Вигемильх не властна над Вердраеосом

Конец лета шестого года правления Зента. Второй день в Центре. Фердинанду — 21 год. Розмайн — 7 лет. Было странно спать в здании, где он когда-то посещал столько занятий курса рыцарей. Но Дамуэль должен был признать, что его новые покои в Центре были куда лучше рыцарских казарм в Эренфесте. Больше места, лучшая мебель, изысканные гобелены. Всё здесь соответствовало статусу рыцарей высшей дворянской крови, и он не питал иллюзий, думая, будто он не единственный рыцарь низший дворянин во всем рыцарском ордене Центра. Он даже не был уверен, есть ли тут средние дворяне. Возможно, именно поэтому ему выделили личного слугу вместо общих, которыми обычно пользовались рыцари низшие дворяне в казармах для экономии средств. Дамуэль понимал, что его перевод в Центр и назначение в местный рыцарский орден были лишь формальностью, чтобы он мог в полной мере исполнять обязанности телохранителя и рыцаря-защитника Розмайн, но он всё равно чувствовал себя не на своём месте. Вчера его новые коллеги вели себя предельно профессионально, так что у него ещё не было возможности оценить их возможное отношение к нему. Но у него было предчувствие, что сегодня он это выяснит. В конце концов, Лоялитат, назначенный новым главным рыцарем Розмайн, запланировал проверку его навыков на второй колокол сегодня. Поскольку сейчас у них было избыточное количество рыцарей-телохранителей, не было ничего странного в том, что не все они постоянно находились подле Розмайн. Так они могли получать выходные или заниматься административными делами — например, оценкой его навыков. О Глюклитат, пожалуйста, помоги мне сегодня! Дамуэль задавался вопросом, не передалась ли ему привычка Розмайн молиться обо всём на свете. Но он также не видел в этом ничего плохого. В конце концов, встреча с Лоялитатом была назначена как раз на это время. Он покинул свои покои и вышел из здания, чтобы направиться к тренировочной площадке. — Вижу, ты пришёл заранее, Дамуэль, — произнёс Лоялитат, вошедший на тренировочную площадку вскоре после него. Он уже начал было опускаться на колени, но его почти сразу остановили. — В этом нет необходимости, Дамуэль, мы всё же коллеги, — пояснил он, и Дамуэль почувствовал облегчение от того, что Лоялитат, похоже, не собирался помыкать им, пользуясь своим статусом высшего дворянина. — Приветствую, Лоялитат, — ответил он взамен и получил уверенный кивок. — Как я уже говорил тебе вчера, мне нужно знать навыки и пределы возможностей каждого, чтобы распределить соответствующие роли между всеми рыцарями-защитниками принцессы Розмайн. Давай начнём эту оценку с учебного боя, — он подошёл к стойке с тренировочным оружием, которое обычно использовали ученики, и бросил деревянный меч Дамуэлю. Тот поймал его от неожиданности. Бой без использования маны? Затем они заняли позиции на расстоянии примерно десяти шагов друг от друга. Дамуэль оценил вес меча в руке, пытаясь снова привыкнуть к оружию — оно не было невесомым, как те, что создавались с помощью его штапа. И в этот момент Лоялитат бросился на него. Дамуэль поспешно вскинул оружие и отразил удар, нацеленный ему в пояс, едва успев уклониться шагом в сторону. Инерция противника несла его вперёд, даже несмотря на то, что Дамуэль уже не стоял на пути удара, но Лоялитат уверенным шагом сменил направление и снова бросился на Дамуэля. На этот раз он заблокировал удар своим мечом, но почти мгновенно пожалел об этом, почувствовав, как грубая сила отбросила его назад. Дамуэль попытался упереться ногами в землю, но всё, чего он добился, — это развороченной травы. Он решил упасть на спину, из-за чего Лоялитат навис над ним, но Дамуэль проскользнул у него между ног и тут же вскочил. Он уже тяжело дышал после столь короткого