Вигемильх не властна над Вердраеосом

Конец лета шестого года правления Зента. Фердинанду — 21 год. Розмайн — 7 лет. — Лутц, не мог бы ты разузнать в чернильных мастерских, когда ждать следующей поставки? Пока мы справляемся, очищая печи всех синих священников и собирая сажу, но с прошлой чистки прошло совсем мало времени, поэтому её получается немного, — заметил Фриц со своей спокойной улыбкой, а Лутц лишь застонал про себя. Поставка чернил всё ещё задерживалась? Он и сам не раз готовил печатные чернила и знал, что в этом нет ничего сверхсложного. — Конечно, Фриц. Я немедленно займусь этим вопросом, чтобы у тебя под рукой всегда были все необходимые материалы. Раз уж Вильма почти закончила иллюстрации для пятой книжки с картинками, нам предстоит сразу же перейти к массовому производству. Лутц был рад, что в мастерской работает Фриц. Это был спокойный молодой человек, который не жаловался без нужды, но и не боялся высказывать обоснованные опасения. С тех пор как Бенно намекнул ему, что они могут открыть типографии и бумажные мастерские по всей стране, он начал уделять особое внимание подготовке новых талантов для печатного дела, и Фриц определенно был одним из них. А теперь Розмайн разослала им приглашения, чтобы познакомить с гибами Эренфеста, желавшими основать собственные мастерские в соответствующих отраслях. Всего за неделю подготовки он узнал, что проведет зиму, а возможно, и весну за пределами Эренфеста, помогая обустроить мастерскую в чужой провинции. Перспективы его воодушевляли, но ему всё ещё было трудно разобраться в своих чувствах. Тем не менее, это был добрый жест со стороны Розмайн — организовать встречу с их временными руководителями. Это не могло не пойти на пользу: полезно было установить контакт заранее, на случай если возникнут какие-либо недопонимания. И неделя подготовки в итоге оказалась необходимой, чтобы они могли хотя бы самостоятельно изготовить минимальное количество чернил для проведения ознакомительной экскурсии. Этот Вульф даже не извинился, пока они ждали прибытия дворян в кабинет директора приюта. Неужели он не осознавал, что именно из-за него всё их производство простаивает? Или ему просто плевать, лишь бы в итоге получить плату? Когда Розмайн назвала его имя и представила как человека, разработавшего для неё бумагу из растений, он почувствовал странную гордость. *Они сделали это вместе. Но, конечно, принцесса не должна заниматься подобным, так что он возьмет эту заслугу на себя.* * * * * Начало осени шестого года правления Зента. Феридананду — 21 год. Розмайн — 7 лет. — Бартц, с Фрицем что-нибудь случилось? Я не видел его уже несколько дней, — осведомился Лутц у заместителя мастера, обходя мастерскую и проверяя, как продвигается работа над текущей партией бумаги. Бенно сказал ему, что в ближайшие несколько дней они наконец могут ожидать поставку печатных чернил, поэтому Лутц намеревался сообщить об этом в мастерской. У него было какое-то странное предчувствие насчет этой поставки, так как Бенно выглядел необъяснимо обеспокоенным, но не желал вдаваться в подробности. Может, они устроили громкую ссору после того, как все разошлись из храма после знакомства? — Два дня назад Фрица назначили слугой сестры Гретии. Вряд ли у него будет возможность вернуться к своим прежним обязанностям в этой мастерской, — доложил Бартц, и Лутц замер. Сестра Гретия? Кто это такая? И зачем ей понадобился кто-то настолько важный для печатного дела, как Фриц? Ему нужно было поговорить об этом с Майн... нет, с принцессой Розмайн. — Понятно. В таком случае, Бартц, ты будешь новым ответственным лицом этой мастерской. Новая партия чернил прибудет в ближайшие несколько дней, так что, пожалуйста, подготовь мастерскую к их приемке и обработке. Также подумай о том, кто из учеников серых священников уже готов взять на себя более важную роль как в печатном деле, так и в производстве бумаги. Учти, что они должны выглядеть вполне достойно перед дворянами, так как их могут временно отправить к некоторым гибам, чтобы вместе со мной помогать в обустройстве новых мастерских этой зимой. Только благодаря тому, что Розмайн понимала: у простолюдинов тоже есть своя жизнь, у них было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому перемещению по всему герцогству. Обычные дворяне просто велели бы им завтра же запрыгивать в кареты. Как будто они могут просто бросить всё в своей жизни и по первому зову отправиться работать в другую провинцию. Лутц попытался унять раздражение из-за этого едва не случившегося бедствия и продолжил обход. Работы всё ещё было невпроворот. Наблюдая за серыми священниками и тем, как продвигается производство