Любимчик

Проклиная про себя скрипучие петли, старший Жнец на цыпочках вошел в комнату брата. Прошла почти неделя с тех пор, как Гено спас его, избавив от страданий, но Риперу продолжали сниться кошмары. Он не помнил деталей сна, не помнил образов, но какие-то противные отголоски в его душе и страх, что пережитое в ту ночь может когда-либо вернуться к нему, заставляли Санса искать утешения в крыльях его брата. Уж этого самого утешения у Папайруса было в избытке… А также всепрощения, понимания, заботы и какого-то невероятного желания побаловать старшего брата чем-то вкусненьким. RСанс понятия не имел, что с ним сделал Саенс, но после его дурацкой диеты старший Жнец уже не мог поглощать то количество жареного, чипсов, пиццы, майонеза, арахисовой пасты, пончиков, сладкой газировки и прочих вкусностей к которому привык. Более того, иногда приземистому скелету приходили постыдные желания выпить обыкновенной воды, съесть свежих овощей, остановиться на второй ложке сахара или не сыпать его в чай вовсе… Он хотел бы спросить причину у Саенса, но с тех пор, как Тоби «решил» их маленький конфликт, они не обменялись ни словом. Самое странное, что пес так и не смог найти того убитого Папайруса и грозился разобрать обоих Жнецов на суповые наборы. Старший Рипер старался лишний раз не провоцировать его. Что же до Гено, то он окончательно расклеился. Недобитыш больше походил на бледную тень самого себя. Он не выказывал ни единой жалобы или претензии, односложно отвечая на прямые вопросы. Рипер почти всегда заставал его лежащим на полу и пялящимся в потолок отсутствующим взглядом. Почему-то это жалкое зрелище заставляло душу Жнеца сжиматься, наполняя его самого странной, ничем не мотивированной злобой. Он мог «с порога» заявить, что Гено наказан за ужасное поведение. И первый «судья» только безропотно подставлял ребра, что злило Смерть еще больше, и он избивал свою собственность до потери сознания. Самое обидное во всей этой ситуации то, что тепла Гено становилось недостаточно для того, чтобы возбудить Рипера. Однако Жнецу было жаль всех потраченных усилий, а потому он из банального упрямства продолжал иметь ребра первого «судьи». А при отсутствии желания это было задачкой не из легких. Поначалу он даже наведывался в лабораторию Саенса смотреть порно с украденного когда-то у SсПапса телефона. Но на третий день этот мудила сменил пароль. Можно подумать, Рипер ему чем-то мешал. Он ведь не дурак, чтобы связываться с Тоби, который, как конвойный, теперь не отходил от ученого, сопровождая его повсюду. Старший Жнец потерся скулой о перья брата, зарываясь в их мягкость. Ему предстоял тяжелый день, и если все получится, он снова сможет иметь Гено, не заставляя себя.

***

— Скучал по мне? — жгучий шепот раздался прямо над виском ученого. Саенс вздрогнул и перевел взгляд на крылатого скелета. В руках Жнеца был пышный букет алых, пьяняще-благоухающих роз. — Р-Рипер? — удивился глава лаборатории. — Надеюсь, у тебя есть ваза? — заговорщически промурлыкал Смерть, положив цветы на стол. Ученый принялся открывать шкафчики, смотреть на полках, но все, что он смог найти, — это набор химических стаканов. — Сойдет, — усмехнулся Жнец, выхватывая у главы лаборатории тару, и Саенс, потеряв равновесие, плюхнулся в кресло, каким-то образом оказавшееся в нужном месте. — Красивая обивка. — Этот кабинет принадлежит не мне, — Саенс смущенно отвел взгляд. — Разве это так важно? — жарко прошептал Жнец, стягивая со своей копии халат и голубой свитер. — Пока ты полезен, ты можешь быть чем пожелаешь. — Рипер выбрал тонкий, высокий сосуд и поместил его внутрь своей копии, после чего взял со стола розу. Стебель легко прошел сквозь реберные щели, однако стоило ученому пошевелиться, как острые шипы до крови расцарапывали его кости, а Жнец уже спешил просунуть в него новый цветок. — Ты такой красивый, — мурлыкал Смерть, наслаждаясь своим занятием. Аромат цветов становился удушающее-густым. — Нравится, когда в грудной клетке хоть что-то есть? Саенс хотел возразить, сказать, что такие эксперименты опасны для души. Но когда он посмотрел вниз, этой самой души он не увидел. Только трава да химический стакан. — Им нужно много пить, — заметил Смерть, приспустив свои шорты. Саенс проснулся прежде, чем первая капля соприкоснулась с бархатистыми лепестками. Липкий от пота, он чувствовал себя более грязным внутри, чем снаружи, и напряжение в области таза только усиливало это ощущение. Глава лаборатории перевел взгляд на спящего пса, прикидывая, проснется ли он от клацанья клавиатуры или шороха бумаги. Поднимутся ли эти белые уши, если он пройдет до двери? Если откроет ее? Ученый дотронулся до мышки, бегло считав данные, удостоверился, что с его братом все в порядке, после чего вышел из кабинета. Впервые за долгое время ему не хотелось и капли кофе.

