Охотница на змей

Драко Драко стоял с остальными учениками в Большом зале, где пытались разместиться гости. Внутри него бушевало разъедающее изнутри чувство ревности. И кто бы мог подумать, что он будет ревновать Гермиону Грейнджер, которую почти всю жизнь презирал. Или только делал вид, что презирал? — Драк, у тебя всё в порядке? — вырвал его из раздумий голос Гарри. — Да, — коротко ответил Драко, не заметив, как сжал челюсть и нервно поправил ворот рубашки. — А мне вот кажется, что нет. Ты стоишь и нервничаешь как девчонка... — засмеялся Поттер. — Не говори, что ты тоже запал на Крама. — Опять херню мелешь! — закатил глаза Драко. — Просто задумался о предстоящем матче. — Он соврал и тут же перевёл тему: — Тебе вообще как, против своей любимой играть? Драко повернулся к Гарри и заметил, что тот уже не смеялся — в его глазах читалась тревога и грусть. — Переживаю, — вздохнул Гарри. — Мы же очень дерзко играем, боюсь, что она попадёт под бладжер. — Такова жизнь, дружище, — попытался подбодрить его Драко. — Но то, что она твоя девушка, не значит, что ты должен ей поддаваться. Поттер лишь вздохнул. Драко приобнял его за плечо, потрепал по волосам, и они направились к столам ужинать. Он только сейчас понял, насколько сильно проголодался. Как и в прошлый раз, учеников Дурмстранга разместили за столом Слизерина. Те в свою очередь были очень рады — ведь среди них сидел легенда квиддича. После напутственных слов директора все приступили к трапезе и не упускали возможность пообщаться с иноземцами. Драко заметил, как Теодор пытался завести беседу с Виктором, но Крам показывал всем видом, что не нацелен на диалог. Он бросал взгляды на стол Гриффиндора, что тоже не ускользнуло от Малфоя. Драко раздражало это. Скрывать, что ему была симпатична Гермиона, смысла не было, но и заявлять на весь Хогвартс об этом он тоже не собирался. Он искренне надеялся, что она сейчас тоже обернётся и встретится с ним взглядом. И о чудо — так и произошло. Внутри Драко разлилось тепло и самодовольство от того, что Грейнджер смотрела на него, а не на Крама. Она смотрела на него, и уголки её губ поползли вверх. Драко не удержался и улыбнулся ей в ответ. В этот момент слева от него усмехнулась Пэнси. — Ты чего смеёшься? — спросил Драко. — Да просто мило наблюдать за влюбившимся мальчиком, — не скрывая улыбки, ответила Пэнси. — Это ты про Поттера? Он похоже да, по уши влюбился в малышку Уизли. — Конечно про Поттера, про кого же ещё? Или у нас ещё один слизеринец открыл кому-то своё сердечко? — изобразила удивление она. Драко почувствовал, как покраснел, и отвернулся от неё. «Наверняка она уже догадалась, просто стебётся», — подумал он о Паркинсон. Когда ученики разошлись, Драко собрал команду, чтобы обсудить завтрашний матч. Они уселись на диванчики в гостиной, и капитан начал объяснять тактику. — Слушайте сюда, — сказал он, и все сразу замолкли. — Мы играем против Гриффиндора. Они сильны в атаке, но слабы в обороне. Мы будем давить с первых секунд. Он обвёл рукой левую зону поля. — Мы будем играть по схеме «Змеиная петля». Кто помнит, в чём её суть? Блейз подался вперёд: — Защитники зажимают центр, охотники работают по краям. Ты поднимаешься выше и берёшь на себя контроль над полем. — Верно. — Драко одобрительно кивнул и провёл пальцем по стрелке на схеме. — Гриффиндор привык действовать быстро и импульсивно. Если мы заставим их сомневаться — они ошибутся. Гарри наклонился над схемой, разглядывая позиции. — А что мы делаем, если они пойдут в пике? У них хорошие охотники. — Тогда мы перекрываем им центр, — твёрдо ответил Драко, поворачиваясь к нему. — Ты идёшь наперерез, не даёшь им разогнаться. Я подстрахую сверху. Гриффиндорцы не любят, когда их берут в клещи — они начинают нервничать. — А что с их ловцом? — спросил Уоррингтон. — Говорят, Джинни Уизли в этом сезоне просто неудержима. — Мы её не боимся, — холодно сказал Драко. — Поттер — лучший ловец в школе, но он играет за нас. — Он коротко