Любимчик

— Тише, — Рипер и сам не знал, к кому он обращается: к Гено или к своей бешено бьющейся душе. — Успокойся, рассей атаку… — Нет!!! — взревел первый «судья». Жнец был готов поспорить, что, имей недобитыш две здоровые глазницы, огоньки в них сильно косили бы. — Д… Думаешь я н… ничего не п… понимаю? Я нарушил прави… правила! Теперь ты точно… — раненый скелет всхлипнул, с булькающим звуком втянув воздух. — И что же ты собираешься делать? — оскалился Смерть. Рука Гено, в которой он сжимал осколок кости, задрожала. — Неужели убьешь себя? — Да, — еле слышно произнес первый «судья», глядя Жнецу прямо в глаза. На его лице читались ненависть и крайняя степень отчаяния, страх и сожаление. Но Рипер не заметил в глазнице своей собственности и слезинки. — Я сделаю эт… это! — Ну, хорошо, — прыснул Рипер, чем вызвал у Гено искреннее недоумение. — Давай-ка повторим твой грандиозный план: если я приближусь, ты убьешь себя, потому что я мешаю тебе убивать себя, так? Шмыгнув носовой впадиной, Гено непонимающе уставился на своего мучителя. Его затуманенный алкоголем разум работал через раз. В итоге первый «судья» не нашел ничего лучшего, как чуть сильнее надавить на душу осколком кости. — Я это с… сделаю, — вновь пригрозил раненый скелет. — А давай! Ну же, убей себя, а я посмотрю, как у тебя это получится, — рассмеялся Рипер. Он уселся на пол, скрестив ноги по-турецки. — К… Как ты можешь быть таким? — ужаснулся Гено. — Каким? — Бездуш… бездушным! От такого обвинения Рипер рухнул спиной на пол, давясь смехом. — Кто бы… — истерический смех мешал Жнецу нормально разговаривать, — ...говорил. — Т… Ты отвратителен! — поморщился первый «судья». — Может, у меня только часть души, но настоящий калека — это ты! Смерть замер. Сказанное его игрушкой впервые по-настоящему задело его. Почему-то Жнецу захотелось закричать, что это ложь, расплакаться, забиться под крыло брата, но он смог сдержать себя. — Ты, кажется, собирался что-то делать, — с усмешкой спросил Рипер, стараясь не выдать собственного напряжения. — Я тебя нен… ненавижу! — взгляд Гено обжигал, заставляя Жнеца отвлечься от мрачных мыслей. Понимая, что с каждой минутой время его собственности медленно утекает, Смерть, неспешно поднявшись на ноги, сделал шаг в направления первого «судьи». — Не приближайся! — А то что? — улыбнулся Жнец. — Если бы ты правда этого хотел, то давно бы сделал. Но ты не смог. А знаешь, почему? Ты хочешь жить. — Нет… Неправда! — покачал головой Гено, словно стараясь отпугнуть навязчивое виденье. Рипер сделал еще шаг. Он видел, как бешено бьется искалеченная душа первого «судьи», но не останавливался. — Не подходи! — Уже подошел, — улыбнулся Жнец, протягивая руку к Гено. Первый «судья» сипло вдохнул и резко ударил осколком кости по своей душе. Его руки озарились вспышкой света, и Гено рухнул на пол, корчась от боли. На его изувеченной душе зиял небольшой порез, в то время как осколок кости и вовсе исчез. — Что и требовалось доказать. Не знаю, про какие когнитивные способности говорил Саенс, но соображаешь ты очень плохо. Каким местом ты думал, когда решил уничтожить магией ее же источник? — Рипер, придавив руку своей жертвы, один за другим разжимал пальцы Гено. — Пережать своими же руками — тоже не вариант. Пальцы отвалятся раньше, чем ты успеешь нанести критический урон. Ну, вот. Жнец взял в руки осколок души. На месте ранки проступила капелька магии. Рипер не удержался и слизнул ее. Волна несуществующих мурашек пробежала по его телу, а на скулах проступил едва заметный румянец. Это был какой-то новый, непонятный ему тип удовольствия, который он хотел изучить до конца. Однако если он срочно не поможет Гено, изучать ему будет уже нечего. Для начала нужно обезопасить первого «судью» от самого себя. Из шарфа Папса могла бы выйти неплохая «веревка». Не выпуская из рук осколок души, Жнец сделал пару шагов в сторону одежды Гено. Но судя по тому, как замерцал осколок, это была паршивая идея. Жнец распахнул крылья, надеясь так дотянуться до одежды, но кончики перьев просто скользили по ткани. — Бл*дь, — в сердцах шикнул он, возвращая Гено осколок. Рипер перехватил руки своей собственности, прежде чем первый «судья» успел сделать еще чтото, и поволок его к одежде. Ноги совершенно не слушались Гено, а потому было непонятно, пытался ли он идти или пинаться. Возможно, первый «судья» и сам этого не осознавал. Все, на что его хватало — это бессвязное бормотание, из которого Жнец мог понять только «урод», «ненавижу» и «сдохнуть». Риперу это показалось даже милым, а в сочетании с непрекращающейся реакцией его собственной души, еще и очень приятным. — Ну-ну. Смотри, мы уже пришли, — Смерть уложил свою копию на пол. Одной рукой Жнец дотянулся до шарфа и принялся обматывать его вокруг дрожащих рук Гено. Ткань прикрыла пальцы и зафиксировала локти, так что у первого «судьи» при всем желании не получилось бы снова залезть себе под ребра. — Будь умницей, я скоро вернусь. Рипер легонько коснулся челюстью лба своей собственности, после чего прорезал портал.

