Японский мальчишка в шинели

После смерти Кенши Оккоцу прошло всего ничего,может двое суток,может трое,хотя какая у черту разница,если Юки больше не следил за временем. Сейчас юноша сидел в столовой и даже не ел. Кусок риса просто не лез,он застревал в глотке,заставляя дыхание затрудняться и слезы на глазах появлялись непроизвольно,почти внезапно,что Юки постоянно стирал их тыльной стороной ладони,стыдясь своей слабости. Судзуки больше не смотрел на небо. Не потому что разлюбил,вовсе нет,Юки все также страстно и по-детски наивно восхищался им,а потому что он больше не видит смысла в небе. Небо было для него как часть того чистого,невинного мальчика который рос в Нагасаки,который мечтал быть пилотом чтобы доставлять людей в разные точки земли,чтобы люди видели мир и счастье. Чтобы каждый ребенок,смотрел в небо и видел только чистую голубизну,большие и мягкие облака и чтобы дети верили - у них есть мир,пока есть чистое небо. Для Юки небо это часть его души,часть его сердца,вся личность его - небо. Он слишком "чистый" для войны,но в тоже время же уже сломанный,но ещё держащийся,как фарфор,который треснул но не потерял свою форму. Юношу отстранили от работы,на несколько дней,просто чтобы отойти от шока,хотя все знали - когда ты теряешь названного брата,ты теряешь не только себя,но и что-то внутри тебя,что-то такое,что оставляет и делает тебя человеком. Юки стал тенью прошлого себя,он больше не хочет взлетать в небо и скидывать снаряды,он больше не хочет чувствовать запах гари на своей форме, единственное чего он желает - уехать домой,быстрее, вернуться в нежные,материнские объятия, вернуться к котам которые воровали его еду с тарелки, вернуться к запаху сакуре и моря. В конце концов,он никогда не был воином,он был мальчишкой которому дали в руки штурвал и отправили воевать. –Юки?.–окликнул его кто-то,голос знакомый,почти ласковый. Юноша повернул голову и увидел пред собой девушку. Он знает ее,это медсестра - Момо Сато,хорошая девчуля,спасает раненых и плачет за каждого умершего. –Ты как?.–спросила она,садясь рядом. От нее пахло лекарствами,бинтами и кровью. Передник был в крови,значит кого-то снова спасала,кого-то вытаскивала с того света. –..Никак.–ответил Юки наконец,опустив взгляд в тарелку. Тарелка была полная,а ему она казалась наполовину пустой. Момо поджала губы,посмотрела в окно. Там уже вечерело,закат был розового цвета,почти как щеки девушек которые много смеются или как у новорожденных детей,лучи солнца скользили внутрь и падали на пол,окрашивая его в розовый. –Я.. Я понимаю твою боль.–сказала она,повернувшись к нему,а он даже не поднял глаз. Юки молчал. Ему казалось,что никто не понимает его,ни капитан Такаши Ягами,ни эта медсестра,ему кажется что они лишь притворяются,что понимают,а на самом деле даже не знают что он сейчас чувствует и чувствует ли вообще. –Ты не понимаешь.– сказал Юки, подняв пустые глаза,почти мертвые или стеклянные как у куклы. –Ты не понимаешь,что такое слышать,как твой самый близкий человек взрывается,а ты мог бы помочь ему.–добавил юноша и снова смолк. Момо не нашла достойного ответа. Она теряла людей,но они не были для нее близки,скорее,она плакала от их слов,от их уставших и испуганных лиц,чем за них. Боль,которую носишь внутри,многие не поймут или не узнают о ней вовсе,потому что так больно говорить,так страшно признавать эту реальность,это осознание,что ты потерял кого-то,кто был для тебя домом,когда дом так далеко. –..Мне жаль,Юки.– все что наконец ответила Момо,коснувшись его ладони,не сжимая,не беря в свою,просто - коснулась,легко как лапки бабочки,как будто боялась что от одного её прикосновения он сломается и разлетится на части. Момо встала,на пороге обернулась и взглянула на Юки. Он выглядел как ребенок,которого забыли,которого оставили и теперь этот ребенок не знает,как найти того,кто о нем забыл и оставил в этом бесконечном и страшном мире. Стало снова тихо и в тоже время пугающе громко. Юки сидел и не видел ни этого стола,ни этой тарелки,ничего,а только лицо Кенши. Он помнит как появился в части, дрожащим после того,как впервые в жизни увидел кровь на своих руках,когда тащил под пулями товарища. Кенши тогда укрыл его своей курткой,сел рядом и закурил,пуская колечки дыма в небо. –Дерьмовый день,да?.–спросил тогда он, стряхнув пепел. Судзуки тогда не ответил,не нашел что сказать,но прижался плечом к плечу,а Кенши приобнял его за плечи,тогда Юки почувствовал себя в безопасности,что с этим человеком ему боятся нечего. Воспоминания закончились и Юки вернулся обратно,в пустую столовую. Юноша не знает что даже делать сейчас,ничего не хочется - ни в тир, где он стрелял после каждой неудачи,ни на койку,где он падал и спал без задних ног. Спустя час,Юки стоял пред капитаном,не потому что сам захотел и пришел,а потому что вызвали,и Судзуки напрягало лицо капитана - оно было каким-то встревоженным,как будто он что-то знал,но как сказать об этом не знал. –Я тебя вызвал потому что пришло известие. Прочитай его сам.–Ягами протянул Юки листок с печатью военного штаба и подписью генерала,а может и секретаря. Юноша взял в руки бумагу,она пахла порохом и отчаянием,хотя он никогда не знал что есть такой запах. Юки развернул его и глаза побежали по сухим казённым словам. "Рядовой Юки Судзуки,со всей сожалением и скорбью сообщаем вам о несчастном событие - ваша мать,Хината Судзуки,погибла от бомбы. Нагасаки разрушенно,мы просим вас остаться на фронте до того времени,пока город не восстановят. Сожалеем вам." Руки дрожали,а в горле стоял такой ком,что даже глотать больно было,воздух застрял в лёгких и вырывался жалкими,тихими всхлипами. –Это.. это же неправда,да,капитан?–Юки нервно засмеялся и поднял глаза. Глаза были детскими,большими от неверия и испуга,и блестящими от слез. Такаши отвёл взгляд на несколько ударов сердца и снова посмотрел на него. –..Нет,Юки,это правда. Мне жаль.–сказал капитан и Судзуки почувствовал как сердце рухнуло куда-то в желудок,а потом и вовсе в пятки. Юки смотрел на эти сухие строчки,смотрел на эти пустые слова и понял только одно - он больше не вернётся туда,где было его детство. Он больше не увидит мать,не увидит котов,не увидит того неба. Что-то внутри него рушилось,что-то в него падало и больше не вставало. "Зачем?"–подумал он.–"Зачем мне воевать,зачем мне защищать то,что больше нет? Зачем мне жить?." Действительно,зачем? Когда у тебя все отняли,когда тебя вырвали с корнями и бросили на холодной земле,ты не знаешь зачем живёшь,зачем дышишь,зачем ешь. Он так и не ответил на письмо матери,а теперь и писать его и некому. И небо сгорело,забрав с собой невинного мальчика с Нагасаки.