усмехнулся и взглянул на Гарри. — Мы не дадим Джинни даже приблизиться к снитчу. Гарри, ты встаёшь выше всех и контролируешь воздух. Твоя задача — не дать ей поймать снитч раньше времени. — Я понял, — кивнул Гарри, задумчиво разглядывая схему. — А если она попытается уйти в сторону? Обойти меня? — Тогда ты перехватываешь её по касательной, — сказал Драко. — Ты быстрее. Ты должен чувствовать, куда она двинется, на секунду раньше. Он повернулся к остальным: — Начнём так: через две минуты после старта Блейз уводит центр влево. Монтегю остаётся справа и прикрывает вратаря. Мы не даём Гриффиндору выйти на среднюю зону. — А если они прорвутся? — спросил Монтегю. — Пусть прорываются, — усмехнулся Драко. — Им кажется, что они сильнее нас в атаке. Это их слабость. Они теряют голову, когда думают, что мы отступаем. — Отступаем? — переспросил Тео с лёгким недоверием. — Мы не отступаем. — Мы кажемся уязвимыми, — поправил Драко с холодной улыбкой. — Но на самом деле мы просто заманиваем их в ловушку. Когда они поймут это, будет поздно. Он обвёл всех взглядом. — Мы играем не на силу. Мы играем на голову. На поле не должно быть эмоций. Только расчёт. Мы лучше их, потому что мы умнее. И мы это докажем завтра. Команда одобрительно загудела. Гарри, сидевший рядом, широко улыбнулся: — Слышал, Малфой? Мы играем головой. — Твоей головой, — отмахнулся Драко, но на губах у него заиграла лёгкая улыбка. — Всё, — Драко свернул схему и поднялся. — Идите спать. И не вздумайте пить сегодня. Завтра в девять утра мы здесь. Игроки разошлись — кто-то с шутками, кто-то с сосредоточенным видом. Гарри задержался, глядя на Драко. — Ты уверен в своей тактике? — Абсолютно, — ответил Драко, не глядя на него. Гарри потрепал его по плечу и ушёл. Драко остался один у стола со схемой. Он знал, что завтра на трибунах будет сидеть она. И ему хотелось, чтобы она увидела его — настоящего, сильного, того, кто умеет выигрывать.

***

На следующее утро команда вышла на тренировочный облёт перед матчем. Все были на взводе, но они хорошо потрудились и вышли с поля мокрые от пота. До матча оставалось два часа, и Драко думал, чем себя занять. «Сначала еда, потом всё остальное», — решил он и направился в Большой зал, где уже расходились ученики. Он уставший сел на скамейку и начал накладывать себе колбаски и яичницу, не отказав себе и в маффинах. Драко был почти единственным за столом Слизерина, пока перед ним не сел Крам. — Привет, ты ведь капитан команды Слизерти? — неожиданно спросил Крам. — Привет. Да, только не Слизерти, а Слизерина, — поправил его Драко и заметил кивок Виктора. — Меня зовут Драко. — Меня Виктор. — Крам протянул руку для рукопожатия. — Я наблюдал за вашей тренировкой сегодня, у вас очень хороший ловец. Поттер, да? Драко лишь кивнул, не совсем понимая, к чему идёт разговор. — Ещё мне понравилась ваша тактика, ты её сам придумал? — в глазах дурмстранговца горели азартные огоньки. — Да, это моя личная наработка, — не смог скрыть нотки удовольствия в голосе Драко. Он стал подробно рассказывать о тактике и даже достал схему, чтобы наглядно показать Виктору. Тот восхищённо смотрел и не стеснялся задавать уточняющие вопросы. — Ты очень умён для своих лет, тебе надо в сборную Англии идти или к нам в Болгарию. У нас капитан идиот редкостный, мы только из-за этого и проигрываем в последнее время. — Меня не очень интересует карьера профессионального спортсмена, — не спеша ответил Драко и заметил, как огоньки в глазах Крама погасли. — Я не хочу, чтобы хобби стало моей работой, понимаешь? Виктор лишь кивнул с грустной улыбкой. Они ещё немного пообсуждали квиддич, и Драко направился в гостиную Слизерина, чтобы собрать команду. Когда все были в сборе, они направились к раздевалкам. Игроки нервничали, но капитан успокаивал их и давал напутствия. Прозвенел гудок, и они вышли на поле под оглушающие аплодисменты, которые удвоились — за них болел ещё и Дурмстранг. Драко стоял в центре поля, сжимая в руке метлу. Ветер