обмена ударами. Использование магии физического усиления в учебном бою — это почти жульничество с его стороны. Лоялитат обернулся и ухмыльнулся ему так, словно прочитал его мысли. Дамуэль понимал: если он хочет хоть раз нанести удар, то должен сделать это сейчас, пока ещё не слишком выбился из сил. К концу поединка он уже вряд ли на что-то сможет рассчитывать. С этой мыслью он перешёл от защиты к атаке. Лоялитат какое-то время словно потакал ему, просто отражая удары, но решил перехватить инициативу после того, как Дамуэлю почти удалось задеть его плечо. Однако последовавшая за этим серия ударов была достаточно слабой, чтобы Дамуэль смог их парировать. На мгновение он даже задумался, не является ли это испытанием его скорости, а не силы, но быстро отбросил эти мысли: один особенно быстрый замах едва не раздробил ему рёбра, если бы он не отпрыгнул в последний момент. Этот удар был направлен на то, чтобы причинить боль. И он прошел пугающе близко. — Не витай в облаках, Дамуэль, — прокомментировал Лоялитат, и Дамуэль кивнул, пытаясь отдышаться. Казалось, его противник к этому моменту даже толком не размялся. Рыцари высший дворяне из Центра — это нечто невероятное. Как он вообще мог надеяться сравниться с ними? Но ему позволили лишь короткое мгновение на восстановление, прежде чем Лоялитат продолжил атаку. Теперь он чередовал тяжёлые удары с лёгкими, заставляя Дамуэля полагаться на инстинкты, чтобы понимать, какие удары можно заблокировать, а от каких нужно уклоняться. После нескольких минут такой возни Дамуэлю пришлось попросить перерыв, чтобы снова нормально дышать, и Лоялитат великодушно его предоставил. — Твоё чувство опасности и умение уклоняться неплохи, Дамуэль, — прокомментировал Лоялитат, и Дамуэль не был уверен, действительно ли это звучало как похвала. — Для меня это честь, Лоялитат, — смиренно ответил он, встретив в ответ задумчивый взгляд. — Но ты медленный. Я вижу, что ты подошёл к физическим тренировкам со всей серьёзностью, но ты мог бы значительно увеличить скорость, если бы начал использовать магию физического усиления, —заметил он, и улыбка Дамуэля застыла. Это так в духе высших дворян. — Прошу прощения, но у меня недостаточно маны, чтобы одновременно усиливать тело и создавать оружие из моего штапа, — объяснил Дамуэль, пытаясь скрыть смущение, но в ответ лишь увидел поднятую бровь. — Ты ещё молод, Дамуэль. Тебе всё ещё может пойти на пользу совершенствование сжатия маны, — предположил он, и Дамуэль неубедительно кивнул. Все знали, что шансы на успех в этом деле были практически нулевыми спустя больше года после выпуска. Но какой смысл спорить об этом здесь? — А теперь призови своего ездового зверя, Дамуэль. Я хочу посмотреть, как ты справляешься с охотой на магических животных, — провозгласил он, и Дамуэль немедленно подчинился. Он с самого начала знал, что сегодня его будут испытывать на пределе возможностей. * * * * — Скажи мне, Дамуэль, о скольких магических животных тебе известно на данный момент и где они находятся? — распорядился Лоялитат, когда они приземлились на небольшой поляне в лесу, окружавшем дворянскую академию. — Какое самое слабое существо мне следует включить в этот список? — попросил он уточнить, и Лоялитат одарил его любопытным взглядом. — Включи всё, что может представлять угрозу для принцессы, если каким-то образом ускользнёт от нашего внимания, — уточнил он, и Дамуэль подавил вздох. Даже шмил может представлять угрозу для Розмайн... — Вон в том дереве два эйфинта, а ещё один — в том засохшем стволе на другой стороне. Он прячется от зантце, который, в свою очередь, сейчас прячется от нас под тем кустом. — Дамуэль указал направление, и Лоялитат кивнул. — Это всё? — спросил он, и Дамуэль покачал головой. — Нет. Также