Смешение

После того, как Стэн поцеловал его в ночь фестиваля, Кайл ожидал, что при следующей встрече Стэн буквально захлестнёт его своей безудержной страстью. Но когда утром Стэн пришёл на урок фортепиано, они оба были смущены и заметно нервничали. Они оба чувствовали лёгкое похмелье — во всяком случае, Кайлу показалось, что Стэн тоже, судя по его бледному лицу. Кайл попросил Стэна играть только тихие, спокойные произведения, и, когда их пальцы случайно соприкасались над клавишами, они улыбались друг другу. На мгновение Кайл испугался, что всё произошедшее прошлой ночью либо забыто, либо вызывает у Стэна сожаление. Но едва отец Кайла поднялся наверх с подносом завтрака для матери, Стэн наклонился и нежно поцеловал Кайла в щёку. — Тебе лучше? — спросил Стэн, снова опуская взгляд на клавиши, пока Кайл придвинулся ближе по скамейке, так что их бёдра соприкоснулись. — Намного лучше, — ответил Кайл, хотя голова у него всё ещё была тяжёлой настолько, что до конца дня ему не хотелось даже смотреть на виски. — Я хотел спросить… мы можем провести весь день вместе? Тебе обязательно сегодня идти в шахтёрский лагерь? — Да чёрта с два, — сказал Стэн и, заметив встревоженный взгляд Кайла, снова поцеловал его в щёку. — Нет, я про работу. Сегодня мне не нужно работать. На следующий день после фестиваля в городе всё равно никто не в состоянии работать. Это вроде праздника. — Ну и хорошо, — улыбнулся Кайл. На этот раз Стэн мягко поцеловал его в губы. Они с сияющими улыбками смотрели друг на друга какое-то мгновение, а потом одновременно подняли глаза на лестничную площадку, проверяя, не вышел ли кто-нибудь из своих комнат. — Нам нужно быть осторожнее, — прошептал Кайл. — Знаю, — ответил Стэн. — Моего отца это убьёт. Он не выдержит ещё одного разочарования. — Да… — сказал Кайл, почувствовав лёгкую обиду, хотя, конечно, понимал его. — Мои родители… они немного знают обо мне. Но, разумеется, не одобряют. Для нашей семьи это очень больная тема. Эм… в прошлом это уже навлекло позор на мою семью. Он вовсе не собирался этого говорить — слова сами сорвались с языка. Но, когда Стэн снова встретился с ним взглядом, Кайл был рад, что всё-таки сказал это. Стэн выглядел не потрясённым, а опечаленным. — Хочешь прогуляться? — спросил он. — Боже, ещё бы, — ответил Кайл и осмелился быстро поцеловать Стэна, задев губами уголок его рта. Они оба расплылись в улыбке, а потом тихо рассмеялись, не скрывая своей радости. Кайлу даже нравилось вот так украдкой касаться Стэна, пока наверху родители завтракали и звенели столовыми приборами. Но ему хотелось поговорить с ним без страха, что их кто-нибудь услышит. Ему хотелось рассказать Стэну так много. Утро выдалось пасмурным, но погода была приятной: прохладный ветерок разгонял привычную дневную духоту. Спарки, как всегда, ждал Стэна на крыльце и потрусил вместе с ними, когда они направились прочь из города. Кайл невольно задумался, чем будет заниматься пёс, если, оказавшись под прикрытием леса, Стэн захочет зайти дальше, чем просто поцелуи. — Ты хоть немного испугался прошлой ночью? — спросил Стэн, когда они подошли к лугу. Его пальцы то и дело задевали пальцы Кайла, и Кайл буквально парил от мысли, что Стэну так хочется взять его за руку. — Прошлой ночью — нет, — ответил Кайл. — В основном я пил виски, который ты принёс, и хохотал в подушку как идиот. Он ещё успел подрочить, но пока не осмеливался признаться в этом Стэну. — Ты смеялся? — удивился Стэн, взглянув на него. — От безумного облегчения, — сказал Кайл и нарочно коснулся руки Стэна, легко проведя пальцами по костяшкам его пальцев. Стэн улыбнулся и оглянулся через плечо. — Пойдём, — сказал он. Они ускорили шаг, а к тому моменту, как добрались до леса, уже почти бежали. Спарки пришёл в восторг от их внезапного прилива энергии: он мчался впереди, оглядывался и словно подгонял их. Стэн побежал к ручью, вытянув руку назад, и Кайл сразу же взял её. Крепко держась за руки, они бежали всё глубже в лес, пока совсем не перестали слышать журчание ручья по камням. Стэн тяжело дышал. Он остановился у толстого ствола дерева и прижал к нему Кайла. Шляпа Стэна слетела, когда он наклонился к Кайлу, упираясь локтями по обе стороны от его головы. Они соприкоснулись лбами и дышали одним тёплым влажным воздухом, внимательно глядя друг другу в глаза. — Я, чёрт возьми, так волнуюсь, — тихо сказал Стэн. — Из-за тебя. Просто потому, что ты рядом. — Правда? — Кайл положил руки ему на бёдра и мягко притянул ближе. Стэн тихо застонал и принялся покрывать поцелуями всё лицо Кайла, пока тот не рассмеялся и, приподнявшись, не коснулся языком губ Стэна. В этот момент его глаза сами собой закрылись. Они будто выдохнули друг в друга, и Кайл почувствовал, как Стэн расслабился и ещё крепче прижал его к дереву. — Я никогда раньше этого не делал, — признался Стэн после того, как Кайл увлёк его в более глубокий поцелуй, дразня его язык своим, пока Стэн не ответил тем же. — А я… всего один раз, — сказал Кайл, и сердце у него болезненно сжалось: ему совсем не хотелось портить этот момент своими стыдом и тяжёлыми воспоминаниями. — Но это было совсем не так. Мне был безразличен тот человек. То есть… эм… Это был взрослый мужчина. Он, можно сказать, загнал меня в ловушку. Глаза Стэна потемнели. Кайл почувствовал, как вся надежда, теплившаяся у него в груди, дрогнула, словно вот-вот готовая разбиться. Но Стэн лишь снова поцеловал его — очень мягко, сначала в губы, а потом в переносицу. — Надеюсь, ты убил его за это, — сказал Стэн, и, похоже, он говорил совершенно серьёзно. — В каком-то смысле да, — ответил Кайл. — Его жизнь… закончена. Но я не хочу сейчас говорить о нём. Пожалуйста… просто поцелуй меня. Никогда бы не подумал, что ты делаешь это нечасто. Ты так… это так хорошо, — прошептал он, когда губы Стэна вновь накрыли его губы, и тихо застонал, почувствовав, как язык Стэна скользнул между ними. Колени Кайла подкосились, когда Стэн опустился к его шее, и он уже почти начал падать, но Стэн поддержал его за локти, и они вместе медленно опустились на землю, усевшись на мох у подножия дерева. Стэн прислонился спиной к стволу и посмотрел на Кайла немного смущённо. — У меня на коленях? — спросил он, и в голосе прозвучала робость. Кайл замер. Перед глазами всплыло кресло Родни: как он приглашал его к себе после работы, как Кайл неделями был его любимым учеником, пока однажды вечером Родни не раздвинул ноги и не похлопал себя по бедру. Все первые сексуальные опыты Кайла происходили в этом кресле в последующие дни, пока он сидел у Родни на коленях. — Тебе не обязательно, — сказал Стэн, заметив его колебание. — Мы можем… мы могли бы… — Нет, всё хорошо, — сказал Кайл и сел верхом на бёдра Стэна, положив ладони ему на плечи, пока Стэн обхватил его за талию. Стэн посмотрел на него снизу вверх с некоторой неуверенностью. Они оба покраснели. — А если кто-нибудь пройдёт? — спросил Кайл. — Спарки залает, — сказал Стэн. — Он чувствует людей за милю. И животных тоже. Пёс тем временем обнюхивал место, где они остановились, периодически помечая деревья. — Ты в порядке? — спросил Стэн, когда Кайл пошевелился у него на коленях. — Можем замедлиться, если хочешь. — Нет, — сказал Кайл. — То есть нет, не надо замедляться. Он закрыл глаза и прижался лицом к Стэну, выдохнув от ощущения его горячей щеки на своей коже. — Мне всё равно придётся двигаться медленно, — сказал Стэн. — Я… я даже не целовал девушку с двенадцати лет. — Кто она была? — спросил Кайл, отстраняясь, и Стэн рассмеялся. — Дочь фермера. Кэролайн. — Она была красивой? — Не знаю, ей было двенадцать. Худенькая, с косичками. Думаю, я уже тогда понимал, кто я. Ещё до того, как она поцеловала меня, и я сбежал. — Я всегда знал, — сказал Кайл, проводя руками по груди Стэна. Сердце у того билось быстро. — Ещё до того, как меня начали волновать поцелуи или что-то подобное. Я просто знал, что я другой. — Я тоже, — сказал Стэн. — Ты знал обо мне? — спросил Кайл. — Когда мы встретились тогда? Как ты понял про Крейга? — Я не знаю про Крейга, это просто догадка. — О, пожалуйста, я был почти уверен в этом с первой минуты, как