бил в лицо, и он на мгновение прикрыл глаза, вдыхая холодный, колючий воздух. Трибуны гудели, но он почти не слышал их — только звук собственного дыхания и далёкий гул, превращающийся в белый шум. Он открыл глаза и посмотрел на своих игроков. Блейз, Тео, Уоррингтон, Монтегю — все застыли в ожидании, готовые к старту. Гарри стоял чуть поодаль, крутя метлу в руках, и улыбался своей обычной улыбкой, которую Драко знал так же хорошо, как свою мать. Мадам Трюк подняла палочку. Драко сжал древко метлы сильнее. — Начали! Свист. И он взлетел. Воздух ударил в лицо, холодный и острый, разрывая лёгкие. Драко поднялся выше всех, как делал всегда, и с высоты окинул поле взглядом. Гриффиндорцы двигались быстро, но хаотично. Они были сильны, но не дисциплинированы. «Их главная слабость — они не умеют ждать». Он увидел, как два гриффиндорских охотника рванули вперёд, пытаясь захватить квоффл. Блейз, следуя тактике, мгновенно перекрыл центр — и ловушка захлопнулась. Гриффиндорцы столкнулись друг с другом, теряя мяч. — Тео, забирай! — крикнул Драко, и Тео, не мешкая, рванул вперёд, подхватывая квоффл. Драко видел, как вратарь Гриффиндора, Рон, напрягся, готовясь к удару. Но Тео не бил — он отдал пас Блейзу, который влетел с левого края и с лёгкостью отправил мяч в кольцо. — Да! — закричал Блейз, поднимая руку в воздух. Счёт открыт. Слизерин повёл. Драко не улыбнулся. Он уже поднимался выше, потому что знал — Гарри начал поиски снитча. Он всегда начинал сразу, как только мог. Драко бросил взгляд на трибуны. Туда, где горели алые шарфы Гриффиндора. И среди них он увидел её. Гермиона сидела рядом с Пэнси. Она смотрела на поле. На него. «Не отвлекайся», — сказал он себе, но внутри разлилось что-то тёплое. Он перевёл взгляд и рванул вниз, перехватывая квоффл у гриффиндорского охотника. Удар был быстрым и точным — мяч влетел в кольцо, прежде чем вратарь успел среагировать. — Малфой забивает второй! — закричал комментатор. — Слизерин лидирует! Блейз подлетел к нему и хлопнул по плечу: — Ты сегодня в ударе! — Мы только начали, — ответил Драко, чувствуя, как адреналин пульсирует в жилах. Он снова поднялся вверх, сканируя поле. Гарри кружил внизу, пристально всматриваясь в воздух. Его метла двигалась плавно, но Драко знал — он ждёт сигнала, маленького золотого блика. Драко сделал несколько кругов над полем, не приближаясь к Гарри. Он ждал. Он всегда умел ждать. Время тянулось. Счёт рос. Слизеринцы работали слаженно, как хорошо отлаженный механизм. Гриффиндор пытался давить, но их атаки разбивались о стену зелёных мантий. Квоффл был у охотника команды Гриффиндора, который решил дать пас, но не совсем удачный. Мяч полетел прямо на трибуны, где сидела она. У Малфоя всё внутри сжалось. Он полетел за квоффлом, стараясь как можно быстрее его поймать. Он отпустил руки от метлы и протянул их к мячу, ловя его в развороте. В этот момент будто всё вокруг стало неважным — он парил на метле прямо перед Гермионой. Они встретились взглядом. У него участилось дыхание, он не мог оторвать глаз от этих широких шоколадных глаз. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем кто-то крикнул: — Малфой, справа! Драко рефлекторно рванул в сторону, уходя от бладжера, который едва не задел его плечо, и отдал пас Блейзу. «Концентрация. Только концентрация». Матч был в самом разгаре. Драко носился по полю, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Слизерин контролировал игру — они забили три гола подряд, и Гриффиндор начал нервничать. — Держать строй! — крикнул Драко, делая резкий вираж. — Не даём им передохнуть! Блейз перехватил квоффл и рванул вперёд, но вратарь Гриффиндора снова отразил удар. — Малфой! — крикнул Тео. — Слева! Драко развернулся, перехватывая квоффл у гриффиндорского охотника, и с лёгкостью отправил его в кольцо. Счёт стал 40:0. Он поднялся выше и осмотрел поле. Гарри кружил внизу, высматривая снитч. Его движения были плавными, уверенными — он знал, что делал. «Он