здесь есть следы фетце, которая, должно быть, прошла тут всего несколько мгновений назад, а в воздухе чувствуется едва уловимый, но отчетливый запах грюна — одного или даже двух. Судя по направлению ветра, они должны быть где-то вон там, — он указал в сторону, противоположную зантце, и Лоялитат снова кивнул. — Неплохо. Что-нибудь ещё? — спросил он, и Дамуэль вздохнул. — Там, рядом с теми рутребами, прячется группа шмилов. Я думаю, их как минимум пятеро. Вон там — пара раттенфогелей, а среди этих камней, я полагаю, должно быть гнездо блиндшляйхов. — И, хотя они не являются магическими животными, мне кажется, стоит упомянуть пчелиный улей в большом дереве вон там. — Дамуэль в последний раз обвел взглядом окрестности, чтобы убедиться, что ничего не упустил, но когда он снова посмотрел на Лоялитата, то заметил, что тот выглядит несколько озадаченным. — Ты считаешь шмилов, раттенфогелей и даже блиндшляйхов потенциально опасными для принцессы? Вполне понятно, почему он это спрашивает, учитывая, что двое из трёх видов были любимыми домашними питомцами маленьких девочек. — К сожалению, да. Принцесса Розмайн аномально слаба физически, Лоялитат. Шмилы впадают в ярость, если их слишком сильно зажать в угол, а так же у них есть ядовитые когти; у раттенфогелей острые клювы, и в период размножения они становятся очень агрессивными; а блиндшляйхи... ну, она может просто упасть от изнеможения, пытаясь убежать от их отвратительного вида. — Дамуэль невольно нахмурился. Эти маленькие змееподобные черви были совершенно безобидны, но вызывали абсолютное отвращение. — Понимаю. Должно быть, это результат опыта, полученного за почти год охраны принцессы, — рассеянно прокомментировал он, и Дамуэль кивнул. — Я начал нести службу, когда она ещё была скрыта в храме. Основную угрозу там представляют простолюдины и синие священники, так что рыцаря низшего дворянина вроде меня обычно более чем достаточно, к тому же я могу действовать незаметно, — признал Дамуэль, и Лоялитат, казалось, погрузился в раздумья. Дамуэль не стал навязывать ему никаких выводов. — Ты также предвидел, что вчера в конце дня она упадет без сил, — продолжил свои размышления Лоялитат. — Но не из-за чрезмерного расхода маны. Она довольно много ходила и слишком разволновалась, когда её проводили в комнату. Именно это заставило меня забеспокоиться. Я не ожидал, что она потратит слишком много маны. — Лоялитат вскинул бровь. — Она много ходила в Эренфесте тем утром? Поэтому она так медленно шла? — спросил он, но Дамуэль покачал головой. — Нет. Мы немного не рассчитали время, учитывая её темп ходьбы, поэтому я нёс её на руках всё время в Эренфесте. А вчера вы видели все её передвижения, — подтвердил Дамуэль, и он был готов поклясться, что Лоялитат на долю секунды вздрогнул. Да нет же, она не так уж много ходила, и скорость была вполне комфортной для неё. Ага, конечно. — Вижу, ты очень чутко относишься к физическим ограничениям принцессы, — констатировал он, и Дамуэль позволил себе натянутую улыбку. — Это часть моей работы — оберегать её от любой опасности, — уклонился от прямого ответа Дамуэль, и Лоялитат кивнул. — Я склоняюсь к такому же выводу. Но теперь, Дамуэль, я хочу понаблюдать за тем, как ты будешь охотиться на тех магических животных, о которых упоминал ранее. Как думаешь, ты справишься со всеми в одиночку? — Если грюн один, то да. Но если их двое, я бы любезно попросил вашей поддержки, Лоялитат, — подтвердил он, и Лоялитат кивнул. Но даже с одним грюном было чертовски трудно. * * * * Эйфинты, шмилы и раттенфогели превратились в магические камни, но за это время зантце успел сбежать. Теперь остался только грюн — или даже два грюна — и фетце. Но, возможно, фетце тоже убежал. Они договорились не трогать