Чертог Врат

В уютной гостиной Бо стоял у окна, глядя на ночной город, когда Шон подошёл к нему сзади и обнял, положив подбородок ему на плечо. — Ты не представляешь, как я ждал этого момента, — прошептал Шон, и его дыхание коснулось уха Бо. — Я тоже, — ответил Бо, поворачиваясь к нему. — Я ждал, когда смогу прикоснуться к тебе не как жнец, не как призрак, а как человек. Шон взял его лицо в ладони и поцеловал медленно, глубоко, так, будто хотел запомнить этот момент навсегда. Их руки начали исследовать друг друга сначала робко, потом смелее. Они раздевали друг друга неспешно, наслаждаясь каждым прикосновением, словно впервые. Когда они оказались на кровати, Шон скользнул по телу Бо, оставляя дорожку из поцелуев от шеи до груди, от груди до живота. Бо выгибался под ним, чувствуя, как внутри разрастается желание. — Я хочу почувствовать тебя, — прошептал Бо, и его руки нашли талию Шона. — Нам нужно в душ, чтобы подготовить друг друга… Бо перевернул их на кровати и, нависнув над любимым, прошептал. — Умеешь ты испортить момент, но ты прав. Пошли готовиться. Чмокнув Шона в кончик носа, он резко встал и поднял Шона. — Подожди, что ты сказал? Подготовиться нам? Шон засмеялся. Он видел, как меняются эмоции на лице Бо. — Да, любимый, будем трахать друг друга, как ты и обещал когда-то. Бо заржал и потащил любимого в душ. Они постарались, очищая и растягивая друг друга. Оба еле сдерживались, чтобы не наброситься и не начать трахаться в душе. Они хотели получить от этой жизни всё, побывав за гранью. Парни чуть ли не выпали из ванной комнаты, поцелуй перешёл на какой-то другой уровень, красные отметины украшали тела. Бо, упав на кровать, подложил под себя подушку и замер, смотря на раскрасневшегося Шона. Он, как фокусник, достал откуда-то презерватив и протянул Шону. — Сам оденешь или мне одеть… Шон посмотрел на него и спросил: — Ты планируешь ещё партнёров или остановишься на мне? — Бо с удивлением посмотрел на него. — Если остановишься на мне, то вот эти штуки — Шон покрутил пакетик — нам не нужны. Если не уверен, то давай одевай себе, и я лягу вниз. Бо сначала замер, но потом, подумав минуту, выхватил презерватив из рук Шона и откинул его подальше. — Вот уж хрен угадал! Только ты и больше никого! — А смазку зачем выкинул? — заржал Шон и упал на Бо. — Давай ты начнёшь. У меня как-то не очень получается. Бо выполз из-под Шона, нашёл смазку и, подойдя к кровати, замер. Шон смотрел на него из-под опущенных ресниц, оглаживая свой член. Бо облизал губы. — Ты сейчас выглядишь как первородный грех. Шон развёл ноги и согнул их в коленях. Бо, бросив смазку на кровать рядом с Шоном, устроившись между бесконечных ног Шона, впился в его губы. Он почувствовал, как рука Шона смазывает его член, и застонал. Бо на мгновение замер, он осмотрел любимого, который лежал с закрытыми глазами, и начал медленно входить. Шон резко открыл глаза, выдохнул и слегка подался вперёд. Оба шумно выдохнули. Они двигались в темноте, под светом свечей, как два человека, которые наконец нашли друг друга. Их дыхание сбивалось, пальцы переплетались, а стоны растворялись в мягком свете комнаты. Каждое прикосновение было наполнено тем, что они не могли сказать словами. Их близость была медленной, но в ней не было неуверенности. Они знали, что это правильно, что они созданы друг для друга, что эта ночь станет началом их вечности. Когда они лежали рядом, чувствуя, как их сердца бьются в унисон, Шон уткнулся носом в плечо Бо и прошептал: — Это был наш второй первый раз. И он был ещё лучше. Бо улыбнулся в темноте и обнял его крепче, чувствуя, как внутри разливается то самое тепло, которое никогда не погаснет. Под утро Бо ласками разбудил Шона. — Я хочу, чтобы ты взял меня…. Шон полусонный не стал сопротивляться желанию Бо.