бумаги, он заметил, что нынешняя партия уже почти готова. Поскольку поставка чернил ожидалась через несколько дней, они могли бы подготовить мастерскую к печати и на пару дней раньше, но если с чернилами снова возникнет задержка, они рискуют столкнуться с еще более длительным простоем. «Лучше пусть чернила ждут печати, чем мастерская снова будет простаивать в ожидании чернил», — размышлял он и объявил, что вместо этого им следует приступить к следующей партии бумаги. По этой причине на следующий день он намеревался взять детей из приюта в лес для сбора ресурсов. Но стражник у южных ворот, несмотря на их одеяния, казалось, сомневался в происхождении всех этих детей. Как раз в тот момент, когда Лутц начал опасаться, что им придётся вернуться в приют ни с чем, Гюнтер явился на помощь из одной из караульных комнат за воротами. — Лутц, ты снова ведешь детей из приюта в лес? Всё в порядке, Йорг, я их знаю, пусть проходят, — распорядился он. Лутц же жестом велел детям идти вперед и направился к Гюнтеру. — Эй, Гюнтер, спасибо за помощь, — поприветствовал Лутц человека, который выглядел так, будто постарел лет на десять с прошлой весны. — Не бери в голову, Лутц. Эти дети работают на главу храма, верно? Не хотелось бы расстраивать столь высокопоставленное лицо, — прокомментировал он с мрачным видом. Что это значит? С каких это пор мысли о его дочери вызывают у него такое лицо? — Твой коллега просто усердно исполнял свой долг. Глава храма, как милосердная святая Эренфеста, наверняка не станет его за это винить, — осторожно заметил Лутц, и лицо Гюнтера немного просветлело. — Ты прав, я, должно быть, думал о типичных дворянах, но святая Эренфеста наверняка другая, — согласился он и похлопал Лутца по плечу. Разлука, должно быть, дается ему тяжело. Но разве он мог что-то сделать? — Как там Тули? Я не видел её уже несколько месяцев, — заметил он и с облегчением увидел, что в глазах Гюнтера снова промелькнул огонек. Он слишком сильно любил своих дочерей. — О, ты разве не слышал? В последнее время она проводит много времени с Ральфом. Они постоянно вместе, совсем как ты и... Майн, когда ты был младше. И когда она еще была здесь... Настроение мгновенно омрачилось, и Лутц услышал, как у Гюнтера перехватило дыхание от подступившего к горлу кома, когда его слова стали звучать всё более натянуто. — Ах, нет, не слышал. Но она ему всегда нравилась чуть больше остальных девчонок, так что это вполне логично. Рад слышать, что у них всё вроде как налаживается, — попытался Лутц спасти положение, но в ответ получил лишь натянутую улыбку. — Но если ты всё ещё переживаешь о том, что может подумать глава храма, я могу добавить в свой отчёт, насколько гостеприимными были все на южных воротах, — предложил Лутц, пытаясь его подбодрить, и Гюнтер кивнул. — Нет нужды указывать имена, я думаю, всем будет спокойнее, если мы останемся в тени, — предложил он, и Лутц тут же согласился. Он не знал, какой контракт пришлось подписать Гюнтеру и остальным членам его семьи, но был уверен, что тот самый контракт вступил в силу. Ему самому и Бенно пришлось подписать документ, согласно которому к Майн следовало относиться исключительно как к торговке, так что он не сомневался: семья девочки была ограничена в правах как минимум так же. А может, и ещё сильнее. * * * * Прошло больше недели с тех пор, как он впервые попросил Розмайн обсудить состояние мастерской, прежде чем Фран наконец проводил его к её покоям для встречи. Лутц был удивлен, увидев, что количество рыцарей-стражей вокруг неё снова увеличилось. Теперь прямо перед покоями главы храма стояло четверо, и еще четверо находились внутри: двое у входа и двое по бокам, на полшага позади неё. Но еще больше его поразило то, что господин Дамуэль всё ещё был в их числе. Но было приятно знать, что рядом с ней есть кто-то, кто знает о её происхождении. Это могло только помочь ей справиться со всем этим. Даже если он сам не мог стать тем, кто поможет ей в этом. За последние месяцы изнурительные уроки Бенно по правилам поведения в обществе дворян дали свои плоды, и эти знания прочно укоренились в нём. Однако он всё же сомневался, что его манеры достигли уровня, приемлемого для беседы с принцессой при обычных обстоятельствах. Как человек, управляющий её мастерской, он понимал: чтобы им позволили встретиться, к нему должны были проявить исключительную снисходительность. Он опустился на колени так грациозно, как только мог, и склонил голову, прежде чем произнести сезонное приветствие, которому его научил Бенно. Зачем их нужно менять с каждым сезоном? Стоило ему только привыкнуть к летнему варианту, как пришлось переходить на