его увидел, — сказал Кайл, и Стэн рассмеялся. Его руки скользнули ниже, и Кайл прижался к прикосновению, желая, чтобы Стэн сжал его зад. — Отвечай всё же, — сказал Кайл. — Ты знал обо мне? — Нет, — сказал Стэн. — Я думал… да, что-то в тебе отличалось, но я думал, это может быть из-за того, откуда ты и как ты говоришь. А потом, ну, ты знаешь… когда зашла речь о Венди. Тогда я подумал, что, может быть. — Боже, — сказал Кайл и спрятал лицо у него на шее. — Прости. Я никогда раньше таким не был. Я был как сумасшедший. Я сам себя довёл до болезни. — Это меня немного выбесило, — сказал Стэн и ухмыльнулся, когда Кайл уставился на него в шоке. — А потом я подумал: ну, он слишком упрямый, чтобы вернуться к тому, как было, если я просто не схвачу его и не поцелую. Хотя я думал, что ты можешь меня ударить. — Ударить? — возмутился Кайл. — Не дать пощёчину? — Ну да, — хмыкнул Стэн. Кайл в отместку защекотал его по бокам, пытаясь добраться до подмышек. Стэн засмеялся и завалился назад, извиваясь, пока не перехватил руки Кайла и не удержал их в своих. Спарки подошёл проверить, обнюхав их с лёгким беспокойством. Кайл любил пса, но всё же отпрянул от его мокрого носа и запаха, прижимаясь к груди Стэна. — Всё нормально, Спарк, — сказал Стэн, перегнувшись через Кайла, чтобы погладить собаку. — Всё под контролем. — Правда? — сказал Кайл и поцеловал его в шею. — Ага, — сказал Стэн и улыбнулся, когда Кайл поднялся и встретился с ним взглядом. Спарки ушёл, недовольно фыркнув. — Я никогда не думал, что снова захочу быть под чьим-то контролем, — сказал Кайл. — Но с тобой… Он просунул ногу между бёдрами Стэна, и Стэн сжал его ногами, притягивая ближе. — Расскажи мне об этом, — сказал Стэн. Кайл покачал головой. — Я сейчас слишком счастлив, чтобы об этом говорить. — Я тоже счастлив, — сказал Стэн. — Эм… ты это чувствуешь? — Да, — сказал Кайл и рассмеялся, двигая бёдрами так, что их возбуждение снова соприкоснулось. Стэн закрыл глаза, и тихий звук сорвался у него из горла. — Я не знаю, что делают мужчины, — сказал Стэн, открывая глаза. — Я слышал всякие непристойные слухи… — Непристойные слухи? — переспросил Кайл и рассмеялся, вцепившись в него, когда их тела снова соприкоснулись. — Ну да, — сказал Стэн. — Ну, ты понимаешь… шутки про задницы. — Конечно, понимаю, — сказал Кайл. — Я учился в мужской школе-интернате, я знаю эти шутки. Просто смешно слышать, как ты говоришь «непристойные слухи». Сам не знаю почему. Стэн навалился на него сверху, и дыхание Кайла сбилось, хотя он не испугался. Уровень доверия, который он испытывал к Стэну, был почти ошеломляющим, и он был уверен, что всё началось в тот самый момент, когда они впервые встретились взглядами. В этом взгляде было столько доброты, а теперь появилось и что-то ещё — какая-то обнажённая потребность. Стэн тяжело сглотнул, и Кайл почувствовал это: мышцы его живота, прижатого к животу Кайла, слегка напряглись. Внезапно у самого Кайла пересохло во рту, и он тоже сглотнул. — Я думал о тебе, — сказал Стэн, и Кайл понял, что речь шла о тех самых непристойных слухах о том, что делают мужчины друг с другом. — Ночью, в постели? — спросил Кайл, надеясь, что Стэн покраснеет. И тот действительно покраснел. — Иногда, — сказал Стэн. — Но это… это не всё, что в этом есть. — Я знаю, — сказал Кайл, хотя на самом деле не знал — он лишь догадывался. — С тех пор как ты появился здесь, я чувствую, будто больше не застрял на месте, — сказал Стэн. — Я тоже, — сказал Кайл. — То есть… с тех пор как я встретил тебя. — Но ты ведь не был «застрявшим». — А кто сказал, что я не был? — Кайл слегка пошевелился под Стэном и улыбнулся, когда взгляд Стэна затуманился. Уже одно то, что Стэн лежал на нём сверху, заставляло Кайла дрожать от удовольствия, будто он уже кончил. — Я был застрявшим, — сказал Кайл. — В той школе и, что ещё хуже, в собственной голове. Сейчас я чувствую себя по-настоящему живым. Как будто всё это реально происходит. — Да, — сказал Стэн. Он наклонился, чтобы снова поцеловать Кайла, и тихо выругался, когда Спарки снова сунул морду между ними. — Всё в порядке, — сказал Стэн, почесав ему уши. — Дай нам минуту сделать это. — «Это»? — переспросил Кайл и рассмеялся. — Это, — сказал Стэн. Он сильнее сжал бёдра Кайла, и Кайл почувствовал, как влага проступила на ткани его белья, обволакивая головку члена. Спарки снова ушёл прочь. Кайл вздрогнул, думая о том, насколько они уязвимы здесь, в лесу, лежа с напряжёнными телами, прижатыми друг к другу. — Ты можешь двигаться, — сказал Кайл и попробовал двинуть бёдрами. Трение было неровным, но приятным, и они оба застонали. Стэн опустил голову, уткнулся лицом в шею Кайла и прижался к нему медленно и крепко, будто Кайл мог проснуться, если он позволит себе двигаться так, как хочется. Стэн начал дрожать, и дрожь усилилась, когда Кайл коснулся его шеи губами. — Чёрт, — прошептал Стэн. Его бёдра двигались быстрее. Он приподнялся на локтях и посмотрел на Кайла, продолжая двигаться. — Всё нормально? Ты этого хочешь? — Я хочу… — Кайл уже почти терял голову от желания, бесстыдно прижимаясь к Стэну. Это всегда случалось, когда он был так близко — он терял всякую осторожность. — Я хочу, чтобы ты однажды засунул в меня пальцы. Так делают мужчины. Некоторые мужчины. Это так хорошо. Стэн кончил, как Кайл и предполагал. Кайл обнял его и погладил по затылку, пока тот вздрагивал и выдыхал, прижимаясь горячим ртом к шее Кайла. Кайлу никогда не нравилось быть ведомым в таких вещах. Он хотел быть тем, кто ведёт, кто мягко проведёт Стэна через все необходимые шаги, будет целовать его в щёки, успокаивая, пока тот опускается на его член. Кайл кончил, думая об этом, прижимаясь к бедру Стэна. Стэн всё ещё дрожал, но уже почти пришёл в себя, когда оргазм Кайла начал стихать, и он мягко поцеловал его в закрытые глаза. — Ты потрясающий, — прошептал Стэн. — Спасибо, — сказал Кайл, и они оба тихо рассмеялись. Солнце выглянуло через несколько часов, после того как они какое-то время бродили по лесу, время от времени останавливаясь, чтобы прижаться к дереву и поцеловаться или опуститься на землю и просто обнимать друг друга, уже словно зависимые от этой близости. В сумке, которую Стэн взял с собой на урок фортепиано, были яблоки и кусок твёрдого сыра, и, когда они остановились у ручья, чтобы перекусить, Кайл задумался, не взял ли Стэн еду потому, что предвидел именно это — целый бесцельно проведённый день в лесу, когда они идут, держась за руки. — Мы здесь в безопасности без твоего ружья? — спросил Кайл. — А что, если придёт медведь или что-нибудь в этом роде? — Медведи здесь особо не водятся, — сказал Стэн. — Даже это слишком близко к городу для них. Весной, когда они по-настоящему голодные, иногда выходят ближе, но сейчас они готовятся к зимней спячке. И у них хватает еды и без нас. — На кого-нибудь в городе когда-нибудь нападал медведь? — спросил Кайл и придвинулся ближе к Стэну, прижимаясь к его боку. Стэн обнял его и поцеловал в лоб. — Насколько я знаю — нет, — сказал он. — О горных львах стоит больше волноваться, но они держатся высоко в горах. А медведи в основном нас боятся. Если ударить чёрного медведя по морде, он просто убежит, как плачущая собака. — Не может быть, — сказал Кайл, хотя ему очень хотелось в это верить. Он доел сыр и прижался к Стэну, вдыхая его запах. От Стэна пахло потом, спермой и выдержанным чеддером. Это сочетание казалось Кайлу фантастическим. — Ну, я так слышал, — сказал Стэн уже неуверенно. Он погладил Кайла по боку и обнял его второй рукой. — Я буду тебя защищать, — сказал он. — Я знаю, — сказал Кайл. — Я бы хотел… Боже, как бы я хотел, чтобы ты был со мной ночью, в той комнате. Я всё ещё не очень верю в духов и всё такое, но в том месте есть что-то нехорошее. — Тебе стоит поменяться комнатами, — сказал Стэн. — Пусть призраки берут её, если им так хочется. — Другие комнаты пугают меня ещё больше! Я выбрал наименее отвратительную, поверь мне. — Ты мог бы приехать на ранчо, — предложил Стэн. — Если станет совсем плохо, поздно ночью. Приходи ко мне в постель. — Ха, — сказал Кайл, и у него сжалось в груди от этой мысли. Он был