***

Вдох, выдох, снова вдох. Даже такое малое движение доставляло первому «судье» боль, превращая все его существование в ожидание Смерти. Ожидание, когда Жнец снова изобьет его до потери сознания, и Гено хоть на секунду вырвется из этой реальности, перестанет ощущать себя самим собой. Первый «судья» перевел взгляд тускло-горящего огонька глазницы на ослепительно-белый экран. Зрение с трудом фокусировалось, превращая все предметы в разноцветные пятна, но даже по ним Гено мог понимать происходящее. Дитя брало уроки готовки у Андайн, а значит, его брат в относительной безопасности. Хотя бы временно. Больше ему ничего не надо. — Не-до-би-тыш! — радостно пропел Рипер, материализовавшись откуда-то из воздуха. Этот тон никогда не предвещал ничего хорошего. — Готов попробовать что-то новое? Гено покорно кивнул, уверенный в том, что Жнец уже сделал с ним все худшее, на что только был способен. — Вот и славненько, — усмехнулся Рипер, кинув в него какое-то тряпье. — Надевай! Первый «судья» поморщился, не веря собственному ослабшему зрению. Перед ним лежали плиссированная юбочка с галстуком, длинные полосатые гольфы и топ с открытой спиной, который на ощупь жутко напоминал его прежние шорты. — Чего копаешься? — Жнец пнул его в спину так, что от полного падения Гено спасли только выставленные перед собой ладони. — Уже и забыл, как пользоваться одеждой? Что ж, от такого извращенца, как ты, этого следовало ожидать. Подними руки, я помогу тебе. Происходящее казалось первому «судье» столь нереальным, что он словно сквозь сон наблюдал за действиями Рипера. Пояс юбки обжимал подвздошные гребни, а подол щекотал бедра. Плотная ткань топа соприкасалась с его ранами и в то же время согревала. — Какой же ты никчемный, — мурлыкал Жнец, натягивая на него гольфы и не забывая при этом лапать самым наглым образом. Дыхание Гено сбилось, к несуществующему горлу подступила тошнота. Он сосредоточился на дыхании. Единственное, чем мог успокоить себя первый «судья» — это мысль о том, что Рипер все равно скоро закончит это издевательство, чтобы избить или изнасиловать его. А то и все сразу. — Это мы еще куда-нибудь пристроим, — пробормотал Жнец, засовывая галстук в недра своего балахона. Он менял позу Гено так, словно играл с шарнирной куклой, властно сжимая его кости: выгибал спину, менял положение ног, локтей, пальцев, после чего отступил на два шага назад, чтобы полюбоваться своей работой. Под пристальным взглядом мучителя первый «судья» чувствовал себя столь беззащитным и смущенным, что едва смог подавить в себе желание прикрыться. Во взгляде Рипера мелькнул какой-то странный огонек, который Гено истолковал как интерес. Скулы раненого скелета тронула краска, в его несуществующем горле встал ком от осознания того, что в нем еще остались какие-то эмоции. Эмоции, которые Жнец выжжет через боль и страдания, чтобы окончательно превратить в свою вещь. И Смерть, словно читая его мысли, напряг лицо в каком-то странном, нечитаемом выражении, чтобы уже через секунду разразиться оглушительным хохотом. — Пугало! — изрек он сквозь истерический смех. — Вот умора! Пффф! Пподожди, это надо… — гоготал он. — Надо сфотографировать! Откуда-то из недр балахона Жнец извлек серебристо-оранжевый гаджет и, не прекращая смеяться, стал фотографировать свою жертву, слепя вспышкой. — Сделай обеими руками «викторию», вот чучело! Давай, скажи, что ты чучело! — Я… — выдавил из себя покрасневший Гено. Его голос был на удивление хриплым и тихим. — Ч… — Стой, пару секунд, я включу видео! Да, отлично! Вот теперь еще раз! — угорал Жнец. — Я — чу… — первый «судья» осекся. Где-то в глубине его души кольнуло желание ответить Смерти, воспротивиться. — Что-что? — оскалился Рипер. Перед внутренним взором Гено разом пронеслись все деяния его копии: побои, издевательства, обнаженное тело его брата и крохотный мышонок, которого буквально вывернуло наизнанку у него на глазах. — Я чучело, — сухо произнес первый «судья».