справится, — подумал Драко. — Если кто и поймает снитч, то только он». — Время! — закричал комментатор. — Счёт 90:20 в пользу Слизерина! Драко вытер пот со лба. Игра была тяжёлой, но он чувствовал, что победа близка. И тут он увидел: Гарри резко рванул вниз, почти касаясь древком метлы земли. Его рука была вытянута вперёд. «Он видит снитч». Драко замер на мгновение, глядя, как Гарри несётся к земле. Джинни тоже заметила снитч и устремилась за ним, но Гарри был быстрее. Гораздо быстрее. Его пальцы сжались вокруг золота. Гарри поднял снитч над головой, и трибуны взорвались — но не криками Гриффиндора, а рёвом Слизерина. — Поттер поймал снитч! — закричал комментатор. — Слизерин побеждает! Счёт 150:20! Драко выдохнул. Внутри разлилось облегчение. Он не улыбнулся, но его плечи расслабились. Гарри подлетел к нему, всё ещё сжимая снитч в руке, и ухмыльнулся: — Ты говорил, что я должен ждать. Но я не умею ждать. — Ты не умеешь слушать, — ответил Драко, и его голос дрогнул в едва заметной усмешке. — Но мы победили, — сказал Гарри. — Это главное. Драко посмотрел вниз, на поле, где его команда уже праздновала победу. Потом перевёл взгляд на трибуны. Туда, где сидела Грейнджер. Гермиона стояла на скамье, и её лицо сияло. Она не болела за Слизерин, но она улыбалась — и, кажется, смотрела на него. К ним на поле стали выбегать болельщики. Пэнси прыгнула на них с поздравлениями, чуть не сбив с ног. Драко лишь посмеялся и начал выглядывать Гермиону, думая, что она побежала вместе с Пэнси. Но он ошибался. Малфой поднял глаза и увидел, как она стоит в кругу Рона и Джинни. Гермиона обняла Рона и начала его успокаивать. Джинни махнула на них рукой и направилась к слизеринцам. Драко не мог оторвать глаз от них. Внутри нарастала обида и злоба. «Я ведь выиграл, а не Уизли! Почему она стоит с ним?» — эти мысли клубились в его голове. Он надеялся, что сейчас она подойдёт и поздравит его с победой, но Грейнджер, даже не взглянув на него, ушла с Роном в раздевалку. Внутри Драко разгорался пожар. Он поверить не мог своим глазам. «Идиот! Как ты мог ждать внимания от грязнокровки? Ты же чистокровный волшебник, а она лишь грязнокровка!» — гнев рос слишком быстро. Драко, психанув, покинул поле, не обращая внимания на товарищей по команде, которые звали его. Он быстрым шагом направился к себе в комнату и стал крушить всё на своём пути. Драко давно так не был зол. В первую очередь — на самого себя, которому показалось, что можно кому-то открыться. А во вторую — на то, что у него такая реакция из-за маглорождённой девчонки. Когда он выплеснул всю злость, он уселся на пол посреди бардака и спрятал голову в колени. Теперь гнев сменился одиночеством и тоской. Он позвал Боппи. Та явилась немедленно, словно чувствуя его состояние. — Хозяин, у вас что-то случилось? — встревоженно спросила эльфийка, оглядывая комнату. — Да, Боппи, я полный идиот, — устало произнёс он. — Господин, вы самый умный молодой волшебник, которого Боппи знает! — начала она лепетать. — Драко Малфою не стоит говорить, что он глупый, ведь он гениален! Драко лишь усмехнулся её словам, и на удивление, Боппи протянула ему огневиски. — Боппи знает, что когда хозяину очень плохо, он пьёт это. — Спасибо, Боппи, — вздохнул он и сделал первый глоток. — Я не знаю, что со мной… Мне никогда никто не нравился. Никогда. А тут вдруг она стала занимать все мои мысли. Нет, она мне не нравится, — стал он оправдываться. — Это просто невозможно. — Сэр, Боппи знает вас с самого детства, — аккуратно коснувшись его плеча, сказала Боппи. — Когда вы поручили сделать подарок для мисс Грейнджер, Боппи поняла, что господину нравится мисс. Драко поднял полные грусти глаза на домового эльфа и приподнял брови. — Боппи слышала, как вы говорили о мисс Грейнджер, — улыбнулась она. — Господин даже о маме с такой нежностью не говорил. Драко лишь молча отвернулся от неё и продолжил пить огневиски. Когда он разрешил Боппи уйти, она исчезла, оставив его в этом хаосе одного.