блиндшляйхов, так как охота на них не представляла никакой сложности. Дамуэль превратил свой меч в алебарду, чтобы отправиться на поиски грюна. Его характерный запах становился всё сильнее с каждым шагом в его сторону. Он подумывал выпить зелье восстановления перед атакой, но не хотел тратить ресурсы ради простой проверки. Поэтому он продолжил красться к дереву, в котором, как он подозревал, сейчас скрывалось это мерзкое магическое животное. Он наполнил алебарду маной и, обходя большой валун, приготовился пронзить грюна. Но вместо этого магическое животное с истошным визгом прыгнуло на него, целясь прямо в лицо. Он отклонил удар алебардой и сумел ранить одну из передних лап зверя, но атака, которой он планировал мгновенно убить существо, привела лишь к легкому ранению. Дамуэль тяжело дышал, начиная восполнять запас маны в оружии. Грюн разозлился и стал визжать ещё громче, после чего снова бросился на него, целясь прямо в лицо. Поскольку оружие ещё не было готово к удару, ему оставалось только отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать столкновения с острыми как бритва когтями. И в этот момент краем глаза он заметил что-то маленькое и быстрое. Ещё один грюн? — Лоялитат, справа! — крикнул он и увидел, как рыцарь высший дворянин бросился вперёд, прикрывая его правый фланг собственной алебардой. Дамуэль воспользовался этой возможностью, чтобы окончательно восполнить запас маны в оружии. Когда грюн в третий раз прыгнул на него, Дамуэлю наконец удалось пронзить его как следует — прямо через орган маны. Магический камень с глухим стуком упал на мягкую землю. Он был измотан, но не позволял себе отдыхать, пока не убедился, что Лоялитат полностью контролирует ситуацию. К его удивлению, тот, похоже, тоже уже закончил, так как отменил трансформацию своего оружия. Затем Лоялитат указал на плечо Дамуэля, где маленькая белая птичка требовала его внимания. — Похоже, вместо второго грюна ты получил ордонанц, — прокомментировал он, но Дамуэлю это не показалось насмешкой. — Прошу прощения за эту ошибку, совершенную в пылу сражения, — сказал он, восстанавливая дыхание и превращая оружие обратно в штап, чтобы коснуться им ордонанц и заставить его передать сообщение. — Дамуэль, это Огюст. Принцесса немного обеспокоена твоим состоянием и просит передать ей короткое сообщение, чтобы она могла успокоиться. Дамуэль уставился на ордонанц, пока тот ещё дважды повторял сообщение. Должно быть, она очень сильно волнуется, раз её новая слуга согласился отправить такое послание. Неужели что-то случилось? Стоит ли и ему беспокоиться? — Пожалуйста, ответь на него, Дамуэль. Мы не хотим, чтобы принцесса беспокоилась без нужды, — скомандовал Лоялитат с задумчивым видом, и Дамуэль подчинился. — Благодарю тебя, Огюст. Принцесса Розмайн, пожалуйста, будьте уверены, что со мной всё в порядке. Сейчас я прохожу проверку своих навыков, чтобы Лоялитат мог подобрать мне наилучшую роль в вашем отряде рыцарей. Это стандартный протокол после смены рыцарей, так что, пожалуйста, не беспокойтесь о моём отсутствии. — Вы двое очень близки, — заметил Лоялитат, и Дамуэль подавил желание нахмуриться. Вместо этого он сохранил вежливое, беспристрастное выражение лица. — В её жизни в последнее время произошло слишком много перемен, и я, возможно, единственный, кто остаётся неизменным, — предположил он, и Лоялитат кивнул, слегка прищурившись. — Дамуэль, прости меня за такой личный вопрос, но... ты посвятил ей своё имя? — Дамуэль замер. Было ли это одним из её секретов? Или этим можно было делиться? Стоит ли об этом рассказывать? В тот момент он почувствовал, как её мана окутывает его. Он не станет рисковать жизнью только ради того, чтобы это выяснить. Дамуэль лишь безучастно уставился на Лоялитата. — Честно