папина любовница

Матовая машина плавно, словно бесшумный ночной хищник, подкатила к кованым воротам чужого, погруженного в полумрак особняка. Георгий чувствовал себя в полной безопасности за этими стенами, даже не подозревая, что кара уже стоит на его пороге. Дверь автомобиля медленно открылась. Варя вышла наружу. Её движения были тягучими, но в каждом жесте сквозила страшная, ледяная осознанность. В её тонких пальцах тускло поблескивал тяжелый наградной пистолет отца. Она сделала несколько неторопливых шагов по направлению к воротам, чувствуя, как подошвы кроссовок сминают влажную траву. — Третьего не дано, — тихо, едва слышно выдохнула она в пустоту, оглядывая массивное каменное здание. Внутри нее больше не было сомнений. Варя опустила взгляд на оружие и плавным, отточенным движением взвела курок, досылая патрон в патронник. Сухой, металлический щелчок прозвучал в тишине предвестником чужой смерти.  Действия девочки оставались пугающе размеренными, но в её глазах, отражавших свет редких фонарей, горела глухая, неуправляемая решительность. Она пришла забрать долг за свою разрушенную жизнь. Простояв так несколько минут, Варя методично собирала всю свою многолетнюю ярость, удушающий страх и скопившееся отвращение в один плотный, звенящий комок воли. Ей нужно было сделать всего один шаг, нажать на звонок, подождать, пока откроется дверь… Внезапно эту мертвую тишину пригорода разорвал оглушительный, истошный визг тормозов позади. Варя тут же резко обернулась, вскидывая оружие. Нарушая все правила, прямо на обочину вылетела машина. Дверь распахнулась, и из салона буквально вывалилась Дженнифер. Блондинка тяжело, со свистом дышала, её аккуратная прическа растрепалась, а на бледном лице застыл дикий, животный ужас. — Дженни?.. — опешив, прошептала Варя, и ствол пистолета чуть дрогнул в её руке. — Варя! Стой! Не смей! — голос блондинки сорвался на хриплый, отчаянный крик. Она бежала к ней по траве, спотыкаясь, не обращая внимания на то, что едва не падает. — Дженни, уйди отсюда. Уезжай немедленно, — твердо, заставляя свой голос звучать безжалостно, произнесла девочка, снова поворачиваясь лицом к особняку Георгия. — Я не уйду! — выкрикнула Дженнифер, наплевав на направленное в сторону дома оружие, и решительно встала прямо перед Варей, перекрывая ей обзор собой, своим телом. — Слышишь меня? Не уйду! — Дженни, убирайся! — Варя зарычала от бессилия, её лицо исказилось судорогой. Она предприняла грубую попытку физически отодвинуть женщину в сторону свободной рукой.  — Я сказала нет! — закричала Дженнифер, намертво перехватывая её руку. — Ты не можешь так бездумно, так глупо распоряжаться своей жизнью, Варя! Ты хоть на секунду подумала о последствиях?! О том, что будет дальше?! Тебя же закроют, тебя уничтожат! — Хотя бы ты… хотя бы ты не лезь в мою проклятую жизнь! Уйди! Оставь меня в покое! — сорвалась на крик Варя. Она попыталась быстро, маневренно обойти блондинку сбоку, но Дженнифер среагировала мгновенно, она мертвой хваткой вцепилась в её хрупкие плечи, встряхивая девочку. — Стой на месте! Я тебе не позволю выстрелить! Я не дам тебе сломать себя окончательно! — тяжело дыша, сквозь подступающие слезы говорила Дженнифер, заглядывая в её безумные глаза. — Почему?! — во весь голос закричала Варя, дико вырываясь из её жесткой хватки, крутясь в её руках, как раненый зверь. — Почему тебе не всё равно на меня?! Зачем ты это делаешь?! — Потому что я тебя люблю! — вдруг, сорвав все внутренние тормоза, оглушительно крикнула Дженнифер прямо в лицо девочке. Варя мгновенно замерла. Вся её бешеная, наступающая энергия в одну секунду испарилась. Её тело обмякло в руках женщины, словно из него разом выдернули весь стержень. Пистолет стал невыносимо тяжелым. — Я люблю тебя… до боли в груди, до дрожи в руках, — кричала