***

Последующие два дня Хогвартс был наполнен суетой по случаю бала. Девушки кокетничали с парнями, которые пытались их пригласить, те в свою очередь очень стеснялись. Драко не заботила эта суета — он спокойно утром подошёл и предложил Пэнси пойти с ним. — Ты зовёшь меня? — искренне удивилась она. — А что ты удивляешься? Мы всегда с тобой вместе ходим, этот раз не исключение, — спокойно ответил Драко. — Я думала, что ты пригласишь… — резко замолчала она, изучая его реакцию. — Не важно. Конечно я пойду с тобой. Драко сказал ей что-то вроде «Ну и хорошо» и ушёл в библиотеку. Пока были каникулы, он изучал защитные чары, чтобы найти хоть какое-то решение, которое поможет ему вызвать патронуса. Но всё оказалось тщетно. Везде упоминалось лишь, что он должен вложить в это самые счастливые моменты. Сколько он ни старался, у него не получалось. Драко вкладывал всю свою дружбу с Поттером, все свои полёты на метле, которые приносили ему удовольствие, но этого всего не хватало. Концентрироваться мешала и Грейнджер, которую он старался избегать. Не то чтобы она его особо искала, как ему казалось, просто он не хотел, чтобы она попадалась ему на глаза — тогда его снова обуревала злоба. Когда он сидел в гостиной Слизерина вместе с Гарри, который, похоже, поссорился с Джинни после матча (иначе просто было не объяснить, почему он всё время торчит здесь), Поттер спросил: — Ты на Рождество домой планируешь? — Ну да, других планов не было, — оторвался от книжки Драко. — А что? — Просто Сириус зовёт, чтобы вы с Цисси приехали к нам на каникулы, — начал Гарри. — Люциус вроде говорил, что хочет к своим родственникам съездить. — Он не поедет, у него дела в Министерстве. Он в что-то вроде командировки отправляется, — закатив глаза, произнёс Драко. — Мать, конечно, не в восторге. — Так может, вы к нам поедете? Провести Рождество вне дома было для него мечтой. Пересекаться с отцом ему не очень хотелось, да и возвращаться в дом, в котором было столько ужасов, Драко тоже не горел желанием. — Я с радостью. На днях отправлю письмо маме. Гарри улыбнулся, и они стали обсуждать, чем же займутся на Рождество.

***

Когда Драко был маленьким и ещё не ходил в Хогвартс, он считал Рождество самым лучшим праздником — тогда было много подарков. К ним даже приходили его друзья: Блейз, Тео и Гарри. А так как Люциус и папа Пэнси работали вместе, то и она иногда появлялась в поместье. Это был самый лучший день в году. До одного дня. Драко было одиннадцать лет. Прошёл первый семестр в Хогвартсе, и он отправился домой. Там уже ждала мама и куча подарков. За рождественским столом отец спросил его, как ему учёба в школе волшебства. — Мой сын, наверное, самый лучший ученик в школе? — поинтересовался Люциус с самодовольной улыбкой. — Так и есть, отец. Я лучший на Слизерине, — похвастался он. — Я не про факультет спрашиваю, а про всю школу, — уже более холодно уточнил Люциус. — Я почти лучший, — уже тише ответил Драко. Он знал, что сейчас отец будет ругаться. — Кто смог обогнать тебя по знаниям? Кто смог обойти чистокровного волшебника самой влиятельной семьи, когда мы с самого детства вкладывали в тебя кучу знаний? — в голосе отца слышалось раздражение. — Меня по учёбе иногда обгоняет Грейнджер из Гриффиндора, — тоже не скрывая раздражения, ответил Драко. — Она явно не из чистокровной семьи, таких у нас нет. — Она грязнокровка. Драко услышал сильный удар по столу — попадали бокалы, охнула матушка. Он не смел поднять глаза на отца, ему было страшно. Люциус подошёл к сыну и за шкирку поднял его со стула. — Тебя в школе обгоняет какая-то жалкая грязнокровка? — во весь голос начал кричать Малфой-старший. — Ты решил опозорить нас? Нарцисса, ты слышала? Единственный сын позорит нашу фамилию! — Папа, она просто вызубрила все учебники заранее, — попытался оправдаться Драко. Но Люциус не хотел ничего слушать. Он просто взял и вышвырнул его из-за стола. — Ты не достоин сидеть с нами за одним столом, — уже спокойно произнёс отец. Драко ушёл в комнату и закрылся. У него были полные слёз глаза, но он не стал плакать на глазах отца. Он решил вообще больше никогда не плакать. Не важно, насколько больно или обидно ему было. В груди саднило чувство обиды — больше всего не из-за грязнокровки, а из-за того, что мама не заступилась за него. В детстве он не понимал её поступка. Но взрослея, он перестал обижаться. После этого он решил больше не приезжать на каникулы, если есть возможность остаться в школе.

