Behind the Door

      “Градов” был типичным супермаркетом, которых полно в каждом городе. Существенный плюс - много места для маневров, из минусов - ассортимент оставлял желать лучшего, поэтому иногда приходилось мотаться в соседние города. Наскоро закупившись в продуктовом отделе, Лев направил тележку в отдел стройматериалов: у него как раз закончились кабельные стяжки. Оставив тележку в стороне, Лев начал ходить вдоль стеллажей и рассматривать ассортимент товаров. Кое-что привлекло его внимание, и он взял в руки, чтобы рассмотреть. И тут откуда ни возьмись… Камилла! Девушка тоже что-то искала, но у другого стеллажа. Лев отвлекся от собственной покупки и взглянул туда, куда растерянно смотрела Камилла. Девушка выбирала лампочки и батарейки. Ничего странного. В их доме часто случались перебои с электричеством. И все же Лев не смог побороть желание оставить все как есть. — Если хотите, могу подсказать? — заговорил он, подойдя ближе. Камилла вздрогнула и повернулась. Теперь, когда они были одни, Лев мог получше рассмотреть новую соседку. Госпожа Павук не лукавила: Камилла излучала ту невероятную и естественную красоту, от которой перехватывало дыхание. Черные глаза девушки смотрели с легким опасением, а на бледных щеках и кончике носа разлился румянец. Как-никак, зима на дворе. — Это снова Вы? — Голос Камиллы звучал бесстрастно, но взгляд смягчился. — Я немного разбираюсь, — наигранно-смущенно ответил Лев и, чтобы скрасить неловкость, повернулся к стеллажу. — Вы ищете то, что будет полезно для мелкого ремонта в доме. То, с чем сможете справиться сами, до прихода специалиста. Сделав паузу, Лев бросил взгляд на Камиллу, желая удостовериться, что прав. Как ни странно, девушка кивнула. — Отверток желательно иметь несколько видов — плоскую, крестовую и с изоляцией. — Последняя для чего? — Для работы с электричеством. — Вы действительно отлично разбираетесь. — Это моя профессия, — усмехнулся Лев. Теперь, когда он ходил вдоль стеллажей и объяснял, Камилла могла свободно наблюдать за ним, без волнения, что придется смотреть друг друга в глаза. Девушка сделала неуверенный шаг навстречу Льву и присоединилась к “экспедиции”. — Вот, а это — бокорезы. Кусачки, Вы о них знаете. Есть еще торцевые, универсальные. Плоскогубцы тоже нужны, обычные и с изолированными ручками. Канцелярский нож очень удобен для резки линолеума и других твердых материалов. Изолента, рулетка, разводной ключ… — Если подумать, то мне нужно скупить весь этот отдел, — подытожила Камилла, обводя пораженным взглядом помещение с высоким потолком. — Вовсе нет, я назвал самые необходимые материалы и инструменты. В любом случае, специалист подскажет, что еще нужно докупить для конкретной работы. — Спасибо, — ответила Камилла, и Лев посмотрел на нее. От той холодной и неприступной “принцессы” осталось только далекое воспоминание. — Это — самое меньшее, что я мог сделать. — Вы потратили время. А ведь могли просто пройти мимо. Черт, я же забыла забрать лампочки и батарейки! Слегка наморщив нос, Камилла вернулась к полке и аккуратно сложила материалы в небольшую корзинку. Подумав, девушка взяла и все то, о чем ей рассказал Лев. Он наблюдал за этими манипуляциями с умилением, как будто его собственная дочь сделала первый шаг. Улыбка сошла с губ Льва. “Нет, никаких параллелей с детьми. Это уже фу”. Вернувшись к Льву, Камилла поправила волосы и сказала: — Могу ли я иногда спрашивать у Вас совета? — Буду только рад, — искренне ответил Лев. — Когда дело касается техники, я — полный ноль, — Камилла заметно смутилась. — Мужчина есть мужчина. Мне никогда до конца не понять всех этих штук… Видимо, на лице Льва отразилось сильное удивление, потому что Камилла улыбнулась и спросила: — Что? — Вы можете обидеться. — Я не ребенок, чтобы обижаться на все подряд. — Хорошо. Поверю на слово. Так вот, я боялся, что у Вас более экстремистские взгляды на то, какими должны быть мужчины и женщины. — Простыми словами, Вы решили, что я — мизандричка? — Мизандричка? — Лев не верил, что ему не послышалось, а потому рассмеялся. Лицо Камиллы смягчилось, а сама девушка как будто осмелела. — Ну, знаете, женщины, которые без причин ненавидят мужчин и борются с традиционными ценностями. — Надо запомнить. Хотя я не воинствующий человек. Никогда не ставил перед собой цель кому-то что-то навязать. Для меня важно то, каков человек внутри, важны его поступки, его отношение к слабым и беззащитным. Я не из тех, кто станет указывать женщине на ее якобы место. — Я даже не посмела думать о Вас так. “Снова эти паузы…” Запустив пятерню в волосы, Лев пробормотал: — Как Вам наш город? Как новые соседи? — О, это тема не для одной беседы, — улыбнулась Камилла, повращав глазами. — Могу сказать одно: пока что мне здесь нравится. — Тогда… до завтра? Госпожа Павук будет ждать с нетерпением. И я тоже буду рад… Лев осекся, решив, что и так сказал слишком много. Но если Камилла и смутилась, то не показала виду. Она молча протянула руку, на которой не было перчатки. Лев ответил на рукопожатие, поймав себя на мысли, что не хочет отпускать эту маленькую теплую руку. — До скорого, — ответила Камилла и направилась к кассам. Как только девушка ушла, Лев почувствовал себя пустым; вокруг все вновь стало скучным и серым, как и февраль в Темнограде. Зато Лев убедился, что Камилла - никакая не чудачка или затворница. Она просто очень стеснительна. Она ведь была очень мила с ним только что. И если Лев будет ждать вторника, то лишь потому, что он сможет вновь заглянуть в эти полные игривых искорок темные глаза.

