Вигемильх не властна над Вердраеосом

Бенно, побледнев, уставился на письмо, которое только что принес ему Марк. Увидев на нем печать Зента, он невольно изменился в лице: это означало, что содержание письма — приказы, не подлежащие обсуждению. Пытаясь унять дрожь в руках, он вскрыл письмо и принялся читать. Первая страница оказалась письмом от Розмайн: она сообщала, что переезжает в Древанхель, и ей нужна его помощь, чтобы наладить там производство бумаги и книгопечатание. Немного раньше, чем ожидалось, но всё же возможно. Список вещей, которые она просила подготовить заранее, тоже казался вполне разумным. Полностью функционирующий печатный станок, достаточное количество металлических литер для работы, несколько сукет и станок для покрытия бумаги воском — всё это было необходимо, а объяснить назначение этих предметов новым мастерам без готовых образцов было непросто. Но формулировки, которые она использовала, сбили его с толку. Она предложила своим Гутенбергам переехать вместе с ней? Бенно уставился на письмо и перечитал его трижды. Он не ослышался, но неужели она действительно имела в виду именно это? Он знал еще с того рокового дня, когда Майн стала принцессой Розмайн, а Лутц — его приемным сыном, что они будут переезжать туда, куда Зент сочтет нужным распространить книгопечатание, и полагал, что то же самое касается и его Гутенбергов. Но в этом письме упоминались только он, Марк и Лутц, а также оборудование. Что же касается остальных, то всё было сформулировано как приглашение. Однако вторая страница письма развеяла все сомнения. Она была написана не рукой Розмайн, а кем-то другим. В ней излагался примерный план расширения в Древанхеле, и даже с учетом их опыта создания мастерских в Эренфесте Бенно всё равно недоумевал, как можно быть настолько оптимистичным. Создание первой мастерской в приюте Древанхеля было ожидаемым шагом. На самом деле, это был мудрый выбор — спроси его мнение, и Бенно поступил бы так же. Но то, что они уже ожидали полной готовности производства всего через один сезон и, возможно, даже разработки нового вида бумаги из местного сырья, было слишком амбициозно. Но создание новых мастерских одновременно в трех провинциях летом и осенью? Они что, с ума сошли? Где же Розмайн, чтобы удержать их от этой авантюры? Бенно было очевидно, что никого из Гутенбергов нельзя оставлять тут. Но с другой стороны, Розмайн надеялась, что книгопечатание в Эренфесте от этого не пострадает. Ему хотелось рвать на себе волосы, но он понимал, что у него нет ни минуты, чтобы предаваться отчаянию. * * * * — Йоханн, Инго, спасибо за столь спонтанный визит, — начал он, строго глядя на обоих мастеров. Только эти двое успели пообщаться с Розмайн, когда она еще была просто «Майн». — Не знаю, как выразиться вежливее, поэтому скажу прямо: в конце зимы вам придется переехать со мной в Древанхель, — заявил он, глядя на их весьма недовольные лица. — Переехать? Не просто приехать на сезон, а именно переехать? Бенно, я вложил столько труда в свою мастерскую здесь, я не могу просто бросить её! — начал было Инго, но Бенно лишь покачал головой. — Я понимаю ваше положение и обещаю помочь вам снова открыть собственную мастерскую в Древанхеле, но это не предмет для переговоров. И дело даже не только в ваших неоценимых навыках книгопечатания, Инго. Боюсь, что, как и в случае с Йоханном, вас могут посчитать обузой для принцессы Розмайн. Не самой принцессы, а тех, кто её окружает. Если я не буду рядом, чтобы защитить вас обоих, могу только представить, что выкинут эти дворяне, — со вздохом объяснил он. Йоханн в раздражении покачал головой. — Только потому, что мы знаем о её тайных вылазках в нижний город до крещения? Неужели это настолько серьезный проступок? — прокомментировал он, но было совершенно очевидно, что он задает этот вопрос скорее для собственного