***

Наступил вечер, и Драко направился забирать Пэнси из её комнаты на бал. На нём был костюм тёмно-изумрудного цвета и волосы, зачёсанные назад. Когда он подошёл к двери, сдержанно постучал и дождался, пока дверь откроется. Ждать пришлось недолго. На пороге появилась Пэнси. Драко прошёлся по ней взглядом и заметил, что на ней красивое чёрное платье, которое очень ей шло. — Ты шикарно выглядишь, — слегка поцеловав её в щеку, произнёс Драко. Сам поцелуй ничего не значил — это был скорее дружеский комплимент, нежели проявление симпатии. — Пойдём? — Ты тоже ничего, — улыбнулась она. — Аристократичен, как обычно. Пэнси взяла его под локоть, и они направились к Большому залу. Толпы старшекурсников уже заходили внутрь. Среди них он увидел Блейза с Дафной Гринграсс. Он удивился и слегка наклонился к Пэнси, чтобы узнать сплетни. — А давно наш тихоня Блейз сошёлся с Дафной? — Не поверишь, но я сама в шоке, и только сейчас их увидела, — она не врала — на её лице было искреннее удивление. — Интересно конечно, — посмеялся он. — А Теодор с кем собирался прийти? — Теодор пригласил Полумну Лавгуд из Когтеврана. Представляешь? Я всегда считала её немного не в себе. — Ну я не удивлён, — пожал плечами Драко. — Ты же знаешь, у Нотта каждую неделю новая девушка. Они ещё немного пообсуждали знакомых и двинулись ко входу. Внутри были убраны столы факультетов и поставлены небольшие столики для закусок и напитков. По краям зала стояли высокие украшенные ели, на которых разноцветно блистали гирлянды. Потолок украшало звёздное небо, с которого сыпались снежинки, но едва ли они касались пола — сразу пропадали. Тут его взгляд нашёл её. Ту самую, которая терзала его душу и мысли. Ту самую, которую он ненавидел всё детство. Ту самую, которую ревновал. Гермиона Грейнджер была одета в шикарное тёмно-изумрудное платье, украшенное стразами, а декольте было обвито серебристым узором. Передние пряди были заколоты сзади, остальные локоны распущены. Он смотрел на неё как на произведение искусства и только сейчас заметил, что она пришла в компании Виктора Крама. — Как же ему повезло, — тихо и тоскливо произнёс Драко. — Драко, — Пэнси взяла его за руку, привлекая внимание. — Почему ты не пригласил её? Драко дернулся, будто его только что ударили проклятием. Он изумлённо посмотрел на подругу и постарался придать голосу отвращения: — С чего вдруг я должен был звать эту грязнокровку пойти со мной? — Во-первых, не называй её так, она моя подруга, — зло произнесла она. — А во-вторых, я же и твоя подруга, причём единственная. Я вижу, как ты на неё смотришь, и как она смотрит на тебя. Она тебе нравится. И скажу по секрету, ты ей тоже. — Дурость не говори, не нравится мне эта зазнайка Грейнджер. У неё то один, то другой. Я не люблю распутных девушек, — фыркнул он и, видя, что Пэнси хочет что-то сказать, перебил: — Не будем об этом. Давай лучше потанцуем. Пэнси лишь вздохнула и не стала спорить. Они танцевали не спеша. Пэнси была прекрасной партнёршей, Драко очень повезло. Но его мысли были далеко от этого бала. Он задумался о том, что сказала Пэнси. Ведь и вправду, он забыл, что она его подруга в первую очередь. — С чего ты решила, что я ей нравлюсь? Я видел, как она пошла утешать Уизли, небось всю ночь его поддерживала, — с нескрываемым раздражением спросил Драко. — Потому что я разговаривала с ней, — закатила глаза она. — А ты ведёшь себя как баран. Я вообще не понимаю, что она в тебе нашла. Она такая добрая и искренняя, а ты такой козёл, Драко. — Спасибо, моя любимая подружка. Я же не знал, кто я такой, — с иронией ответил он, но в глубине души согласился с