осенний. — Фран сказал мне, что у тебя есть отчёт, который требует обсуждения, Лутц? — спросила Розмайн любопытным тоном, и он поднял взгляд, чтобы обратиться к ней напрямую. Гюнтер был не единственным, кто заметно постарел. Она всё ещё была маленькой, конечно, но если бы ему нужно было это описать, он бы сказал, что её взгляд стал взрослее. — Да, глава храма. С сожалением сообщаю вам, что из-за трудностей с закупкой достаточного количества чернил мастерская не смогла приступить к печати пятого тома ваших иллюстрированных Писания, хотя Вильма предоставила нам трафареты для иллюстраций ещё несколько недель назад. Поэтому мастерской пришлось переключиться на производство бумаги, чтобы подготовиться к моменту, когда эта проблема будет решена. Розмайн кивнула, слегка нахмурившись. — Ты поступил правильно, сосредоточившись на производстве бумаги в это время. В чём причина задержки поставок чернил? — спросила она, и Лутц достал свой диптих, чтобы ничего не упустить в отчёте. — Между главой гильдии чернил и мастерской по производству льняного масла в Лейзеганге возник спор. Похоже, они не могли договориться о торговом соглашении. Сейчас этот вопрос решён, и производство печатных чернил наконец-то началось. Кроме того, я хотел добавить, что одна из чернильных мастерских в Эренфесте была наконец выбрана для начала исследований по созданию цветных чернил, которые вы заказывали, глава храма. Однако мне неизвестны предполагаемые сроки. Я ожидаю, что их отчеты поступят в вашу мастерскую в ближайшие дни, и я немедленно передам вам эту информацию, как только она придет. — Хорошо, что они достигли соглашения со своим поставщиком масла. Возможно, нам стоит также стимулировать разработку печатных чернил на основе других масел, чтобы в будущем снова не оказаться в такой зависимости, — предложила Розмайн, и Лутц записал это в свой диптих. — В таком случае я подтолкну мастерскую, которая работает над цветными чернилами, к тому, чтобы они также исследовали варианты с использованием других масел. Есть ли у вас какие-нибудь предложения по альтернативам? — осведомился он, но, судя по суровому взгляду рыцаря, стоявшего позади неё (и это был не господин Дамуэль), он понял, что допустил ошибку в уровне вежливости. — Прошу прощения за мою грубость, глава храма, — тут же добавил он, что, казалось, успокоило рыцаря, но расстроило Розмайн. Каким же здесь должен был быть правильный порядок действий? Взмахом руки она пресекла его извинения. — Любые оплошности в танце Грамматура будут прощены, — заметила она, обращаясь скорее к своим рыцарям, чем к нему. Позже нужно будет спросить у Бенно, что это значит. — Мне не известны названия других подходящих масел, но, пожалуйста, посоветуйте мастерской сосредоточиться на тех, что становятся густыми и липкими при слишком долгом контакте с воздухом, — предложила она, и он поспешно записал это. — Я искренне признателен вам за ваши советы и наставления в этих вопросах, — подтвердил он фразой, которой его обучил Бенно, и это прозвучало уместно: Розмайн ободряюще улыбнулась ему. — Ты хотел обсудить что-нибудь ещё, Лутц? — спросила она, прекрасно понимая, что до этого момента он мог бы просто присылать свои обычные письменные отчёты вместо того, чтобы просить о личной встрече. — Да, глава храма. Есть вопрос касательно серых священников, которые сейчас работают в вашей мастерской, — начал он и заметил тень беспокойства на её лице. — С серыми священниками возникли какие-то проблемы? — осторожно спросила она, и Лутцу снова пришлось напряжённо соображать, как подойти к этому вопросу максимально дипломатично. — Не напрямую, глава храма. Меня больше беспокоит их текущий статус. На данный момент они официально не закреплены за вами, а работают в вашей мастерской как подопечные приюта, выполняя задачи, полезные для содержания храма. В этом смысле они ничем не отличаются, к примеру, от тех, кто чистит коридоры, — начал он объяснение и встретил её недоуменный взгляд и бесстрастные лица стражей. Значит, он снова не ошибся в выборе слов. Это принесло облегчение. — Таким образом, их могут взять в качестве слуг другие синие священники или священницы, глава храма. Поскольку это явно относится к делам храма, я не могу удерживать квалифицированных работников мастерской, если они найдут себе другое применение. Лутц решил оставить свои слова повиснуть в воздухе, чтобы не рисковать прямым обвинением синих священников в краже работников мастерской. Но ведь именно это и произошло! Фриц был фактически главным в мастерской, и он просто исчез в один миг! Как после этого должна работать мастерская?! Он даже не мог пожаловаться на это синим священникам — в