Didn't mean to hit you up (but maybe this could be something?)

             

24 октября 2021 года

Обратная дорога в отель вышла напряженной. Несмотря на его второе место, никому не хотелось праздновать. Льюис знал, что надо бы улыбаться и осыпать команду благодарностями, но разочарование, нависшее тёмной тучей, игнорировать было невозможно. Андеркат, сраный андеркат на десятом кругу похерил ему всю гонку. Хотелось биться в истерике и долбить по стенам, но разве так можно? Точно не сэру Льюису Хэмилтону, он выше этого. Порой он испытывал ненависть к самому себе в молодости, когда он не позволял себе действовать на эмоциях. Это не тот Льюис Хэмилтон, которого все знают, и нужно было сохранять имидж ради поддержки фанатов. Он бесцельно включил телефон по привычке, что в итоге привело его к неоткрытому чату с Нико. Последнее сообщение с укором смотрело на него, но заставить себя открыть диалог было невозможно.        Нико Тебя друзья вопросами доконали?        Льюис понимал, что в секунду, когда он нажмёт на сообщение, он тут же сдастся, позволит Нико себя поддержать и забыть об этом жутком месяце, но не мог. Нужно было оставаться сильным, не позволять себе отвлекаться. Неделя между Гран-при была долгой. Возвращаться в Англию и обратно не имело особого смысла, поэтому он провёл время с пользой за встречами с друзьями, появлениями на вечеринках и встречах со спонсорами. Он был вымотан, хоть было и приятно первый или второй раз за год увидеть друзей, и он был готов приступать к следующей гонке. К понедельнику наступило время полёта в Мексику. Затем начались встречи и фан-форумы, демонстрация того, что он всё ещё не списан со счетов; он всё ещё Льюис Хэмилтон; он всё ещё способен вернуться победителем. В разговорах Тото пообещал ему машину получше и нового тиммейта в следующем году. Ему было жаль Валттери, который был, пожалуй, его ближайшим другом на гриде после пяти лет в одной команде. Может, поэтому было так страшно проигрывать. Прямо у него на глазах после серии проигрышей теряли актуальность слишком много хороших гонщиков (как Кими и Себастьян), и это пугало его сильнее, чем могло показаться со стороны. Он спрашивал Себастьяна, когда тот ушёл в 2019 году. Даже после победы Кими за Ferrari, доказавшей их неугасаемость в эру Mercedes, Себастьян выбрал для себя отступление. Льюис не винил его, скучал по своему другу, однако Себастьян хотел идти дальше, а Кими последовал бы за ним куда угодно. Но у Льюиса не было (не могло быть) такого, так что он остался. Остался, не представляя жизни за пределами Ф1. Но всё же стоя на балконе своего номера в отеле, разглядывая бесконечную россыпь звёзд над головой под шум счастливых голосов этажами ниже, он не мог не задуматься. Его мысли никак не покидал Нико, чем он мог заниматься в этот момент. На прогулке с Тарой, или, может, в своём книжном клубе? Чем бы они занимались, будь они вместе? Он сделал шаг назад и потряс головой. Откуда взялась эта последняя мысль? Подвигав рукой, он задержал взгляд на свежей татуировке. В темноте было сложно разглядеть рисунок, но он там был. Навсегда. Он сделал это себе, и никому больше. Были ли татуировки у Нико? Льюис закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов в попытке угомонить колотящееся сердце. Он представил перед собой трассу, долгую прямую перед идущими подряд первыми тремя поворотами. Мысли всё равно не успокаивались, и он устало выдохнул. — Что же со мной происходит? — прошептал он в темноту. Он вновь уставился в экран, размышляя над своим ответом. С подозрительно большим трудом он зашёл в список контактов и пролистал вниз до Дженсона. Была надежда на некоторую поддержку со стороны старшего. Он знал, что Фернандо не поймёт, а от Кими мало толку. Ещё оставался Себастьян, но его неугомонность, для которой возраст был всего лишь цифрой не позволила бы сдержать разговор в тайне больше, чем на пять минут.        