у Стэна дома всего несколько раз, и, несмотря на то что Рэнди постоянно прятался, там было довольно уютно — маленький домик на участке земли, который вполне подошёл бы для выпаса животных, если бы они были. — Я серьёзно, — сказал Стэн, слегка встряхнув его. — Мой отец почти всегда вырубается к восьми вечера. Чёрт, если бы я только мог забрать тебя домой из бара с собой. — Не говори так, — сказал Кайл. — Мне от этого слишком грустно. Он вцепился в рубашку Стэна и закрыл глаза, уже почти засыпая. Перед обедом они оба снова кончили в штаны, Кайл прижимался к дереву, а Стэн удерживал его, обхватив ногами за талию. — Может быть, если бы мой отец умер, — сказал Стэн. Кайл засмеялся и потянул его за воротник. — Стэн! — Нет, я имею в виду потом! Когда он состарится. Если ты всё ещё… будешь здесь. — Мне некуда идти, — сказал Кайл. — И я начинаю чувствовать себя здесь как дома. Что странно. Но всё из-за тебя. Ты заставляешь меня чувствовать, что я всё-таки не сумасшедший. Стэн поцеловал его, и Кайл вдруг осознал, что от него самого ужасно пахнет сыром, но он отмахнулся от этой мысли и поцеловал Стэна ещё глубже, пока тот не прижал его к мху, устало смеясь ему в рот. Он уже придумывал, как бы уговорить Стэна снять штаны, когда они услышали, как где-то в лесу хрустнула ветка. Стэн сел и повернулся на звук. Рядом Спарки среагировал так же — поднял голову с лап. — Всё в порядке? — спросил Кайл после того, как они подождали несколько долгих секунд и больше ничего не услышали. — Думаю, да, — сказал Стэн. — Если бы это был человек или какое-то животное, Спарки уже бы бросился за ним, — он взглянул на Спарки, который всё ещё был напряжён, но не выглядел особенно встревоженным. — Это безнадёжно, — сказал Кайл и сел. — Мы никогда не узнаем, правда ли мы здесь одни. Мы и так уже слишком безрассудны. — Тише, — сказал Стэн и поцеловал Кайла, слегка прикусив его нижнюю губу. — Я знаю, что не могу это доказать, но мне кажется, что здесь нас что-то защищает. Не переживай слишком сильно. — Но это же безумие! — воскликнул Кайл, снова хватая Стэна за рубашку. — Я однажды едва избежал обвинения в содомии, я не могу пройти через это снова. А ты… я бы не пережил, если бы они отвернулись от тебя — твои друзья, твой отец… — Расскажи мне о том, что было раньше, — сказал Стэн. — В городе. Я хочу знать, что с тобой произошло, если ты захочешь рассказать. — Я не очень хочу, — сказал Кайл и простонал, закрывая лицо руками. — Но с другой стороны, хочу. Я был с этим так одинок, будто жил в кошмаре, о котором никто вокруг не знал. — Он причинил тебе боль? — спросил Стэн, крепче сжимая его бок. — Этот мужчина? — О Боже, не знаю. Да… но это сложно. Сначала он мне льстил. Потом я считал его отвратительным за то, чего он хотел… но я всё равно возвращался, когда мог. Мне тоже было противно от самого себя. Это было не так, — сказал он, глядя на Стэна сквозь пальцы. — Я всегда думал, что возненавижу себя за это, — сказал Стэн. — Но, наверное, я представлял себе Крейга или какого-то парня, который бы согласился за деньги. Но я не жалею о тебе. Я просто хочу… — он прижал Кайла к себе, и его шляпа слетела. Кайл обнял его и тихо выдохнул, гладя ему спину. — Я очень рад, что ты никогда не пробовал этого с Крейгом, — сказал Кайл. — Я бы и не стал. У него ужасные зубы. — Жаль, что у меня вообще был кто-то до тебя, — сказал Кайл и отстранился, коснувшись носом его щеки. — Хотя если бы не это, я бы никогда не приехал сюда и не встретил тебя. Нас поймали. Меня и этого мужчину. Я сделал вид, что он меня принуждал, и не думаю, что это было совсем неправдой. Но меня всё равно опозорили. Это было в газетах — мне пришлось давать показания. — Чёрт, — сказал Стэн, снова притягивая его к себе. Голос Кайла дрожал, но он не собирался плакать. Он крепко держался за Стэна, уткнувшись лицом ему в плечо. — Я так рад, что ты здесь, — сказал Стэн, и Кайл сглотнул ком в горле и кивнул. — Как будто я проснулся от кошмара, — сказал Кайл. Он нервно целовал Стэна в шею, не решаясь встретиться с ним взглядом в таком состоянии. Это не было неприятно — наоборот, это ощущалось почти болезненно приятно, как покалывание по всему телу, будто он привыкает к горячей воде. Скоро он расслабится и позволит теплу полностью его накрыть. Стэн тихо напевал и слегка покачивался, словно успокаивал ребёнка. Кайл не возражал — он постепенно обмяк, его плечи опустились, а руки разжались на боках Стэна. Он даже ненадолго уснул так — всего на несколько минут, обессиленно прижавшись к нему. Когда они вышли из леса, был уже поздний день, и Кайл проголодался не только по яблокам и сыру. Он привёл Стэна к себе домой, чтобы поесть толстые ломти хлеба, который его мать испекла несколько дней назад. Он получился слишком плотным и немного тягучим, но с большим количеством масла и мёда оказался вполне неплохим. Они ели за барной стойкой в гостиной, которую Брофловски так и не решили, как использовать в практическом смысле. Кайл услышал шаги на лестнице позади себя, когда они убирали крошки, и надеялся, что это его мать или хотя бы Айк, но это оказался его отец. — Чувствуешь себя лучше? — спросил он. — Да, — ответил Кайл, хотя в этот момент он покраснел и почувствовал тошноту от страха, что отец может учуять запах секса на его одежде. — А ты как сегодня? — спросил Джеральд, глядя на Стэна. — Хорошо, сэр, — сказал Стэн. Он тоже покраснел, и Кайл понял, что он думает о том, чем они занимались в лесу и что осталось в их белье. — А вы? — О, я в порядке, — сказал Джеральд. — Эта должность оказалась не такой сложной, как я думал, и это одновременно и облегчение, и бремя, потому что у меня остаётся так много свободного времени. Ты читаешь? — спросил он, и Кайл с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. — Конечно, он читает, — сказал Кайл, не дожидаясь ответа Стэна. — Я дал ему свои старые школьные учебники. Мы обсуждали их лучше, чем я когда-либо обсуждал что-то с одноклассниками в той школе. Теперь это была единственная школа, которую он мог называть просто «той школой». — Рад это слышать, — сказал Джеральд и похлопал Кайла по спине. — Останься на ужин, Стэнли, если у тебя есть время. — Конечно, спасибо, — сказал Стэн, и Кайлу захотелось дать ему какой-то знак, чтобы он не соглашался, хотя он и сам не был уверен, чего именно боится. Больше всего он боялся, что его матери хватит одного взгляда на них двоих, чтобы всё понять. — Мне нужно заехать домой и умыться? — О, да, — сказал Джеральд. — Думаю, мы ужинаем гораздо позже, чем большинство людей здесь. А теперь, мальчики, съешьте ещё немного хлеба, чтобы вы не проголодались. Он, знаете ли, лежит в желудке как цемент. Ладно. Он хлопнул Кайла по плечу. — Я посижу на крыльце с книгой. Мистер Стотч, похоже, считает, что один мой вид наводит страх на горожан и заставляет их соблюдать порядок. Он вышел на крыльцо, и Кайл застонал. — Прости, — сказал он. — Тебе правда… тебе не обязательно ужинать с нами, если не хочешь. — Почему мне не хотеть? — спросил Стэн. — Не знаю. Как думаешь, это будет слишком заметно, если ты на минутку поднимешься ко мне в комнату? Я хочу показать тебе шкаф. — Думаю, мы сможем это провернуть, — сказал Стэн, взглянув на окна фасада. Джеральд сидел на крыльце в кресле-качалке и листал книгу. — Но, знаешь, — сказал он, подходя ближе, — я просто не хочу пока от тебя уходить. — Я знаю, — сказал Кайл. Он схватил Стэна за запястье и тут же отпустил, его губы дрожали от улыбки. — Тогда пойдём. Позволь мне показать тебе комнату ужасов. Они тихо поднялись по лестнице, словно крались, чтобы никого не потревожить. Кайлу казалось, будто с тех пор, как Стэн в последний раз был в его комнате, прошли недели, хотя на самом деле это было всего лишь прошлой ночью. Пустая фляжка, которую Стэн тогда принёс, всё ещё лежала на письменном столе Кайла. Стэн первым подошёл к столу, коснулся фляжки и улыбнулся. Кайлу ужасно хотелось закрыть дверь, но он знал, что этого делать нельзя. — Ну? — спросил он, остановившись посреди комнаты. Простыни всё ещё были смяты, а Кайла смущала пижама, небрежно брошенная в изножье кровати, хотя Стэн