***

— Какие же вы оба молодцы! — театрально хлопнув в ладоши, произнесла госпожа Павук, встречая долгожданных гостей на пороге квартиры. — Благодарю, что пришли. — Вы же сами приказали, — буркнул Лев, за что немедленно получил шлепок по плечу. Состроив обиженную моську, Валентина Семеновна тут же бросилась к Камилле, обняла ее и начала причитать: — Девочка моя, этот дундук не обижал тебя по дороге сюда? Чего ему иногда не хватает, так это чувства такта… Лев вытаращил глаза на пенсионерку. “Это он-то дундук?!” — Будьте спокойны, госпожа Павук, — дружелюбно ответила Камилла, отстраняясь. — Лев — настоящий джентльмен. Когда их взгляды встретились, Лев попытался всем видом внушить Камилле свою признательность. Девушка в ответ нежно улыбнулась. — Вот тапочки, обувайтесь, пожалуйста, — предложила Валентина Семеновна. - Шарлотка как раз остывает! Мойте руки и бегом на кухню. Лев, прошу тебя, сделай что-то со своими волосами: они же торчат в разные стороны! Лев кивнул с суперсерьезным лицом, но как только госпожа Павук скрылась из виду, он взъерошил шевелюру пальцами. Камилла направилась в ванную комнату, но вдруг затормозила и вопросительно взглянула на Льва, но тот заверил, что подождет. — Я ведь джентльмен, — с задором прошептал он Камилле вдогонку. Девушка споткнулась, переступая через порог; кончики ее ушей заалели. Лев улыбался, как самый настоящий придурок.