***

Рипер даже не расстроился, что его блистательный план нарядить Гено в японскую школьницу с треском провалился. Его собственность выглядела столь уморительно, а от наблюдения за смущенным лицом Гено душа сжималась так сильно, что Жнец просто не мог себя контролировать. — Теперь сделай знак «виктория» обеими руками, — велел он. Однако когда первый «судья» подчинился, это выглядело не так весело, как прежде. Рипер не мог разобраться почему, но на всякий случай сделал пару снимков. — Раздевайся, тебе все равно не идет, — хмуро сказал он. Пустой и безразличный взгляд Гено словно вытягивал, выжимал из Смерти все позитивные эмоции. — Ты слишком плохо себя вел, — с презрением прошептал он, резко сбивая свою собственность ударом крыла так, что первый «судья» отлетел на несколько метров, ударившись головой об пол.

***

Поначалу Рипер не хотел даже притрагиваться к телу своей собственности, но, оглядев костюм еще раз, все же снял вещи, закинув их в триста двадцать шестую. Они еще пригодятся, когда Тоби починит Недобитыша. К счастью, Смерть знал точное местонахождение пса. Кабинет Саенса наполнял мерный гул приборов, однако самого главы лаборатории там не было. Рипер уже думал переместиться в ту комнату с лабиринтом, как вдруг перед ним возникла жирная белая надпись: — У тебя мало проблем? — Пес высунул свою мордочку из-под груды бумаг. — Мне нужен сброс, — потребовал Жнец. — А не многовато ли тебе надо? — оскалился Тоби. — Неудобства, связанные с тобой, в последнее время сильно превышают пользу. Почему я должен присматривать за «умником»? К тому же, я все еще не могу найти убитого тобой Папса. А ведь прошла почти неделя с того маленького инцидента. Скажи-ка мне, Санс, ты точно касался кого-то, или мне нужно подселить тебя к соседу? — Т-ты не можешь этого сделать, — Смерть опешил от такого напора. — Ты же следишь, чтобы все мы… — Были счастливы? Ох, Санс, ты же понимаешь, что незаменимых нет, и то, какую должность сейчас ты занимаешь, в конечном итоге ничего не означает. Но разве не тебе это знать? Гено имел куда более выдающиеся данные, но посмотри на него сейчас. Он ведь даже не «судья»… На секунду страх сковал Жнеца. Он посмел себе представить, какого это — быть на месте его собственности. Нет! Гено — это Гено, а он — это он. Сравнивать тут нечего! И это с Тоби что-то не так, раз он позволил себе такие сравнения. — У тебя все в порядке? Ты выглядишь очень уставшим, — Рипер постарался изобразить сочувствие. — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты обрыскал весь мультиверс на предмет мертвого не по вине человека Папса, одновременно с этим заключая сделки и приглядывая за нашим ботаником. А я ведь даже не пастушья собака! — Тогда почему ведешь себя как чистокровный муди? — Потому что с паршивой овцы хоть шерсти клок, — нахмурился пес, с трудом скрывая ухмылку. — Серьезно. Я просил тебя узнать, что планирует Саенс, чтобы оградить его от его же глупости. Но ты сделал только хуже. Вон, посмотри, чем он занимается!