успокоения, чем ради подтверждения слов Бенно. Тот лишь одарил его многозначительным взглядом, призывающим замолчать. — Никогда не говори о таком, Йоханн. Никогда. То, о чем ты упомянул, никогда не происходило. И неважно, насколько серьезны слухи. Она не просто дочь какого-нибудь низшего дворянина. Мы говорим о дочери Зента. Любое действие может быть расценено как риск. Ты даже не представляешь, насколько подробными должны были быть мои отчеты всё это время. Я ничего не могу обещать относительно вашего будущего после того, как я уеду отсюда. Бенно не был рад быть вестником плохих новостей, но если он не прояснит ситуацию сейчас, толку не будет. — А что ты будешь делать со своей лавкой, Бенно? — первым заговорил Инго после недолгого молчания, пока все переваривали услышанное. — Я уже передал компанию «Гилберта» Коринне и её мужу, а сам открою новую компанию «Плантен» в Древанхеле. Дела компании «Плантен» в Эренфесте продолжит гильдмастер вместе с одним из своих внуков, — сообщил он, чем немало озадачил Инго. — Разве вы с гильдмастером не в плохих отношениях? И ты собираешься отдать ему свою очень прибыльную компанию? Бенно вздохнул от этого глупого вопроса. — Инго, Зент приказал мне переехать. Работать под началом Розмайн вполне приятно, если дело касается дворян — без сомнения, ведь она Святая Эренфеста, чьё милосердие позволяет учитывать даже ограниченность нас, простолюдинов. Но Зента не заботит ничего, что выходит за рамки его личного удобства. Тебе остаётся только подчиниться и извлечь из этого максимум пользы, — пояснил он. И Инго, и Йоханн выглядели весьма уныло. — Да уж, не хотелось бы закончить как Вульф, — согласился Инго, стиснув зубы, а Йоханн лишь торжественно кивнул. — Но, эй, платят там всё равно хорошо. И если захотите, сможете взять с собой семьи. Жильё будет предоставлено, и, конечно, вам не придётся платить за гражданство, — добавил Бенно, словно это могло хоть как-то их утешить. — И есть ли какая-то причина, по которой ты захотел встретиться с нами сегодня, помимо того большого собрания, которое запланировал на завтрашнее утро? — спросил Инго, и Бенно посмотрел на него как на дурака. — У остальных есть выбор: переехать или остаться. Хотя этот выбор, как и ваш, лишь видимость — просто условия другие. Если они решат остаться, им придётся назначить себе замену, но при этом они всё равно окажутся под ударом: им могут приказать переехать позже, как только что-то пойдёт не по плану. А вы оба прекрасно знаете, что в таких делах всё никогда не идёт строго по плану, — объяснил он, глядя на их крайне обеспокоенные лица. — Значит, дворяне могут вертеть нами, простолюдинами, как им вздумается, да? — подытожил Йоханн, и Бенно угрюмо кивнул. — Поэтому, на мой взгляд, лучше держаться Розмайн. Она хотя бы считает проблемой, если кто-то из нас пострадает или умрёт. И она понимает, что простолюдины не способны на магические чудеса, — вздохнул он. Остальные двое нахмурились, но кивнули и согласились на переезд. Паршивая ситуация. Но могло быть и хуже. * * * * — Бенно, этот список окончательный? — осведомился Дамуэль, читая листок бумаги в своих руках. В середине зимы Дамуэль перебрался в Эренфест и с тех пор работал посредником между мастерами и дворянами, чтобы их отъезд не нанёс слишком сильный удар по книгопечатанию Эренфеста. Хотя Бенно не особо радовало столь частое общение с дворянином, Дамуэль всё равно оставался его любимчиком. Он знал о происхождении Розмайн и о том, как она относится к простолюдинам. Риск погибнуть от его рук был сравнительно невысок. — Да, всё верно. Все поговорили со своими семьями, и в этом списке те, кто переедет ради распространения книгопечатания в Древанхеле, — подтвердил Бенно, пока Дамуэль сверял список. Убеждать людей пришлось не так долго, как ожидал Бенно. Мастера Зака и Йоханна не были в