца. Ради давления. Ради... — Вы ублюдки, — прошептал он. Кир усмехнулся. — Мы солдаты. Как и ты. Просто у нас разные приказы. Грузовик ехал долго. Джуд то проваливался в забытье, то снова приходил в себя. Его мутило — то ли от остатков транквилизатора, то ли от голода, то ли от страха. В какой-то момент он почувствовал, как легкие сдавливает знакомой хваткой. Дыхание стало свистящим. — Ему плохо, — заметил филин. — Вижу, — Кир нахмурился. — Остановите. Ему нужен воздух. Грузовик замер. Джуда вывели наружу — в лес, в неизвестность. Он жадно хватал ртом воздух, пытаясь унять спазм. Лис стоял рядом и терпеливо ждал. — Ты сдохнешь у нас раньше времени, — заметил он задумчиво. — Это не входит в мои планы. — Жаль, — выдохнул Джуд, хватаясь за грудь. — А в мои планы входит, чтобы вы все сдохли. Кир вдруг рассмеялся — искренне, без злости. — А ты мне нравишься, заяц. Жаль, что мы по разные стороны. Приступ отпустил. Джуда снова погрузили в грузовик, и колонна тронулась дальше — вглубь вражеской территории. К вечеру они прибыли на базу. Это был укрепленный лагерь в тылу — не такой, как их временные позиции, а постоянный, с бетонными блиндажами, колючей проволокой и прожекторами. Джуда провели под конвоем в отдельный бункер — холодный, сырой, но хотя бы с койкой и одеялом. На столе стояла миска с какой-то едой и кружка воды. — Располагайся, — сказал Кир, запирая дверь. — Завтра с тобой поговорит полковник. Веди себя вежливо, и всё будет хорошо. Джуд остался один. Он сел на койку и обхватил колени руками. Его уши безвольно обвисли. Где-то далеко, за линией фронта, остался отряд. Райнер. Шарпнесс. Все, кто заботился о нем, кто таскал ему фрукты и сгущенку, кто закрывал собой под огнем, кто обещал вернуть домой. «Они придут, — сказал он себе. — Они обязательно придут». Но пока что он был один. В тылу врага. Без лекарств. Без оружия. Без надежды. Снаружи завыла сирена — не тревога, просто проверка систем. Джуд вздрогнул и зажмурился. — Папа... — прошептал он, сам не зная, к кому обращается — к отцу, который остался в столице, или к генералу, который сейчас, быть может, уже шел по его следу. За стеной бункера завывал ветер. Где-то совсем рядом была война.