ней. — Она тебе прямо так и сказала, что я ей нравлюсь? — Нет, она сказала, что просто хочет тебя узнать. А с Роном у неё странные взаимоотношения, — пожала плечами Пэнси. Их разговор прервали Гарри и Джинни. Они подошли к ним, и Драко был рад перевести тему. — Ну что, ребят, как бал? — спросила Джинни. — Замечательно. А где твой брат? — спросила Пэнси. Драко заметил, что она слегка порозовела от вопроса. — Он не пошёл. Рон хотел позвать Миону, но она сказала, что уже пойдёт с Крамом, — Джинни закатила глаза и раздражённо продолжила: — Вот дура, конечно. Лучше бы Рона выбрала. Я не теряю надежд, чтобы они стали парой. Драко лишь фыркнул, изображая безразличие. Но когда он представлял Гермиону с кем-то другим, его одолевал гнев и ревность. — Ой, да ладно вам, — махнул рукой Гарри. — Пойдёмте лучше выпьем, а то когда мы сможем ещё бухнуть перед глазами преподов? Все поддержали Поттера и направились к столикам с пуншем и сливочным пивом. Драко немного отстал от компании — его взгляд был опущен в пол, и он не заметил, как столкнулся с кем-то плечом. — Аккуратнее, Драко, — сказала Гермиона. — Извини, я не хо… — не успев договорить, он поднял на неё взгляд. В нём бурлило столько эмоций, он столько хотел ей высказать. Но Драко лишь сделал надменный вид и промолчал. — У тебя всё в порядке? — с лёгкой тревогой спросила она и протянула руку к его плечу, но Драко отдернул его. — Не твоё дело, — чуть ли не прорычал он. — Да что с тобой? — Гермиона уже начала терять терпение. — Почему ты так со мной разговариваешь? Драко смотрит ей в глаза, внутри него происходит отчаянная борьба. В голове проскальзывает сомнение, но он все равно отвечает ей: — А как я должен разговаривать с грязнокровкой? Тем более с той, что сначала с одним шашни крутит, а потом с другим, — от его слов она отшатнулась, будто он ядом прыснул в её сторону. — Знаешь, мне даже жаль Уизли. Сначала ты его утешала после проигрыша, а теперь зажимаешься с Крамом. Надеюсь, он найдёт кого-то подостойнее. Когда он закончил речь, то заметил, как её глаза наполнились слезами. В груди кольнуло так сильно, что он даже слегка съёжился, но постарался приглушить чувство вины. «Она заслужила», — подумал Драко. Гермиона ничего не ответила, лишь развернулась и ушла. Драко продолжал смотреть ей вслед. У него не было никакого настроения продолжать этот вечер. Он хотел забыть всех и всё. Драко подошёл к Пэнси, взял её за руку и потянул из зала. Как только они зашли за угол, он прижал её к стене и впился жарким поцелуем. Всё бы ничего, только он почувствовал, как она вырывается из его объятий. — Прекрати, я не могу так! — едва ли не крикнула она. — Что? — в недоумении посмотрел он на неё. — Я не могу больше трахаться с тобой. — И почему же? — поинтересовался он, уже отдалившись от Пэнси. — На это есть причины, и я обещала, что покончу с этим, — видя, что Драко хочет что-то сказать, поспешила продолжить: — Драко, мы не будем это обсуждать. Нам стоит прекратить эти странные отношения. Я теперь только твоя подруга, но не более. Прости. Она отпустила его руку и ушла обратно в Большой зал, оставив его стоять в коридоре наедине с мыслями. Драко пошёл по коридору без определённого направления — ноги просто вели его куда-то. Он опомнился, когда стоял на балконе Астрономической башни. Это крыло было заброшено, поэтому здесь было очень тихо. Драко уселся на подоконник и свесил ноги. В лицо дул зимний ветер, который слегка трепал его пепельные волосы. Он потерял счёт времени и не знал, сколько часов просидел в этой башне. Драко пришел в чувства, когда на улице взошло солнце и пошёл первый снег.