восторге от того, что их лучшие работники уезжают, но приказ Зента и денежная сумма, призванная компенсировать убытки, помогли сгладить ситуацию. Бирсе тоже было не в радость терять единственного в своей мастерской человека с сертификатом беруфа теперь, когда Йозеф и Хайди уезжали, но и его можно было задобрить деньгами и обещанием, что Бенно будет присматривать за ними, как только сможет. Бенно даже не спрашивал, чьи это деньги сделали такие сделки столь привлекательными. Он был просто рад, что ему позволили выкупить людей, а не губить все мастерские из-за ухода лучших кадров. — Перед переездом вам также нужно будет посетить храм, — заявил Дамуэль, и Бенно почувствовал, как у него дёрнулось лицо. Приглашение в храм, поступившее не напрямую от Розмайн, обычно было очень плохим знаком. — Всем нужно забрать свои медали в храме, чтобы взамен получить гражданство в Древанхеле, — прокомментировал он, заметив опасения Бенно. — Понятно, я прослежу за тем, чтобы все исполнили этот приказ, — пообещал он, и Дамуэль ушёл, взяв с собой копию списка. * * * * Но когда в следующий более-менее ясный день Бенно вместе с Марком и Лутцем отправился в храм за своими медалями, синий священник, который вручил им их и взял каплю крови, вернулся не с медалями, а с чем-то похожим на них. — Ваши медали будут отправлены в Центр вместо того, чтобы выдаваться вам на руки. Возьмите, мне сказали, что это должно помочь вам в пути, — произнёс он и вручил каждому по маленькому жетону на цепочке, с каждой стороны которого был изображён разный герб. — Понятно. Могу я спросить, чей это герб? Тот, что с книгой, я понимаю — это принцессы Розмайн, но кому может принадлежать другой? — Бенно не слишком-то горел желанием выставлять себя собственностью какого-нибудь дворянина, даже если это сулило защиту. Герб Розмайн в этом плане не вызывал вопросов, но другой? Змея? — Древанхель, — коротко ответил он, прежде чем выставить их вон. Только вернувшись домой, они осмелились обсудить эти новости. — «Древанхель»? В смысле, герцогство? Разве это вообще дозволено? — спросил Лутц, не отрывая взгляда от жетона, который он теперь вытянул перед собой для более внимательного осмотра. — Возможно, это просто сокращённая форма «личного герба Ауба Древанхеля», но это не имеет большого значения, Лутц, — заметил Марк, и Бенно кивнул. — Книгопечатание снова станет делом герцогства. Готов поспорить, что потерять этот жетон — всё равно что лишиться права на жизнь, так что, пожалуйста, не теряйте его, — с долгим и тяжёлым вздохом произнёс Бенно, делясь своими впечатлениями. Эти дворяне. Клеймят нас, как скотину. * * * * Бенно смотрел на вереницу экипажей, которые к этому времени выстроились перед магазином компании «Плантен». В менее суровых обстоятельствах он бы чувствовал жгучий стыд от того, что вынужден передавать ключи от компании, которую он строил с нуля, внуку гильдмастера, но сейчас он чувствовал лишь печаль и лёгкую жалость к Дамиану и Густаву, которые сейчас махали ему на прощание. Пока Бенно отправлялся в Древанхель, этим двоим предстояло занять его место в книгопечатании Эренфеста. По крайней мере, это всё ещё было дело, одобренное Розмайн. И эта госпожа Эльвира знала, что Розмайн дорожит жизнями простолюдинов. Особенно после того случая в Хальдензеле. Воспоминание о том моменте, когда ему пришлось сообщить Розмайн, что Вульф погиб ради её дела, заставило его содрогнуться. Майн не превратилась в одночасье в благородную версию самой себя. Внутри неё всё ещё жила та неугомонная девчонка-простолюдинка, которой было не всё равно, выживут люди или нет. Бенно наблюдал за Лутцем, который сейчас вычеркивал пункты в своём диптихе, проверяя, всё ли загружено в экипажи должным образом. Лутц был крепче характером, чем Майн. Но даже он был потрясён известием о смерти Вульфа. Не то чтобы тот ему хоть