Дженнифер, её лицо уже было мокрым от слез, а руки хаотично размахивали в воздухе, выражая всю ту бурю, что копилась в ней месяцами. — На том поле, я чуть не умерла от страха тебя потерять, слышишь?! Я стоять не могла, я дышать не могла! И в этот раз, Варя… я просто не переживу, если с тобой что-то случится! Я не смогу жить после этого, Варя! Не смогу дышать без тебя, понимаешь ты это или нет?! Глаза блондинки окончательно налились слезами, голос дрожал и ломался. Плотину, которую она так долго строила из социальных норм, брака с Константином и роли «правильной мачехи», сорвало окончательно, обнажая кровоточащую, чистую душу. — Я столько времени… столько гребаных недель вбивала себе в голову, что это неправильно! Что это безумие, патология! Что нужно оставить тебя в покое, перестать лезть в твои дела! Но я не могу! — Дженнифер сделала шаг ближе, её голос упал до умоляющего, надрывного шепота. — Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как мой самый любимый, мой единственный человек в этом мире добровольно второй раз идет на казнь… Варя отшатнулась назад, словно её со всей силы ударили физически. Внутри, прямо в районе сердца, что-то болезненно, остро кольнуло. Оглушительное признание Дженнифер должно было стать спасением, но вместо этого оно подняло со дна Вариной души такой первобытный, сковывающий ужас, что её накрыло новой, еще более мощной волной паники. Тяжелый пистолет с глухим, зловещим стуком выпал из её ослабевших пальцев прямо на траву. — Не говори так… — испуганно прошептала девочка, поднимая на женщину свои серые, полные закипающих слез глаза. — Пожалуйста, не надо… — Что?.. — Дженнифер мгновенно осеклась, её протянутые руки застыли в воздухе. Сердце женщины пропустило тяжелый удар от этого выражения ужаса на лице Вари. Варя отошла еще на пару шагов назад, отдаляясь от лавандового тепла блондинки. Она отчаянно зашевелила губами, мотая головой из стороны в сторону, словно пыталась проснуться от кошмара. В её сознании, отравленном предательством отца, четко запечатлелась одна истина: всё, что приближается к ней, всё, что её любит — неизбежно ломается и уничтожается. — Не люби меня, — глухо, с трудом сдерживая рыдания, вытолкнула она из себя. — Не надо. Мы сгорим, Дженнифер. Мы просто обе сгорим дотла. Бросив это страшное, ломающее судьбы предупреждение, Варя резко развернулась и, не оборачиваясь на застывшую женщину, пулей побежала обратно к своей машине. Она рванула на себя дверь, прыгнула в салон и с оглушительным, финальным грохотом захлопнула её, отрезая себя от мира. Мотор взревел, и машина скрылась в темноте. Дженнифер так и осталась стоять посреди пустынной дороги в полном, парализующем ступоре. Она смотрела вслед растаявшему в сумерках автомобилю, чувствуя, как внутри нее заживо отмирают нервные окончания. Блондинка прекрасно понимала, к чему может привести её признание, она подсознательно предвещала сложную, сломанную реакцию девочки… но в самой глубине своей израненной души она до последнего, наивно надеялась, что эта безумная любовь взаимна и принесет спасение. Отторжение Вари ударило жестче любого кулака Константина. ____ Черная машина на огромной скорости летела по трассе, буквально рассекая сгущающиеся вечерние сумерки. Варя до побелевших суставов крепко, судорожно сжимала руль обеими руками. По её бледной, искусанной щеке непрерывным потоком стекла одинокая горячая слеза, смывая остатки косметики. — Нет, нет, нет… — как безумная, шептала она себе под нос, вжимая педаль газа всё сильнее в пол. — Нет, ты её погубишь. Ты её уничтожишь. Она повторяла это как заклинание, хотя её собственное сердце в эту секунду сжималось от такой невыносимой, такой дикой и кровоточащей любви к этой женщине, что дышать становилось физически больно. Варя любила Дженнифер. Любила до