***

— Нет, молодежь, садитесь так, чтобы я вас обоих видела! — продолжала активно командовать госпожа Павук, попутно ставя блюдо с ароматным пирогом на круглый обеденный столик, застеленный белоснежной вышитой скатертью. Камилла и Лев молча переглянулись и послушно заняли указанные хозяйкой места. И хоть их локти даже не соприкасались, Лев ощущал нечто тяжелое, витающее в пространстве аккуратной кухоньки госпожи Павук. И это был вовсе не жар от духовки. Пока Валентина Семеновна что-то громко говорила, копошась у шкафчиков с посудой, Камилла и Лев сидели с прямыми спинами и тупо смотрели перед собой. Лев даже удивился своему нестандартному поведению. “Как девственник, честное слово!” Пользуясь тем, что госпожа Павук их не слышит за звоном чашек и блюдечек, Камилла склонилась к Льву и прошептала: — Сказать ей? — О чем? — Бросьте, Вы обладаете способностью подмечать любую деталь! — Камилла, мы можем перейти на “ты”? — Хорошо. — Девушка несколько секунд помолчала и продолжила: — Так, что же? У нее следы муки на лице. — А-а, я-то подумал, что она переборщила с косметикой, — прошептал Лев, стараясь, чтобы госпожа Павук не услышала, но та была слишком увлечена поисками “особых” чашек для гостей. — Будем вести себя, как обычно. А то она расстроится: мол, весь “праздник” испортила своим внешним видом. Мы потом целый день будем страдать от чувства вины. — Какая ты добрая. — Ты еще многого обо мне не знаешь, — улыбнулась Камилла, но тут же отшатнулась, будто нарушила какой-то личный кодекс. Потом вздохнула, закрыла глаза и отчаянно прошептала: — Прости. Я прозвучала странно. Не знаю, что на меня нашло. — А вот и они! — победоносно воскликнула Валентина Семеновна и поставила на стол перед гостями две красивые фарфоровые чашки с золотыми узорами. — Наконец-то. Великодушно меня простите, детки. — Вы — само гостеприимство, госпожа Павук, — скоро нашлась с ответом Камилла, светясь счастьем, но Лев обратил внимание на мелкие капельки пота, выступившие на ее шее. Камилла была в трикотажном лавандовом платье с открытыми плечами. Длинные волнистые волосы были собраны сзади и закреплены металлической заколкой в форме бабочки. Веки с длинными ресницами трепетали. Губы слегка дрожали. Под правой ключицей у Камиллы темнели две маленькие родинки. Лев как никогда сильно жалел, что не остался дома.