чем-то нравился — Вульф был не просто подозрительным, он был даже опасным, — но всё это ясно давало понять: дворяне куда опаснее. И сейчас они были окружены ими. В конце концов, он уже знал некоторых из них: пятеро в белых плащах были личными последователями принцессы Розмайн. Он никогда не забудет их лица после своей поездки в Хальдензель. Дамуэль был занят тем, что пытался успокоить её после известия о Вульфе, но те, кто находился вне зоны действия блокирующего звук магического инструмента, сверлили его убийственным взглядом даже после того, как Эльвира отпустила его. Один из них даже провёл всю ночь, наблюдая за ним. Нет. Это был очевидный домашний арест, пока Розмайн не оправится от шока, который, технически, вызвал он сам. Этот рыцарь сейчас разговаривал с несколькими рыцарями Эренфеста. Похоже, герцог поддерживал их отъезд, раз даже выделил им нескольких рыцарей. И хотя это означало, что им придётся уделять повышенное внимание манерам, по крайней мере, теперь можно было не бояться магических животных или бандитов. Когда прибыли последние экипажи — те, что везли храмовых слуг и серых священников, которые будут заниматься обустройством храмовой мастерской, — они отправились в сторону Фрёбельтака. По крайней мере, Лутц, казалось, был в некотором восторге от перспективы проехать через несколько герцогств. Темп, который они задали, был поистине пугающим. Как только пробил второй колокол, они уже были в пути; обед они ели прямо в экипажах, а лошади продолжали идти ещё долго после шестого колокола. Маршрут был спланирован, а постоялые дворы предупреждены, но их группа всё равно была огромной, даже несмотря на то, что рыцари, казалось, не брали с собой лишних слуг. Но, возможно, они знали, что серые священники и священницы сочтут своим долгом прислуживать им. Бенно заметил, что храмовые слуги Розмайн словно привязались к её личным последователям, в то время как те, кого выбрали из приюта для переезда в Древанхель, были распределены между остальными рыцарями. Но всё это не выглядело принудительным. Было даже совершенно очевидно, что священницам позволено держаться рядом с рыцарями-женщинами, а рыцари-мужчины не обижались на то, что их обслуживают только серые священники. Бенно был поражён тем, насколько серьёзно все относились к приличиям, даже когда свет уже погас. Впрочем, Розмайн была милосердной Святой Эренфеста, и каждый из простолюдинов так или иначе служил ей. И люди, похоже, уже усвоили, что она оберегает свой персонал. Они достигли границы Фрёбельтака всего через несколько дней, несмотря на то что дороги всё ещё были припорошены снегом — до весны оставалось ещё несколько недель. Всем пришлось выйти из экипажей, пока рыцари Фрёбельтака проводили осмотр; личности каждого проверили и занесли в записи. — Где ваши медали? — спросил один из рыцарей во время допроса. Значит, даже сопровождение рыцарями Центра не избавляет от подобных формальностей. — Вместо них нам выдали вот это, когда мы запросили их в храмовых реестрах, господин, — ответил Бенно как представитель всей группы. Он вытащил из-под рубашки медаль, и продемонстрировал его допрашивающему рыцарю. Он видел, что остальные тоже начали поступать так же. — С одной стороны здесь герб Древанхеля, но что на другой? Книга и перо? — задумчиво произнёс он, а Бенно попытался скрыть тот факт, что у него выступил холодный пот. Почему он не знал, кто они и на кого работают? Не станет ли это проблемой? Постоялые дворы предупредили, а пограничные заставы — нет? — Господин, это личный герб принцессы Розмайн, так как мы входим в её штат и являемся её личными мастерами, — объяснил Бенно, получив в ответ лишь невнятное ворчание. — А что насчёт этих серых? Никогда не видел, чтобы они хотели пересекать границу, — прокомментировал он. Бенно стиснул зубы, но скрыл это за профессиональной