Проклятие Чёрного Графа

Обойти весь город кругом — задача не быстрая. Марианна добралась до окраины ближе к полудню. По её расчётам, именно с этой стороны и разбил свой лагерь Чёрный цирк. Где-то здесь, в каменной стене, должен быть лаз, такой же, как у главных ворот — ведь речка когда-то протекала через город, а это означало, что она должна куда-то и вытекать. Лаз этот так же был заделан небольшими камушками, забита досками и сгнившим мусором, остатками чьих-то тряпок. Разгребать эти залежи было так мерзко, что Марианну пару раз чуть не стошнило — не смотря на всё её свободолюбие, она была брезглива. Однако цель была важнее, препятствия — лишь неприятная мелочь на пути к чему-то более грандиозному, и девушка продолжала. Когда проход был очищен, Мианн запоздало осмотрелась по сторонам, проверяя, не следят ли за ней солдаты из леса, и по-пластунски полезла в туннель. Благо, толщина стены, обносящей город, была не слишком большой, и ползти пришлось не долго. Выбравшись на свет, Марианна встала на ноги и обнаружила, что вся её красная цыганская юбка вымазана в грязи — это позабавило её. Приятно было запачкаться, в особенности во время такой вот секретной операции. Это обстоятельство придало ей настроения, и дальше девушка зашагала уверенными шагами. Лагерь Чёрного цирка почти вплотную прилегал к стене города, заняв весь пустырь на окраине. Здесь кончался нижний ярус, а пустошь, где и разбились палатки артистов, находилась в ещё большей низине. Марианна здесь уже бывала, а потому ей не составило труда не заблудиться меж фургонов, вагончиков, повозок и прочих жилищах кочевых цирковых. Решительно девушка прошла по улицам лагеря и встала ровно напротив фургона директора. Его было легко отличить от остальных — значительно больше, ухоженнее и богаче, шторы из бордового бархата и эмблема сердца, вырезанная на двери. Не мешкая, Марианна постучала. Граф поднял голову и нахмурился. Кто ломится к нему посреди дня? Все артисты сейчас спят, да и ему бы, если честно пора. Он засиделся за изучением Лунного сосуда и не заметил, как пролетело время… Полнолуние было упущено, время операции отложено ещё на месяц, и от скуки и безнадёжности, де Бёр вновь погрузился в детальное изучение фолианта артефактов. Его предчувствие никогда его не обманывало, а сейчас ему казалось, что грядёт нечто… - Да сколько можно ждать вообще! - дверь его фургона была выбита с ноги. На пороге, грозная и в обляпанной одежде, с растрепавшимися волосами, стояла…Марианна. Его сердце пропустило удар и тут же отдало болью в грудную клетку. Машинально поднявшийся на ноги мужчина тут же рухнул обратно в кресло. Что за чертовщина? - Эй, вы чего это, мистер? - девушка бросилась к нему. - Вам плохо, что ли? Оттягивая тонким пальцем ворот рубашки и отчаянно нуждаясь в свежем воздухе, Граф покачал головой. Второй рукой он пытался отстранить Марианну — ему нужно было больше места. - Что Вы здесь делаете? - спросил он ледяным тоном. - Я пришла к Вам работать! - радостно воскликнула девушка. Граф смотрел на неё с недоумением. Всё это выглядело слишком странно и слишком хорошо — добыча сама скользнула ему в руки? Неужели спустя столько лет неудач и потерь, Вселенная, наконец, преподнесла ему подарок? Однако он на собственной шкуре помнил, что бывает, когда с неба на тебя сваливается лакомый, желанный кусочек. Случается, что после таких вот даров приходится потом долго, долго расплачиваться… Он боролся с жадным желанием схватить её прямо здесь, прямо сейчас — зачем попусту терять время? - и здравым смыслом, который подсказывал выждать, приблизиться медленно, чтобы не спугнуть, поиграть для