Кровавый прилив / Blood Tide

Дверь массивного кабинета захлопнулась с глухим, зловещим стуком. Ганнибал сразу же повернул ключ в замке, отрезая их от шума банкета, музыки и смеха гостей. В комнате царил удушающий полумрак, нарушаемый лишь редкими каплями лунного света из огромного окна. Уилл не успел даже обернуться, как его резко, с силой впечатали спиной в запертую дверь. Затылок мягко стукнулся о дерево, а перед глазами тут же оказалось бледное, хищное лицо Лектера. Вампир тяжело дышал, его идеальная прическа слегка растрепалась, а в глазах полыхал откровенный, голодный багровый огонь одержимости. — Ты надел костюм, который я сшил для тебя. Ты пахнешь духами, которые я тебе подарил, Уилл, — Ганнибал процедил это сквозь зубы, его голос вибрировал от утробного, звериного рычания. Он мертвой хваткой схватил Уилла за запястья, прижимая их к двери над его головой. — Но ты выходишь в центр зала и танцуешь с этой девчонкой?! Позволяешь смертной прикасаться к тебе, улыбаешься ей так, как никогда не улыбался мне?! Отвечай, блять! Эта безумная любовная ссора и удушающая ревность вампира не на шутку разозлили Уилла. Внутри него вскипела чистая, волчья злость. Он не собирался терпеть эти хозяйские замашки. — Пусти меня, блять, Ганнибал! — Уилл яростно закричал, пытаясь вырвать запястья из мертвой хватки, его клыки мгновенно удлинились от злости. — Ты совсем свихнулся в своем замке?! Селеста — единственная в этом блядском доме, кто отнесся ко мне нормально! Как к живому человеку, а не как к экспонату в музее, как твои напыщенные гости! Твоя блядская Алана Блум даже смотреть на меня не захотела, отвернулась, как от чумного! Ты запер меня в своей клетке, напоил своей кровью и думаешь, что имеешь право мной командовать?! Пошел ты нахуй со своей ревностью! Но Ганнибал больше не слушал. Разум древнего хищника полностью затмила ревность. Используя свою вампирскую силу, он мгновенно подавил сопротивление оборотня, навалившись всем весом и делая Уилла абсолютно беспомощным, слабым против своей воли. — Я не покупал тебя, Уилл, — Ганнибал резко наклонился ниже, его ледяное дыхание обожгло губы профайлера. Он отпустил его руки, но тут же вцепился в его талию, прижимаясь к нему всем телом так близко, что Уилл почувствовал твердость его желания. — Ты принадлежишь мне по праву природы. Твой волк выбрал меня в пещере. И я не позволяю никому смотреть на тебя так, как смотрю я. Одним резким, грубым движением Лектер рванул воротник его смокинга и шелковой рубашки Уилла, с треском отрывая верхние пуговицы и полностью обнажая его шею. Уилл закинул голову назад, его глаза затуманились от смеси страха и дикого, запретного возбуждения. Вампир с силой, до хруста, вонзил клыки прямо в место старого укуса. — А-ах!.. Блять!.. Ганнибал! — Уилл содрогнулся от пронзительной боли, смешанной с выжигающим изнутри удовольствием, его ноги подкосились. Пока Уилл хрипел и пытался прийти в себя от укуса, Ганнибал, ведомый темным животным инстинктом, расстегнул брюки, достал свой член и грубо, бесцеремонно выпихнул его прямо в приоткрытый, ловящий воздух рот Уилла. Уилл, ошарашенный такой наглостью и жестокостью, против воли начал сосать. Ганнибал, тяжело рыча, принялся жестко и глубоко долбить Уилла в рот, удерживая его за затылок, пока через несколько минут с хрипом не кончил ему глубоко в горло. Как только Ганнибал отпустил его, Уилл упал на колени. От резкого рвотного рефлекса и подступившей к горлу тошноты его жестоко блевнуло прямо на дорогой паркет. Уилл вытер рот рукавом сапфирового смокинга, его трясло от унижения и бешеной ярости. Он поднялся, тяжело дыша, и его глаза горели неподдельной ненавистью. — Ты ублюдок... Тварь конченая, — хрипло закричал Уилл, разворачиваясь к двери. — Я ненавижу тебя, слышишь?! Между нами всё кончено, больше ты меня никогда не увидишь! Он