Он слушает гудок, уже жалея обо всём. — Льюис? — звучит голос Дженсона. — Сейчас десять вечера. Льюис отвечает не сразу. — Что-то я сомневаюсь, что семикратный чемпион мира звонит мне по поводу вождения, — говорит Дженсон. — Как ты это сделал, когда в тебе все сомневались? — тихо спрашивает Льюис. Дженсон задумчиво мычит перед ответом. — Я знал, что смогу. У тебя уже есть семь титулов, чувак. Не получишь восьмой в этом году, ну и что? Ничего не останавливает тебя от победы через год или два. — Я стар. Эти новички, Ферстаппен, Леклер, даже мой будущий тиммейт Джордж – они все так молоды. — Мы устарели. Такое бывает, — Дженсон делает паузу, и с его стороны слышатся шорохи, будто он куда-то перемещается. — Ты ведь позвонил не гонки обсудить. За этим ты бы набрал Фернандо. Или Себастьяна. — С Себастьяном я бы замучался слушать лекции о деревьях и пчёлах. Я его, конечно, люблю, но это уже знатно достало, — монотонно выдаёт Льюис. Дженсон разражается хохотом, и Льюис улыбается. — Не знаю, с чего его понесло, — шутит он, — но он никак не перестанет. Секундная пауза. — Как Нико? Льюис прислоняется к перилам, наблюдая за пьяной парочкой, ковыляющей мимо отеля. Они смеются, держась за руки. Улыбка спадает с его лица, и меланхолия накатывает вновь. — Не знаю. Я не отвечаю ему уже неделю, — он признаётся. В трубке раздаётся тяжёлый вздох Дженсона. Он представляет, как блондин трясёт головой, так что Льюис просто закрывает глаза и ожидает ответ. — Почему так? — осторожно спрашивает Дженсон. — Не могу отвлекаться сейчас. — А он тебя отвлекает? Льюис, несмотря на имеющиеся толпы супермоделей, пьяные интрижки из клубов, знаменитостей, с которыми он по слухам встречался, никогда не позволял себе испытывать к ним что-либо настоящее. У него были свои правила — веселись сколько угодно, но не давай ничему стать важнее гонок. Любовь отвлекала, и нельзя было этого допускать: одна ошибка могла обратить всех против него. Особенно любовь к мужчине. Победы были для него всем, и это демонстрировали его трофеи. — Да. — Помнишь, что сказал мне на свадьбе Себастьяна и Кими? Льюис качает головой, а потом вспоминает, что Дженсон его не видит: — Нет. Мы же были в хлам. Я удивлён, что хоть кто-то помнит что-то с той ночи. — Ты сказал мне, что хотел влюбиться. Любить кого-то так же сильно, как гоняться. — Я не люблю Нико, — протестует Льюис. Ответ Дженсона оказывается более противоречивым, чем он ожидал услышать. — Я и не говорил, что ты его любишь, — поясняет Дженсон, — но ты никогда не узнаешь, если не дашь себе попробовать. Ты буквально не затыкаешься о нём в нашем чате, а ты так часто ни о ком раньше не говорил, особенно о своих «девушках». Льюис ворчит. Дженсон прав. — Может, когда закончится сезон, - это ложь, но оба делают вид, что это не так. — Не выжидай слишком долго, — предупреждает Дженсон. Далее следует обмен любезностями, Дженсон рассказывает ему о жизни бывших гонщиков: о планах ДиСи и Мики навестить его в Калифорнии, и о последних ужасах игр разума между Фернандо и Alpine. Когда они вешают трубку, Льюис не уверен, чувствует ли себя лучше, ведь мыслей стало больше, чем прежде.        Практика проходит нормально, ничего особенного. Он старается не разочаровываться. Как сказал Дженсон, даже если не этот, то следующий год всегда мог стать его. Но он стремится к совершенству, и упустить этот год будет равно передать последние бразды правления новому поколению. Да, Фернандо всё ещё здесь, но, находясь в Alpine, надеяться было не на что. Нико Хюлькенберг тоже уже долго гоняет, и Льюис его очень уважает, однако с его везением на команды у того тоже не было особого шанса на что-то. Атмосфера гонки волнует, снова зажигает в нём тот огонь, за который он любит этот спорт. Трасса заполнена, с каждым годом на трибунах становится всё больше фанатов. Несмотря на жару, он широко улыбается и машет поклонникам. Гонка завершается уже привычным вторым местом, но зато в этот раз он может заглушить злость и порадоваться за первый подиум Чеко на домашней трассе. Макс опережает на 19 очков, но Льюису всё равно. Минус одна гонка из тройного хедера, остаётся ещё две.       