говоря, это единственное объяснение, которое хоть отдалённо имеет смысл: почему ей позволили оставить тебя в качестве рыцаря-телохранителя после возвращения в дворянское общество, — продолжал Лоялитат, но Дамуэль никак не отреагировал. — Это также объяснило бы едва заметное белое мерцание в твоей, в остальном совершенно жёлтой, мане, — настаивал он, но в ответ услышал лишь тишину. — Дамуэль? — поторопил он, но угроза немедленной смерти сейчас казалась ему куда более существенной, чем риск разгневать Лоялитата. — Мне неудобно отвечать на этот вопрос, Лоялитат. Если ты считаешь нужным задавать подобные вопросы, пожалуйста, обращайся напрямую к самой принцессе, — твёрдо заявил он и встретил в ответ понимающую ухмылку. — Понимаю. Что ж, тогда я так и сделаю, — подтвердил он, и Дамуэль беззвучно выдохнул. — Давай вернёмся на тренировочную площадку. Думаю, на сегодня достаточно. Выпей сейчас одно из своих зелий, чтобы к моменту нашего возвращения у тебя было время восстановиться. Какая расточительность. Эти зелья стоят немалых денег! * * * * — Дамуэль, сейчас я научу тебя использовать магию физического усиления. Тебе не нужно беспокоиться о том, как совмещать её с оружием. Просто постарайся освоить её, чтобы в целом увеличить твою скорость. Но зачем ему это делать? Разве это не пустая трата его драгоценной маны? Казалось, его замешательство отразилось на лице, когда Лоялитат начал объяснять подробнее. — Твоя боевая мощь невелика, но чувства развиты весьма неплохо. Поэтому я вижу тебя в роли «бегуна», Дамуэль. Твоя задача — защищать подопечную, уводя её из опасной зоны, пока остальные рыцари либо тянут время, либо отбиваются от врагов. А важнейшим атрибутом для этого является скорость. Если ты сосредоточишь магию усиления на ногах, то сможешь блестяще справляться с этой ролью. Дамуэль был поражён столь благосклонной оценкой. Лоялитат видел в нём не просто обузу, на которой настояла Розмайн, а полезную часть свиты? Неужели кто-то видит в нём потенциал? Он изо всех сил боролся с подступающими к глазам слезами и кивнул. — Я понимаю. Пожалуйста, научи меня этому! * * * * Всё тело ныло после вчерашних тренировок, но осознание того, что он может быть кем-то большим, чем просто «тем парнем, который посвятил свое имя», принесло ему невероятное облегчение. Это был один из тех редких дней за последний год, когда он действительно чувствовал оптимизм и даже своего рода удовлетворение собой. После сегодняшней службы он планировал продолжить практику магии физического усиления. Его настроение резко упало, стоило ему её увидеть. Он отсутствовал на службе всего один день — почему она выглядит так, будто находится на грани смерти?! Её слуги тоже выглядели обеспокоенными, а Лоялитат, который сегодня нес с ним службу, и ещё три рыцаря-женщины казались не менее потрясенными. — Что произошло вчера? — задыхаясь от волнения, спросил Дамуэль, но все лишь ответили, что ничего не знают. Она просто мучилась от кошмаров и из-за этого почти не спала. — Принцесса Розмайн, пожалуйста, скажите мне, что случилось, — взмолился он и увидел, как её крошечная ручка потянулась к нему, но замерла, не дойдя всего пары сантиметров. Если бы она могла просто вцепиться в того мальчишку-торговца, это бы помогло, но теперь такой возможности нет... — Дамуэль... — начала она жалобным голосом, и он с ужасом подумал о том, как всё обернётся, если она выдвинет неподобающее требование — позволить ей вместо этого прижаться к его груди. Возможно ли будет отвезти её к Эльвире? Были ли их отношения достаточно близкими, чтобы они могли обниматься? Розмайн казалась вполне стабильной даже после казни Вероники, так что шансы на то, что Эльвира сможет её успокоить, были велики... — Огюст, какой у неё сегодня распорядок дня? — спросил он, нахмурившись. — Такой же, как и вчера. Она будет встречаться с Зентом, начиная со второго с половиной колокола и вплоть до посвящения маны после ужина, — ответил тот. Каковы шансы, что Зент позволит ей уехать в Эренфест, если это поможет успокоить её эмоциональное состояние? Но будет ли Эльвира сегодня свободна, чтобы помочь? Если она сейчас не дома, это лишь вызовет напрасное беспокойство Зента. — ...