Японский мальчишка в шинели

Утро подкралось незаметно,почти ласкаво,слишком ласкаво для войны,где каждый второй может умереть уже завтра. А может и послезавтра. Юки стоял прямо,в строю таких же мальчишек и парней как и он,может даже младше,были здесь и те,кому едва исполнилось 17,а уже разбирали автомат быстрее,чем школьные задачи старших классов. Мимо прошел Такаши Ягами - капитан,человек которым Юки искренне и всесильно восхищался,ибо Такаши едва не умер два раза в жизни - на первой Японо-китайской войне и второй раз, недавно,был ранен в бок - почти под печень,как сказали врачи - а сейчас шел с гордой поднятой головой,плечи выпрямил,спина прямая как стержень. –Вольно.–бросил наконец капитан,взглянув на подчинённых. Все были как одни - гордые,упрямые,с прямой спиной,и только один Юки отличался робостью,даже когда стоял прямо как на учениях. Развернувшись на каблуках сапогов,капитана зашагал - то прямо,то назад,мелькая перед глазами юношей. –Сегодня не просто трудный день.–сказал он,делая очередной шаг,половица под ним скрипнула,что Юки поморщился от неприятного звука.–Сегодня я хочу видеть вас никак людей,никак солдатов,а как птиц, хищных и смертоносных,чтобы вы сравняли с землёй этих красных ублюдков и чтобы мы смогли победить. Капитан Ягами встал прямо перед ними,руки за спиной,а в глазах только одно - он готов отправить их на смерть,но он вытащит всех,кто будет ранен. –Я понятно выразился?.–спросил Такаши,слегка подняв бровь,и пробежался взглядом по каждому,никто взгляд не отводил,кроме Юки,который опустил глаза на свои сапоги. –Да, сэр.–ответили хором юноши. Так странно. Юки всегда слышал от капитана "сложный день" - а оказывался лёгким,почти смешным по меркам того, что юноша ожидал увидеть. Возможно, Судзуки просто казалось что легко,а может его отправляли в самые лёгкие точки,где почти ничего не происходит. Во всяком случае,одевая шлем,Юки ни о чем не думал,ни о том, что надо ответить на письмо матери,ни о том,что кто-то умрет,все пройдет как всегда - бомбардировка,а потом разворот и обратно на аэродром. Будучи уже на высоте,Юки сжимал штурвал самолета,то поднимаясь вверх,то вниз,избегая облаков,юноше нравилось небо,нравилось быть выше всех,чем те,кто остался на земле. –Птица-11,прием как слышно?.–прозвучал голос капитана Ягами в наушниках,так неожиданно что Судзуки вздрогнул. –Птица-11 на связи,прием,слышно хорошо.–ответил юноша,разворачивая самолёт в сторону,почти наклоняясь полностью на бок. –На 200 метров цель,сбросить снаряды и лететь дальше. Удачной охоты.–в голосе капитана Ягами проскользнула усмешка,и снова появилась тишина в кабине. Юки посмотрел вниз,стараясь разглядеть свою цель,обычно его отправляли бомбардировать оружейные склада - зрелище то ещё,когда все это помещение взрывается и взлетает в небо. Но на этот раз оружейного склада не было видно, только базы, только техника. Судзуки поджал губы,но на назначенной точке начал налёт,это было не страшно,хотя страх может быть один - что не справишься с управлением и разобьёшься,а может и собьют тебя. Грохот от снарядов стоял такой,что закладывало уши,хоть Юки и привык,но он ощущал как этот звук бьёт по ушам,заставляя мир пропадать,оставляя в гулкой тишине. Место цели под самолётом полыхало огнем,черный густой дым поднимался в небо,запах гари чувствовался даже в кабине,это был запах смерти,отчаяния и бесконечной боли. Юки летел,все быстрее набирая скорость,он физически чувствовал,как вот-вот их начнут сбивать, желая чтобы эти "птицы" упали и разбили пилота и он сгорел там же. –Птица-12,прием,точка зачищена?