***

Полгода пролетели как один день. Бо успел окрепнуть, привыкнуть к новому телу и даже начал скучать по приключениям, которые ждали его за порогом. И вот этот день настал его первый проект в качестве ведущего программы о природе. Шон стоял в прихожей, перепроверяя рюкзак Бо уже в третий раз. Он проверил документы, аптечку, зарядные устройства, даже запасные носки. — Я всё уже проверил, — сказал Бо, улыбаясь его суете. — Я знаю, — ответил Шон, не поднимая головы. — Но я должен быть уверен, что у тебя есть всё. Вэнь Нин стоял у двери, спокойный и непоколебимый, как всегда. Он взял свой рюкзак и кивнул Бо, показывая, что готов. — Всё будет хорошо, — сказал Вэнь Нин, глядя на Шона. — Я буду рядом, присмотрю за ним. Ты можешь быть спокоен. Шон поднял голову, встречая его взгляд. В глазах Вэнь Нина была та самая уверенность, которую он так редко показывал, но которая всегда была там. — Я знаю, — сказал Шон, выдыхая. — Просто… это первый раз. Я хочу, чтобы всё прошло идеально. — Так и будет, — ответил Вэнь Нин. — Мы вернёмся через два месяца. Шон повернулся к Бо и обнял его так крепко, будто прощался навсегда. — Скучаю уже, — прошептал он. — Я тоже буду скучать, — ответил Бо, пряча лицо у него на плече. — Но я вернусь. Обещаю. Они поцеловались нежно, долго, смакуя этот момент. А потом Бо взял рюкзак и вышел за дверь вместе с Вэнь Нином. Шон стоял у окна и смотрел, как они садятся в машину, и чувствовал, как сердце наполняется гордостью и лёгкой грустью. Но он знал, что это только начало. Их начало. Бо быстро нашёл общий язык со съёмочной группой. Он был открытым, улыбчивым и умел слушать, и вскоре вся команда уже считала его своим. Особенно он подружился с помощником режиссёра Ван Чжочэном. Парень оказался невероятно общительным и всегда готовым помочь: то подскажет, как лучше встать в кадре, то принесёт горячий чай, когда съёмки затягивались до ночи. — Бо, ты просто прирождённый ведущий! — сказал однажды Чжочэн, хлопая его по плечу. — У тебя есть этот огонь. Бо засмеялся, но внутри почувствовал тепло. Шон иногда приезжал на места съёмок. Он любил наблюдать за Бо со стороны, как тот рассказывает о растениях, смеётся с операторами, жестикулирует, объясняя что-то важное. Но когда он видел, как Чжочэн стоит слишком близко к Бо или касается его плеча, в груди появлялось что-то острое. — Ты слишком много общаешься с этим парнем, — сказал Шон однажды вечером, когда они сидели в трейлере. Бо удивлённо поднял брови. — Ты ревнуешь? Шон замялся. — Нет. Просто… он слишком близко. Бо улыбнулся и обнял его. — Ты — мой. Ты всегда будешь моим. Чжочэн просто друг. И он помогает мне. Шон вздохнул и улыбнулся в ответ. Но вскоре настала очередь Бо ревновать. Он увидел закадровые съёмки нового фильма Шона: там была сцена с актрисой, где они стояли очень близко, почти касаясь губами. Бо смотрел на это и чувствовал, как внутри закипает что-то горячее. — Кто это? — спросил он, когда Шон приехал в следующий раз. — Актриса. Роль. Ничего больше. — Она слишком близко к тебе, — сказал Бо, и в его голосе послышалась та же острота. Шон улыбнулся и взял его лицо в ладони. — Мы ревнуем друг друга, — сказал он. — Это смешно. — Это глупо, — согласился Бо. — Но это значит, что мы любим друг друга, — добавил Шон. Они засмеялись, и в этом смехе растворилась вся ревность, оставляя только тепло и уверенность в том, что они единственные друг для друга. Съёмки шли уже вторую неделю. Бо чувствовал себя уверенно, а Чжочэн стал надёжным помощником, всегда готовым подхватить камеру, поправить свет или подсказать нужное слово. Они часто сидели вечерами у костра, обсуждая завтрашние планы, и Бо уже привык к его присутствию. Но однажды всё пошло не так. Они снимали в горах, и Чжочэн решил проверить кадр с другого угла, подойдя слишком близко к краю обрыва. Камень под его ногой дрогнул, и в следующее мгновение он поскользнулся, теряя равновесие. Его крик разнёсся по ущелью, когда он начал падать вниз по крутому склону, ударяясь о камни. — Чжочэн! — крикнул Бо, бросаясь к обрыву. Его сердце забилось быстрее, но он не дал себе запаниковать. Он знал, что сейчас главное — не поддаваться страху. Вэнь Нин, стоявший чуть поодаль, среагировал мгновенно. Его скорость и выносливость были на пределе человеческих возможностей. Он рванул вниз по склону, цепляясь за камни, и через несколько секунд уже был рядом с Чжочэном. Тот лежал неподвижно, кровь стекала по его лицу. Он был жив, но его дыхание было прерывистым, а глаза закрыты. — Он жив, — сказал Вэнь Нин, проверяя пульс. — Нужно вызвать помощь. Бо выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Он смотрел на Чжочэна и думал о том, что сейчас главное — сделать всё правильно. Шон подошёл к нему и положил руку на плечо. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Вэнь Нин рядом. Врачи помогут ему. Бо кивнул, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Он не готов потерять нового друга, но он знал, что сейчас не время для паники. Он сжал руку Шона и тихо сказал: — Я знаю. Всё будет хорошо.

