У Хозяйки Болот

Пережившая столько всего за одну ночь Ганна так и не смогла заснуть крепким сном. Из лёгкой дрёмы она вышла через четверть часа и больше не сомкнула небесных глаз. Её сознания терзали вопросы.. О чём именно её хотел предупредить Леший? Чем опасно это украшение? Погубит ли оно когда-нибудь девицу? Почему на кулоне изображены болотные растения, а не лесные? И от чего же сам Леший встретился ей именно на Проклятых Топях, а не в чаще какой-нибудь дубравы? Казалось, что кто-то очень умело водит за нос девушку.. Но зачем и почему? Кому Ганна могла так насолить, чтоб козни против неё начать строить? Или это духам нечестивым от тоски зелёной поразвлечься захотелось? - Нет.. - Неуверенно прошептала девка. - Дело тут явно тёмное. Осторожнее надо быть. Ганна повернула голову и посмотрела в окно, за которым уже начала выступать в свои права богиня Утренняя Заря. - Особенно сегодня.. - Закончила свою мысль чернобровая. - Всё ж праздник сегодня, смена времён года. А в такие дни духи, как злые, так и хорошие, особенно часто Явь навещают. Голова гудела, идти на гуляния после всего пережитого совсем не хотелось. Но не явиться было нельзя, таковы правила. Ганна начала собираться ещё до первых петухов, пока родители спали. Поменяв воду и сено у лошадей, поставив кашу в печь и сделав все необходимые домашние ритуалы к сегодняшнему празднеству, девушка надела свой любимый сарафан, собрала волосы в две косы и надела очелье с серебристыми украшениями, таки решив оставить странный дар Лешего у себя на шее. Вышла Ганна на улицу и диву дала, как народу много. Давненько столько селян в одно время не выходило. Ганна улыбнулась, подумав: "Парой я и забываю вовсе, что деревня наша большая, людная." И пошагала она с этими мыслями в сторону торговых лавок, около которых встретиться договорилась с подругой своей. Пока шла девица, от скуки решила посчитать, сколько девушек в красных одеждах мимо неё прошли, но сбилась ещё на первом десятке. Плюнув на это занятие, Ганне захотелось просто поразглядывать такую пёструю толпу. Вот, идёт тучная, противная молочница, с которой у Ганны была самая настоящая война, начавшиеся после одного очень неприятного недоразумений. При виде молочницы девушка сжала зубы, мысленно ругаясь на женщину. Повернув голову, Ганна заметила, как рядом шагает маленький мальчик и улыбается. От его улыбки на душе Ганны, что только-что злилась на ненавистную тётку, стало тепло. "Интересно, где его маменька и тятенька?" - Беспокойно подумалось дочери конюха, но при виде довольной мордашки маленького мужичка она осознала, что за него волноваться не стоит. Пройдя ещё немного, Ганна увидела Волхва и Жрицу, которые и должны были проводить обряды на торжестве. От их вида девице от чего-то стало беспокойно... Появилось очень неприятное предчувствие чего-то нехорошего. Но Ганна отмахнулась быстро от этих мыслей, сославшись на сильную усталость и ужасы прошедшей ночи. Когда девица подошла к торговым лавкам, и без того шумная улица стала ещё громче. Крики зазывал, ругань торговцев, детский смех и беготня, хихиканье девушек краснощёких и парней удалых. Всё здесь жило, кипело, эмоции бушевали через край. От всего происходящего Ганна поняла, что сердце пронизывается тёплыми воспоминаниями из детства, в котором она с семьёй практически каждый день сюда ходила, а ещё каким-то особенным благоговением. Это были приятные чувства, которые хотелось оставить в себе как можно дольше. Девица улыбнулась своим мыслям. Но в следующий миг на место светлым эмоциям вновь пришла невесть откуда взявшееся тревога, ощущение, что за девушкой кто-то следит. Но, бегло осмотревшись по сторонам и поняв, что не может найти постороннего взгляда, Ганна медленно выдохнула. - Что же это со мной творится такое? - Шёпотом сорвалось с пухлых губ. Дева так погрузилась в свои мысли, что совсем не заметила, как к ней кто-то подкрался. В следующий миг с громким "бу!" Ганну обняла Мира, напугав этим черноволосую. Ганна вскрикнула: - Мира! - Дочь конюха обернулась. - Глупая, что ты делаешь? Ты меня чуть на встречу с Марой не отправила! Мира пристыжено опустила очи. - Прости, подруженька. Я не желала обидеть тебя.. Ганна вздохнула: - Я понимаю... И ты на меня не серчай. Я что-то сама не своя сегодня. Мира обеспокоенно всплеснула руками: - И от чего же? День ведь сегодня хороший! А ты грустишь.. - Чёрные, как смоль, глаза заблестели тоской за Ганну. - День-то, может, и хороший, но вот ночь.. - Дочь конюха примолкла, думая, стоит ли рассказывать столь чувствительной и впечатлительной подруге о ночной встрече с Стражем Леса. "Нет, Мира точно без чувств от такой истории упадёт, это точно." - Невесело думала черноволосая. - "Всё ж не стоит её сердечко волновать, промолчу я лучше." Ганна улыбнулась, заканчивая свой не очень правдивый рассказ: - Ночь просто тяжёлой выдалась, спала плохо. Вот и чудится всякое от недосыпу. Мира выдохнула: - Как скажешь. После юные девы пошли к центру праздника, к капищу, где