Судьба в бокале

Поезд дёрнулся, и за окном медленно поплыл перрон. Голоса провожающих смешались с шипением пара и далёким свистком. Вивиен прошла по узкому коридору, прижимая сумку к себе. За стёклами купе мелькали лица: кто-то уже устроился с газетой, кто-то дремал, привалившись к стене. Из одного купе доносился смех, из другого — монотонный голос мужчины, читавшего вслух письмо. Поезд набирал ход, и за окном поплыли сначала редкие дома, потом деревья, потом пустота. Вивиен остановилась, достала билет. Провела пальцем по номеру: купе семь. Она подошла к двери, взялась за ручку и толкнула её. Внутри было полутемно. Две полки, небольшой столик, занавески, которые кто-то уже задернул, оставляя лишь узкую полосу света. На одной из полок сидела женщина — молодая, но выглядевшая так, будто не спала несколько суток. Тёмные волосы кое-как собраны в небрежный пучок, под глазами залегли синяки. Она даже не повернула головы, когда открылась дверь. На её коленях сидел ребёнок — мальчик года полтора, пухлый, с тёмными любопытными глазами и кулаком, который он задумчиво жевал, разглядывая Вивиен. Женщина подняла взгляд. Устало, но не враждебно. — Добрый вечер, — сказала она тихо, и голос её звучал хрипловато, будто она давно не говорила. Вивиен кивнула, задвинула сумку под полку и села. Ребёнок не отводил от неё взгляда — смотрел настолько пристально, что это почти раздражало. Поезд продолжал двигаться вперёд, и стук колёс постепенно заполнял тишину. Женщина закрыла глаза, прижав мальчика к себе. Вивиен смотрела в окно, но вместо пейзажа видела только своё отражение. *** Прошёл один час. Вивиен сидела на своей полке, закинув на неё ноги, и с интересом просматривала первую страницу газеты. — Прошу прощения… Послышался тихий голос женщины. Вивиен подняла на неё взгляд. — Я бы не просила, но мне нужно отлучиться буквально на пять минут в уборную. Если он заплачет — просто подержите его на руках. Хорошо? Вивиен незаметно поджала уголки губ и кивнула. — Спасибо, — кивнула женщина, положила ребёнка на сиденье и вышла из купе. Годовалый мальчик перестал жевать свою игрушку и уставился на дверь. Его глаза стали влажными, а нижняя губа дрогнула, предвещая истерику. — О, боги… — пробормотала Вивиен. Она на мгновение застыла, глядя на него сверху вниз, будто надеясь, что он передумает. Он не передумал. Его лицо начало медленно краснеть, и она поняла: если она не сделает что-то прямо сейчас, через пять секунд этот вагон услышит его голос. Вивиен неловко протянула руки, взяла его под мышки и приподняла, будто он был хрупким предметом, который мог разбиться от неосторожного движения. Мальчик не сопротивлялся — он просто смотрел на неё с тем же напряжённым вниманием, с каким смотрел на дверь минуту назад. Она посадила его к себе на колени, и он замер. — Сиди и молчи, — недовольно сказала Вивиен. Он не заплакал. Он просто смотрел на неё. Вивиен выдохнула, но не успела расслабиться — мальчик перевёл взгляд с её лица на её распущенные волосы. Секунду он просто смотрел, будто решал, стоит ли рисковать, а потом его маленькая рука потянулась вверх и сжала прядь её светлых волос. Не больно, но настойчиво — так, как дети хватают то, что их заинтересовало. Вивиен похлопала глазами. Она не дёрнулась, не отстранилась — просто замерла, чувствуя его пальцы, перебирающие её волосы, будто это было самое интересное занятие в мире. Она цокнула и мягко убрала его руку. Затем развернула его спиной к себе, чтобы он больше не дотягивался до прядей её волос. Он не сопротивлялся. Его голова качнулась вперёд, а затем он прислонился к её груди, откинувшись назад, и она почувствовала, как его дыхание становится ровным и тяжёлым. Маленькое тело расслабилось на её руках. Она замерла, боясь пошевелиться. Его голова лежала у неё на груди, и она чувствовала, как он засыпает — медленно, спокойно, доверчиво. — По тебе и не скажешь, что именно ты не даёшь маме спать по ночам, — произнесла Вивиен и облокотилась на спинку сиденья. *** Прошло около десяти минут. Ребёнок на руках девушки всё ещё спал, иногда вздрагивая во сне. Вивиен не шевелилась. Одно плечо затекло, но она не решалась его переложить. Казалось, если она нарушит хрупкое равновесие, он сразу проснётся и начнёт орать. Она почти уже забыла, что ждёт кого-то, когда дверь купе с