***

«Успокойся, Санс, Тоби даст тебе нового брата, — мысленно повторял про себя глава лаборатории. — Папс забудет все после первого же ресета». Но легче почему-то не становилось. Заплаканное лицо долговязого скелета было куда красноречивей извилистых слов Создателя, и теперь Санса пожирало чувство вины. — Я буду послушным, только не оставляй меня снова одного, — всхлипнул Папс, обнимая колени брата. Старший Саенс многое бы отдал, чтобы не видеть черные ветвистые отметины, идущие от стальных браслетов. — Это была внештатная ситуация, — оправдывался SсСанс. — Всю неделю я внимательно следил за твоим состоянием, кормил, включал и выключал свет, чтобы не сбить режим. Тебе ведь не привыкать… — Но я был один! — в глазах Папса застыл ужас. — Когда мы были детьми, я не осознавал, что может быть что-то иное, кроме этих клятых стен и бесконечных экспериментов. Но ты всегда был рядом, ты поддерживал меня. Ты был тем, кто доказал Гастеру, что мы будем куда полезнее по ту сторону двери. А став главой лаборатории, ты и вовсе освободил всех подопытных! — Времена меняются, — задумчиво произнес старший Саенс.

***

Стол ученого был завален пустыми стаканчиками из-под кофе, смятыми листами бумаги с перечеркнутыми записями. Экран монитора пестрил одновременно раскрытыми окнами, таблицами, списками. — «…склонен к спонтанной полимеризации с получением анемонина, что позволяет причислить образец к Ranunculaceae, однако…» — прочел Жнец одну из выделенных строк. — Белиберда какая-то. — Эта белиберда — его работа. Довольно интересная, между прочим, и если он сможет завершить ее, то это навсегда изменит жизнь всего мультиверса. — Жизнь мультиверса — это не по моей части, — пожал плечами Рипер. — Да ну? А если я скажу, что ты сможешь попробовать вещество, по действию эквивалентное «соку», но не имеющее для тебя плачевных последствий? Кетчуп Оригинала, горчица Феллов или даже мед Свапов… — Мне как-то раз уже возбудителя Саенса хватило, — Смерть перевел взгляд на постоянно меняющиеся показатели, лишь бы не выдать то, как его передернуло от одной мысли о сомнительных напитках. — Если Саенс сможет закончить, то и возбудитель будет действовать на тебя так же, как и на остальных, — пес с надеждой посмотрел в глаза своего подопечного, но не обнаружив в них достаточного отклика, решил зайти с другой стороны. — Саенс мне совсем не доверяет. — Неудивительно, — фыркнул Жнец. — Разве я как-то обидел его? — пес озадаченно повернул голову. — Перевел его на хорошую должность с последующим повышением через «сделку», снабжаю редким веществом для исследований и его личных целей, помогаю поддерживать рабочую обстановку… — Ох, не зна-аю, — протянул Смерть, картинно собирая ворох разбросанных бумаг в аккуратную стопочку. — Взвалил на него кучу новых обязанностей, постоянно напоминаешь об уничтожении его мира, подсадил на наркотики, устроил круглосуточную слежку… И где, кстати, его Папс? — У тебя же есть часы, — оскалился пес. К своему удивлению, Рипер обнаружил в балахоне полный сосуд с весело бегущими вниз песчинками.

***

— Я никому ничего не расскажу, — заверил Папайрус, и глава лаборатории серьезно усомнился в правильности своего решения, но затем, вспомнив о могуществе пса, одернул себя. — Твое пребывание здесь необходимо, прежде всего, для твоей же безопасности, — Санс взял брата за руку, ощутив холод в его костях. — Когда я закончу свою работу, обещаю, тебя никто не будет здесь задерживать. — Еще скажи, что эти штуки тоже для моей безопасности, — Папс продемонстрировал тяжелые браслеты. — Для нашей, — поправил его глава лаборатории. — Я сделаю так, что никто не сможет посягнуть на наш мир. Осторожность заставила его умолчать тот факт, что к этому моменту их мира как такового существовать уже не будет.