улыбкой. Он просто выполнял свою работу. Надеюсь. — Господин, их переводят из храмового приюта Эренфеста в храмовый приют Древанхеля. Я уверен, что у одного из рыцарей нашего сопровождения есть письмо с подтверждением этого, одобренное обоими главами храмов и архиепископом, — пояснил он. Бенно искренне надеялся, что упоминание чертова Зента поможет, но и имя Розмайн сработало лишь отчасти, так что он был готов продолжать, если рыцарь будет настаивать. — Вы утверждаете, что работаете на весьма важных особ, — признал рыцарь, но Бенно не был уверен, к добру это или к худу. — И всё же я никогда прежде не слышал, чтобы обычная перестановка персонала требовала столь внушительного сопровождения, — прокомментировал он. Бенно почувствовал на себе его изучающий взгляд — как будто он мог хоть что-то сделать с решениями, касающимися распределения рыцарей! — Принцесса Розмайн — милосердная Святая Эренфеста, господин, и она великодушно выделила своих личных последователей, чтобы обеспечить нашу безопасность в пути. Насколько я понимаю, Ауб Эренфеста пожелал продемонстрировать свою поддержку ей и также выделил нескольких своих рыцарей для нашего сопровождения до самой границы. Неловкое молчание, последовавшее за этим, наконец прервал приход другого рыцаря. — Они прибыли на неделю раньше срока, поэтому их ещё не внесли в список, но их запрос на проход законен, — заявил новый рыцарь. Тот, кто допрашивал их, тут же оставил свою затаённую враждебность и пропустил их через ворота. Похоже, с их стороны удалось наспех собрать спонтанное сопровождение, состоявшее всего из двух рыцарей. Поскольку Бенно и так вполне доверял защите последователей Розмайн, он не возражал против того, что на этом участке пути их численность сократилась. * * * * Проезд через Фрёбельтак прошёл без каких-либо заметных происшествий, и вскоре они миновали вторые пограничные ворота. Их снова заставили выйти, чтобы проверить личности по нескольким спискам, пока экипажи осматривали на предмет перевозимых грузов. Но если рыцари во Фрёбельтаке вели себя довольно непринужденно — по крайней мере, по дворянским меркам, — то те, что были из Лебенсруха, были совсем другими. От них каждой клеточкой тела веяло суровым военным образом жизни, и от этого Бенно невольно выпрямился сильнее, чем когда-либо за долгое время. Он лишь надеялся, что все в их группе смогут достаточно быстро выполнять инструкции, чтобы не вызвать переполоха. — Вы представитель вашей группы? — обратился к Бенно напрямую один из рыцарей в чёрном плаще. — Да, господин, чем я могу быть полезен? — ответил он, вновь задаваясь вопросом: почему сопровождения личных рыцарей принцессы недостаточно, чтобы пройти без лишней волокиты? — Один из пунктов в вашем списке груза, похоже, отсутствует, — произнёс он, и Бенно замер. Он ведь не намекает, что нужно дать взятку в форме одной из вещей, верно? Но что тогда? Неужели что-то действительно могло пропасть? Каждая деталь была важна для выполнения их задачи — «по приказу Зента» — по обустройству книгопечатания в Древанхеле. Потерять имущество принцессы было просто недопустимо. — Могу я спросить, какой именно предмет отсутствует, господин? — взмолился Бенно, надеясь, что это не что-то важное. — В вашем списке указано двенадцать предметов мебели, но в экипажах их нет, — произнёс он, пока мысли Бенно лихорадочно сменяли друг друга. Мебель, мебель... ладно, это Инго мог сделать за день-другой. Не самое страшное, если что-то пропало. Он разрывался между желанием предположить, что мебель просто не заметили, и попыткой сделать вид, будто это не такая уж большая проблема. Но, конечно же, это была огромная проблема. Это было дело, благословленное принцессой. Ничего не имело права пропасть. Значит, ему придется сказать этому крайне серьезному рыцарю с его суровым и непроницаемым лицом, что тот, должно