тихим стуком открылась. Мать вошла так же незаметно, как и вышла, — бледная, уставшая, с влажными руками, будто долго держала их под холодной водой. Она остановилась на пороге, увидев своего сына, спящего на руках незнакомой девушки, и на мгновение замерла. Её лицо, и без того осунувшееся, будто стало мягче. — Боже… — выдохнула она почти беззвучно. — Он уснул. Вивиен медленно перевела взгляд на неё. Она не знала, что сказать, и просто сидела, не двигаясь. — Простите, что так долго, — женщина присела напротив, протягивая руки к ребёнку. — Я не думала, что он сможет уснуть у вас. Вивиен передала мальчика его маме и выдохнула. Он чуть пошевелился, но не проснулся. Женщина прижала его к себе и на секунду прикрыла глаза. — Спасибо вам, — сказала она. В её голосе послышалась настоящая благодарность. — Я просто не знаю, что бы я делала, если бы он плакал ещё и в поезде… Вы даже не представляете, как я устала. Вивиен хотела сказать что-то вроде «не за что», но слова застряли в горле. Она просто молча кивнула и улеглась поудобнее на своей полке. Через несколько станций женщина с ребёнком на руках ещё раз поблагодарила Вивиен и вышла из купе, оставив её наедине со своими мыслями. *** Вечер встретил её сыростью и запахом угля. Поезд остановился, выпустив облако пара, и Вивиен шагнула на платформу, чувствуя, как ноги затекли от долгого сидения. Вокзал был маленьким — деревянное здание с облупившейся краской и тусклым светом над входом. Где-то вдалеке лаяла собака, и голоса редких прохожих быстро стихали, растворяясь в вечернем воздухе. Она остановилась у входа и всмотрелась в карту, прикреплённую к стене вокзала. Свет фонаря её едва касался, поэтому Вивиен пришлось приблизиться, чтобы разглядеть названия улиц. Конечно же заранее она не начеркала на клочке бумаги хоть какой-то ориентир. Единственное, что она подготовила к поездке —  письмо отцу с прошением на выходной, которое она отправила ещё сегодня утром, встретив почтальона у вокзала. Конечно же это было только предупреждением о том, что она не явится на работу, а не реальной просьбой отпустить её с сегодняшней смены. *** Место встречи было холодным, тёмным переулком вдали от шума и суеты ночного города. Там, прислонившись к стене, стоял невысокого роста мужчина в длинном пальто. Каблуки Вивиен тихо стучали по плитке, отбивая ритм. — Добрый вечер, — сказала она первой. — Добрый. Вот ваш заказ, — кивнул мужчина и протянул ей маленькую бутылочку с непонятным содержимым. Вивиен достала из своей сумки несколько купюр и протянула мужчине. Он довольно кивнул и вложил бутылёк в её ладонь. — Благодарю, — слегка поклонился мужчина и вышел из переулка. Вивиен покрутила бутылёк в руках и хмыкнула, пряча его в свою сумку. *** Луизиана в этот час пахла сыростью, болотной травой и чем-то сладковатым — то ли цветами, то ли гнилью. Аластор шёл по пустынной улице, не торопясь, заложив руки в карманы пальто. Шум поезда остался далеко позади. Здесь слышно было только, как где-то в глубине дворов лает собака да ветер перебирает сухие листья на мостовой. Он свернул за угол и увидел её почти сразу. Молодая девушка стояла у карты, приколотой к деревянному щиту у входа на вокзал, и смотрела на неё так, будто карта была написана на незнакомом языке. Её пальцы касались бумаги, слегка приподнимая угол, словно она надеялась, что под ним окажется что-то более понятное. Она была одета просто, но с той тщательной небрежностью, которая говорит о том, что человек привык следить за собой даже в дороге. Аластор остановился на мгновение, глядя на неё со стороны. Она не замечала его. Он натянул свою фирменную улыбку. Ту самую, которая заставляла всех женщин вокруг восторженно вздыхать, а мужчин — доверять ему всё самое сокровенное. Аластор обошёл её со стороны, стараясь привлечь её внимание, чтобы не напугать. Девушка подняла на него взгляд и похлопала ресницами. — Теряетесь, мадемуазель? Или просто проверяете, правильно ли нарисована карта? — Я ищу отель, — сказала она. Голос был ровным, но в нём слышалась усталость, которую она пыталась скрыть. Аластор подошёл ближе, но не слишком — так, чтобы не нарушить её пространство. Он взглянул на карту, затем на неё. — В этом городе только один отель, который выглядит как отель, — сказал он. — Остальные — просто дома с вывесками. Если