***

Драко до вечера просидел в своей комнате. Он не спускался ни на завтрак, ни на обед. На удивление, никто из друзей не решался его потревожить. Малфой сначала спал до обеда, потом попросил эльфов принести ему в комнату что-нибудь съедобное, потому что проснулся от дикого голода. Днём Драко читал учебники по защитным чарам и не терял попытки вызвать патронуса. Он попросил Боппи принести все возможные книги из семейной библиотеки, но и там ничего не нашёл. «Видимо, другого варианта нет», — подумал он. Эта мысль привела его в ужас — прошёл уже целый семестр, патронуса у него так и нет, как и счастливых воспоминаний. Драко потихоньку отчаивался. Ему придётся смириться с тем, что он не сможет пройти вступительные на мракоборца. Решив немного отдохнуть, он вспомнил, что должен написать матери о том, что Сириус зовёт их на Рождество. Хотя наверняка тот уже сам успел её пригласить, Драко всё равно отправил письмо. Как только он привязал сверток к лапке сипухи, в дверь небрежно постучали. Неужели кто-то из друзей решил навестить его? Он открыл дверь и врос в землю. Перед ним стоял его отец. — Добрый день, сынок. Пригласишь отца к себе? — не дожидаясь ответа, Люциус прошагал в комнату Драко. — Приветствую, отец. Какими судьбами? — Драко искренне не понимал, по какому случаю отец решил явиться в Хогвартс. — На днях ко мне захаживал Северус, — отец поднял глаза, в которых затягивалась буря. — и поведал мне о том, что ты собираешься стать мракоборцем. Это правда? — Да. Брови Люциуса поползли вверх. Он сделал пару шагов к сыну. — Как скоро ты собирался меня об этом уведомить? — Весной, перед вступительными экзаменами, — слегка сглотнул Драко. — Ты хоть представляешь, какой это позор? — голос Малфоя-старшего становился громче. — Малфои никогда не боролись с тёмными искусствами, они наоборот служили им! Собственно, из-за этого над тобой будут все насмехаться, никто не будет тебя ставить ни в какое место. Неужели ты не понимаешь, что губишь свою жизнь, глупый мальчишка? Драко замечает, как у него начинают слегка подрагивать руки. Одной рукой он нервно хватается за дверь, а второй сильнее сжимает палочку. — Это мой выбор, и я не собираюсь его менять. Даже если я буду посмешищем, я стану мракоборцем. А тебе пора, — приоткрывая дверь, приглашая выйти, произнёс Драко. — Неблагодарный щенок! — сказал Люциус и влепил пощёчину Драко. — У меня больше нет сына. Отныне тебе нет места в Малфой-Мэноре. С этими словами Люциус вышел из его комнаты. Драко стоял в лёгком оцепенении. Его сковал страх. Он и раньше ссорился с отцом, но тот максимум мог его избить, не более. Теперь же он явно дал понять, что не ждёт его дома. Не то чтобы Драко рвался в эту обитель зла, он просто подумал о маме, которая каждый семестр ждёт своего единственного сына. Его щека горела после удара, так сильно, что из глаз непроизвольно потекли слёзы. Но Драко быстро их смахнул и взглянул на часы. Время было уже 19:00. Через пятнадцать минут начнётся дуэльный клуб! Он быстро накинул мантию, взял палочку и побежал в просторную аудиторию. Он успел как раз вовремя. Ученики стали рассаживаться на наколдованные трибуны для мероприятия. Драко тихо прошмыгнул в класс и сел с краю, надеясь, что профессор Грюм не заметит. Но тот смерил его недовольным взглядом и промолчал. Драко оглядел помещение. Сегодня на занятии присутствовало много народу: среди них он заметил и дурмстранговцев, и шармбатоновцев, и свою компанию слизеринцев. — Рад всех вас приветствовать на нашем предрождественском занятии дуэльного клуба. Сегодня у вас будет уникальная возможность наблюдать за дуэлянтами Хогвартса, намеревавшимися стать мракоборцами, — профессор быстро прошёлся взглядом по своим подопечным. — А также любой желающий сможет продемонстрировать свои способности. Первыми Аластор поставил пуффендуйца и когтевранца. Их задача была максимально проста — первым обезоружить противника. В ход шли любые хитрости — от трюка с поджогом, который исполнил Малфой на первом занятии, до иллюзорных чар. В итоге спустя десять минут ожесточённых попыток победил когтевранец. Вторая пара состояла из гриффиндорцев. Их задача была уже сложнее: выиграет тот, кто первый сможет подвесить противника в воздухе. Драко помнил их на уроках по защите от тёмных искусств — они показывали неплохие результаты, но были слишком горделивы, чтобы нанести настоящий урон. Как обычно, благородный гриффиндор решал всё дружбой. Для Драко это было самой настоящей глупостью — если бы они были на войне и сражались против Пожирателей Смерти, которым чихать было бы на благородство, то их перебили бы как стадо овец на пастбище. Он не заметил, как на арену вышли шесть учеников. Им предстояло работать в команде по три человека: двое сражаются, один защищает. Профессор Грюм говорил, что не мало важно уметь работать в команде, ведь одному мало шансов выжить. Он постоянно твердил, что надо полагаться на товарищей, с кем ты сражаешься на одной стороне. Драко было сложно кому-то довериться, поэтому Грюм редко ставил его в пару — Драко машинально забывал о партнёре. Дуэль закончилась, и аудитория разразилась громкими аплодисментами. — Итак, сейчас дуэльные навыки продемонстрируют лучшие ученики моего предмета. Среди них есть дама, но это не значит, что она хрупкая и беззащитная. Мисс Грейнджер очень умна и предусмотрительна. Её соперником будет не менее умный, но очень хитрый мистер Малфой, — вызвал их на арену профессор.