***

Глава лаборатории положил голову на стол. Даже с помощью видоизмененного «лекарства» Создателя продолжить работу сегодня у него не получится. В какойто мере Саенс был даже благодарен Жнецу за то, что тот его навестил. Нужно было как-то отвлечься, расслабиться, выпить кофейку, взглянуть на сложившуюся ситуацию со стороны. Но пока что все представлялось ученому в самых мрачных тонах. Даже если он сможет создать необходимое устройство, у него нет зацепок для того, чтобы как-то удержать его в зале сделок. Да и эффект может быть непредсказуем. Ни о каком влиянии на душу и речи быть не могло. — Санс, — раздался за дверью голос Папайруса. — Я могу войти? — Извини, но тут очень тонкая аппаратура, сквозняк может полностью сорвать эксперимент, — спешно соврал глава лаборатории. Меньше всего сейчас он хотел видеть своего брата. Ученый все еще боялся подставить их обоих под удар Смерти или, что еще хуже, самого Создателя. Но когда все это закончится, у скелетов будет куча времени, чтобы провести его вместе. — Давай поговорим завтра с утра. — То же самое ты говорил вчера, ньех! — Sс!Санс услышал, как его брат обиженно топнул ногой. — А с утра перенес разговор на вечер. Санс, что происходит? — Бро, мне правда некогда, нужно писать отчет и… — начал оправдываться глава лаборатории. — Какой отчет? Перед кем теперь тебе отчитываться? — не унимался долговязый скелет. Старший Саенс так и не нашелся, что ответить брату, а потому слегка сместил одну из шестеренок в принтере, а затем поставил его на прочистку. — Санс! Санс открой! Са-а-анс! Крики Папса и стук в дверь сливались с шумом принтера, в то время как Sс! Санс проследовал за очередной порцией кофе. Гудение автомата дополнило общую палитру звуков, которые в сознании главы лаборатории складывались в своеобразную мелодию. К тому же кофе пах просто восхитительно. Саенс уже потянулся к пластиковому стаканчику, как перед его лицом возникла костяная рука. От неожиданности глава лаборатории отскочил назад. Рипер стоял, прижимаясь к автомату, и жестом указывал на пол. Решив не нарываться на новые неприятности, ученый послушно улегся, но Жнеца это действие, мягко говоря, не устроило, и он подошел к своей копии вплотную, усаживаясь на корточки. — Нижний уровень, — выкрикнул Смерть прямо в висок главы лаборатории. — Что? — послышался голос Папса за дверью. Ученый кратко кивнул.

