Условия контракта

Ужин закончился без происшествий. Энди проверила парковку перед тем, как выйти из ресторана, осмотрела машину изнутри и снаружи, дождалась, пока Тим сядет за руль «Форда», и только после этого кивнула Миранде. — Выходим. Держитесь близко. Миранда поднялась с места, накинула пальто, шерстяное, тёмно-серое, до колен. Энди заметила, что она не торопится. Идёт ровно, спокойно, как будто ничего не происходит. Как будто рядом с ней не стоит бывшая помощница с армейской выправкой и ножом в кармане. Она играет роль. Сейчас, на публике, она не может показать страх. Энди открыла дверь машины, Миранда села. Она за руль. В зеркале заднего вида мелькнули огни ресторана, и они растворились в ночном Нью-Йорке. Обратная дорога была тихой. Миранда молчала, глядя в окно. Энди не нарушала тишину, не время. Только спросила один раз: — Вы в порядке? — Я в порядке, – ответила Миранда после паузы. — Это было... не так ужасно, как я ожидала. — Что именно? Ужин или необходимость рассказывать кому-то о ваших страхах? — Второе. Энди кивнула. Она поняла. У дома Миранды снова проверила улицу. Ничего подозрительного. Проводила ее до двери и тоже вошла внутрь. Прихожая была просторной и тёплой: натопленный пол, приглушённый свет, ваза с живыми цветами на консольном столике. Энди быстро оценила пространство: лестница на второй этаж, дверь на кухню, выход во двор, сигнализация. — Ваша комната, — Миранда кивнула в сторону коридора направо, – вторая дверь. Ванная рядом. Если вам что-то понадобится, домработница приходит по вторникам и пятницам, но на ночь ее нет. Так что я ваш единственный сосед. — Я привыкла к спартанским условиям. Не беспокойтесь. Миранда остановилась на середине лестницы, обернулась. — Андреа. — Да? — Спасибо. За сегодняшний вечер. Вы были... профессиональны. — Это моя работа, Миранда. — Я знаю. Но вы могли быть не только профессиональны. Вы могли быть мстительны. Или холодны. Или делать вид, что не помните прошлого. Вы не сделали ничего из этого. Энди посмотрела на неё снизу вверх. При свете тусклой лестничной лампы лицо Миранды казалось старше и мягче одновременно. — Я не мщу, – сказала Энди. — У меня нет времени на это. И я не делаю вид, что не помню прошлого. Я его помню. И оно сделало меня той, кто я есть. Я благодарна даже за плохие его части. Миранда кивнула один раз, коротко, резко. И поднялась наверх. Энди слышала, как закрылась дверь спальни. Только после этого она разрешила себе выдохнуть. Она прошла в гостевую комнату. Белые стены, кровать с идеально заправленным бельём, маленький письменный стол, окно во двор. Сразу же разобрала вещи, их было немного: сменная одежда, зарядные устройства, небольшой набор для оказания первой помощи, два ножа, одно тактическое перо, кобура с пистолетом, который она заперла в маленьком сейфе, встроенном в стену. Миранда показала код ещё при первом осмотре дома. В 23:00 Энди легла. Не спать, просто лежать с закрытыми глазами, прокручивая в голове вечер. Она сказала "спасибо". Миранда Пристли сказала мне "спасибо". Это что-то новое. И она спросила, буду ли я мстить. Значит, она думала об этом. Значит, она боится не только тех людей из прошлого Стивена. Она боится, что я всё ещё зла на неё. А я не зла. И это самое странное. Энди повернулась на бок, подтянув колени к груди, поза, в которой она спала в казармах и блиндажах. Подушка пахла лавандой. Дом Миранды пах деньгами, порядком и одиночеством.

***

Миранда не спала. Она сидела в кресле у окна, в халате, с бокалом красного вина, который почти не убавился за час. В темноте спальни, освещённой только светом уличных фонарей, она выглядела почти уязвимой. Почти. Мысли вернулись к Андреа. Она спит в моей гостевой комнате. Человек, который видел меня в Париже после разговора с Ирвом. Человек, который слышал, как я говорю "все мечтают об этом". Миранда отпила вино. Тёплое, терпкое. Не помогало. Я не должна была позволять ей остаться. Я не должна была нанимать её. Я должна была найти кого-то другого, кого-то, кто не знает, как я увольняла своих помощников, как я кричала на неё за кофе, как я... Она оборвала мысль. Как я смотрела ей вслед, когда она уходила в тот дождливый день. И думала: она единственная, кто не сломался. Единственная, кто ушёл не потому, что я уволила её, а потому, что она сама так решила. Миранда поставила бокал на подоконник. Встала, подошла к кровати, легла поверх одеяла, глядя в потолок. Она сказала, что благодарна даже за плохие части прошлого. Миранда закрыла глаза. Ты не должна думать о ней как о человеке. Она твоя охрана. Ты платишь ей деньги. Она выполняет работу. Всё. Но она знала, что это неправда. С того момента, как Андреа вошла в её кабинет сегодня утром, всё перестало быть «просто работой». Она повернулась на бок и попыталась заснуть.