дернул ручку, собираясь уходить, но Ганнибал резко перехватил его за талию, развернул и страстно, до крови впился в его губы, пытаясь силой загладить вину. Но Уилл был конкретно, смертельно зол из-за отвратительного поступка вампира. В этот момент его волчья натура взяла верх: Уилл резко выкинул руку вперед и своими отросшими когтями с силой ударил Ганнибала по лицу. Когти с треском рассекли бледную кожу доктора от щеки до подбородка, брызнула кровь. Ганнибал отшатнулся. На его лице на секунду промелькнул шок, но вампирская регенерация сработала мгновенно — глубокие порезы с тихим шипением затянулись прямо на глазах, оставив лишь капли крови. Уилл не стал ждать. Он крутанул ключ, распахнул дверь и быстрым, яростным шагом покинул кабинет, а затем и сам дом, на ходу вытирая шею. Селеста, которая стояла неподалеку с бокалом, видела, как Уилл в разорванной рубашке со злостью и диким выражением лица вылетел из коридора. Она мгновенно поняла, что случилось что-то ужасное. Бросив бокал, Селеста побежала за ним на парковку. — Уилл! Подождите! — догнала она его у машины. — Что случилось?! Он что-то сделал вам? На вас лица нет! Уилл ничего не ответил. Лицо его было белым, как мел, губы дрожали от злости. Он молча сел в свою машину. Селеста, не раздумывая ни секунды, прыгнула на пассажирское сиденье рядом с ним. Уилл резко нажал на газ, и они вместе поехали к его дому в Вулф Трап. Всю дорогу они молчали, но оказавшись в старом доме Уилла, среди лая встретивших его собак, они наконец заговорили. Селеста присела на ковер, и к ней тут же подбежал Бастер, утыкаясь носом в её ладонь. Девушка из богатой семьи оказалась удивительно простой, она мягко улыбнулась, погладив пса за ухом. — Знаешь, Уилл, — тихо произнесла Селеста, не поднимая зеленых глаз. — Ганнибал... он пугает меня. Он смотрит на людей так, будто выбирает блюдо в ресторане. Но на тебя он смотрит иначе. Слишком... одержимо. Что между вами произошло в том кабинете? Уилл тяжело вздохнул, садясь напротив неё на пол и обнимая колени. Его воротник всё еще был разорван, скрывая под укусом бурю эмоций. — Он монстр, Селеста. В самом прямом смысле этого слова, — хрипло ответил Уилл, и на его губах появилась горькая усмешка. — Я всю жизнь пытался сбежать от своей природы, прятался здесь, с собаками. Думал, что если буду притворяться нормальным, то стану им. А Лектер... он залез мне под кожу. Он вытащил моего волка наружу, а сегодня... сегодня он просто растоптал меня. Сделал слабым, заставил подчиниться. Я чувствую себя грязным. Селеста подняла свои блестящие глаза, полные искреннего сочувствия. В её взгляде не было страха перед его клыками, только понимание. — Ты не грязный, Уилл. Ты раненый. Я знаю, каково это — когда у тебя забирают контроль над твоей жизнью. Когда погибли мои родители, весь мой мир рухнул. Мне пришлось стать взрослой в один миг, защищать младшего брата от стервятников, которые хотели отобрать наши деньги. Все эти богачи на банкете... они видят во мне только красивую обертку и кошелек. Никому нет дела до того, что у меня внутри. Ты первый за долгое время, кто вообще посмотрел мне в глаза, а не на вырез платья. Уилл удивленно посмотрел на неё. Травмы Селесты были другими, но боль одиночества — точно такой же. — Значит, мы оба заперты в клетках, — тихо сказал он. — Ага, — Селеста вдруг задорно улыбнулась, вытирая случайную слезу. — Но, по крайней мере, у твоей клетки отличная охрана из семи собак! Смотри, Уинстон уже считает меня своей. Уилл против воли искренне рассмеялся, глядя, как пес развалился у неё на коленях. Напряжение отступило. Уилл, конечно, пальцем не тронул её, и Селеста тоже не искала от него физической близости — они были слишком изранены. Но в эту ночь они будто нашли друг друга на ментальном уровне. Они просидели так до рассвета, делясь историями, шутя и