быть, совершил ошибку? Сердце бешено колотилось, и он заговорил лишь потому, что боялся альтернативного исхода еще сильнее. — Возможно, бирка просто упала с ящика, в котором они хранятся, господин, — предположил Бенно, но в ответ он поймал такой суровый взгляд, что сердце его мгновенно замерло. — Двенадцать предметов мебели хранились в одном ящике? Ваше чувство юмора мне не близко, — заявил он и наклонил голову, после чего один из других рыцарей направился к Бенно. — Да, господин, каждый из них размером примерно вот такой, — поспешно объяснил он, жестикулируя руками, но в ответ лишь увидел поднятую бровь. Зато взгляд уже не был таким ледяным. — Даже шмилу не удалось бы сидеть на такой крошечной мебели, — отрезал он, и Бенно наконец понял, в чем именно возникло недоразумение. — Господин, термин «мебель/фурнитура» используется для обозначения специального печатного инструмента, необходимого для выравнивания металлических литер. Поэтому он по размеру не намного шире книги. Прошу прощения, что не предотвратил это недоразумение раньше, — Бенно фактически замаливал грехи перед рыцарем и надеялся, что незримая рука Розмайн всё еще крепко оберегает его, даже если ему пришлось поправлять дворянина. [П/П Тут идет непереводимая игра слов - furniture - может означать как мебель, так и специальные деревянные блоки, используемые для создания отступов при печати] Это было меньшее, что она могла сделать после того, как дала этому инструменту такое сбивающее с толку название. Рыцарь лишь прищурился, но не проронил ни слова. — Понятно. Тогда покажите мне этот ящик с вашей «мебелью», — приказал он после довольно долгой паузы, и Бенно был рад, что ему дали шанс разрядить напряжённую обстановку. Ящик действительно оказался там, где он и ожидал его найти. Когда Бенно открыл его и показал двенадцать деревянных блоков, рыцарь лишь кивнул и объявил, что списки верны. Бенно не был уверен, сколько ещё раз сможет вынести подобное. По крайней мере, теперь впереди была граница Древанхеля — их конечного пункта назначения. * * * * К его огромному облегчению, последние пограничные ворота оказались самыми спокойными. И, похоже, в Древанхеле не видели нужды усиливать их сопровождение целым десятком рыцарей, как это сделал Лебенсрух. Вместо этого они прислали четверых рыцарей и одного служащего. Служащий сейчас сидел вместе с ним в экипаже. Тем временем Лутца и Марка отправили в другие кареты. Вскоре стало ясно, что этот служащий пытается собирать информацию самым беспардонным образом. Сначала он представился просто местным проводником и с большим интересом рассуждал о флоре и фауне Древанхеля, пока они проезжали через лесистую местность, но Бенно не упустил из виду, как тот настойчиво выпытывал подробности, касающиеся книгопечатания и производства бумаги. — Господин, обсуждение этих деталей должно подождать до подписания контрактов, — однажды неловко произнёс Бенно, но лорда Асдруваля это, похоже, не впечатлило. — О, но все контракты уже подписаны, Бенно, так что можешь отвечать свободно, — возразил он с ухмылкой, и Бенно содрогнулся. Почему сейчас здесь нет ни одного из рыцарей-телохранителей Розмайн? Неужели они должны были защищать их только от физических нападений в дороге, а не от этой коварной лжи, скрытой за улыбками? — Прошу прощения, господин, но, насколько я понимаю, Древанхель также желает сначала основать гильдии книгопечатания и производства бумаги, чтобы упорядочить эти отрасли. Я ещё не получал подтверждения того, что они были созданы, — попытался Бенно отстоять свою позицию, в то время как глаза сидевшего напротив него дворянина опасно сузились. — Значит, вы отказываетесь мне отвечать? — дерзко спросил он, и Бенно сглотнул. — Господин, я нахожусь под приказом защищать коммерческую тайну отраслей книгопечатания и производства бумаги. Я не в том