***

— Саенс, его время на исходе, — взволнованно поделился Смерть, когда оба приземистых скелета оказались на нижних уровнях лаборатории. — А от меня-то т-тебе что надо? — напряженно спросил ученый. — Помнишь, когда я траванулся возбудителем… Я хочу, чтобы ты сделал то же самое для Гено! — в глазницах Смерти горела решимость, и Саенс почувствовал, как неприятный холодок коснулся его собственной души. — Создатель говорил, что находиться там небезопасно, — задумчиво протянул ученый. В этой ситуации было что-то в корне неправильное. Что-то, что заставляло главу лаборатории чувствовать себя не в своей тарелке. — Ты ведь меня знаешь, я не останусь в долгу, — Рипер притворно мило улыбнулся ученому. — Я туда не п-пойду! — заявил глава лаборатории, чувствуя, как дискомфорт перерастает в легкий гнев. И на что Жнец рассчитывал, стараясь подвергнуть его опасности? Нет, тут было что-то еще… — А разве Создатель не может справиться с этим? — Забей, — смущенно фыркнул Жнец, отводя взгляд. — Я и сам могу все сделать. Просто скажи мне как. Ты вроде использовал воду с содой. — Подожди. Этот способ подходит далеко не всегда, — покачал головой ученый. — Есть куча противопоказаний, которые… — У Гено их нет, — настоял Смерть. — Ты говорил, что первый «судья» ранен. А при внутренних кровотечениях… — Гено можно! — Рипер резко занес косу. — Х-хорошо, — пискнул ученый. — Но если что-то пойдет не так, я тебя предупреждал.

***

— Что же я творю? — вздохнул старший Саенс, оседая на стуле. Вся его логика просто вопила о том, что тому несчастному «судье» будет только хуже. Однако прагматичный расчет подсказывал ему, что Рипер вернется в лабораторию, как только панель загрузки избавится от инородных предметов. А это может внести хоть какую-то ясность в его план по побегу от Создателя.

***

Первый «судья» с трудом помнил, как провалился в сон. Ему было тепло, едва различимый запах подгоревшей пасты так успокаивал. А что было «до»? Кажется, он боролся, плакал. Он проиграл? Какая теперь разница? Есть только это тепло, запах… И голос. «Подъем! — требовал кто-то. — Хорош дрыхнуть!» Одновременно с этим Гено ощутил тряску, за которой последовали легкие похлопывания по скулам. Первый «судья» поморщился, понимая, что вновь возвращается в ненавистную реальность. Его тело приподняли так, чтобы он сел. Гено почему-то ощущал неприятную качку. Он на корабле или самолете? Сложно было сказать. — Отснь, — пробурчал он, надеясь вновь провалиться в беспамятство, но похлопывания только усилились. — Отстану, когда мы закончим, — сообщил голос. Гено с трудом открыл глазницу, заметив перед собой темный силуэт. Он едва ли мог вспомнить, кто это был, а расплывающееся зрение не давало ему ни малейшего шанса на дальнейшую идентификацию. — Тебе надо выпить это. Скелет почувствовал прикосновение металла к своему лицу и уже потянул руки, чтобы перехватить чашку, но они почему-то оказались обмотаны тканью. Неизвестный монстр мягко отстранил его руки, после чего вновь поднес кружку к его рту. Гено действительно хотел пить, вот только угол был не самым удобным, да и этот странный монстр очень спешил, отчего первый «судья» поперхнулся.