грустя вместе, пока окончательно не выбились из сил и не уснули прямо на веранде. В это же время в загородном особняке Ганнибал Лектер едва сдерживал бушующую внутри бурю. Он был ужасно, безумно зол. Ему хотелось крушить стены, но перед гостями банкетного зала он привычно надел свою идеальную, вежливую маску доктора. Пока последние гости не ушли, Ганнибал не мог покинуть дом, хотя всё его существо кричало о том, что нужно срочно бежать к Уиллу. Осматривая зал, Ганнибал заметил, что вместе с Уиллом пропала и Селеста. Его вампирское чутье сработало мгновенно: он естественно понял, что Селеста сейчас с его оборотнем. Черная, ядовитая ревность снова сдавила горло. В его голове созрел жуткий план: Ганнибал захотел убить Селесту прямо на глазах Уилла, медленно вскрыть её грудную клетку, а затем... вырвать и съесть сердце самого Уилла, чтобы тот навсегда стал частью его тела и больше никогда не смог сбежать. Перед самым его уходом Лектера окликнул строгий, проницательный голос: — Ганнибал! Постой. Лектер замер, натягивая на лицо свою безупречную маску вежливости, и плавно повернулся. Перед ним стояла Алана Блум с бокалом шампанского. Её брови были обеспокоенно сдвинуты. — Алана, дорогая, — бархатно произнес Ганнибал, хотя внутри него всё клокотало от желания сорваться с места. — Прекрасный вечер, не находишь? — Вечер чудесный, но я не об этом, — Алана сделала шаг ближе, понизив голос. — Ты видел Уилла? Он ушел... точнее, почти выбежал из коридора минут двадцать назад. На нем лица не было. А еще я видела, что Селеста Вудс побежала за ним. — О? — Ганнибал изобразил легкое, вежливое удивление, хотя его пальцы сжались на бокале до белизны суставов. — Наш дорогой Уилл всегда плохо переносил шумные компании. Возможно, Селеста просто решила проявить вежливость и проводить его. — Ганнибал, не притворяйся, — Алана нахмурилась, внимательно вглядываясь в его лицо. — Я знаю, что вы общаетесь. И я начинаю беспокоиться. Уилл в последнее время стал еще более замкнутым, взвинченным. Он выглядит так, словно борется с какой-то внутренней лихорадкой. Ты ведь его психолог... или друг? Что с ним происходит? Скажи мне честно, его состояние ухудшается? Я не хочу, чтобы он окончательно сломался. — Уилл проходит через очень сложный этап самопознания, Алана. Его разум — хрупкий и уникальный механизм. Ему нужно время, чтобы принять те части себя, которые он так долго отрицал. Не стоит давить на него. Я полностью контролирую ситуацию. — Надеюсь, что так, — Алана вздохнула. — Спасибо за ужин, Ганнибал. Как только она отвернулась, Ганнибал скрылся в тени. Сверхчеловеческая вампирская скорость превратила его в размытую тень. За считанные минуты Ганнибал преодолел километры ночного леса и оказался у дома в Вулф Трапе. Он бесшумно ступил на траву и замер. Ганнибал увидел, что Уилл спит прямо на улице, на деревянной веранде, укрывшись старым пледом. Селесты рядом видно не было, но вампир причуял её стойкий запах — она спала внутри дома, на диване. Ганнибал глубоко втянул носом ночной воздух, пронюхивая каждую деталь. Его чутье безошибочно подсказало: между Уиллом и Селестой не было абсолютно никакой интимной близости. Чистые, дружеские запахи. У Ганнибала аж в душе полегчало, безумная ярость утихла, уступая место собственническому облегчению. Лектер бесшумно, словно ночной туман, поднялся на ступени веранды. Он опустился на корточки перед спящим Уиллом, разглядывая его бледное, измученное лицо, растрепанные кудри и багровую метку на шее. Вампир протянул бледную, холодную руку и едва ощутимо, с бесконечной, пугающей нежностью коснулся кончиками пальцев его щеки. Уилл во сне почувствовал этот знакомый, леденящего холод. Его ресницы дрогнули, он медленно открыл глаза и замер, столкнувшись лицом к лицу с Ганнибалом, который смотрел на него взглядом полноправного хозяина...