положении, чтобы отвечать вам, — заявил он и попытался выдержать взгляд, но дворянина это, похоже, не впечатлило: он подался вперёд и заговорил низким, угрожающим тоном. — Как вы думаете, зачем я приложил столько усилий, чтобы встретить вас у пограничных ворот? Уж точно не для того, чтобы провести время в экипаже в вашей компании. Разве вы здесь не для того, чтобы распространить книгопечатание в Древанхеле? Вы осознаёте последствия своего глупого отказа? — спросил он угрожающе, и Бенно изо всех сил старался удержать сердце в груди, которое колотилось так неистово, будто готово было выпрыгнуть наружу. — Господин Асдруваль, вы наверняка понимаете, что получаю приказы от самой принцессы Розмайн. Я не знаю, кто велел вам выпытывать у меня подобную информацию, но я совершенно не могу предоставить её до тех пор, пока сам не удостоверюсь, что контракты подписаны в соответствии с её волей, — заявил Бенно. Прикрываться именем Розмайн было единственным способом выжить в этом обществе. Это должно было хоть на что-то повлиять. — Это ваш окончательный ответ? — спросил он и с ухмылкой откинулся на спинку сиденья, но по глазам было видно, какую ярость он сейчас испытывает. Неужели дворянину и вправду дозволено быть настолько предсказуемым? — Прошу прощения, господин, да. — Понятно. Значит, это была пустая трата времени. Будете разбираться, когда прибудете в город Древанхель, — заявил он и покинул экипаж, даже не приказав его остановить. Судя по всему, он сразу запрыгнул на своего ездового зверя и улетел прочь. Ну и начало. Надеюсь, этот лорд Асдруваль не был кем-то важным. Весь остаток пути в тот день Бенно вел внутренние споры о том, стоит ли привлекать к этому делу Дамуэля. С одной стороны, Дамуэль всегда вел себя с ним крайне профессионально и становился угрожающим лишь тогда, когда чувствовал малейшую опасность для Розмайн, так что риск в общении с ним был довольно низким. С другой стороны, он всё же оставался дворянином и был всего лишь назначен на охрану. Дамуэль не был госпожой Эльвирой, которой поручили возглавить книгопечатание со стороны дворянства. Ему могло быть и вовсе всё равно. Или же он бы забеспокоился, потому что это важно для Розмайн. Хотя от неё не было никаких вестей с того самого письма в начале зимы... Возможно, именно случайная встреча в коридоре постоялого двора тем вечером подтолкнула Бенно рискнуть и обратиться к Дамуэлю. Он умолял того зайти к нему в комнату всего на пару минут, и тот действительно согласился его выслушать. — Что такое, Бенно? Ты весь вечер какой-то нервный, — заметил он, и Бенно не был уверен, хорошо это или плохо. Он решил подойти к делу прагматично и вообще не полагаться на эти догадки. — Господин Дамуэль, это касается моей сегодняшней встречи с господином Асдрувалем. Он утверждал, что все необходимые контракты для распространения книгопечатания в Древанхеле уже подписаны, и требовал, чтобы я поделился с ним некоторыми коммерческими тайнами... — начал Бенно, и Дамуэль уставился на него прищуренными глазами. — И что ты ему ответил? — осторожно спросил он, и даже его взгляд теперь излучал опасность. — Что я не осведомлен о правдивости этих утверждений и нахожусь под приказом не разглашать столь ценную информацию, пока сам не смогу подтвердить существование этих контрактов, — сказал он, и выражение лица Дамуэля смягчилось. — Это был правильный ответ, — отрывисто подтвердил Дамуэль, и Бенно издал громкий вздох облегчения. — Тогда к чему всё это бы... — начал он, но Дамуэль внезапно выпрямился, а его взгляд стал отсутствующим, что совершенно сбило Бенно с толку. Казалось, оба они застыли в моменте безмолвного оцепенения. — Как пожелаете, — едва слышно выдохнул Дамуэль, после чего развернулся и в большой спешке покинул комнату Бенно. Бенно инстинктивно попытался броситься вслед за ним, но тут же вспомнил, что у