должен был состояться главный обряд по прощанию с Дажбогом. Время близилось к полудню. В обычные дни люд не посмел бы соваться на улицу в самый жаркий час, боясь, что за это их может покарать демоница-Полудиница, но сейчас было по-другому. Сейчас их защищали от праказ детей Нави боги. По крайней мере, хотелось в это верить.. - Как же сегодня отрадно! - Щебетала без устали Мира. - Девки все нарядные да румяные, парни весёлые, старики с детьми улыбаются! - Девушка прижала руки к груди, а затем резко их развела. - Люблю я наши праздники. Ганна более спокойно отозвалась: - Да, подруженька, права ты. Хорошо у нас сейчас. Обе девицы вновь замолчали, подойдя к капищу, около которого уже во всю толпился честной люд. Каждый человек стоял чуть поодаль от стола для жертвоприношений и только твое стояли совсем рядом с старым, покрытой запёкшийся кровью, при виде которой Мире, как и большинству селян, становилось дурно, а Ганну одолевала странная тоска, камнем. Одетые во всё чёрное, с красной вышивкой, с посохами, оберегами, чьё предназначение всегда были интересны дочери конюха, но всё никак не поддавались пониманию, и масками, сделанные из черепов разных животных.. Именно такими всегда были жрецы. Кого-то они своим видом они пугали, кого-то заставляли верить, что на их силу можно положиться в любой момент, кого-то успокаивали, а у кого-то вызывали спокойное равнодушие или лёгкую тревогу. Ганна, пожалуй, была чем-то средним между людьми, которые испытывали равнодушие к загадочным защитникам их деревни и теми, кто парой хочет спрятать глаза от чёрных силуэтов, чтобы жрецы не заметили его волнения. "Они есть и с этим ничего не поделать. Они защищают нас, поэтому не стоит, думается мне, видеть в них какую-то опасность. Но это не значит, что они должны быть как-либо завладевать моим вниманием." - Объясняла своё отношение к жрецам и себе, и другим Ганна. Гроздно загрохотали барабаны, потянулись трагичные песнопения волхва и жрецов. То был знак того, что Празник Конца Лета начал свой ход. Дочка конюха вынырнула из тёмного омута своих дум в ясную реальность. Ясную, но всё такую же напряжённую. И было не ясно, виноваты ли в предвкушении чего-то нехорошего суровость обряда и музыки или что-то и в самом деле ждало жителей за тёмным поворотом неизвестности. Но Ганна выкинула эти мысли из головы, ведь она не ведунья, чтобы предчувствовать события, которые только должны совершиться. Стоящая рядом Мира чуть склонила голову, пряча дрожащие пальцы. Всё ж перед Хранителями Деревни бойкая подруга сильно робела. И, дабы подбодрить старшую из детей лавочника, Ганна осторожно приобняла её за плечи. Из толпы начал слышаться шёпот вторющих жрецам молитв. Ганна тоже мысленно начала просить Богов о благополучии и хорошем урожае. И девушка так сильно ушла в себя, что и не заметила, как подвеска на шее начала нагреваться, слегка опаляя нежную кожу. Лишь когда на груди начал образовываться ожог, дочь конюха поняла, что что-то не так.. А боль под медальоном полностью заставила вернуться из скитаний по своему сознанию. Одним Богам известно, как Ганна смогла себя сдержать, чтобы не вскрикнуть от того, что металлал обжёг до крови ключицы. Девица чуть отпрянула, повинуясь внутреннему порыву. Мира сразу это заметила и обернулась, вопрошая тёмными глазами, почему дочка конюха отстранилась. Ганна помотала головой, мол, "не волнуйся, подруженька, хорошо всё со мной". Однако, Мира ещё несколько мгновений недоверчиво смотрела на черноволосую, а после, выдохнув, повернулась обратно к капищу и жрецам. А Ганна в этот момент пыталась обуздать волнение и страх. "Что же это? Что за злостные проказы? Неужто, в самом деле нечесть проклятая веселиться?" Чернобровая мысленно вернулась в раннее утро, когда её в первый раз посетила эта догатка. И теперь девушка всё сильнее убеждалась в ней. Руки сами потянулись к шнурку, чтобы снять эту тёмную вещь, но не успели дотянуться до шеи, как Ганна услышала крики в другом конце народа и странные звуки, похожие на жуткое чавканье. Всё жители обернулись на подозрительную возню и их лица вмиг стали белее первого снега от ужаса и оцепенения: перед ними образовалась целая свора болотных тварей. И кикиморы, и неестественно большие жабы с годюками, и несколько воронов - все они стояли на расстоянии вытянутой руки и, судя по выражению морд, кого-то искали. Оцепенение у людей прошло так же быстро, как и то, с какой скоростью они в животном, абсолютно неконтролируемом страхе побежали кто куда. Начался хаос и неразбериха, было сложно понять, куда бежать и нужно ли кому-то помочь. Секунда - и Ганна потеряла подругу из виду, другая - девушка, начав бегать глазами по сторонам в надежде найти дочку лавочника, не заметила, как в неё врезались, снеся с ног, третья секунда - Ганна стукнулась головой о земь и потеряла сознание. Всего несколько секунд... А так много плохого произошло. Это было её последней мыслью перед тем, как её бессознательное тело подхватили чьи-то склизкие руки.