***

Рипер решил дать своей собственности откашляться. Рефлекторно сжимающиеся ребра казались еще более хрупкими, лопатки — пустыми без крыльев. Жнец не сдержался и положил ладонь на спину первого «судьи», огладив его теплые кости. Как ни странно, на этот раз Гено не оказывал сопротивления, а в его затуманенном взгляде читалось скорее непонимание. — Солен… соле… — попытался поделиться первый «судья». — Ага, — кивнул Рипер, машинально продолжая гладить свою собственность по спине. — Скажи спасибо, что не с содой. — Н-нт, — покачал головой Гено. — Пхж н-на кетч-п. — Ну да, может быть, — неохотно согласился Жнец, заглядывая в кружку, вода в которой приобрела розоватый оттенок. Покладистый, но скромный Гено нравился Смерти все больше и больше. — Давай-ка допьем вот это. Справишься? Первый «судья» попытался кивнуть, но потерял равновесие и наверняка упал бы, если бы Жнец не подхватил его. Со второй чашкой было чуть легче. Рипер поил свою собственность не спеша, понимая, что так все равно будет быстрее, чем если бы он отвлекался на приступы кашля. — Вроде достаточно, — пробормотал Жнец, придерживая шатающегося «судью». Просунуть пальцы в рот Гено оказалось несложно, учитывая, что все сопротивление раненого скелета сводилось к недовольному мычанию, мотанию головой и слабым укусам, сменяющимся кашлем, а после того, как Рипер вернулся к поглаживанию спины своей собственности, тот и вовсе успокоился. Проблема была в другом: Гено не тошнило. Рипер попросил его создать язык, но все, что получилось у раненого скелета — жалкий сгусток неоформленной магии. За все нужно было платить. Хоть Гено и не смог убить себя, но сократил возможности взаимодействия с ним до изначального уровня. Рипер пообещал себе наказать свою собственность за легкомыслие, как только его здоровье придет в норму. — И как мне сделать, чтобы тебя вырвало? — вздохнул Смерть, обтирая свои влажные пальцы о скулы Гено. — Ник-к! — сообщил первый «судья». — Мня же ю нделю тшнило. Рефлкс притпился. Пст! Глубоко… Шрты кнче… — Еще раз, — Рипер с трудом понимал, что хочет донести до него Гено. — Р-флекс притпился. Онвс нделю трхал в рот, — на лице первого «судьи» проскользнуло беспокойство. — Кто «он»? — переспросил Жнец. От мысли, что он будет делить свою собственность еще с кем-то, его всего передернуло. — Рипр. — Да! — отозвался Жнец, но, вглядевшись в размытый зрачок Гено, наконец понял, что Гено не узнает его. — Очнь глуб-ко, так-чт плцы непмогут, — жаловался Гено. — И его спрма. Кжд раз, когда я глтаю, тошнит. Обчно сплвываю в шрты… Жнец поспешил к разодранным шортам первого «судьи». Паршивец не врал. Снизу они все оказались вымазанными в его магии. — Ладно, давай попробуем, — Рипер задрал свой балахон.

***

Когда Саенс вернулся в кабинет, Папс все еще сидел под дверью. — Санс, игнорирование проблемы не приведет к ее решению, — вяло заявил долговязый скелет, услышав шорох бумаг. — Давай просто поговорим. Я все еще могу помочь тебе… — Не можешь, — рявкнул ученый. — Ты даже представить себе не можешь, что я… — Так расскажи мне!!! Я не уйду отсюда, пока не получу ответов! — твердо заявил Папайрус. — С тобой явно происходит что-то отвратительное. Ты хоть в зеркало себя видел? Глава лаборатории устало посмотрел на переноску с Лаписом, накрытую бумагами. И почему с Папсом не могло быть так просто? — Ну, хорошо, — приземистый скелет неохотно открыл дверь и тут же оказался заключен в крепкие объятия. — Я знал, что ты сделаешь правильный выбор! — восторженно произнес Папс. Но выражение его лица тут же померкло, когда он наконец понял, в каком состоянии находится кабинет, а как только взглянул на лицо Санса, то и вовсе пал духом. — Что у тебя с глазами? — Все в порядке, — примирительно кивнул глава лаборатории. — Давай чтонибудь выпьем. — Только не твой отвратительный кофе, — проворчал Папс. — А куда ты дел Лаписа? Санс! Разве можно так заваливать переноску? — Я всего лишь хотел, чтобы он выспался, — заявил старший Саенс, копаясь на полках. — Молока? Вот и славно. Очень полезно для костей. Глава лаборатории протянул брату маленький пакетик, незаметно оторвав от него соломинку. — А есть стакан? — Папайрус недоверчиво проковырял фольгу. — Для тебя у меня припасено что-то получше, — приземистый скелет открыл ящик стола, в котором лежали чайная ложка, пакетики сахара, соли и соломинка, которую он и протянул брату. В конечном итоге, заготовки оказались прекрасной идеей. — Странный привкус, — поделился Папс. — Тебе показалось, — улыбнулся старший Саенс. — Упаковка цельная. Срок годности тоже в порядке. — Тогда почему я чувствую привкус какой-то травы? — Это натуральное молоко, бро, — заверил глава лаборатории. — В нем вполне может чувствоваться трава. Может, ты плохо распробовал? — У меня был друг, — вдруг сознался Папайрус. — И его запах очень похож на… Долговязый скелет рухнул, прежде чем окончил фразу.