мы можем поговорить? — продолжила она требовать, кивнув в сторону одной из стен. Неужели вчера ей предоставили тайную комнату? Это могло бы сработать. Если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что ему не следует оставаться наедине с девушкой в тайной комнате. Лоялитат, похоже, тоже заметил её кивок и слегка приподнял бровь. — Принцесса, могу я вас кое о чем спросить? — осведомился он, приседая перед ней, и протянул ей блокирующий звук магический инструмент, который она взяла, даже не глядя. Всего через несколько мгновений её глаза начали переливаться всеми цветами радуги. Лоялитат, казалось, странным образом застыл на месте. Она что, сейчас его раздавит?! Дамуэль поспешно снял с пояса мешочек с магическими камнями, подошёл к ней и вложил в её свободную от блокирующего звука магического инструмента руку горсть камней. Хотя это резкое движение, похоже, и встревожило остальных рыцарей, оно также помогло Розмайн очнуться от эмоционального оцепенения, в которое она впала. Она вернула блокирующий звук магический инструмент Лоялитату, одарив его суровым и полным слёз взглядом. — Прошу прощения, принцесса. Мне не следовало спрашивать, — смиренно заметил он и поднялся на ноги. — Что в этом мешочке, Дамуэль? — спросил он, и Дамуэль показал ему содержимое. — Магические камни, которые можно превратить в золотую пыль. Они очень полезны в ситуациях с неконтролируемым выбросом маны, — объяснил он, пока Лоялитат заглядывал внутрь. — Личные последователи Зента выдают мне эти мешочки, чтобы у принцессы Розмайн была возможность немедленно выплеснуть ману, — продолжил он, заметив подозрительный взгляд Лоялитата. По крайней мере, это объяснение, похоже, заставило его перестать смотреть так подозрительно. — Довольно ценная вещь, чтобы так небрежно носить её на поясе, — заметил он, но Дамуэль лишь пожал плечами. — На нём герб самого Зента. Сомневаюсь, что кто-то окажется настолько глуп, чтобы воровать у Зента, — Дамуэль указал на дно мешочка и увидел, как Лоялитат слегка вздрогнул, прежде чем вернуть ему мешочек. — Полагаю, я получил ответы, — пробормотал Лоялитат. Ага, то, что она чуть не раздавила после вопроса о том, посвятил ли он ей имя, и то, что он непринужденно таскает с собой мешочек с дорогими магическими камнями и золотой пылью, окончательно развеяло его сомнения. — Дамуэль, похоже, принцессе нужно кое о чём поговорить с тобой в её тайной комнате, — констатировал он, и Дамуэль заметил, как Розмайн мгновенно подняла голову. Неужели она действительно думала, что её столь открытое требование просто проигнорируют? В конце концов, она теперь принцесса. Разумеется, ей будут идти навстречу везде, где это возможно. — Пожалуйста, постарайтесь уложиться максимум в одну восьмую колокола, принцесса, — посоветовала Огюст, пока она подготавливала стул, чтобы Розмайн могла на него встать и открыть свою тайную комнату. Её крошечный рост порой действительно доставлял неудобства. Хотя он и пытался отогнать эту мысль, он знал, что сейчас произойдет. Надеюсь, никто и никогда об этом не узнает. * * * * — Дамуэль, ты правда в порядке? — спросила она почти сразу же, как только дверь за ними закрылась. Дамуэль был ошеломлён тем, что именно это она хотела обсудить. — Да, принцесса Розмайн. Я просто временно освободился от службы, чтобы Лоялитат мог оценить мои