видел его в ней ещё вчера вечером. — Ты что-нибудь чувствуешь? — Да, — ответил Стэн. — Но ничего плохого. Прошлой ночью я слишком нервничал, чтобы обращать внимание, но… здесь ты спишь, переодеваешься… Это место кажется каким-то… священным. — Интересный взгляд, — сказал Кайл и подошёл к окну, чтобы открыть его. — Но как насчёт шкафа? Загляни туда. Именно там упали книги, и та, что раскрылась, была той самой книгой, которую я дал Крейгу. Именно её мы читали на занятиях у того человека, который… загнал меня в ловушку. Он отвернулся от окна и увидел, что Стэн наблюдает за ним, держа шляпу в руках. Затем они оба перевели взгляд на шкаф. — Хм, — произнёс Стэн, открывая дверцу. Ничего не произошло, но Кайл всё равно занервничал, когда Стэн вошёл внутрь, чтобы осмотреть шкаф, словно дверь могла захлопнуться, как огромная пасть, и проглотить его. — Ну, — сказал Стэн, выходя обратно, — если честно, такие вещи я лучше чувствую на открытом воздухе. — Это даже символично, — сказал Кайл, чувствуя почти непреодолимое желание броситься Стэну в объятия. Вместо этого он просто подошёл чуть ближе. Они улыбнулись друг другу, ощущая, как между ними дрожит лёгкое, нервное напряжение. — Кажется, теперь я никогда не смогу посмотреть на дерево и не вспомнить о тебе. — Чёрт, — сказал Стэн, расплываясь в улыбке. — Это было так… Ты был таким… — Да, это было потрясающе, — сказал Кайл. Он так и не понял, чья это была идея — его или Стэна. Всё произошло одновременно: Кайл подпрыгнул в тот самый момент, когда Стэн подхватил его, помогая обхватить себя ногами за талию. — Надеюсь, мы ещё не раз так сделаем, — тихо сказал Кайл. — Часто. — Каждый день, если ты захочешь, — ответил Стэн, подходя ещё ближе. — Сейчас ты всё ещё чувствуешь что-нибудь плохое? Из-за этой комнаты? — Нет. И не чувствовал вчера вечером, когда мы… танцевали. — Чёрт возьми, — прошептал Стэн. — Я прямо сейчас хочу отнести тебя на эту кровать. — Эм… тебе лучше пойти домой и привести себя в порядок, — сказал Кайл, отворачиваясь. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове упорно возникала картина: мать стоит за дверью с корзиной белья и слышит всё это. Или, что ещё хуже, Айк подслушивает и строит планы его погибели. — А… ладно, — сказал Стэн. — Прости. — Да не извиняйся, Господи, — Кайл снова повернулся к нему. — Я тоже этого хочу. Но мы должны… ну… не должны. — Конечно, знаю. Просто сказал, — Стэн наклонился и быстро чмокнул Кайла в щёку, а потом широко улыбнулся, увидев его ошеломлённое выражение лица. — Прости, — шепнул он и направился к выходу. Кайл подошёл к окну и смотрел, как Стэн лёгкой трусцой удаляется от дома, а рядом с ним бежит Спарки. — Не обязательно так спешить, — тихо сказал Кайл, касаясь ладонью оконного стекла. Хотя в глубине души он был рад и надеялся, что Стэн так же быстро вернётся. Но стоило ему отвернуться от окна, как комната снова показалась зловещей, будто только и ждала момента, чтобы поглотить его. Он раздражённо хмыкнул и пошёл закрывать дверь. От слов Стэна о кровати его возбуждение так и не прошло. Забравшись под одеяло, он приспустил брюки ровно настолько, чтобы коснуться себя, и закрыл глаза, стараясь не чувствовать давящего присутствия комнаты. — Стэн, — тихо прошептал он. Даже одно это имя словно разогнало всё, что его преследовало. Закончив, Кайл перевернулся на бок, даже толком не приведя себя в порядок. Теперь от него пахло мхом, водой из ручья, сыром и самим собой. Ему нужно было лишь немного поспать, а потом привести себя в порядок к ужину. Он обнял подушку и уткнулся в неё лицом, отчаянно скучая по Стэну. Сон был блаженно безмятежным, без единого сновидения, пока Кайл ненадолго не проснулся, не перевернулся поудобнее и снова не провалился в сон. Теперь его сознание словно дремало вполглаза, тогда как тело продолжало крепко спать. Мысли беспокойно метались: то он представлял, как их со Стэном застали вместе, то вспоминал, как Родни говорил, что Кайл «принимает» лучше любого другого его ученика. Незадолго до пробуждения ему приснилось, будто он сидит в комнате и наблюдает за самим собой, спящим. Уже сгущались сумерки. Свет, проникавший через окно, всё ещё был тёплым, но тусклым, а вокруг стояла пугающая неподвижность. Ветра не было; занавески висели совершенно недвижимо, словно мёртвые. У Кайла перехватило дыхание, когда его взгляд скользнул в угол между дальней стеной и шкафом. Там стоял мужчина. Он молча смотрел на Кайла широко раскрытыми, почти светящимися глазами. В нём было что-то глубоко неправильное, но прежде чем Кайл успел понять, что именно, он в ужасе резко проснулся. Он рывком сел на кровати. По коже побежали мурашки, когда он повернулся к тому самому углу, где только что стоял мужчина. Там никого не было, но ощущение чужого взгляда никуда не исчезло — словно во сне он действительно увидел невидимый мир. Он торопливо схватил халат с комода и почти выбежал из комнаты, направляясь в ванную в конце коридора. Он был так потрясён и дезориентирован, что по дороге едва не столкнулся с матерью. — Буббочка! — нахмурилась она. В руках у неё была охапка чистого белья — свежие простыни. — Ты в порядке? Ты такой бледный! — Всё хорошо, — ответил Кайл, обходя её. — Ванна поможет мне окончательно проснуться. — Если подождёшь минутку, я наберу тебе горячую ванну. Ты уверен, что достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы принимать сегодня друга за ужином? — Да, конечно, — сказал Кайл и нахмурился, услышав снизу смех Стэна. Потом почти шёпотом спросил: — Он уже вернулся? — Да, он внизу с твоим братом, — ответила Шейла. — Я не хотела тебя будить, ты так крепко спал. Так что, хочешь горячую ванну или нет? Кайл так и сделал, хотя его мучила мысль о том, что внизу Айк разговаривает со Стэном — и одному Богу известно, что именно ему рассказывает. Конечно, Стэн теперь и так знал почти все его главные секреты, но в Айке, как казалось Кайлу, было что-то от прирождённого вредителя, словно он был создан для того, чтобы всё портить. В детстве они были очень близки, но Айк сильно обиделся, когда Кайла отправили учиться в школу, а его самого — нет, и с тех пор относился к брату с откровенной неприязнью. Лёжа в горячей ванне, Кайл снова почувствовал себя слишком одиноким и беззащитным. Но он слышал, как мать ходит по дому, перестилая кровати свежими простынями, а снизу доносились приглушённый голос Стэна и звонкий, почти визгливый голос Айка. Он и не замечал, насколько привык к тому, что вокруг постоянно есть люди. В общежитии Тринити мальчишеская болтовня почти никогда не стихала, и даже после отбоя вокруг слышались шаги, шорохи и сопение спящих соседей — успокаивающее напоминание о том, что рядом кто-то есть. Когда-то Кайл думал, что ненавидит всё это — и самих мальчишек тоже, — и именно поэтому так легко ухватился за мнимое убежище, которое предложил Родни. Теперь же собственная комната только тревожила его. Она казалась местом, где он постоянно ждёт незваного гостя. После ванны Кайл быстро оделся и машинально посмотрел в угол комнаты, где во сне стоял тот человек. Там ничего не было — только тяжёлое, неприятное ощущение. В облике мужчины из сна было что-то неправильное, будто в нём чего-то не хватало или что-то было искажено, но теперь Кайл уже не мог ясно представить его лицо. Во сне ему хватило одного короткого взгляда, чтобы понять: этот человек пришёл причинить ему боль. И ещё — что он чего-то терпеливо ждёт. Кайл спустился вниз без пиджака, с ещё влажными после ванны волосами. Стэн сидел за столом вместе с Айком и играл с ним в шахматы. Его шляпа висела на спинке стула, а сам он был в красивой бледно-голубой рубашке, которую Кайл раньше никогда на нём не видел. Она была ему чуть велика. — Я выигрываю, — заявил Айк, когда Кайл сел рядом со Стэном. — Вообще-то я толком не умею играть, — признался Стэн. Кайл пожал плечами. — Ненавижу шахматы, — сказал он. И это была чистая правда: Айк всегда его обыгрывал. Ужин прошёл хорошо, хотя Кайл всё время напрягался из-за некоторых вопросов родителей. Стэн держался так легко и с таким хорошим настроением, что к концу трапезы Кайл даже заподозрил, что