***

Глава лаборатории телепортировался вместе с братом на нижний уровень, надеясь, что хоть один из них сможет выспаться. Кровати, на которых спал Рипер, все еще оставались сдвинутыми между собой. Старшего Саенса немного беспокоило, что Создатель опаивает еще кого-то из его сотрудников, и он даже сделал пометку в воображаемом ежедневнике разобраться в этом вопросе, пока укладывал брата. — Саенс, мне нужна та хрень для дрочки! — Ч-чего? — ученый резко обернулся. Он и не ожидал, что Жнец явится к нему так быстро, да еще и с таким требованием. — Ты что, убил Гено? Это был единственный вариант, который пришел ему на ум. Бесчувственный Жнец избавился от своего подопечного и отправился снимать напряжение иными способами. Почему-то от этой мысли главе лаборатории стало чуть спокойнее. — Этого уродца так просто не убить, — усмехнулся Смерть. — Вот только язык у него исчез, так что вырвать его может, только если он проглотит моей сочной магии, смекаешь? И найди мне какую-нибудь порнушку, а то в последнее время у меня плохо с «вдохновением». — П-подожди, — ученый потер переносицу, пытаясь отыскать хоть какую-то логику в словах своей копии. — С чего ты это вообще взял? — Раньше я заводился с пол оборота, — на скулах Рипера появился румянец. — Помнишь, когда я гонял тебя по тренажерке, даже тогда… Но когда это реально нужно, магия концентрируется, и даже плоть есть, но мои часы остановились где-то между двадцатью минут пятого и пол шестого. — Я н-не об этом, — ученый не хотел выдавать своего смущения. — С чего ты решил, что Гено стошнит от твоей спермы? — Так он сам мне об этом сказал, — пожал плечами Смерть. — Уверен, что это было фигуральное выражение, — заключил Саенс, оглядываясь на спящего Папайруса. — Может, обсудим это в моем кабинете?

***

— Это было всерьез, — заявил Жнец, когда они прошли коротким путем. — У него все шорты вымазаны в моей магии. Оно, конечно, все присохло, но стал бы Гено это делать, не имей он для этого серьезной причины. — Банальная неприязнь, — пожал плечами ученый. — Подожди, но разве панель загрузки не избавляется от инородных предметов? Что, если эта присохшая магия принадлежит первому «судье»? — Думаешь, он скрывал от меня не только язык? — Этого мы уже никогда не узнаем, — фыркнул ученый. — Но я смотрел историю твоих путешествий по порносайтам, и могу подобрать что-то… — Помоги мне спасти Гено, — Жнец не дал своей копии договорить. Неприятный холодок вновь пробежал по душе ученого. — Ну, хорошо. Есть еще один способ помочь первому «судье», но вероятность того, что это сработает, небольшая, — Саенс не смог сдержать улыбки. — Насколько? — Процентов сорок, — ученый не почувствовал ни единого укола совести за свою ложь. В конце концов, он всегда сможет списать закономерный результат на те оставшиеся шестьдесят процентов. — Не так уж и мало, — кивнул Жнец. — И в чем заключается твой способ? — Ты ведь знаешь, что монстры-призраки и монстры-скелеты — это родственные виды. Своей магией мы можем проявлять части тела или органы. По тому же принципу поглощенная нами пища сразу не вываливается наружу. Все эти процессы контролирует душа, и если сделать достаточно глубокий надрез, то магические органы перестанут функционировать, а их содержимое с большой долей вероятности окажется снаружи. — Так ты предлагаешь мне выпотрошить Гено заживо? — подытожил Смерть. — Ну н-не совс-сем, — запнулся Саенс, смущенный столь быстрым разоблачением. — Занятно, — рассмеялся Смерть, — я еще никого не потрошил живьем. Мне это подойдет! Из глазниц ученого пропали огоньки. Он и подумать не мог, на что способен Жнец. — И Саенс! — окликнул ученого Смерть прорезая портал, — если это сработает — за мной должок!