навыки и возможности. Затем он составил для меня план тренировок, чтобы я мог соответствовать той роли, которую он мне отвел. — Её полные слёз глаза не выглядели убеждёнными, поэтому он попытался зайти с другой стороны. — Принцесса Розмайн, случилось ли что-то такое, из-за чего вы так за меня беспокоитесь? Она просто тревожилась или он действительно был в опасности, сам того не зная? — Ты... ты посвятил мне своё имя... — начала она, но Дамуэль лишь растерялся. Это ведь произошло давно. — Именно так, — подтвердил он и замер. Неужели Зент угрожал ей тем, что отберёт его, раз он уже хранит камень «в целях безопасности»? Дамуэль даже думать не хотел о том, к чему может привести такой вариант развития событий. — Почему ты это сделал? — спросила она, и он увидел, как из её глаз покатились первые слёзы. Что ему стоит говорить? Она и так была на взводе. — Это было обязательным условием для продолжения моей службы в качестве вашего рыцаря-телохранителя, принцесса Розмайн. И я ничуть об этом не жалею. Моё обещание было искренним, — попытался он её успокоить, но это, кажется, имело прямо противоположный эффект. — Мне так жаль, Дамуэль! — теперь она уже не скрывала слёз, и он был совершенно растерян, не зная, что делать. При таком раскладе она может и вправду потерять контроль над маной. Плохо. Совсем плохо. — Пожалуйста, не расстраивайтесь, принцесса Розмайн. Как насчёт того, чтобы поговорить о чём-нибудь другом? Вам, может быть, любопытно, какую роль мне отвел Лоялитат? Она называется «бегун», и в случае угрозы я должен делать вот так, — неуклюже объяснил он, приседая перед ней и протягивая к ней руки. Затем он подхватил её и посадил к себе на руки, и она тут же обхватила его шею, рыдая у него на груди. Да, как и ожидалось. Но теперь у него было хотя бы подобие оправдания. — Я и не знала, что твоя нить теперь связана с моей, Дамуэль, — всхлипнула Розмайн сквозь рыдания. Дамуэль слегка похлопал её по спине, как когда-то делал Лутц. Похоже, это хотя бы немного помогло. Так вот что она узнала вчера? Осознание того, что его жизнь в каком-то смысле лежит на её плечах, было не самой лёгкой пищей для ума, но всё же... её реакция казалась чрезмерной даже для неё... если только... Он крепче прижал её к своей груди. — Насколько сильно вы растратили ману вчера? — спросил он с комом в горле, и её дрожь и рыдания лишь подтвердили его опасения. — Он так разозлился... — выдавила она, прежде чем новая волна рыданий сотрясла её тело. Дамуэль снова крепче прижал её к себе. Что он вообще может сейчас сделать? — Он сказал, что мне плевать, даже если ты умрёшь вместе со мной, — проговорила она сквозь стиснутые зубы, хотя её постоянно прерывали судорожные всхлипы, прежде чем ей наконец удалось закончить фразу. Значит, она израсходовала столько маны, что Зент подумал, будто она пыталась покончить с собой? — Майн, я знаю, что ты никогда бы так не поступила, — заверил он её теми же словами, что и её отец, в надежде, что это её успокоит. Но, похоже, он совершил колоссальный просчёт: в ответ раздался по-настоящему леденящий душу крик. Он обхватил её голову руками и прижал к себе ещё крепче. Он гадал, как долго её слуги будут ждать, прежде чем потеряют терпение. Одна восьмая колокола определённо уже прошла. Но он всё ещё не мог сделать ничего, кроме как позволить ей выплакаться и успокоиться. Спустя ещё несколько минут её рыдания стали реже и слабее. — Дамуэль, есть ли способ вернуть его? — прошептала она с оттенком отчаяния, и Дамуэль замер. — Пожалуйста, не делайте этого, — тихо взмолился он и заметил, как она впервые с тех пор, как он взял её на руки, отстранилась от его груди. Её глаза опухли от слёз, когда она посмотрела на него снизу вверх. — Почему? Я не хочу тянуть тебя за собой на