***

— Он постоянно что-то высчитывает, — вздохнул пес. — Секретничает, ведет параллельные подсчеты, думает, что я ничего не понимаю… — Разве это не так? — фыркнул Жнец. Наверняка Тоби не стал бы изливать ему душу, если справлялся сам. — Нижние цифры нужны для каких-то вычислений. Он записывает только конечные результаты, считая все в голове, — поделился пес, кивая на монитор. — Одновременно с этим он следит за своим Папсом, считывая данные верхнего правого окна. «(-C6H10O5-)n» — слишком легкая шифровка, чтобы я ее не раскусил. Вот эта цифра, скорее всего, температура… Немного пониженная, но учти, что он мерит ее в градусах Реомюра. Потом пульс. Умник опять пытается запутать, вымеряя его в ударах на академический час. Дальше идут четыре столбца, по три строки в каждом — системы координат разнятся, но судя по бешеным скачкам, они реагируют на движение… — Можешь не продолжать, — поморщился Смерть. — Я уже запутался. — Саенс тоже. Как бы он ни был сообразителен, он вытягивает сложное и сыпется на элементарных вещах, — пес зевнул, разворачивая к Жнецу свое белое брюшко. — И ты хочешь, чтобы я помог ему рассыпаться окончательно? — на лице Рипера появился хищный оскал, который сменился искренним удивлением сразу после того, как пес замотал головой. — Я хочу, чтобы ты помирился с ним и доложил мне, если заметишь что-то подозрительное. — Еще чего! — нахмурился Жнец. — Если это сделка, то она должна быть взаимовыгодной. Допустим, я помогу тебе, а что взамен? — Кажется, ты просил ресет? — пес ухмыльнулся, перевернувшись на живот. — Я хочу, чтобы ты починил Гено, поправил его так, чтобы он перестал меня бесить… — Уверен, что проблема в первом «судье»? Он тебя еще с вашей второй встречи бесил. Слова Тоби заставили Смерть задуматься. Что, если все не так уж и плохо? Жнец выудил из недр балахона трофейный телефон SсПапса и открыл галерею, просматривая последние снимки. Нет, с Гено действительно происходило что-то плохое. Если на первых фотографиях он был уморительно-смущенным, то последние вызывали в Рипере лишь грусть и апатию. Смерть поспешил продемонстрировать псу доказательство своей правоты, но, судя по недоумению на белой мордочке, нужного результата не добился. — Он специально делает это, чтобы выбесить меня, — поделился Жнец. — Переодевается в женское? — нахмурился зверек. — Нет! Разве ты не видишь?! — Смерть еще раз перелистал фотографии. — Я вижу искалеченного, жутко истощенного, сломленного монстра в женской одежде, — вздохнул пес. — Я мог бы вернуть Гено до последнего сохранения его мира, мог бы немного подчистить его память, но вашу проблему это не решит, даже если ему станет чуть лучше, ты все равно быстро вернешь его к этому состоянию. Разве тебя не учили, что нужно беречь свои игрушки? — Тоби какое-то время наслаждался потерянным видом Смерти, а затем, мягко улыбнувшись, продолжил. — Но ведь я эксперт по «судьям», а потому знаю, как помочь Гено. — Напоишь его своим зельем? Или снова залезешь в грудную клетку? — Я же говорил, такие методы нам не подходят. Для начала, ты должен доказать, что моя помощь не уйдет в молоко. Я навещу первого «судью» через неделю, и если на нем не появится новых увечий, ты узнаешь, как его «починить». — Это слишком долго, — заявил Жнец. — Отнюдь. Но это только твой выбор. Если хочешь, чтобы Гено «бесил» тебя еще сильнее — можешь продолжать в том же духе. Рипер, еще раз взглянув на фотографию своей собственности, выдавил еле слышное «хорошо». — Теперь насчет платы. Ты должен проследить за Саенсом, узнать, как он решил избежать сделки, и немедленно доложить мне. — Я думал, перестать трогать Недобитыша — это и есть плата, — недоумевал Жнец. Послышался