Айк тоже к нему проникся. После ужина Шейла вынесла Спарки кость от ветчины. Кайл поймал себя на мысли, что раз уж его семья вроде бы приняла Стэна, как он есть, значит, он сможет привести его к себе в комнату и «защитить» там ночью. Но, конечно, всё было не так, как ему хотелось бы. Он заметил, что мать несколько раз долго смотрела на него за ужином, пока Стэн был увлечён разговором. — Ты думаешь, это неправильно? — спросил Кайл, когда они шли к «Тёмной лошадке». Они опаздывали, улицы были почти пусты, а туман уже начинал сгущаться. — Ты про что? — уточнил Стэн. — Про это… что мы сегодня делали? — Да. Про это. — М-м… не знаю, — Стэн посмотрел в небо. Луна была на ущербе, тонкий серп. — Раньше я бы сказал, что да. А сегодня… сегодня я так не думал. — А что ты думаешь сейчас? Прямо вот в эту секунду? — Что я хочу тебя поцеловать, — тихо сказал Стэн. Он улыбнулся, когда Кайл украдкой на него посмотрел. — Я и за ужином об этом думал. — Прости, что у моей мамы не очень получается готовить, — сказал Кайл. Ему даже стало легче от того, что разговор о «правильности» как-то сам собой сошёл на нет. В целом ему было всё равно. Рядом со Стэном всё казалось слишком правильным, почти идеальным. — Не говори так про неё, — сказал Стэн. — Мне понравилось. — Ладно, но было слишком солёно. — Я вообще-то неплохо готовлю, — сказал Стэн и ткнул Кайла в бок. — Как-нибудь приготовлю тебе. Тушёного оленя или что-нибудь такое. — Ты же вроде называешь это «олениной», когда ешь? — Ну да, — усмехнулся Стэн. — Просто я не могу перестать думать о них как об оленях. За карточным столом было тесно, и их то и дело прижимало друг к другу. Кайл был даже рад, что Венди сидит с ним рядом — с другой стороны, — и его тревога за неё почти исчезла. Она была остра на язык и шумела не меньше мальчишек, и Кайл смеялся, когда она шептала ему на ухо язвительные комментарии про Картмана или Кенни, не обращая внимания на их подозрительные взгляды. — Ты что, позволяешь Принцессе Союза увести твою девчонку, Марш? — спросил Картман в какой-то момент, когда Кайл и Венди хихикали над Клайдом, который был пьян и сильно проигрывал в карты, озадаченно почёсывая затылок. — Я не его женщина, — сказала Венди, спасая Стэна от ответа. — Ты просто завидуешь, что сам никогда не будешь в обществе девушки. Даже бывшие сотрудницы твоей матери не хотят иметь с тобой дела. — Ты вообще не знаешь, как я живу! — сказал Картман и оттолкнул Баттерса, когда тот попытался его успокоить, похлопав по плечу. — Пожалуйста, — сказала Венди. — Я знаю тебя с детства. И ты не изменился. Тебе всё ещё нужен кто-то, кто за тобой задницу вытирает. Баттерс, оставь его, он не стоит таких хлопот. — Эй, да ладно, — сказал Стэн. — Давайте сыграем ещё раз. Договорились, — сказал он, толкнув Крейга локтем. — Когда-нибудь, сучка, — сказал Картман, указывая пальцем на Венди. — Вот увидишь, ты за всё ответишь, а я посмеюсь. — Скажи это ещё раз, и у нас с тобой будет разговор, — сказал Стэн. Он внезапно выглядел реально опасно, и Картман сразу сдулся, сжавшись. Кайл ожидал, что почувствует ревность, но не почувствовал. Он ощутил что-то вроде гордости и смутного возбуждения. — О, пожалуйста, Стэнли, — сказала Венди, махнув рукой. — Он может говорить что угодно. Теперь ещё и завуалированные угрозы? Ты меня никогда не выводил из себя, Эрик. И никогда не выведешь. Было странно слышать, как Картмана называют по имени, и Кайл почувствовал, что за столом до конца вечера повисла какая-то напряжённая, неуютная атмосфера. Он был рад уйти примерно через час и рад, что вышел только со Стэном — Баттерс и Кенни ушли раньше. Туман стал таким густым, что Кайлу хотелось взять Стэна за руку: он едва видел дальше трёх футов перед собой, и вокруг, казалось, не было ни души. Он не решился на это — они и так зашли слишком далеко, а с их первого прикосновения прошёл всего лишь день. — Я ненавижу мысль о том, что ты пойдёшь домой один, — сказал Кайл, когда они подошли к его крыльцу. — Я буду не один, — ответил Стэн и похлопал себя по бедру, подзывая Спарки. Пёс спал на крыльце рядом с обглоданной ветчинной костью и сонно поднялся, когда Стэн его позвал, подхватил кость и уселся у его ног. — Ладно, тогда будь осторожен, — сказал Кайл. Ему так сильно хотелось поцеловать Стэна, что казалось, он вот-вот задохнётся от этого чувства. Стэн, похоже, тоже страдал: он слегка покачивался на ногах, наклоняясь к Кайлу и снова отстраняясь. — Приходи завтра в церковь, — сказал Стэн. — Просто чтобы мы могли посидеть вместе сзади. — Хорошо, — сказал Кайл. — Ты не думаешь… мы не могли бы просто ещё раз пойти гулять в лес? — Слишком много прогулок по лесу — и люди начнут задавать вопросы, — сказал Стэн. Кайл кивнул. Конечно, он был прав. — Но пока мы вместе охотимся после моей работы — это уже что-то. Эй, не смотри так уныло, — добавил он, и Кайл постарался этого не показывать. — Если мы будем терпеливы, — прошептал Стэн, — настанет ночь, когда ты сможешь остаться со мной. Я обещаю. — Но это не помогает, — сказал Кайл. — Я всё равно буду хотеть этого каждую ночь. Я уже этого хочу. Мне сегодня приснился ужасный сон, Стэн… он был таким страшным. — Да? — Стэн потянулся к нему, но движение застыло в воздухе, и его руки снова опустились. — Что случилось? — Ничего — и в этом было самое страшное. В углу моей комнаты просто стояло нечто и смотрело на меня. Оно выглядело как человек, но не было им. Не совсем. Оно чего-то ждало. Стэн на мгновение уставился на Кайла, и Кайл испугался, что после этой торжественной паузы тот разразится смехом, но этого не произошло. — Если тебя беспокоит что-то подобное, ты должен сказать ему, чтобы оно убиралось, — сказал Стэн. — Нам всем стоит прийти и помочь, устроить какой-нибудь спиритический сеанс. Изгнать его. Когда твои родители в следующий раз уйдут из дома? — Не знаю, — сказал Кайл и со стоном вздохнул. — Не думаю, что… На самом деле мне ведь ничего не угрожает. Просто это мешает мне спать. Наверное, всё из-за прошлого. Знаешь, вся эта застарелая тревога. Пройдёт. — И всё же спиритический сеанс мог бы оказаться довольно весёлым, — сказал Стэн. Кайл фыркнул. — Было бы забавно напугать Баттерса. Они оба улыбнулись, и Кайлу пришлось засунуть руки в карманы куртки, чтобы не схватить Стэна и не стиснуть его в крепких объятиях. — Лучше приснись мне, — сказал Стэн. — Я попробую найти тебя во сне. Ты знаешь, что такое астральная проекция? — Нет… Не думаю. — Это умеют монахи. Восточные монахи, я имею в виду. Пока они спят, они могут намеренно отправлять свои души в другие места. Я отправлю свою к тебе. Идёт? Как тебе такая идея? — Господи, только не отделяй душу от тела ради меня, — сказал Кайл, хотя на самом деле не верил, что Стэн — да и вообще кто-либо — действительно способен на такое. И всё же сама мысль казалась ему дурной приметой. — Звучит жутко. Будто твоя душа рискует… не знаю… попасться кому-нибудь, если выпустить её на свободу. — Никогда об этом не думал, — сказал Стэн, нахмурившись. — Ну тогда просто думай обо мне. Хорошо? — Господи! Конечно буду. Кайл ухмыльнулся и слегка потянул Стэна за рукав. — И ты обо мне тоже думай. В ту ночь Кайлу удалось избежать кошмара про угол комнаты. Но направить свои сны к чему-нибудь приятному — например, к Стэну — он так и не смог. Его подсознание вновь перенесло его в Тринити. Во сне он жил в одной комнате общежития с ребятами из «Тёмной Лошадки», включая Венди. Кайл снова и снова спрашивал её, почему Стэна нет и когда он придёт, пока она наконец раздражённо не шикнула на него. — Стэн не придёт, — сказала она. — Он спроецировал себя. Его больше нет. Позже она рассказала, что тело Стэна всё ещё лежит в музыкальной комнате — живое, но погружённое в кому. Он был бледный, как рыба, с закрытыми глазами и совершенно безжизненным лицом. На стене висела мемориальная табличка, увековечившая тот факт, что его душа покинула тело и была потеряна навсегда. Этот сон оказался куда тревожнее, чем кошмар о человеке в углу комнаты. На следующее утро Кайл пришёл в церковь взъерошенный и невыспавшийся, с нетерпением ожидая встречи со Стэном. Тот появился — живой, целый и невредимый, с душой на месте. Как и договаривались, они сели рядом на задней скамье, деля один сборник гимнов, так что их локти то и дело соприкасались. Кайл ловил каждый вдох Стэна и не услышал ни единого слова проповеди. Следующие недели были одновременно волнующими и изматывающими, но возможность побыть со Стэном наедине стоила всех тревог и мучительного ожидания. Кайл постоянно боялся, что их застанут в лесу врасплох, но не мог заставить себя быть настолько осторожным, чтобы отказаться от их встреч. Каждый раз они бросались друг к другу с таким отчаянием, словно были разлучены долгие годы. Рядом со Стэном Кайл чувствовал себя почти невинным, будто они вместе впервые открывали всё то, что делали. Ему казалось, что он никогда прежде по-настоящему не видел мужского тела, и он не мог перестать восхищаться каждой деталью — тем, какой Стэн был тёплый, какой крепкий, каким был его вкус. Когда Кайл впервые взял его в рот, Стэн продержался всего несколько секунд, хотя до этого Кайл долго и неспешно ласкал его, стараясь не слишком явно не зацикливаться на ощущениях. Когда Стэн кончил, он опустился на колени и почти заполз Кайлу в объятия, словно сам испугался силы собственного удовольствия. Кайл испытал тихую гордость. Он крепко обнял Стэна, погладил его по спине и прошептал, что тот сладкий на вкус. На самом деле это была не совсем сладость, но именно так это ощущалось Кайлу — словно вкус проходил через его любовь к Стэну. Теперь он называл это именно так. Любовь. Каждый раз, когда он позволял себе произнести это слово мысленно, его охватывала нервная дрожь. Он был глубоко влюблён в Стэна. И всё это омрачали кошмары, которые никак не удавалось прогнать. Даже после того, как Стэн дал ему золотой крестик своей матери, чтобы Кайл надевал его перед сном как оберег. Носить его Кайлу не нравилось — крестик слишком сильно напоминал ему о той роли, которую он играл в Тринити. Когда стало ясно, что он никак не помогает, Кайл вернул его Стэну. Он вовсе не хотел задеть этим его чувства, но ему показалось, что всё-таки сделал это. Поэтому он осторожно спросил, нет ли у Стэна какого-нибудь другого оберега, который тот согласился бы ему одолжить. — Потому что я правда хочу кое-что от тебя, — сказал Кайл. Они были на своей «охоте» — мёртвый кролик уже лежал в сумке Стэна. Кайл начал связывать запах крови животных с сексом, и это немного его тревожило. — Когда я остаюсь ночью один… может, что-то, что просто пахнет тобой? — Пахнет мной? — переспросил Стэн. — Или… «как я»? Он схватился за промежность и рассмеялся, когда Кайл толкнул его. — Ну да, — сказал Кайл. — Моя жизнь уже была достаточно странной, чтобы это оправдать, наверное. Пропитанный спермой талисман, чтобы защищаться от призраков. Господи, чем мы кончили. Он сердито посмотрел на Стэна, когда тот засмеялся. — Я не про каламбур. Тогда Стэн схватил его за талию и понёс глубже в лес. Кайл смеялся и извивался, а Спарки, как обычно, был встревожен их вознёй и подошёл посмотреть, в чём дело. — А если я просто помечу твою одежду? — сказал Стэн, когда они вместе рухнули на ковёр из свежих опавших листьев — чистых, в основном оранжевых, с дуба над ними. До заката воздух ещё оставался тёплым, но осенняя прохлада уже неумолимо подбиралась. — Эй, эй, — сказал Стэн, когда Спарки попытался вмешаться и лизнул Кайла в щёку, заставив того рассмеяться и прижаться к его груди. — Тебе одиноко, что ли? Он почесал Спарки за ушами. — М-м? Кажется, он тебя ревнует, — сказал Стэн. — Или меня. Знаешь, мой отец пытался его разводить, но он не согласился. Думаю, он тоже своего рода аномалия… как мы. — Фу, Стэн! Не говори так. Так он только ещё хуже начинает на нас пялиться. — На самом деле он не следит. Давай, Спарк, иди постой на страже. Пёс подчинился, и Кайл застонал, вытирая щёку, раздражённый слюной. Стэн достал платок и смочил его водой из фляги. Он вытер лицо Кайла, аккуратно проходясь даже по тем местам, куда Спарки не успел дотянуться. — Вот так, — сказал он, когда закончил, и Кайл улыбнулся ему снизу вверх. — Теперь ты годишься, чтобы тебя… взяли. — Тогда возьми меня, — сказал Кайл, поднимая руки над головой. Стэн первым делом накрыл его губы своими, одной рукой зарывшись в волосы Кайла, другой придерживая его за челюсть, направляя поцелуй. Обычно в самом начале они немного смеялись, и Кайл по привычке был чуть напряжён — оглядывался на шелестящие листья, пока Стэн целовал его шею, оставляя следы только там, где их можно было скрыть воротником рубашки. — Эй, — тихо сказал Стэн, и Кайл снова повернулся к нему лицом, уже готовый извиниться за то, что отвлёкся на окружающее. — Эм… — Стэн ткнулся носом в нос Кайла — тот самый мальчишеский жест, к которому он прибегал, когда не был уверен. — Ты тогда сказал… в первый раз. Ты правда хочешь, эм… мои пальцы? Ну, как ты говорил? — О… — Кайл вздрогнул под ним, от плеч до икр. — А, да. Но тебе нужно будет подготовиться. Взять с собой кое-что. Ну… скользкое. — У меня есть вазелин, — сказал Стэн. — Подойдёт? — А ты вообще зачем с собой вазелин носишь? — спросил Кайл. — Ты что, всё это заранее планировал? Он ухмыльнулся, наблюдая, как у Стэна краснеет лицо. Но Стэн оставался серьёзным и только коротко хмыкнул, когда Кайл наклонился и поцеловал его в щёку. — Конечно планировал, — сказал Стэн. — Я хочу делать всё, что тебе нравится. Даже это. — Даже? Ты думаешь, тебе не понравится? — Не знаю, — Стэн слегка заёрзал. — Сначала ведь сложно это вообще уложить в голове, правда? Ну… ты же растёшь с мыслью, что задница — она только для одного, да? — Фу, не говори так, — сказал Кайл и сел, выбираясь из-под Стэна. — Пойдём, хотя бы найдём дерево, за которым можно спрятаться. Я тебя кое-чему научу. Они нашли большое дерево, которое показалось Кайлу почти знакомым — на стволе рос мох. В лесу он начинал чувствовать себя спокойнее, хотя без Стэна и Спарки он бы наверняка заблудился, и всё ещё нервничал каждый раз, когда впервые расстёгивал ширинку. Стэн казался напряжённым, когда сел у подножия дерева, а Кайл устроился у него на коленях. Кайл не сразу его поцеловал — вместо этого он мягко гладил его по щекам, пока Стэн постепенно не расслабился под его прикосновениями. — Я чист, — покраснев, сказал Кайл. — Если тебя это волнует. — О… чёрт, нет, — ответил Стэн и покраснел так сильно, что Кайл понял: да, он действительно об этом думал. — Я просто… ну, я как-то попробовал сам… на себе. И это было чертовски больно. — Бедный, — сказал Кайл, снова ласково его поглаживая. — Просто… нужно знать, как к этому постепенно прийти. И, наверное, кому-то это вообще не подходит. Я не расстроюсь, если у нас не получится. Просто мне самому это нравится. Стэн вздохнул, и они снова поцеловались. Оба уже были возбуждены и медленно, лениво прижимались друг к другу. Кайл удивлялся тому, насколько спокойно он себя чувствует — раньше, с Родни, его это всегда пугало. Он хотел этого, но никогда не был уверен, что Родни не причинит ему боль. — Вот, — сказал Кайл, стараясь говорить мягко, и расстегнул молнию на брюках, доставая член. Стэн сделал то же самое, поспешно прижав их друг к другу ладонью. Оба тихо застонали и вздрогнули, поцелуи стали более беспорядочными, пока они двигались навстречу друг другу. — Так хорошо, — выдохнул Стэн, его ресницы щекотали щёку Кайла. — Угу… да, — Кайл накрыл своей рукой руку Стэна, замедляя движения. Стэн всегда кончал слишком быстро, и Кайл воспринимал это как комплимент, но всё же надеялся, что сможет научить его немного сдерживаться. — Это приятно, потому что… ну, потому что тепло, и просто… Боже, ты такой… форма твоего тела, и ты такой… но послушай. Стэн чуть отстранился взглядом, смущённо уводя глаза от их тел. — Посмотри на меня. Он послушал. — Мне кажется, это ещё и потому приятно, что я чувствую тебя рядом. Как будто мы делим что-то очень личное. Понимаешь? — Боже, да, — кивнул Стэн, крепче сжимая его за талию. Он прижался к Кайлу и начал целовать его лицо быстрыми, почти хаотичными поцелуями. — Я до сих пор не верю, что могу к тебе так прикасаться. До сих пор не верю. — Я знаю, — сказал Кайл, потому