***

Энди проснулась за десять минут до будильника, привычка, выработанная годами. Села на кровати, провела рукой по лицу. Первые секунды она не понимала, где находится: потолок слишком высокий, кровать слишком мягкая, воздух пахнет цветами и деревом, а не соляркой и потом. Дом Миранды. Работа. Она встала, быстро привела себя в порядок: умылась, оделась в чёрные тактические брюки и тёмно-серое поло, волосы уложила гелем. Оружие в кобуру за поясницу, пиджак сверху, нож в голенище правого ботинка. В 06:55 она вышла из комнаты и бесшумно спустилась вниз. Проверила замки на дверях, сигнализацию, окна. Всё было закрыто. На кухне она нашла кофеварку, профессиональную, итальянскую, с кучей кнопок, разобралась за три минуты, сварила черный кофе без сахара. Себе налила в кружку, а Миранде в тонкую фарфоровую чашку, которую нашла в шкафу. В 07:15 она услышала шаги на лестнице. Миранда спустилась в тёмно-синем халате, волосы ещё не уложены, они лежали мягкими седыми волнами, чёлка падала на глаза. Энди отвернулась к кофеварке, чтобы не смотреть слишком долго. — Доброе утро, — сказала Энди, ставя чашку на стол. – Кофе. Миранда посмотрела на чашку, потом на Энди. — Вы встали в шесть. — В полседьмого. — Я не слышала. — Я старалась не шуметь. Миранда села за кухонный стол. Взяла чашку двумя руками, жест, который Энди не помнила за ней раньше. Раньше Миранда только брала кофе, никогда не грела о него руки. — Вкусный, — сказала Миранда после первого глотка. — Сварили правильно. — Армия научила ценить хороший кофе. И делать его из чего угодно. А здесь всё было. Миранда кивнула. Несколько минут они пили молча. Энди стояла у окна, наблюдая за улицей. Миранда сидела, глядя в пространство перед собой. — Как вы спали? — спросила Миранда. — Хорошо. А вы? – Ужасно. Энди не стала спрашивать почему. Она и так знала. — Сегодня я осмотрю ваш дом на предмет уязвимостей, — сказала она. — Окна, двери, камеры. Составлю график. Потом мы проедем ваши обычные маршруты: офис, магазины, салоны, всё, где вы бываете регулярно. Я должна знать их так же хорошо, как вы. — Вы не боитесь, что я заранее скажу своим людям, чтобы они убрали вас с дороги? — Если вы хотели меня убрать, вы бы не нанимали меня охранять вас. Миранда чуть улыбнулась. На этот раз чуть больше, чем вчера. — Вы правы. Она допила кофе, поставила чашку на стол. — Сегодня в офисе у меня встреча с Найджелом в 11. Вы его помните. — Помню, — Энди кивнула, и в её голосе появилось что-то тёплое. — Найджела невозможно забыть. Он был единственным человеком в Подиуме, кто не смотрел на меня как на ошибку. Он помог мне. Стилем, одеждой, даже тем, как держаться. И когда я паниковала, он говорил: «Просто делай свою работу, Андреа, а не оглядывайся на неё». Я до сих пор помню это. Миранда слушала молча. Её лицо не изменилось, но в глазах промелькнуло что-то, то ли удивление, то ли что-то ещё. — Он стал главой мужского журнала семь лет назад, — сказала Миранда. — Я протащила его на эту должность. Он хороший друг. Один из немногих. — Он знает о ситуации? — Только то, что у меня появился телохранитель. Не более. — Хорошо. Чем меньше людей знают детали, тем безопаснее. Миранда встала, поправила халат. — Я буду готова через час. — Я подожду здесь. Миранда ушла наверх. Энди осталась на кухне, допила свой кофе и начала составлять план проверки дома. Через час Миранда спустилась, полностью готовая: седые волосы уложены, чёлка на месте, серый костюм, каблуки, макияж. Та самая Миранда, которую знал весь мир. — Вы не устали? — спросила Энди. — От чего? — От того, что каждый день нужно быть идеальной. Миранда посмотрела на неё долгим взглядом. — Я устала тринадцать лет назад, Андреа. Я просто не останавливаюсь. Энди кивнула. Открыла дверь, вышла первой, проверить улицу. День начинался.