вы хотите, я могу показать дорогу. В это тяжёлое время красивым дамам опасно гулять одним по ночным улицам. Женщина слегка покраснела и снова перевела взгляд на карту. Затем опять посмотрела на Аластора и кивнула: — Если вам не затруднит… Аластор улыбнулся чуть шире и подал ей руку. Он повернулся и повёл её по тёмной улице. Фонари здесь горели редко, и через несколько шагов они уже шли в почти полной темноте. — Вы ведь не местная, — сказал он не столько вопросом, сколько утверждением. — Нет, — ответила она, и в голосе её не послышалось напряжения. Она смущённо глядела в сторону, но её щёки предательски покрылись румянцем. — Это видно по тому, как вы смотрите на дома. Местные на них не смотрят. Они их не замечают, — взглянув на неё, сказал Аластор. В его глазах едва заметно блеснул опасный холодный огонь. Он слегка прищурился, глядя на её румянец, который она не могла скрыть даже отвернувшись от него. Его улыбка оставалась на месте, что придавало выражению его лица вид надвигающейся угрозы. Они вместе шагали под руку, их шаги перебивали друг друга, создавая какофонию. Аластор прислушивался к тишине переулков, готовясь уловить малейшее движение. — Нам сюда. Это самая кратчайшая дорога к отелю, — произнес Аластор. Они свернули в переулок, скрывая их лица в темноте. Резкое движение. Он выхватил нож из кармана и прижал её к стене, закрывая рот ладонью. Он ударил её быстро. Одним движением — без резкости, почти невесомо. Ладонь заглушила мимолётный крик. Лезвие вошло в шею сбоку, и она захрипела. Звук был мокрый, прерывистый — что-то между кашлем и попыткой выдохнуть. Она осела на колени, прижимая руки к горлу, но они уже не могли ничего удержать. Аластор стоял так же ровно, как и прежде, и смотрел на умирающую девушку сверху вниз. Он отвёл взгляд и посмотрел на небо. — И правда, гулять одним по ночным улицам… опасно. *** Прошло несколько дней. Бар «Марди Гра» жил своей обычной жизнью: звон стаканов, приглушённый смех, голос старого радиоприёмника, из которого лилась тягучая джазовая мелодия. Вивиен стояла за стойкой, в этот вечер руки её двигались спокойно, почти лениво. Как и всегда. Она наливала виски в стакан, иногда поглядывая на Тони. Он сидел на своём обычном месте, положив локти на стойку, и смотрел на неё с той смесью робости и восхищения, которая уже стала привычной. — В последнее время ты часто бываешь здесь. Для здоровья опасно пить столько алкоголя в неделю, — почти заботливо произнесла Вивиен. — Я готов пожертвовать здоровьем, чтобы побыть с тобой хотя бы час. И потом, не могу же я сидеть у бара и ничего не заказывать? — сказал он. Вивиен сдержанно улыбнулась ему и поставила перед ним его заказ. — И то верно. Она отвела от него взгляд и взяла один из грязных стаканов в свои руки. Поднесла его к крану, ополоснула, взяла полотенце и начала тщательно его протирать. Тони пару секунд задумчиво смотрел на её руки, а затем перевёл взгляд на лицо. — Вивиен? — Да? — отозвалась девушка, не отвлекаясь. — Могу ли я проводить тебя до дома? Я волнуюсь… На прошлой неделе снова кого-то убили, — неуверенно сказал парень. Вивиен помедлила. Она уже собиралась отказаться, как тут её слова оборвал звон колокольчиков у входа в бар. Сквозь толпу людей она не могла точно разглядеть, кто это, но узнала его сразу. Кудрявые волосы промелькнули в толпе. Аластор. С ним она сейчас видеться точно не хотела. Перевела взгляд на Тони, который смотрел на неё с заботой и щепоткой надежды, будто щенок, который переживал за своего хозяина, когда его нет дома. — М… пожалуй, это разумно. Я буду рада, — кивнула она. — Моя смена заканчивается через несколько минут, подожди меня у заднего входа. — Хорошо! — сразу повеселев, ответил Тони, поднялся со стула и побрёл к выходу. Вивиен выдохнула и поспешила скрыться в служебном помещении, надеясь, что парень, сменяющий её, уже там. Она толкнула дверь. У зеркала стоял бармен, цепляющий на свою рубашку бейджик. — Привет, Вивиен! Что, тяжёлая ночь? — спросил он, осматривая её сверху вниз. — Привет… ты даже не представляешь насколько, — выдохнула она, притворяясь, что ужасно устала. — Ты бы не мог сменить меня раньше времени? Я сейчас будто с ног свалюсь… — Конечно. Иди домой, отдохни, — кивнул парень и вышел из комнаты. Вивиен несколько секунд посмотрела на закрытую