Как не стать отцом семерых детей: руководство, которое Шэнь Цзю провалил.

На следующее утро Шэнь Цзю проснулся с твёрдым намерением сбежать. Не завтра. Не через неделю. Не после того, как разберётся в ситуации. Сегодня. Желательно прямо сейчас. Пока Ло Бинхэ занят своими делами. Пока никто не смотрит. Пока небеса наконец решили проявить хоть каплю милосердия. Он быстро привёл себя в порядок, взял меч и направился к окну. Потому что через дверь уходят нормальные люди. А Шэнь Цзю не собирался рисковать — вдруг встретит кого‑нибудь из слуг. Открыв окно, он выглянул наружу. Высоко. Очень высоко. Неприятно высоко. Но это его не остановило. Он уже поставил ногу на подоконник, когда снизу раздался голос: — Доброе утро, господин Шэнь. Шэнь Цзю замер. Медленно посмотрел вниз. Во дворе стоял молодой демон с подносом. На подносе дымились чай и завтрак. — Что ты здесь делаешь? — Принёс завтрак. — Почему именно здесь? — Повелитель сказал, что вы можете попытаться сбежать через окно. Наступила тишина. Демон улыбнулся — очень вежливо. Шэнь Цзю закрыл окно. Спокойно. Очень спокойно. Потом сел на ближайший стул и несколько секунд смотрел в стену. *Ло Бинхэ.* Этот проклятый мальчишка. Нет. Уже давно не мальчишка. Но раздражал всё так же. Через некоторое время он всё‑таки вышел из комнаты. Во дворце было удивительно тихо. Никто не бросал на него враждебных взглядов. Никто не пытался оскорбить. Никто не провоцировал. Это настораживало. Шэнь Цзю подозрительно огляделся. Из‑за угла появился слуга, поклонился и пошёл дальше. Ещё один — тоже поклонился. Третий. Четвёртый. Пятый. — Что происходит? Слуга растерянно моргнул. — Простите? — Почему все кланяются? — Потому что вы гость повелителя. — И? — Очень важный гость. Шэнь Цзю почувствовал приближение головной боли. Через полчаса он обнаружил сад. Красивый. Большой. С прудом, беседками и цветущими деревьями. Неожиданно красивый. Шэнь Цзю остановился возле воды. Несколько минут просто смотрел на карпов. Пруд был глубоким, почти чёрным у берегов, но ближе к центру вода светлела, открывая взгляду разноцветных рыб. Они скользили меж водорослей, то исчезая, то вновь появляясь в солнечных пятнах. Было тихо. Спокойно. Почти приятно — впервые за долгое время он почувствовал, как напряжение понемногу отпускает плечи. — Учитель. Он даже не обернулся. Звук голоса разрушил хрупкую гармонию, но он упрямо продолжал смотреть на воду, будто надеялся, что отражение карпов даст ему какой‑то ответ. — Уходи, — произнёс он ровным, холодным тоном, не скрывая раздражения. — Не могу, — мягко ответил Ло Бинхэ. — Мне нравится видеть, как вы хоть на мгновение забываете обо всех тревогах. — Это не твоё дело, — отрезал Шэнь Цзю. — Теперь моё, — в голосе Ло Бинхэ прозвучала непривычная серьёзность. — Пока вы здесь — всё, что касается вас, становится моим делом. — Тогда позволь мне хотя бы побыть в одиночестве, — Шэнь Цзю сжал пальцы, стараясь сохранить самообладание. — Одиночество вам не идёт, — Ло Бинхэ сделал шаг ближе. Его тень упала на воду, и карпы испуганно метнулись в глубину. — Вы всегда прячетесь за ним, будто за щитом. — А ты всегда лезешь туда, куда не просят, — бросил Шэнь Цзю, наконец поворачиваясь к нему. Его взгляд был острым, как лезвие меча. — Потому что вы не просите о том, в чём действительно нуждаетесь, — Ло Бинхэ улыбнулся — не насмешливо, а почти печально. — И никогда не попросите. На мгновение повисла тишина. Ветер шелестел листьями, где‑то вдалеке щебетали птицы. Карпы снова выплыли на свет, медленно кружа у поверхности. Шэнь Цзю отвернулся, сглотнув. Слова Ло Бинхэ задели что‑то внутри — то, что он давно пытался похоронить под слоями отчуждения и злости. — Просто… помолчи немного, — тихо произнёс он, снова устремив взгляд на воду. — Хотя бы пять минут. — Хорошо, — согласился Ло Бинхэ и, к удивлению Шэнь Цзю, действительно замолчал. Он просто встал рядом, глядя туда же — на игру света, на плавных карпов, на рябь, расходящуюся по воде от лёгкого ветерка. Тишина больше не казалась напряжённой. Она стала… другой. Ло Бинхэ осторожно достал из‑за спины чашку с чаем — Шэнь Цзю даже не заметил, что тот принёс её с собой. Аромат