11 ноября

Бразилия была одной из его самых любимых трасс, на которой он всегда хорошо себя проявлял. Пока ничего не кончено. Он прилетел в понедельник и провёл первые три дня перед уикендом просто наслаждаясь атмосферой. Теплом, людьми, культурой. Всё это давало надежду. Когда пришло сообщение, он был в отеле и собирался на ужин с командой. Нико а ты прввда ьы ыстретился со мноц в ревле        Конечно, весь ужин он находился в прострации, пропустив мимо ушей даже попытку Тото дать напутственную речь. Обратно к отелю Льюис идёт как в тумане, весь в мыслях. По дороге он встречает фанатов и машинально улыбается для фото, думая о том, как бы на него отреагировал Нико. Насколько он знал, Нико совершенно не разбирался в Ф1. Он бы не узнал, кем являлся Льюис, и был достаточно богат, чтобы иметь в друзьях знаменитостей. Но Льюис находился на отдельном уровне известности, где было невозможно выйти из дома неузнанным. Возможно, его пугало, что Нико отпугнёт такое количество внимания, или что он наоборот начнёт любить славу больше, чем Льюиса, как некоторые его бывшие. Он не мог заставить себя ответить, несмотря на постоянные мысли об этом. Сон после изматывающего медиа-дня никак не приходил. Он успешно ответил на миллион вопросов о борьбе за титул, насколько высоки его шансы и доволен ли он Mercedes.       

Формульные Геи

Одержимый Пчёлками https://www.youtube.com/watch?v=66p4PFG-2Gw        Кнопка дрс Нафига ты скидываешь видосы с собой?        Одержимый Пчёлками Я ппц угарный https://www.youtube.com/watch?v=Yq8ppUAVny8        Быстрее тебя Это на пенсии такое с людьми случается?        Айсмен Он последние два часа смотрит видео про себя на ютубе       

Хаммертайм

Я думал, ты не хотел гуглить себя

Одержимый Пчёлками Я и не гуглю Оно само начало попадаться Сам не знаю почему Кнопка дрс Что же ты такое искал        Быстрее тебя Кто-то точно искал        Одержимый Пчёлками Не я!!! Начал он @Айсмен        Айсмен Че       

Хаммертайм

Хаххвхахах

Вы же вроде на конференцию собирались

Одержимый Пчёлками Так и есть Только кое-кто не хотел рано утром вставать Вот мне и не было чем заняться Кнопка дрс Жду не дождусь увидеть вас в Калифорнии! Быстрее тебя Нам пора вмешаться или       

Хаммертайм

Молю

Кнопка дрс А мне кажется вы просто дико завидуете что про вас никто не делает сборники https://www.youtube.com/watch?v=9ihYmnbtp1w       

[Быстрее тебя отреагировал(-а) 😠 на 'https://www.youtube.com/watch?v=9ihYmnbtp1w']

Переписки с друзьями всегда его приободряют. Порой они ведут себя как придурки, и очень тяжело верится в то, что все в этом чате были чемпионами мира. Но к лучшему или к худшему, они были его друзьями. Он прикусывает губу и решает, что пора. Было тяжело не писать Нико, и не то, чтобы что-то останавливало его. Льюис не уверен в своей победе, но Дженсон был прав — не стоило затягивать. Нет никакой гарантии, что их отношения во что-то выльются. У Нико есть Тара, да и какова вероятность их встречи когда-нибудь? Но общение с Нико — одно из украшений его дня (помимо процесса ведения болида и побед), так что нет ничего плохого в том, чтобы ответить.        Льюис Я не знаю. Но хотелось бы думать, что да        Они болтают допоздна, будто ничего не изменилось. В итоге он уже клюёт носом, прекрасно зная, как важно восстановиться перед завтрашней свободной практикой. Что-то в ночной атмосфере заставляет его быть честнее, чем обычно, и вынуждает правду выйти наружу против его воли.        Льюис Может, когда закончится этот год У меня будет свободное время        Может, Нико правда был его талисманом на удачу. Потому что он побеждает с отрывом в 10 секунд, и пусть он и проигрывает чемпионат, он снова чувствует себя на коне. Его душа ликует, когда он пишет Нико по окончании празднований той же ночью.       

Нико

Льюис

Я ВЕРНУЛСЯ

Нико ага правда? Работа?       

Льюис

Агась

В плане

Пока ещё рано расслабляться

Однако

Победа есть победа

Нико Я не сомневался в тебе        Так, впервые за последний месяц, Льюис с лёгкостью засыпает. Ему снится человек без лица, радующийся за его подиум снизу, которого он бежит обнимать первым после своей победы. Он просыпается с улыбкой на лице, чувствуя себя свежее некуда, и готовым встретить новый день и последнюю гонку тройного хедера. Ничего ещё не кончено. И, чисто теоретически, он мог бы встретиться с Нико, когда это всё кончится. С восьмым титулом или без.