гул, словно скрипнули сотни дверей, а затем жуткий многоголосый хохот, разносившийся со всех сторон. Божество мультиверса позволило себе рассмеяться в голос, и у Смерти побежали мурашки по его несуществующей коже. Он вдруг ощутил себя настолько крохотным и беспомощным, что захотелось тут же забраться под крыло брата. Жнец машинально прижался к столу Саенса. — Мне плевать, продолжишь ты издеваться над Гено или нет. Он твоя собственность, — Рипер облегченно вздохнул, когда увидел привычную надпись. — Я слежу только за счастьем «судей». — Я буду очень счастлив, если Гено придет в норму, — ухмыльнулся Жнец. Чувствуя, что ему надоело стоять, он положил ладони на столешницу и, подтянувшись на руках, уселся на стол главы лаборатории. Послышалось тихое клацанье. Рипер поерзал на месте, осознавая, что выбрал не самое удачное место. Внезапный звук телепортации и разгневанное лицо Саенса только подтвердили эту догадку. — Немедленно слезь с клавиатуры! — глава лаборатории был мокрым с головы до ног, на его голове и плечах лежали какие-то серые комочки. Рипер не мог не залюбоваться разрумяненными скулами своей копии, из-за чего все же встал со своего места. — Что ты тут забыл?! — Мне нужно было побеседовать с… — Жнец оглянулся, но пес словно растворился в воздухе. — Я хотел извиниться. — Да ну? — скрипнул зубами глава лаборатории. — Ты хоть знаешь, что натворил? Пальцы ученого с сумасшедшей скоростью отбивали на клавиатуре, после чего монитор заполнился снимками какого-то коричневато-серого месива, из которого торчали белые отростки. — Сотрудники нашли его на третий день, — Саенс потер переносицу, отводя взгляд от изображений. — По запаху. Беднягу буквально вывернуло наизнанку. — Какого еще беднягу? — переспросил Рипер. — Лаписа, — глава лаборатории сжал кулаки. До Жнеца вдруг дошло, что он совсем забыл об этой крысе. — Я же обещал, что верну его, — не сдержался он. — Вернешь? Вернешь?! — взревел ученый. — Папс попросил принести его мышь, и что мне ему сказать? «Прости, братик, но моя психанутая копия превратила твоего Лаписа в фарш!» А знаешь, что самое жуткое? Мы провели вскрытие: когда Лапис оказался в лаборатории, он был еще жив! Ты хоть представляешь, как он мучился? — Помучился и перестал, — пожал плечами Смерть. — Делов-то. Это всего лишь мышь. — Лапис не простая мышь! В лаборатории не так часто оказываются сатины. К тому же, он был другом моего брата. — Все в порядке, Папсы по своей природе плохо заводят друзей, так что это даже хорошо, что твой братишка наконец столкнется с суровой реальностью, — усмехнулся Рипер, игнорируя гастер-бластеры, призванные его копией. — Ты ведь помнишь, что это бесполезно? Расслабься. Давай я покажу тебе что-то забавное? Рипер открыл одну из первых фотографий первого «судьи» на трофейном телефоне и продемонстрировал ее Саенсу. Из глазниц главы лаборатории мгновенно исчезли огоньки, а на черепе проступил холодный пот. — Это Гено! — просиял Жнец. — Звезды, — хрипло прошептал ученый, прикрывая рот ладонью. — Как можно было… — участившееся дыхание не дало ему окончить вопроса. — Почему он такой… — глава лаборатории словно выбирал из сотни слов, остановившись на случайном, — ...грязный? — Панель загрузки не пятизвездочный отель. Из удобств там только пол, — рассмеялся Рипер. — И тебе самому н-не противно… — поморщился Саенс. Рипер на секунду задумался: может быть, это и есть разгадка его отвращения к Гено? Но упрек от такого слабого «судьи» нельзя было оставить без внимания. — А хочешь шутку? — оскалился Жнец. — Почему Лаписа вывернуло наизнанку? Потому что шелковые вещи нужно гладить с обратной стороны! Ослепляющий свет бластеров залил помещение.