жасмина и горных трав мягко коснулся ноздрей, нарушая установившееся молчание. Шэнь Цзю посмотрел на чашку — тонкая работа, нефритово‑зелёный узор по краю, пар поднимается ровным столбиком. Потом на Ло Бинхэ. Потом снова на чашку. — Ты серьёзно носишь с собой чай? — произнёс он с нарочитой сухостью, стараясь не замечать, как приятно пахнет напиток. — Для вас — да, — Ло Бинхэ держал чашку так, будто это был не просто чай, а какой‑то драгоценный дар. — У тебя слишком много свободного времени, — Шэнь Цзю скрестил руки на груди, но взгляд всё равно то и дело возвращался к чашке. — Для вас — всегда найдётся, — Ло Бинхэ не опустил руки, продолжая протягивать чашку. — Перестань говорить подобные вещи, — Шэнь Цзю отвернулся, но краем глаза всё равно следил за паром, поднимающимся от чашки. — Почему? — в голосе Ло Бинхэ звучало искреннее недоумение. — Они раздражают, — отрезал Шэнь Цзю, но тон вышел менее резким, чем он рассчитывал. — А мне кажется, вы просто смущаетесь, — Ло Бинхэ чуть наклонил голову, изучая выражение лица учителя. Шэнь Цзю едва не поперхнулся воздухом. Он резко повернулся, брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. — Что? — голос прозвучал резче, чем он хотел. — Что? — Ло Бинхэ сделал вид, что не понимает причины такой реакции. — Повтори, — Шэнь Цзю прищурился. — Учитель смущается, — повторил Ло Бинхэ с обезоруживающей улыбкой. — Ло Бинхэ, — Шэнь Цзю произнёс его имя так, будто собирался вынести приговор. — Да? — Ло Бинхэ даже не дрогнул. — Я сейчас столкну тебя в пруд, — Шэнь Цзю сделал шаг вперёд, но не к Ло Бинхэ, а в сторону, пытаясь создать дистанцию. — Тогда придётся спасать меня, — Ло Бинхэ шагнул следом, не давая увеличить расстояние. — Не придётся, — Шэнь Цзю сжал кулаки. — Придётся, — Ло Бинхэ стоял на своём, улыбка не исчезала, но в глазах появилось что‑то серьёзное. — Почему? — Шэнь Цзю невольно понизил голос. — Потому что вы добрый, — Ло Бинхэ наконец опустил чашку, но не убрал её, а поставил на низкий каменный бортик рядом. — И не сможете оставить человека в беде, даже если этот человек — я. Шэнь Цзю посмотрел на него так, словно хотел проверить, не подменили ли владыку демонов по дороге. Взгляд скользнул по лицу Ло Бинхэ — по улыбке, которая была одновременно насмешливой и искренней, по глазам, в которых не было ни капли страха, только уверенность и… тепло. Он глубоко вдохнул, выдохнул и, к собственному удивлению, взял чашку. Пальцы слегка дрогнули, когда они коснулись края. Он сделал глоток, не глядя на Ло Бинхэ. Чай действительно был хорош — мягкий, с лёгкой горчинкой и долгим послевкусием. Ло Бинхэ молча взял вторую чашку, которую до этого держал в другой руке, и тоже отпил. — Видите? — тихо сказал он. — Иногда можно просто… быть здесь. Без планов побега, без борьбы. Просто пить чай у пруда. Шэнь Цзю промолчал, но на этот раз не стал спорить. Он снова посмотрел на карпов, скользящих в глубине. И впервые за долгое время не почувствовал необходимости куда‑то бежать. После обеда он предпринял вторую попытку побега. На этот раз через главные ворота. План был простым: пройти, выйти, улететь. Гениально. Почти получилось. Почти. Шэнь Цзю расправил плечи, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. Он шёл по коридору с видом человека, который просто решил прогуляться, — неторопливо, чуть ли не лениво. Но пальцы невольно сжимались и разжимались, а взгляд то и дело скользил к выходу. У ворот его встретили стражники, которые немедленно поклонились. — Господин Шэнь. — Откройте ворота, — Шэнь Цзю произнёс это твёрдо, почти повелительно, стараясь не выдать внутреннего напряжения. — Конечно. — Тогда открывайте. — Нам приказали сопровождать вас. — Зачем? — Если вы захотите прогуляться. — Я не хочу прогуляться. — Тогда куда вы направляетесь? — Домой. Стражники переглянулись — очень неловко, почти виновато. Один из них поправил рукоять меча, другой нервно сглотнул. — Господин Шэнь… — Что? — Шэнь Цзю нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Повелитель сказал, что это ваш дом. Шэнь Цзю медленно закрыл глаза. Потом открыл. Потом снова закрыл. Глубокий вдох. Медленный выдох. *Убийство владыки демонов всё ещё считалось преступлением?