***

Вэнь Нин настоял на том, чтобы Чжочэна доставили в больницу, где работали знакомые врачи. Когда его тело погрузили в искусственную кому, Вэй Ин, который пришёл по просьбе Бо, заметил что-то странное. В коридоре бродила душа, ещё не осознавшая, что её тело уже не может принять её. — Эй, ты, — сказал Вэй Ин, подходя ближе. — Ты что тут делаешь? Душа Чжочэна обернулась, и в его глазах мелькнула растерянность. Он не понимал, что происходит. — Я… я не знаю, — ответил он. — Я просто хожу. Я не могу найти выход. Вэй Ин внимательно посмотрел на него и нахмурился. Что-то в этом лице казалось знакомым, но он не мог вспомнить, где видел его раньше. Возможно эта душа была очень похожа на кого-то. Он быстро вызвал Сичэня, и через несколько минут тот стоял перед ними. — Что здесь происходит? — спросил Сичэнь, переводя взгляд с Вэй Ина на душу Чжочэна. — Вот, бродит тут неприкаянный, — сказал Вэй Ин, кивая в сторону Чжочэна. — Я не знаю, что с ним делать. Он не готов уходить, и, как я понимаю, его время не пришло. Но нельзя же допустить, чтобы его кто-нибудь заграбастал по недоразумению. Сичэнь подошёл ближе и замер. Он смотрел на лицо Чжочэна, и внутри него что-то дрогнуло. Это было лицо, которое он видел много лет назад. В его прошлой жизни. — Цзян Чэн, — прошептал он, и голос его дрогнул. Чжочэн поднял на него удивлённый взгляд. — Что вы сказали? Сичэнь шагнул ближе, вглядываясь в его черты. Он вспомнил тот день, когда в клан прибыли ученики, это было уже после смерти Вэй Ина, после того как Ванцзи покинул клан, уйдя на войну. Среди этих адептов был парень, который зацепил его своей красотой и умом — Цзян Чэн. Они сблизились, и перед самой смертью Сичэня они объяснились друг другу в любви. — Это ты, — сказал Сичэнь, и его голос звучал почти беззвучно. — Я никогда не думал, что встречу тебя снова. Душа Чжочэна смотрела на него, не понимая, но чувствуя, что этот человек важен. Что-то внутри него откликалось на его голос. — Я не помню, — сказал Чжочэн тихо. — Но я чувствую… что вы мне не чужой. Сичэнь протянул руку и коснулся его плеча, и в этом жесте было столько боли и любви, что Вэй Ин почувствовал, как внутри сжимается сердце. — Я помню, — сказал Сичэнь. — Я запомнил тебя навсегда. И теперь я не позволю тебе уйти снова. Ты вернёшься в своё тело, и мы встретимся, когда ты будешь готов. Сичэнь остался в больнице. Он не говорил об этом никому, просто перестал уходить. Днём он сидел у кровати Чжочэна, глядя на его неподвижное тело. И рассказывал его душе разные истории. Ночью они гуляли по коридорам больницы. И каждый раз, когда они встречались взглядом, в груди Сичэня разливалось то самое тепло, которое он чувствовал много лет назад. Чжочэн не помнил прошлой жизни. Но он чувствовал — этот человек был важен. Он что-то значил. И когда Сичэнь садился рядом и начинал рассказывать о том, как они встретились впервые, как он учил новичков, как смотрели на звёзды в ту ночь перед боем, Чжочэн слушал и не мог оторвать взгляда от его лица. — Я не помню, — говорил он, — но когда ты говоришь, мне кажется, что я знаю каждое слово. — Ты знаешь, — отвечал Сичэнь. — Твоя душа помнит. Просто время спрятало эти воспоминания глубоко, чтобы ты не страдал. — А ты? — спросил Чжочэн. — Ты страдал? Сичэнь замолчал на мгновение. — Я ждал, — сказал он. — Я всегда ждал, что встречу тебя когда-нибудь. И теперь, когда это случилось, я хочу, чтобы ты знал: я не уйду. Я буду здесь, пока ты не очнёшься. И я буду рядом, когда ты будешь готов всё вспомнить. Чжочэн смотрел на него, и в его глазах светилось что-то, что не нуждалось в словах. В одну из ночей они сидели на подоконнике в пустом коридоре, глядя на звёзды, которые были такими же, как и много лет назад. И в этот момент они были просто двумя людьми, которые нашли друг друга сквозь время. — Я люблю тебя, — сказал Сичэнь. — Я всегда любил тебя. — Я чувствую это, — ответил Чжочэн. — И я хочу верить, что однажды смогу сказать это тебе в ответ. По-настоящему. Сичэнь улыбнулся той улыбкой, которую он прятал годами. И в этот момент он понял, что готов ждать ещё столько, сколько понадобится.