дно, — пробормотала она, и он снова крепче прижал её к себе. — Вы не тянете меня на дно, вы возносите меня, — признался он, но она, похоже, не поверила ему. — Я рыцарь низший дворянин из самого низшего сословия среднего герцогства, который теперь служит рыцарем-телохранителем единственной дочери Зента в Центре, — попытался он объяснить, но во взгляде Розмайн всё ещё не было понимания. — Правила общества, по сути, делают невозможным мой отказ от такого скачка в статусе, — продолжил он, тщательно подбирая слова, чтобы они звучали не так резко. Правила общества в таком случае определенно покончили бы с его карьерой, но Зент покончил бы с его жизнью в буквальном смысле. — Чтобы сохранить твои секреты, он бы забрал моё имя, если бы вы решили, что оно вам больше не нужно. А я не хочу, чтобы оно было у него. Даже если он никогда не должен узнать, что я чувствую на самом деле, — объяснил Дамуэль, и Розмайн ахнула от такого внезапного признания. — Но ведь сейчас твой магический камень посвящения имени у него, — печально заметила она. — Знаю. И я молю всех богов, чтобы это было сделано лишь для того, чтобы вы не смогли вернуть его мне, — признался он с долгим вздохом. Теперь уже она крепко прижимала его к себе. Когда она это делала, от неё исходило такое тепло. Сначала он подумал, что ему просто кажется, но вскоре она стала невероятно горячей. — Майн! Пожалуйста, не надо! Контролируй свою ману! — крикнул он, назвав её по имени, чтобы достучаться до самой её сути, но когда она открыла свои радужные глаза, то лишь покачала головой. — Я должна использовать её, чтобы защитить тебя, Дамуэль, — буднично объяснила она и принялась молиться. — О, могучие Король и Королева бескрайних небес, о великий бог тьмы и Богиня Света; о могущественная Вечная Пятерка, правящая миром смертных: Богиня Воды Фрютрена, Бог Огня Лейденшафт, Богиня Ветра Шуцерия, Богиня Земли Гедульрих, Бог Жизни Эйвилиб; я прошу вас, услышьте мои молитвы и ниспошлите свои благословения. — Я приношу вам своё сердце, свои молитвы и свою благодарность и прошу о вашей священной защите. Даруйте ему, кто связал свою нить с моей, силу стремиться к своим целям, силу отражать злобу, силу исцелять свою боль и силу стойко переносить все испытания и невзгоды. Золотой свет осыпал его, словно мягкие снежинки, и он тут же почувствовал, как боль от тренировок исчезла. Неужели она только что обратилась ко всем семерым богам сразу? И её молитва была услышана? Что это было за благословение? — Спасибо, Майн, — сказал он, снова крепче прижимая её к себе. — Нам нужно держаться изо всех сил, Дамуэль, — поделилась она со своей странной мудростью. Он заметил, что её температура, по крайней мере, вернулась в норму. — Но мы должны держать это в секрете, — заявила она. Осознавала ли она, что подобным заявлением фактически отдает приказ? Стоит ли ему сказать ей об этом? — Слушаюсь, принцесса Розмайн, — произнёс он, возвращаясь к образу рыцаря-телохранителя. Она кивнула и жестом попросила опустить её на пол. Затем она уставилась на его рубашку, которая была совершенно насквозь пропитана её слезами, но он лишь слегка покачал головой. — Не беспокойтесь, для этого есть заклинание, — объяснил он и достал свой штап, чтобы применить вашен к своей рубашке. Примерно через десять секунд она снова стала чистой и сухой. — Пожалуйста, зажмите нос и закройте рот, принцесса Розмайн, — предложил он и стал ждать, пока она подчинится, прежде чем применить вашен и на ней тоже. — К сожалению, я не могу исцелить ваши опухшие глаза, но я уверен, что кто-то из ваших слуг сможет применить к вам Лонгшмер, принцесса Розмайн. Мы можем идти? Было всё ещё очевидно, что она плакала, но, надеюсь, её новые последователи не станут выпытывать подробности. — Да, пойдём.