* Наверняка считалось. Жаль. Он развернулся и зашагал прочь, стараясь сохранить достоинство. Спустя два дня Шэнь Цзю решился на третью попытку. На этот раз он выбрал хитрый путь — через подземные тоннели, о которых слышал от одного из слуг. По легенде, они вели за пределы дворца, к подножию гор. План казался безупречным: незаметно спуститься в подвал, найти вход, пройти лабиринтом и оказаться на свободе. Он дождался полуночи, когда дворец погрузился в сон. В коридорах царила тишина, лишь изредка нарушаемая шагами ночных стражей. Шэнь Цзю двигался бесшумно, словно тень, держа меч наготове. В подвале пахло сыростью и плесенью. Факел в его руке отбрасывал дрожащие тени на каменные стены. Он нашёл люк, скрытый под кучей старых мешков, и осторожно откинул крышку. Внизу зияла темнота. Спустившись, он оказался в узком проходе. Воздух здесь был затхлым, а своды — низкими. Он шёл вперёд, считая повороты, пока не услышал шаги за спиной. — Господин Шэнь? — голос прозвучал так близко, что он вздрогнул. Шэнь Цзю резко обернулся. В свете факела стоял один из стражников, держа руку на рукояти меча. — Что вы здесь делаете? — вежливо спросил тот. — Прогуливаюсь, — процедил Шэнь Цзю, стараясь не показать, как сильно участилось сердцебиение. — В подземелье? В полночь? — Да. Люблю свежий воздух. Стражник моргнул, явно не зная, как реагировать. — Простите, но повелитель просил передать, что подземные тоннели на ремонте. И… что вам лучше вернуться в покои. Шэнь Цзю сжал зубы. — Кто тебя послал? — Никто. Я просто патрулировал. — Патрулировал в полночь в самом дальнем подвале? — Так точно. Наступила пауза. — Хорошо, — наконец произнёс Шэнь Цзю. — Веди меня обратно. — С радостью, господин, — стражник слегка поклонился и указал на лестницу. По пути наверх Шэнь Цзю понял, что всё это было подстроено. Ло Бинхэ знал. Он знал с самого начала. Он вернулся в свою комнату раздражённый настолько, что даже не хотел разговаривать. К сожалению, судьба снова была против него. Потому что спустя несколько минут дверь открылась — без стука. Разумеется. Кто бы сомневался. Ло Бинхэ вошёл внутрь с подносом, на котором стояли две чашки чая и тарелка с пирожными — теми самыми, с миндальной начинкой. — Нет. — Но я ещё ничего не сказал. — Нет. — Учитель даже не знает, что я хотел предложить. — Нет. — Там пирожные. Наступила пауза — небольшая, совсем небольшая. — Какие? — не выдержал Шэнь Цзю. Ло Бинхэ победно улыбнулся. — Те самые. Шэнь Цзю ненавидел этот день. Очень сильно. Но пирожные пахли так соблазнительно… Позже они сидели за чайным столиком. Ло Бинхэ пил чай, держа чашку изящно, почти театрально. Шэнь Цзю делал вид, что не ест пирожные. Получалось плохо. — Учитель. — Что? — Вы дважды пытались сбежать. — Трижды, — Шэнь Цзю откусил кусочек пирожного и демонстративно не посмотрел на Ло Бинхэ. — Простите? — Утреннее окно тоже считается. Ло Бинхэ рассмеялся — искренне, громко. Настолько неожиданно, что Шэнь Цзю даже отвлёкся от чая. — Что смешного? — Ничего. Просто… — Ло Бинхэ вытер выступившую слезу. — Вы такой упорный. Это восхищает. — Упорство здесь ни при чём. — При чём, ещё как при чём. Вы же могли просто попросить. — О чём? — Чтобы я отпустил вас. Шэнь Цзю замер с чашкой в руке. — Ты бы отпустил? — Не знаю, — Ло Бинхэ пожал плечами. — Но вы даже не спросили. Шэнь Цзю неожиданно замолчал. В комнате стало тихо. За окном шумел ветер, колыхались ветви деревьев. Где‑то вдали звучали голоса слуг. Обычный вечер. Совершенно обычный. И всё же что‑то в этом моменте казалось странным. Непривычным. Тёплым. Поэтому Шэнь Цзю первым отвёл взгляд. — Глупости. — Возможно. — И перестань улыбаться. — Не могу. — Почему? — Хорошее настроение. — Отвратительно. — Я тоже рад вас видеть, учитель. Шэнь Цзю фыркнул и потянулся за ещё одним пирожным. Ло Бинхэ ничего не сказал. Только продолжал улыбаться. Потому что впервые за долгое время Шэнь Цзю не выглядел человеком, который ждёт удара судьбы. И этого пока было достаточно. Очень скоро оба узнают, что жить вместе гораздо сложнее, чем спорить на расстоянии. Особенно когда один из них упрям как горный баран. А второй — Ло Бинхэ.