–спросил Юки у того самого Кенши,Кенши Оккоцу который ему как старший брат или даже отец,или... –Птица-11, немедленно покидай радиус! Они начинают обстрел!–раздался голос Кенши, встревоженный,злой и нервный. Судзуки слышал как хрипло дышит товарищ,как пищат приборы,как свистят пули возле кабины. –Птица-12,иду на посадку,ты с нами.–ответил юноша,сбрасывая высоту,даже не спрашивая,он утвердил:"Ты пойдешь со мной,ты нужен мне." Никто не ответил,шипение в наушниках - вот все что было. –Птица-12?–в голосе Юки уже не было стали, только страх,животный, нечеловеческий страх за того,к кому привязался,кого ценит. –Птица-11,я...–Кенши не ответил,раздалось хруст стекла,пуля прошла прямо внутрь,а увернуться в такой тесноте даже не получиться,ты только можешь принять свою смерть или выживание должен. Юки не дышал,белый шум в ушах звенит,руки сжимают штурвал самолета,он ждал голоса Кенши,что вот-вот старший усмехнется своим хриплым голосом,что вот он сейчас что-то скажет в духе "что, испугался,щенок?". А потом взрыв в наушниках. Юки дернулся от этого звука,и самолёт едва не занесло,если бы не реакция тела - выровнять,удержать,лететь. –Птица-12,ты меня слышишь?!.–голос то садился,то взлетал на высокие слова и звучало это так жалко,так по-детски,что Юки заставил себя заткнуться. Кенши больше не ответит. Никогда. Когда юноша приземлился, вывалился из кабины,он упал на колени и не вставал,он просто не мог идти. Не от страха даже,а от осознания,что он потерял своего близкого человека,когда он был так близок,они были в одном радиусе поля,он мог бы долететь,мог бы помочь отбиваться,мог бы... Сильные руки его подняли,Юки уже не разбирал кто это был,он не чувствовал ничего кроме огромного чувства вины. –Встань, мальчик–голос капитана Ягами прорезался сквозь шум в ушах и дрожь в руках. Судзуки поднял голову,глаза большие черные,почти детские в своем ужасе,он не верил что вот только что он потерял своего названного брата,а ему говорят встать,когда хочется лечь и выть от боли. –Капитан,я..–хотел было сказать юноша,но его перебил железный голос,который дрогнул,но дрожь скрылась где-то глубоко внутри. –Я знаю что случилось с птицей-12,но ты сейчас должен встать и жить. Я знаю,как это сложно,Юки.–сказал капитан,сжимая плечи этого мальчишки,такого хрупкого,такого маленького сейчас. Судзуки сжимал и разжимал кулаки,лишь бы не зарыдать прямо здесь,не упасть здесь и не завыть от боли,слез и такой огромной ярости и вины. В глазах стал мутно,здания размывались становясь непонятной и неестественной кляксой,а аэродром казался пугающе безжизненным. Юки спрятал лицо в руках и его плечи задрожали,слезы капали на линии жизни и текли по запястьям. Юки не плакал со смерти отца,он не плакал даже когда в школе его били в подворотне,не плакал даже когда узнал что начинается война. А сейчас,потеряв товарища, который заменил для него и отца и старшего брата, которого никогда не было,в юноше что-то хрустнуло и упало,а слезы - это единственный способ выпустить боль,но даже так Юки понимал,он не сможет отпустить эту боль,он больше не сможет слушать тишину и не слышать вдалеке хриплый смех Кенши. У Юки отняли не просто старшего,у него отняли часть его души,сердца, лёгкого. Такаши Ягами ничего не сказал,ни "соберись",ни "все будет хорошо" - это чистая ложь. Он просто схватил Юки в объятия, сжал,так сильно,чтобы Юки чувствовал,что он живой. А небо над головой все также чернело от дыма и больше не казалось таким чистым как раньше.