***

Прошло часа полтора, прежде чем госпожа Павук узнала о Камилле все, что ее интересовало: откуда девушка родом, кто ее родители и не замужем ли она. Этот вопрос почему-то интересовал всех старушек. — Ты такая красивая девушка! И умница! Хотя, неудивительно, что никто не смог завоевать твое сердце: нынешняя молодежь слишком спешит… Лев заметил, что Камилла меняется в лице, когда речь заходит о ее личной жизни, и решил аккуратно сменить тему: — Как Ваш сын, Валентина Семеновна? Выздоравливает потихоньку? — Ох, хорошо, что ты напомнил, Лёвушка! — замахала руками пожилая женщина и, промокнув губы индивидуальным вафельным полотенцем, торопливо поднялась из-за стола: — Я должна ему позвонить. За Димой нужен глаз да глаз, когда дело касается антибиотиков: моя невестка, увы, совсем несмышленая в этих вопросах. Посидите, покушайте и подождите меня, я скоро вернусь. Убедившись, что госпожа Павук ушла и закрыла за собой дверь, Лев повернулся к Камилле. Девушка была в замешательстве. Ее дыхание участилось, а в глазах мелькали панические блики. Наступал закат. Насыщенный свет проникал через занавески и ложился на волосы Камиллы, создавая на них золотистые отблески, и Лев мог поклясться, что в жизни не видел ничего более красивого. На кухне было тихо, только их дыхание нарушало это спокойствие, а тени играли на стенах, будто следили за каждым их движением. Из гостиной - Льву показалось, что из другой вселенной - доносились обрывки “серьезного” разговора госпожи Павук с ее тридцатидевятилетним сыночком. Лев коснулся руки Камиллы: его пальцы лишь слегка скользнули по ее коже, оставляя за собой невидимый след тепла. Камилла замерла, и, прежде чем отстраниться или что-то сказать, она посмотрела Льву в глаза. Девушка пыталась понять, что скрывается в его взгляде. Лев поднял руку и провел пальцем по ее волосам. Камилла чувствовала на себе чужое дыхание, но Лев молчал. И это молчание отзывалось в ее теле нестерпимой ноющей болью. Они были так близко друг к другу, но Лев держался на расстоянии, как если бы опасался разрушить нечто хрупкое и важное, едва возникшее между ними. Камилла не знала, что именно сдерживает Льва, но в глубине души она боялась того, к чему могут привести эти невинные манипуляции. — Я… не могу, — выпалила Камилла срывающимся голосом. Быстро и едва заметно облизав губы, девушка поднялась с места и почти бегом исчезла из кухни. Лев глядел ей вслед. В его голове все перемешалось. Все стало слишком сложным. Солнце опускалось за горизонт с ленивой неохотой, разливая в небе огонь, который был одновременно теплым и угрожающим. Казалось, что еще немного — и пламя коснется земли. Лев решил, что ему пора домой, и поднялся из-за стола. В прихожей его уже ждала госпожа Павук. Вид у нее был слегка озабоченный. — Камиллочка сказала, что у нее есть неотложное дело, о котором она забыла. Она убежала так быстро, что я даже не успела предложить ей кусочек шарлотки с собой! Она что-то говорила тебе, Лёва? Но Лев только отрицательно помотал головой, силясь выглядеть непринужденно. Валентина Семеновна поджала губы, но тут же снова заговорила: — Очень жаль, что вы не смогли задержаться подольше. Вы оба мне так нравитесь. После того, как Женечка уехала заграницу, а Дима женился, я практически не вижусь с ними. Иногда мне становится одиноко, хотя в нашем городе живет много хороших и интересных людей... Лев почувствовал жалость к госпоже Павук. Но самое страшное, что он понимал ее: временами ему хотелось выть волком и лезть на стены. Да, Темноград – не такой уж большой город. Но где бы Лев ни шел - узкими переулками, пролегающими между жилых домов с их привычным шумом, или по переполненной толпой центральной площади, - он везде был один. Приободрив соседку и пообещав, что он будет приходить в гости так часто, как сможет, Лев вернулся к себе. Ему требовалось немедленно принять душ, как будто это могло смыть непривычные и волнующие воспоминания. Лев боролся со щекочущим желанием сейчас же пойти к Камилле и извиниться за свое развязное поведение. Кстати, а что это было: временное помешательство или, чего доброго, он влюбился? Входя в квартиру и запирая за собой дверь, Лев ухмылялся глупым мыслям, совсем не типичным для него. Потом его вдруг разобрал истерический смех, и он так и сел на полу в прихожей. Душ откладывался на неопределенный срок. Сейчас ему нужно было хорошенько проржаться. Ему давно не шестнадцать. В те времена он влюблялся, да. Льва всегда привлекали девушки постарше. Они оказывались интересными собеседницами и более опытными в сексе, чего греха таить. А если совсем серьезно, Льву было плевать, сколько лет Камилле. Для него было важно другое: что у этой девушки на уме, и почему она бежала от него, как от маньяка? В своей голове Лев снова и снова прокручивал детали ускользающего вечера. Поведение Камиллы было подозрительным. “Что же ты скрываешь?” — думал Лев, и эта тайна волновала его не меньше, чем сама Камилла. И он желал во что бы то ни стало получить ответ.