что чувствовал то же самое. Каждый день, когда они встречались на лугу, он сначала был немного насторожен, словно мог убедить себя, что всё это — просто воображение, и на самом деле он не валялся со Стэном накануне. — Поэтому некоторым и нравится другой тип близости, — продолжил он. — Потому что… часть тебя была бы внутри меня. Ты бы чувствовал… что-то очень личное. Уязвимое. И я бы хотел, чтобы ты это чувствовал. То есть… я правда этого хочу. В начале Кайл ощущал, что контролирует то, что говорит, но теперь он уже начал сбиваться, теряясь в мыслях о пальцах Стэна внутри него — о том, как они растягивают его, заставляют расслабиться. Ему нравились пальцы Стэна — то, насколько они отличались от его собственных, — и по той же причине ему нравился и сам Стэн. Он тоже хотел, чтобы Стэн был внутри него таким образом, но почему-то не мог заставить себя сказать это вслух. Пока не мог. Отчасти дело было в том, что он боялся делать это на открытом воздухе. — Ладно, — сказал Стэн, потянувшись к своей сумке. — Я… эм… сейчас возьму вазелин, вот… — Нам не обязательно делать это прямо сейчас, — сказал Кайл, хотя именно Стэн это и предложил. Стэн покачал головой. — Ты меня сейчас так завёл, — сказал он, снова глядя Кайлу в глаза. — Я хочу… сделать это. Почувствовать тебя. — Мгм, — выдохнул Кайл и потянулся к шее Стэна. Запах его кожи заставил его почти укусить его — он и сделал это, мягко. Стэн просунул руку под рубашку Кайла, поглаживая его по пояснице. Кайл перехватил его запястье, и Стэн задержал дыхание, когда Кайл направил его руку ниже, прижимая к себе. — Я ещё не нанёс вазелин, — сказал Стэн. Голос у него дрожал так, будто он вот-вот сорвётся. Кайл провёл языком по его подрагивающему кадыку и оставил дорожку поцелуев вдоль линии челюсти, подбираясь к уху. — Просто сначала почувствуй, — прошептал Кайл. — Там… там много… — он запнулся: то, что он собирался сказать, однажды уже звучало от Родни, но это было правдой, и от этой правды ему самому становилось жарко. — Снаружи там очень чувствительно. Это… очень приятно, просто когда к этому прикасаются. — Господи, — выдохнул Стэн, и Кайл едва сдержал нервный смешок. Он сам тоже задержал дыхание, когда пальцы Стэна скользнули ниже, чуть раздвигая его. Стэн дрожал, и Кайл обнял его обеими руками, прижимая ближе и покусывая за ухо. — Это хорошо, — прошептал Кайл, когда Стэн наконец дотронулся до него там, где всё уже горело от ожидания. — Очень хорошо… да. Вот так, просто… так и делай, да, вот так. Кайл растворился в его груди, подаваясь навстречу его руке. Дыхание Стэна стало рваным, губы влажными, когда Кайл снова поцеловал его. — Ты хочешь туда? — спросил Кайл, отстранившись и глядя ему в глаза. — Хочешь почувствовать это… внутри? Стэн смог только выдохнуть что-то невнятное и энергично кивнул. — Хорошо, — сказал Кайл, беря вазелин. Руки у него тоже дрожали — не от страха, а от напряжённого желания, от мысли о том, как это будет. Он хотел почувствовать, как его растягивают, и увидеть, как изменится лицо Стэна, когда тот поймёт, насколько он горячий и тесный. Стэн убрал руку, позволяя Кайлу нанести вазелин на пальцы — только на два. Закончив, Кайл коротко, почти чинно поцеловал его в губы. — Давай, — сказал он. — Кайл, — сказал Стэн так, будто имя Кайла было выдохом, который он всё это время держал в себе. Он притянул его к себе и жадно поцеловал, одной рукой обнимая за плечи, а другой снова скользнув под одежду. — Помедленнее, — сказал Кайл, внезапно слишком остро ощущая, как колотится сердце. Стэн кивнул, выглядя почти сонным, когда его влажные пальцы снова скользнули между его ягодицами. — Такие чертовски мягкие, — выдохнул он, надавливая большим пальцем на самую чувствительную часть. — Жаль, что я не могу тебе показать… всё, — сказал Кайл. — Я бы хотел… лечь перед тобой полностью открытым, без одежды, просто лежать и позволять тебе трогать где угодно. — Господи… чёрт, — выдохнул Стэн и резко вдохнул, когда кончик пальца слегка вошёл внутрь. — Чёрт. Прости. Кайл усмехнулся и покачал головой, прижимаясь щекой к его щеке. Извиняться было бессмысленно — палец всё ещё был там, едва внутри. — Глубже, пожалуйста, — сказал Кайл, и Стэн застонал, дёрнувшись под ним. Кайлу на мгновение даже показалось, что он должен извиниться сам — он не собирался доводить его до этого так быстро. — Прости, — выдохнул Стэн, краснея под поцелуями Кайла. — Прости, чёрт, я просто… — Не извиняйся, это просто слишком много, чтобы сразу всё осознать. Просто продолжай, м? Да… — он вздохнул и прижался щекой к плечу Стэна, закрыв глаза, пока палец скользил внутрь до костяшки, а затем глубже. — О боже, Стэн, да. Вот так. У тебя так… так хорошо получается, нгх. Они оставались у подножия дерева довольно долго, пока Кайл не начал нервничать из-за того, что уже темнело. У них почти не осталось времени нормально объяснить Стэну про предстательную железу, хотя он несколько раз задевал её в своих осторожных движениях. Он был весь в поту и снова твёрдый, когда вводил второй палец, а Кайл изо всех сил старался не отвлекаться на надвигающуюся ночь и мысль о долгом пути обратно на поляну. В порыве они забрались довольно далеко в лес. — Я сейчас кончу, — сказал Кайл, подаваясь назад на его пальцы, его спина становилась мягкой и горячей. — Ты… ты хочешь тоже? А? Боже, посмотри, какой ты твёрдый, милый, и всё из-за этого. — Кайл, — сказал Стэн, и голос у него снова стал таким, будто он вот-вот заплачет, поэтому Кайл перестал его дразнить и схватил их члены, сжав в ладони. Стэн добавил руку, помогая, и они неуклюже поцеловались, пока Кайл двигался на его пальцах, оба сжимая кулаки и никак не находя ритма. Это не имело значения — они кончили за несколько секунд, тяжело дыша друг другу в рот, оба мокрые от пота под рубашками. — Ты — недостающая половина меня, — сказал Кайл, не в силах остановиться, распахнутый оргазмом, который, казалось, назревал уже несколько часов. Стэн тихо заскулил и кивнул, прикусывая нижнюю губу Кайла. — Ты… когда ты… — сказал он, всё ещё не убирая пальцев из Кайла. — Когда ты кончил, ты… — он проглотил остальное, будто не доверял себе не испортить момент, пытаясь описать эйфорические спазмы тела Кайла. — Когда-нибудь ты почувствуешь это на своём члене, — сказал Кайл. — Если захочешь. — Если захочу? — сказал Стэн, и они оба рассмеялись. Стэн медленно вынул пальцы и вытер вазелин о бельё Кайла. — Я бы этого хотел, — сказал он и вздохнул, откидывая голову к дереву, веки тяжелели. — Я бы точно этого хотел. — Я бы предпочёл, чтобы мы попробовали это в помещении, — сказал Кайл. — И, боже, я хочу остаться здесь с тобой и нормально прийти в себя, но, Стэн, нам лучше идти. — Я никогда не приду в себя, — сказал Стэн и аккуратно вернул член Кайла в бельё, слегка похлопав. — Я изменился. Как будто я побывал в каком-то другом мире. — Мне кажется, это скорее мы изменили этот мир, — сказал Кайл. — Или, может, это сделал ты — для меня. Как будто я теперь могу дышать. Или будто с меня сняли какую-то сеть. Чёрт, что я вообще несу? Давай вставать, пошли. Они держались за руки, пока не дошли до луга, и сердце Кайла всё ещё бешено колотилось, когда начали ухать совы и солнце скрылось за горизонтом. Ему стало легче, когда он увидел огни города, но он всё равно хотел схватить Стэна за руку, пока они шли через луг, а Спарки топал впереди. — Ты мог бы пойти поесть кролика со мной и моим отцом, — сказал Стэн, когда они вышли на главную дорогу. — Нет, мне нужно появиться дома, — ответил Кайл, потому что боялся Рэнди Марша и немного ужасался мысли о том, что мёртвый кролик, который скоро будет съеден, присутствовал при их почти трансцендентном опыте у дерева. — Но спасибо. Увидимся вечером? — Я зайду за тобой, — сказал Стэн и подмигнул. Кайл решил, что это всё абсурд — на самом деле просто несколько с любовью «вставленных» пальцев в задницу, — но он действительно чувствовал себя другим, поднимаясь по лестнице, будто его тонко перенастроили, как инструмент. Весь вечер — за ужином, в «Тёмной лошади», по дороге домой сквозь туман — он чувствовал, что попадает в правильные ноты, и всё его тело