***

Ворох смятых бумаг вспыхнул мгновенно, распространяя огонь по всему помещению, стаканчики из-под кофе быстро оплавились, воняя горелым пластиком. С глухим хлопком погас монитор, а это почти наверняка означало потерю данных. Включись система пожаротушения на пару минут раньше, не произошло бы перегрева процессора… — Что ты тут натворил? — гневно прошипел ученый, оглядывая помещение заполненное дымом и пеной, но Рипера и след простыл. В горле Саенса встал ком, и от бессилия он рухнул на колени. — Что я натворил? Спустя пару минут Андайн вышибла дверь и, подхватив его на руки, как маленького ребенка, понесла через коридор, где уже толпились любопытные. Глава лаборатории не сопротивлялся и не спорил. События последних недель вертелись у него в голове. Как только он мог довериться Смерти? И что еще хуже, как можно вожделеть настолько отвратительную личность? — Нужен халат, пара махровых полотенец и одеяло. Сможешь найти? — Резкий тон монстра-рыбы на секунду оторвал Саенса от раздумий. — С ним все в порядке? — голос был таким нежным и сочувствующим, что скелет невольно посмотрел на его обладательницу. Шерсть этой высокой монстрихи была настолько белой, что сливалась с лабораторным халатом, создавая иллюзию наготы, и вместе с тем она выглядела чистой, непорочной. — Не обращай внимания, он всегда был слегка не в себе, Нга-ха-ха! Саенс хотел пнуть бывшую подопытную по ребрам, но наблюдать за удаляющейся белой леди было куда приятнее. — После смерти мужа она слишком хорошо держится, — ухмыльнулась монстррыба. Пока глава лаборатории придумывал достойный каламбур, чтобы сгладить возникшую неловкость, возник фроггит с необходимыми вещами, которые Андайн резво перекинула через плечо и бодро зашагала дальше.

***

— Подъем! Солнышко встало, реактор разогрелся, — Гено почувствовал, как кто-то похлопывает его по скулам. Несмотря на то, что эти прикосновения были очень легкими, тело отзывалось болью на каждое из них. Рипер вырубал его очень быстро, но вот что касается «пробуждений»... Первый «судья» ненавидел эти ощущения. — Ты не поверишь, что у меня есть для тебя! Гено вымученно посмотрел на Смерть, готовый к чему угодно. — Держи! В его руку всунули какой-то продолговатый деревянный предмет. Наверняка это какой-то «расширитель ребер» или другое орудие экзекуции. Но помутневшее зрение раненого скелета с удивлением узнало в предмете щетку для душа. Не успел он опомниться, как в его второй руке оказался кусочек мыла, а Рипер, пыхтя, пододвигал к нему полную кадку воды. — Вымойся, а то на тебя смотреть противно, — самодовольно фыркнул он. Гено не верил собственным глазам. Как же сильно он когда-то хотел смыть с себя всю кровь и присохшую магию, оттереть следы забав Жнеца со своего тела. Но теперь… Теперь ему было практически все равно. Единственное, что он мог — продолжить подчиняться Смерти и ждать новых побоев. Первый «судья» обмакнул щетку в воду, гадая, не налил ли Жнец в нее какойнибудь кислоты. Но вода оказалась самой обыкновенной, разве что слегка прохладной. Гено принялся осторожно очищать свои кости, трепетно обходя каждую рану, чтобы лишний раз не задевать ее щетиной. Многочисленные гематомы и ссадины отзывались болью, но она притуплялась прохладной водой. Первый «судья» старался не смотреть на Рипера и целиком сконцентрироваться на своем занятии. Он заглянул в кадку, но не обнаружил там ковша или чашки, которыми можно было бы черпать воду. Зато впервые после битвы с человеком он смог увидеть свое отражение. Да уж, на такое мог позариться только такой извращенец, как Рипер. — Давай живее, а то вода остынет, — возмутился Смерть, пихая свою жертву головой в кадку. От неожиданности Гено наглотался воды, и Рипер тут же выдернул его наружу, дав откашляться. — Неужели ты настолько тут деградировал, что даже мыться разучился? Все, сейчас его опять изобьют, и это уже станет неважным. Но ничего такого не произошло. — Встань на четвереньки, — велел Жнец, намыливая щетку.