безумия. Но именно поэтому она не могла позволить себе втянуть эту чистую, прекрасную блондинку в свой липкий, грязный ад. Внутри девочки смешались все мыслимые и немыслимые чувства, а детские страхи и травмы толстым, непробиваемым слоем покрывали эту больную, новорожденную любовь. — Не люби меня… — шептала Варя, глядя на лобовое стекло, где ей мерещился ласковый фантом Дженнифер. — Мы прогорим. Я гнилая, я сломанная… я тебя просто сожгу до костей. Автомобиль на бешеной скорости подлетел к тому самому загородному заброшенному дому, где они вместе прятались от мира два дня подряд. Варя буквально вылетела из салона, даже не заглушив мотор, и сразу, не разбирая дороги, бросилась бегом огибать здание, стремясь скрыться в густом, темном лесу, который подступал к самому участку. Ей нужно было сбежать от самой себя. ____ Дженнифер продолжала стоять как вкопанная, абсолютно не понимая и не принимая того, что сейчас произошло. Мир вокруг нее потерял краски. Она медленно, словно сломанная кукла, опустилась на колени прямо в грязь и подняла с травы тяжелый, холодный пистолет Константина. Ей было всё равно на оружие, всё равно на Георгия. В её голове набатом, оглушительными ударами били последние слова девочки: «Не люби. Мы сгорим». Она на автомате дошла до своей машины, села за руль и захлопнула дверь, отгораживаясь от внешнего мира. И только здесь, в замкнутом пространстве салона, лавину прорвало. Дженнифер заплакала — горько, надрывно, бессильно прижимаясь лбом к холодному кожаному рулю. Из её груди вырывались глухие, удушающие всхлипы. — Как… как мне тебя не любить, маленькая моя, если я дышу тобой? — шептала она сквозь слёзы, пачкая руль косметикой. — Если без тебя меня просто нет… Так она просидела, уткнувшись в ладони, около часа. Её хрупкие плечи непрерывно содрогались от тяжелых, изнуряющих рыданий, выматывающих последние остатки сил. Наконец, немного успокоившись и вытерев лицо ладонью, Дженнифер судорожно повернула ключ в замке зажигания. Мотор тихо заурчал. Она плавно тронулась с места, выезжая на темную трассу. Но силы окончательно покинули её тело. Руки были настолько слабыми и ватными, что она едва справлялась с тем, чтобы просто удерживать руль в одном положении. Дженнифер ехала, совершенно не разбирая дороги. Выезжая на главную загородную магистраль, она слабо мотнула головой, пытаясь смахнуть липкую пелену слез и усталости с глаз. Но становилось только хуже. Голова гудела от невыносимого давления, перед глазами всё плыло и двоилось, а пальцы на руле стремительно теряли чувствительность, становясь чужими. Внезапно, сама того не понимая и полностью теряя контроль над реальностью, Дженнифер бессильно откинулась головой назад, на мягкий подголовник сиденья. Глаза закрылись сами собой. Тело больше не слушалось команд разума. Оставшись без управления, тяжелая машина на приличной скорости начала ходить ходуном по огромной, пустой дороге, виляя из стороны в сторону. В последнюю долю секунды Дженнифер внутри захлестнула вспышка паники — она отчаянно, изо всех оставшихся сил предприняла попытку выровнять руль, приподнять отяжелевшую голову и нажать на тормоз… Но истощенные мышцы подвели её. Силы полностью покинули её.  Она не смогла. В следующее мгновение неуправляемый автомобиль на полной скорости резко повело вправо. Машина с силой подпрыгнула на бордюре, преодолела несколько метров газона и со всего маху, под оглушительный, страшный скрежет сминаемого металла и звон вылетающих стекол, врезалась в ствол векового дерева. Надувшаяся подушка безопасности приняла на себя первый удар, но сила инерции была слишком велика. Дженнифер выбросило вперед, сознание мгновенно поглотила глухая, милосердная черная тьма, а из-под изуродованного капота в ночное небо повалил густой, сизый дым. Наступила мертвая тишина.