дверь, затем одела пальто и, взяв свою сумку, направилась к чёрному выходу здания. Толкнув дверь, она сразу же увидела Тони, который стоял неподалёку, переминаясь с ноги на ногу. — Рад, что ты не убежала… — неуверенно усмехнулся он и предложил ей свою руку. Вивиен мгновение помедлила, а затем подала ему свою руку, и они отправились дальше по светлым улицам. *** Аластор вышел из бара, слегка нахмурив брови. Вивиен там не было, он лишь зря потратил время. — «Может, она взяла выходной?» — подумал он, поправляя рукава рубашки. Вдруг его взгляд зацепился за пару, идущую под руку неподалёку. Темноволосый парень, держащий под руку светловолосую девушку… Вивиен. Аластор мгновенно определил её по походке и светлым волосам, заплетённым в неаккуратный пучок. Ему был виден её профиль. Она смеялась вместе с этим парнем. Аластор сощурился. Его улыбка не исчезла — она просто стала жёстче, будто мышцы лица на мгновение застыли, не давая ей быть прежней. Он тихо двинулся вслед за ними, скрываясь в местах, где фонарные столбы не освещали дорогу. Его шаги были почти бесшумными. Он мягко ступал по плитке. Передвигался словно тень. Он подошёл чуть ближе и смог разглядеть лицо идущего рядом с Вивиен. Это тот самый парень, который прохлаждался за барной стойкой её бара каждую неделю. Почти каждый день. Он видел его лицо столько раз, что было не пересчитать по пальцам. Улыбка дрогнула, а затем стала шире. *** Вивиен и Тони шли не в унисон, но никто этого не замечал. Тони постоянно говорил всякую чепуху, почти не закрывая рта, а Вивиен фыркала и сдержанно смеялась, параллельно жалея, что пошла с ним. Сама Вивиен, хоть и любила поговорить, но сейчас молчала, потому что Тони не давал вставить и слова. Поток бесполезной болтовни её не то что раздражал, а уже начинал бесить. Так происходило всегда, когда Тони оказывался рядом. В конце концов она перестала его слушать и отвела взгляд, сделав вид, что смущена, когда он сделал очередной комплимент. На самом же деле она прислушивалась к округе. Её не посещало странное ощущение того, что за ними следят. Она не стала оборачиваться. В любом случае защититься она сможет, а на Тони ей было, грубо говоря, плевать. Аластор свернул в переулки, продолжая наблюдать за парой оттуда. Тело его было напряжено как никогда прежде. Он не обращал на это внимания. *** Тони довёл её до самого порога. Здесь, за поворотом, фонари уже не доставали — только темнота и редкий свет из окон соседних домов. Вивиен остановилась у двери, закинув руку в сумку в поисках ключей. — Спасибо, что проводил, Тони. Это было очень… мило с твоей стороны, — сдержанно сказала она, не глядя на него, пальцы погрузились в сумку, пытаясь побыстрее найти ключи. — Вивиен… — неуверенно окликнул он. Всё его веселье в мгновение испарилось, уступив место нервозности. Она обернулась — и не успела ничего понять. Он притянул её к себе и поцеловал. Неловко, но настойчиво, будто боялся, что она исчезнет, если он промедлит. Она застыла на мгновение, чувствуя его руки на своём плече, его дыхание на своей щеке, и её сознание будто отключилось на секунду. Она ответила на поцелуй — на автомате, скорее от растерянности, чем от желания. Аластор, стоявший в тени у стены соседнего дома, сжал челюсть так, что скулы свело. Тени скрывали их, но не скрывали движения. Ему показалось, что она не сопротивляется. Что она тянется к нему. Что на её щеках — румянец. Что он ей небезразличен. Сердце сжалось. Он не знал, как назвать это чувство. Не злость. Не ревность. Что-то другое — то, чего он не испытывал раньше и не хотел испытывать. Поцелуй длился недолго. Вивиен отстранилась первой, слегка оттолкнув Тони за плечи. Её глаза распахнулись, и в них на мгновение мелькнуло удивление, а затем — ярость. — Тони… — начала она, и голос её прозвучал жёстче, чем она сама ожидала. Он покраснел, опустил глаза и пробормотал: — Извини. Парень развернулся и быстро зашагал прочь, не оглядываясь. Она проводила его взглядом, стискивая кулаки так, что ногти впились в ладони. Потом, стиснув зубы, вставила ключ в замок, толкнула тяжёлую дверь подъезда и быстро вошла внутрь. На губах Аластора застыла улыбка, которой он не чувствовал. Он ещё секунду смотрел на дверь, за которой только что скрылась Вивиен, а затем медленно развернулся и направился в другую сторону.