него нет ни единого шанса — простолюдину не остановить дворянина. — Лоялитат, я получил приказ! Мне нужно вернуться! — крикнул на бегу Дамуэль рыцарю, патрулировавшему коридоры постоялого двора. Бенно же просто замер в дверном проеме, ошеломленный его внезапной спешкой. — Принято, — ответил господин Лоялитат, но Дамуэль уже скрылся из виду. Приказ? Но как? Ведь не было никаких приказов, которыми так дорожат эти заносчивые дворяне. * * * * Потребовалось еще три дня, прежде чем они добрались до города Древанхель. Проход через городские ворота стал еще одним препятствием, занявшим почти пол-колокола, но, по крайней мере, это не казалось таким обременительным, как все те пограничные заставы. Городской шум ощущался повсюду, и для Бенно он по-своему дарил чувство обновления. Начинать всё с чистого листа, возможно, и будет тяжелым трудом, но это также станет интересным вызовом. — Бенно, как у них это получается? Это явно нижний город, но здесь совсем не пахнет. Я думал, что после столь долгой дороги возвращение в город вызовет у меня отвращение, но воздух здесь кажется очень чистым, — заметил Лутц, пока они ехали в экипаже по последнему участку пути. Бенно пришлось согласиться. Несмотря на то, что люди выглядели явно бедно, типичного для нижнего города зловония здесь не ощущалось. — Не знаю. Может, у них есть для этого какая-то магия? — предположил Бенно, сам не зная ответа. — О, смотри! У некоторых лавок названия написаны прямо на фасадах. Буквами! — воскликнул Лутц, возбужденно указывая почти на каждую третью лавку. — Полагаю, есть причина, по которой именно Древанхель выбрали в качестве первого герцогства для распространения книгопечатания, — размышлял Бенно, и Марк безмятежно кивнул. Он не любил пустых догадок, поэтому предпочел промолчать. Чем дольше продолжался их путь, тем качественнее становились здания; было очевидно, что они въехали в более богатые районы нижнего города. Как раз в тот момент, когда Бенно задумался о том, насколько же огромным может быть этот город, их экипаж остановился, и им велели выйти. — Добро пожаловать в Древанхель. Я Питер, глава гильдии торговцев Древанхеля. Я провожу вас к месту вашего пребывания и познакомлю с городом, — обратился к их большой группе стройный мужчина лет сорока с весьма своеобразной бородкой. Среди прибывших отсутствовали серые священники и священницы. Бенно заметил, что их экипажи направляются в сторону храма, который он разглядел за высокими белыми стенами, и это заставило его заволноваться. Будут ли они там в безопасности? После более чем двух недель в пути было странно расставаться с ними, даже если они виделись только на завтраке и ужине... Но он не мог ничего сказать. Вместо этого он слушал Питера, который уже распределял комнаты согласно какому-то своему списку. Судя по всему, личные покои Бенно располагались прямо на втором этаже здания, перед которой они сейчас стояли. И над входом уже висела вывеска, на которой большими буквами было указано название. Компания Плантен Неплохо. Совсем неплохо. Свет в конце тоннеля. Но как раз в тот момент, когда он собирался войти и осмотреть свое новое жилище, глава гильдии остановил его. — Вы Бенно, верно? Вот, мне велели передать это вам, — сказал он и протянул ему деревянную дощечку. Это было приглашение на встречу в замке, назначенную через три дня. Но имя подписавшего его ему ни о чем не говорило. — Питер, вы не знаете, кто такая эта госпожа Адольфина? — осторожно спросил он, и Питер посмотрел на него с жалостью. — Госпожа Адольфина — дочь Ауба Древанхеля. Мне сказали, что она возглавит отрасли, которые вы создаете, — заявил он, и настроение Бенно, только что вновь поднявшееся, снова поутихло. Конечно. Просто какая-то случайная дворянка вряд ли подошла бы для дела, которое поддерживается приемной дочерью Зента. Ему следовало бы догадаться.