конце концов, они всё-таки дворяне! Казалось, Розмайн заметила гнев в его глазах, потому что она одарила его тяжелой, но сочувственной улыбкой. Однако, когда он перевёл взгляд на рыцарей позади неё, их суровые лица дали ему понять, что они тоже увидели его гнев. — Ты знаешь, какого именно серого священника забрали? — задумчиво спросила она, бросив суровый взгляд на своих рыцарей у двери. Она что, приказывает им не двигаться? Бенно предупреждал его, что сохранять спокойствие — это приоритет номер один в любом общении с Розмайн, но неужели его праведный гнев уже восприняли как угрозу? Он сглотнул и попытался изгнать любые эмоции из своих мыслей. — Мне сообщили, что Фриц нашёл работу слуги у сестры Гретии, глава храма, — смиренно ответил он и увидел, как Розмайн расслабилась. — О, это и вправду прискорбно. Но я сомневаюсь, что здесь был злой умысел, Лутц. Я поговорю с ней и узнаю, сможет ли она предоставить ему переходный период, чтобы он успел передать все свои знания остальным работникам. И я введу двухнедельный период ожидания для тех, кто сейчас работает в мастерской, прежде чем они смогут стать слугами или быть переманенными. Это нужно для того, чтобы подобные внезапные перерывы больше не повторялись, — предложила она, и он медленно выдохнул. Не идеальный результат, но так у них будет чуть больше свободы действий благодаря правильной передаче дел. — Я ценю вашу заботу и благодарю вас, глава храма, — подтвердил он, уже чувствуя, что его сейчас отпустят, но Розмайн задала ещё один вопрос. — У всех ли в нижнем городе всё в порядке, Лутц? — нерешительно спросила она, но Лутц сразу всё понял. — Да, всё спокойно, и все кажутся вполне здоровыми. Когда я вожу детей из приюта в лес, нам приходится проходить через южные ворота, и стражники там тоже выглядят весьма расслабленными. Так что я полагаю, это общее настроение в нижнем городе, даже среди тех, с кем я общаюсь нечасто, — подтвердил он, и её глаза при этом едва заметно просветлели. — Спасибо за информацию, Лутц. Знаешь, я забочусь о своих работниках. Ему было больно видеть, как тяжело разлука и необходимость постоянно играть роль даются и ей тоже. — Они наверняка ощущают ваше милосердие, глава храма, — согласился он, прежде чем его отпустили. Был ли у неё вообще хоть кто-то, кто готов был бы обнять её и позволить выплакаться на своём плече? Она вела себя так стойко, но это казалось таким неправильным. * * * * — Ты Лутц? — раздался за его спиной робкий девичий голосок, пока он в сотый раз вычитывал страницу, которую они готовили к печати. Он подавил желание застонать: это внезапное отвлечение заставило его окончательно потерять концентрацию. Поскольку они сейчас находились в храме, она должна была быть либо выше его по рангу, либо работать на кого-то более высокопоставленного, чем он, поэтому он не мог позволить себе ни малейшей оплошности в профессиональном поведении. Он медленно обернулся и увидел перед собой робкую девочку с серыми волосами и бирюзовыми глазами, облачённую в синие одежды. За ней, на полшага, стоял Фриц, а ещё через шаг за ним — две серые священницы. Черт, Розмайн работает невероятно быстро: прошел всего один день с тех пор, как он высказал свои опасения, а она уже здесь. Но хороший это знак или плохой? — Сестра Гретия, меня действительно зовут Лутц, — подтвердил он, как только опустился на колени, и заметил, что все остальные тоже прервали работу, чтобы сделать то же самое. Арх, останавливать весь рабочий процесс только из-за того, что мимо проходит дворянин — это, конечно, сплошная головная боль. — Понимаю. Мне сообщили, что главе храма будет полезно, если Фриц проработает здесь ещё несколько дней, поэтому я хотела лично узнать, как именно он помогал главе храма до того, как устроился ко мне, — объяснила она, и Лутц замер. Знала ли об этом Розмайн? Ведь производство бумаги и печатное дело были полны коммерческих тайн. Он не мог позволить кому попало наблюдать за процессом производства. Даже синей священнице или маленькой девочке. — Сестра Гретия, прошу прощения, но я нахожусь под строгим приказом принцессы Розмайн охранять коммерческие тайны этой мастерской. Я могу позволить это только с её прямого согласия, — уклонился он от вопроса, попытавшись сослаться на свой статус, что, похоже, сработало. — Понимаю. В таком случае я оставлю Фрица на твое попечение на неделю, чтобы он мог должным образом передать свои обязанности преемнику, — тихо произнесла она и развернулась, уводя за собой лишь двух серых священниц. Ему нужно было выжать максимум из той недели, что им была предоставлена. И отправить ещё одно письмо Розмайн, чтобы расспросить об этой сестре Гретии.