***

Когда Рипер, наконец, добрался до панели загрузки, Гено опять вырубило. В его часах осталось пять песчинок, одна из которых постепенно скользила к краю. — Будем считать, что ты под наркозом, — с улыбкой сказал Смерть, извлекая осколок души из грудной клетки своей собственности. Первый «судья» поморщился во сне, но так и не открыл глаз. Жнец призвал косу, внимательно наблюдая за сдвоенными часами. — Я сделаю это очень аккуратно. Рипер решил не рисковать и провел первый разрез через свежую рану. Коса была настолько острой, что, хоть лезвие и было погружено достаточно глубоко, после пореза осталась только тоненькая полоска, а песчинка упала в нижнюю колбу часов. — А ты и правда живучий, — поразился Жнец. Но, как только он раздвинул края пореза, жидкая магия хлынула наружу. Гено резко и сипло вдохнул, распахнув глазницу. Следующая песчинка быстро поползла вниз, сопровождаемая криками первого «судьи». Магия начала стекать в ладонь Жнеца, вторая песчинка упала в нижнюю колбу, а крики Гено переходили в хриплый вой, первого «судью» колотила судорога, но этого было недостаточно для исполнения плана Саенса. Душа Рипера так отчаянно билась, что в голове слышался звон. Жнец ощутил себя невероятно беспомощным, ничтожным. Уж лучше бы он признался во всем Тоби. Пересидел бы у соседей или куда там эта псина грозилась отправить? Капля магии с души Гено перекатилась на запястье Рипера, и тот машинально слизал ее. Вкус свежей магии был еще более восхитительным, чем в первый раз, и Смерть сам не заметил, как коснулся языком оставленной им ранки. Движение песка в часах замедлилось, да и сам Гено притих. — Удобно, — усмехнулся Жнец, переводя взгляд на искалеченную душу первого «судьи». Осталось три песчинки, одна из которых была на самом краю. Не так много, чтобы оставить все как есть, но и не так мало, чтобы не попробовать снова. Рипер почувствовал какую-то пьянящую радость от ожидания новой попытки. Но в то же время ему было до жути страшно. — На счет «три», — подбадривал он себя. — Один, два… Два с половиной… Три! Его рука дрогнула, он так и не смог углубить надрез, а песок все еще скользил в клятых часах. — Один — два, — снова попробовал Жнец, но чем больше он считал, тем страшнее ему было. — Один… В часах осталось две песчинки. Рипер зажмурился, глубоко вдохнув. Его руки дрожали, но больше медлить он не мог. Легкий взмах косы. На пальцах проступили красные полосы. Он промахнулся. Впервые. Если бы он только не нервничал так сильно. Самое удивительное, что было совсем не больно. Предпоследняя песчинка медленно подползала к горловине. Еще разок. Рипер даже не понял, как это произошло. Он услышал крик и плеск воды, заглушаемый новыми криками Гено. Жнец приложил язык к истерзанной душе своей игрушки, чувствуя металлический привкус собственной крови. Последняя песчинка замерла на краю горловины. Он победил! Он справился! Смог! Его наполнял неописуемый восторг. Хотелось петь, танцевать, смеяться! Черная панель загрузки словно окрасилась тысячью новых цветов! Рипер вернул осколок души в тело Гено, который вновь провалился в беспамятство. Еще никогда первый «судья» не казался ему столь восхитительным. Жнец поднял свою собственность на руки и отнес подальше от образовавшейся лужи. Боковым зрением он заметил, как принесенное им ведро и кружка медленно тают в пространстве. — И возвращать не надо, — довольно заключил Жнец. Безграничное счастье постепенно уступало место такой же безграничной усталости. Смерть скинул с себя балахон и, уткнувшись носовой впадиной в шейные позвонки Гено, тихо засопел.

***

— Быстрая смерть, — успокаивал себя Саенс, наливая новую порцию кофе. — Я просто избавил этого беднягу от дальнейших страданий. Ему ведь даже не нравился Рипер. Я все сделал правильно… Вот только почему-то совесть все равно впивалась своими тоненькими коготками в его душу.