***

Здание Подиума встретило их привычной суетой. Энди шла на полшага сзади Миранды, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы закрыть собой в случае чего. Она заметила несколько любопытных взглядов. Сотрудники оглядывались на неё, узнавали? Вряд ли. Слишком много лет прошло. Эмили Чарлтон сидела за столом, рыжая, как и тринадцать лет назад, с идеальной укладкой и всё тем же выражением лица: «я здесь главная, и не смейте это оспаривать». Когда она увидела Энди, её брови взлетели вверх. — Святые угодники, – сказала Эмили, откладывая ручку. — Энди Сакс собственной персоной. Ты вернулась. — Привет, Эмили, — Энди позволила себе лёгкую улыбку. — Скучала? — Как по головной боли. Но ты выглядишь... — Эмили окинула её взглядом с ног до головы, — по-другому. Что с тобой случилось? — Жизнь, Эмили. Со мной случилась жизнь. Миранда прошла в кабинет, бросив через плечо: — Найджел придёт через пять минут. Андреа, вы останетесь здесь. — Я должна быть с вами, — сказала Энди. — Найджел мой друг. С ним я в безопасности. Энди хотела возразить, профессиональная привычка. Но поймала взгляд Миранды: «не здесь, не сейчас». Кивнула. — Пять минут. Если дольше, я войду. — Договорились. Дверь закрылась. Энди осталась в приёмной с Эмили. — Ты теперь её телохранитель? — спросила Эмили, не скрывая изумления. — Теперь, да. — А до этого что было? Ты пропала с радаров. Я думала, ты стала репортёром или типа того. — Стала военным журналистом. Потом спецназ. Потом ранение. Потом охрана. Долгая история. Эмили присвистнула. — Андреа Сакс в спецназе. Если бы кто-то сказал мне это в 2006 году, я бы назвала его сумасшедшим. — Сама бы назвала, — согласилась Энди. — Но вот так вышло. Эмили помолчала. Потом спросила тише: — Зачем ты согласилась? Ты же знаешь, какая она. — Знаю, — Энди посмотрела на закрытую дверь кабинета. — Поэтому и согласилась. — Ты хочешь ей отомстить? — Нет, Эмили. Я не мщу. Мне просто не всё равно. Эмили смотрела на неё несколько секунд. Потом кивнула и вернулась к работе. Больше они не говорили. Ровно через пять минут дверь кабинета открылась. Вышел Найджел, лысый, в своих знаменитых очках в тонкой оправе, в идеально сидящем костюме. Он выглядел точно так же, как тринадцать лет назад, разве что морщин стало чуть больше. И та же улыбка, тёплая, чуть насмешливая, понимающая. Он остановился, увидев Энди. — Ну надо же, — сказал он мягко, с той интонацией, которую Энди помнила до сих пор. — Шесть. Моя любимая девчонка, которая боялась собственной тени. — Привет, Найджел, — Энди шагнула к нему. Он обнял её крепко, по-дружески. Отстранился, взял за плечи, оглядел. — Ты выглядишь... иначе. Что случилось с той девочкой, которая не знала, как завязать пояс на пальто? — Я её убила, – серьёзно сказала Энди. — В прямом смысле. В Ираке. Найджел моргнул. Потом рассмеялся громко, открыто, по-старому. — Боже, Энди. Ты стала пугающей. — Я стала собой, Найджел. Ты мне в этом помог. Если бы не ты, я бы не продержалась и месяца. Ты научил меня, что можно быть собой даже под её взглядом. И я до сих пор помню каждое твоё слово. Найджел покачал головой, поправил очки. — А теперь ты её телохранитель, — сказал он. — Мир сошёл с ума. — Он всегда был безумен, — ответила Энди. — Просто теперь я к этому готова. Миранда вышла из кабинета, встала в дверях, наблюдая за ними. — Найджел, ты закончил? — Закончил, Миранда. Но я хочу сказать тебе одну вещь, — он повернулся к ней. — Ты нашла себе ту ещё защитницу. Береги её. Таких, как Шесть, больше нет. Миранда посмотрела на Энди, потом снова на Найджела. — Я знаю, — сказала она тихо. Найджел перевёл взгляд с одной на другую. Что-то понял, что именно, Энди не знала. — Удачи вам обеим, — сказал он и ушёл, оставив после себя запах хорошего одеколона и чувство давно забытого тепла. Энди вошла в кабинет. Миранда стояла у окна, спиной к ней. — Всё хорошо? — спросила Энди. — Да. Найджел предложил помощь. Я отказалась. — Умно. Чем меньше людей вовлечено, тем меньше утечек. Миранда обернулась. — Найджел много для вас значил. — Он спас меня тогда, — сказала Энди. — Не только помог со стилем, но и спас меня от мысли, что я ничего не стою, и показал мне, как выглядеть уверенной, даже когда внутри пустота. Я думала об этом много раз за эти годы. О том, что он сказал: «Когда ты начинаешь уважать себя, другие следуют примеру». Миранда молчала. Потом сказала: — Я не знала, что он так на вас повлиял. — Вы и не должны были знать, Миранда. Вы были заняты. Всегда заняты. В этих словах не было упрёка. Просто факт. Миранда смотрела на неё долгим взглядом. — Вы действительно можете убить голыми руками? — Я могу обезвредить человека без оружия. Убить это другая история. Я не убивала никого с 2014 года. Миранда смотрела на неё так, будто видела впервые. — Вы и правда изменились, Андреа.