***

Проект Бо вышел в прокат через месяц после завершения съёмок. И он взорвал все рейтинги. Зрители писали восторженные отзывы, критики называли его «открытием года», а сам Бо, который ещё недавно учился заново ходить, теперь стоял перед камерами и рассказывал о красоте дикой природы с такой любовью, что зрители плакали. За первым сезоном почти сразу последовал второй. Команда работала слаженно, и Бо чувствовал, что нашёл своё призвание. Но самым преданным зрителем оставался Шон. Он смотрел каждую серию по несколько раз, смеялся над шутками Бо и тихо гордился им, даже когда тот был занят работой. Они поддерживали друг друга, как могли, и их любовь становилась только крепче. Иногда они сбегали от мира. Сюэ Ян, который освоил искусство менять внешность, как у жнецов, с лёгкостью превращал их в неузнаваемых людей, и они могли гулять по городам, не боясь внимания фанатов. — Ты лучший, Ян! — кричал Бо, когда они в очередной раз исчезали в толпе, оставляя за собой только смех. — Не благодари, — отвечал Сюэ Ян, пряча улыбку. — Я просто не хочу, чтобы ты зазнался. Они часто отдыхали на острове, который показал им Вэй Ин и Ванцзи. Это место стало их убежищем — тихим, уединённым, где они могли быть собой. А когда хотелось снега и гор, Сичэнь приглашал их в свой любимый горный курорт, где они сидели у камина, пили чай и смотрели на заснеженные вершины. — Мы счастливы, — сказал однажды Шон, глядя на закат. — Да, — ответил Бо, сжимая его руку. — Мы счастливы. И это благодаря им. И благодаря нам. Они сидели в тишине, чувствуя, как мир вокруг них становится идеальным. И в этом моменте не было ничего, кроме покоя и благодарности.

***

На крыше стояли Вэй Ин, Сюэ Ян и Вэнь Нин. Они смотрели, как Бо и Шон спасли только что человека от самоубийства. — Хм, в них обоих всё же живёт дух жнеца, — сказал Вэнь Нин. — Их ещё учить и учить, они же желторотые ещё, — усмехнулся Сюэ Ян. — Ничего, скоро они присоединятся к нам, будете учить их, — похлопал обоих по плечам Вэй Ин. — Что ты имеешь в виду? — спросил Вэнь Нин. — Им осталось всего лет так шестьдесят пять, плюс-минус, — хохотнул Ян. — Могу укоротить лет на десять, — услышали они сначала голос, а потом увидели Ванцзи. — Ванцзи! — удивлению Вэй Ина не было предела. — Да шучу я, шучу, — Ванцзи поднял руки. — Я за вами, пойдёмте, Сичэнь вызывает. У нас грядут перемены. — Что за изменения? — поинтересовался Вэй Ин. — Наши отделы соединяют… — улыбнулся Ванцзи. — Ооооо… — раздалось со всех сторон, и они исчезли. — Ну, капец, — успели услышать жнецы. — Ты понимаешь, что мы сейчас прям как будто и не уходили от Вэй Ина.