словно звучало с новой ясностью. Когда они прощались на лестничной площадке, Стэн вложил ему в руку листок бумаги. — На потом, — сказал он, когда Кайл начал его разворачивать. — Прочитай перед сном. Он тебя защитит. — Ладно, — сказал Кайл, и ему пришлось сильнее обычного сдержаться, чтобы не обнять Стэна за плечи и не попросить его быть осторожным по дороге на ранчо. — Просто держи его при себе, — сказал Стэн. — Этот листок. С ним тебе ничего не будет страшно. — Ого, — сказал Кайл. — Теперь мне правда любопытно. — Спокойной ночи, — сказал Стэн и сделал свой маленький поклон — тот самый, который Кайл в первый раз принял за шутку. Кайл по привычке оглядел дорогу — проверить, не видел ли кто — но на самом деле это уже не имело значения. С каждой ночью туман, спускавшийся с горы, казался всё гуще и холоднее. Когда он снова посмотрел на Стэна, тот уже исчез в клубящемся тумане, и Кайл слышал только его шаги по гравию и лёгкий топот Спарки рядом. Он поспешил к себе в комнату и заставил себя подождать, пока не будет готов лечь, прежде чем прочитать записку. Сидя на кровати по-турецки, в пижаме, он развернул её прямо перед тем, как погасить лампу. Там было всего четыре слова, написанные аккуратными чернилами, очень ровным почерком: Дорогой, я люблю тебя. Глаза Кайла наполнились слезами, и в груди болезненно защемило — почти от смущения. Это так было похоже на Стэна: вставить это «Дорогой» — высокопарное слово, которое он сам никогда бы не сказал, но которым хотел подчеркнуть серьёзность своих чувств. Кайл целовал бумагу, пока глаза не стали мокрыми, потом поспешно вытер лицо, чтобы не размазать чернила. Он уснул с этим листком под подушкой, прижимая его ладонью, и чувствовал тревогу от мысли, что сам до сих пор не дал Стэну ничего подобного — какого-нибудь «заклинания», которое могло бы его защитить. Сон пришёл легко, и сначала ему снились приятные, ленивые блуждания по зачарованному лесу, где Стэн был рядом с ним. Но вскоре их накрыло другое ощущение — осознание того, что он не один со своим подсознанием. Что-то наблюдало за ним даже здесь. И когда он увидел себя спящим в постели, словно парящим над сценой, как будто он проецировал себя туда, он понял, что увидит, стоит только взглянуть в угол. Его сновидческое «я» застыло от ужаса, когда он перевёл взгляд и увидел, что человекоподобное существо больше не стоит в углу — оно оказалось посреди комнаты, всего в нескольких футах от кровати. Оно стояло на коленях, тяжело дыша, с всё ещё широко раскрытыми и злыми глазами. У него были длинные, плотно сжатые зубы, сведённые так, будто ему было больно, а рук не было — рукава рубашки были зашиты. Кайл в ужасе смотрел на него, стараясь запомнить как можно больше деталей. Он закричал, когда существо резко дёрнуло головой и уставилось прямо на него — туда, где он висел в воздухе, — впившись безумным взглядом в его духовное «я». Он проснулся с криком — точнее, с попыткой закричать, но звук вышел сдавленным, хриплым карканьем. Он отполз от края кровати и только у стены вспомнил о листке под подушкой и поспешно схватил его. В комнате ничего не было, но Кайл боялся пошевелиться, глядя на то место, где во сне находилось существо. Ему казалось, что он всё ещё слышит его тяжёлое дыхание, вырывающееся сквозь стиснутые зубы. — Уходи, — сказал он дрожащим голосом. — Убирайся отсюда. У меня для тебя ничего нет. Ответа не последовало, и ощущение давления в воздухе не изменилось. Когда он больше не смог этого выносить, Кайл сунул записку Стэна в карман пижамной рубашки и перелез через край кровати к двери. Как только он оказался в коридоре, ему стало легче — но не сильно. Он вспомнил, что говорил Стэн: если станет страшно, прийти к нему. Но между городом и ранчо лежала миля с лишним густого тумана, и Кайл ни за что бы не прошёл её, не заблудившись. Он тихо проскользнул в комнату Айка, надеясь просто свернуться клубком у него в ногах и уснуть, но, конечно, Айк не спал — он читал при свечах. Он нахмурился, глядя на Кайла поверх очков. — Что ты делаешь? — спросил Айк. — Мне нужно поспать здесь. Кайл почувствовал себя полным идиотом, как только произнёс это. Его брат никогда бы не перестал смеяться, если бы узнал, что Кайл боится дурного сна, воображаемого хищника. Но когда он был один, это не ощущалось как «воображаемое», и даже сейчас ему было спокойнее рядом с братом — не потому что страх исчез, а потому что рядом с кем-то он не был один на один с ним. — Почему? — спросил Айк. — Ты намочил постель? — Нет. Я просто расстроен. Это такая эмоция, которую мы, люди, иногда испытываем, понимаешь. Я бы предпочёл не быть один. Айк долго смотрел на него, ничего не выражая. Кайл уже собирался раздражённо буркнуть и уйти — возможно, рискнуть и добраться до ранчо по дороге, — когда Айк заговорил снова. — Ты по уши завяз в этом парне, с которым постоянно таскаешься, — сказал Айк. — Да? Стэн, твой друг. — По уши завяз… — Кайл фыркнул, и в груди поднялся страх уже другого рода — не ледяной, а горячий. — Ты вообще о чём? Что это значит? — Ты прекрасно знаешь, о чём я, — сказал Айк и пожал плечами. — Мне всё равно. Мне вообще плевать, если нас выгонят из этого города — он ужасный. Но ты хочешь, чтобы мы жили в лесу? Ты что, настолько ненасытный? Кайл поспешил выйти из комнаты, униженный. Он не собирался объяснять брату, что в том, что он делал — и в том, что уже сделал, — было не только про секс. Айк всё равно бы не понял; он был как автомат. И при этом — или именно поэтому — он умел попадать ровно в то, где больнее всего. Кайл вернулся в свою комнату, чувствуя себя разорванным в клочья, и уже не был уверен, что ещё этот «призрак» мог бы с ним сделать. Он зажёг лампу и повернулся к стене. Забравшись под одеяло в безопасности, он достал записку Стэна. Света от лампы едва хватало, чтобы прочитать её, и Кайл перечитывал её снова и снова, пока слова не начали расплываться и двигаться на бумаге. Он закрыл глаза и, зажав листок между двумя пальцами, сложил его один раз. Ему хотелось отправить свой дух к духу Стэна, хотя идея отделять его от тела ему всё ещё не нравилась. Айк мог бы за это поддеть его, но для Кайла было важно само тело, как и связь, которая не была только духовной. Кайлу это было нужно — чтобы его держали, целовали, касались. И, возможно, это делало его слабым, но Стэн действительно был внутри него сегодня, и во все те дни, когда Кайл с готовностью глотал его семя. Он касался в нём чего-то такого, до чего Родни так и не смог добраться, сколько бы ни старался. Кайл никогда не был так уверен, что у него есть душа, но теперь знал это — потому что душа Стэна коснулась его собственной. Они всё ещё были связаны, даже на расстоянии, хотя Кайлу отчаянно хотелось, чтобы Стэн обнял его и чтобы он услышал его голос. Он развернул записку и перечитал её снова, словно слыша эти слова вдалеке, и заснул. Хотя кошмары больше не приходили, он проснулся с чувством тревоги. Записка Стэна всё ещё была у него в руке, слегка смятая, и Кайл поцеловал её, будто извиняясь. Он хотел встретиться со Стэном как можно раньше — это уже стало привычкой — и застать его купающимся в ручье. Стэн звал его к себе и прижимал свою наготу к одежде Кайла, иногда надевая ему на голову свою шляпу. Кайлу нравилось, когда Стэн так делал, по причинам, которые он считал детскими. Ему всегда хотелось надевать одежду Стэна. Он старался не обращать внимания на мурашки, пробегавшие по коже, когда пересекал комнату, чтобы умыться, пытаясь забыть дурной сон и то, как безрукое существо приближалось к его кровати. Он всё ещё нервничал даже при дневном свете и вскрикнул, когда что-то пронзило его босую ногу, прежде чем он успел дойти до туалетного столика. Он поднял ногу и увидел, что неприятный предмет застрял в коже — не глубоко, но достаточно, чтобы он в ужасе вскрикнул, когда понял, что это. Он отшвырнул его и отшатнулся назад, чувствуя, как ступню жжёт от пореза. Даже когда предмет проскользил к стене, он был уверен, что первое впечатление было верным. Он почувствовал это так же ясно, как увидел — так же реально, как собственную кожу. Это был длинный жёлтый зуб.