начала… Ведь нельзя же вот так просто взять и в одно движение получить искомое столько лет сокровище… Правильнее будет растянуть удовольствие… Съесть его по кусочкам… А если он сразу примет её в ряды артистов, это будет слишком подозрительно. Неужели он — Чёрный Граф — на самом деле такой сговорчивый? Стоило поторговаться. - И почему же Вы этого хотите? - спросил он как можно более надменно. - Я хочу свободы! Я хочу жизни в странствиях и приключениях, а ещё я могу выступать не хуже ваших акробатов, - похвасталась девушка. - Я отлично лазаю, Вы же видели! Так почему бы Вам меня не взять? Лицо Графа прорезала кривая усмешка. Значит, она хочет стать, как другие артисты? - Для этого нужно умереть и воскреснуть заново, - мрачно хмыкнул он и отошёл к двери, чтобы закрыть её. Фургон вновь погрузился в привычный полумрак. - В метафорическом смысле? - девушка обернулась на де Бёра. - То есть это как оставить прошлую жизнь и полностью посвятить себя новой? - Что-то вроде, - он прошёл по комнате обратно к столу и выдвинув ящик, украдкой любовался лунным сосудом, переливающимся между стопками бумаг, горой перьев и безоаров. Соблазн сделать всё прямо сейчас и покончить с этим был велик. А ведь что ему грозит, если девчонка — та самая? Стало быть, ни полнолуния, ни других ритуалов не нужно, ведь он точно знает, что у неё — его половинка сердца… - Кар, - внезапно сказал чёрный ворон из своей клетки. Бальтазар редко подавал голос, и обычно имел ввиду что-нибудь очень серьёзное. - Что говоришь? - он понизил голос и приблизился к птице. - Сначала надо влюбить в себя девчонку, - проскрипел ворон. - В проклятии сказано, что снять его сможет только та, что искренне полюбит. - Но у неё же подходящая половина! Этого разве недостаточно? - с нетерпением прошипел де Бёр. Марианна с интересом наблюдала за этой картиной. Она тоже иногда любила поговорить с деревьями, а это гораздо более странно, чем разговаривать с воронами, так что по сути, она не была удивлена ни капельки, однако надо признать, наблюдать за этим всё равно было любопытно… - А ты хочешь потерять единственную возможность, просто поторопившись? - рассердившись, осадил его ворон. - Если колдуньи и говорят что-то, то очень детально, и стоит полностью выполнять её слова, даже если тебе и хотелось бы поскорее отделаться от всего этого! Возьми девчонку в артисты, назначь ей испытательный срок на месяц, а за этот месяц постарайся её в себя влюбить. А к следующему полнолунию проделай операцию, а потом уже как знаешь — если хочешь, преврати её, если нет — выкинь на пустырь, вороны склюют, - он каркающе засмеялся, и смех этот звучал жутко. Марианна во все глаза наблюдала за столь завораживающим зрелищем, а про себя думала: и почему они не сделали ни одного номера в Цирке с вороном, когда у них есть такая золотая жила? Конечно, она ни слова не понимала по-вороньи, однако сама сцена, где директор Чёрного Цирка разговаривает со своим Чёрным Вороном, сама по себе захватывает дух и заставляет кровь леденеть в жилах. - Ладно, - раздражённо выпалил де Бёр. - Ты прав! - В чём он прав? - конечно же, Марианна не могла не сунуть нос и не полюбопытствовать, о чём же они переговаривались на неведомом ей языке. Иначе это нечестно! Тогда надо говорить, чтобы всем понятно было, иначе получается, что тут какие-то секреты от неё. А секреты всегда вызывали у неё страшный зуд, ей непременно обязательно хотелось тут же узнать правду! - Ворон убедил меня, что тебя нужно взять, - холодно сказал граф, разворачиваясь обратно к девушке. - О, мы уже на «ты»? - она подвигала бровями. - Отлично, я только «за»! Ворон молодец, мудрые советы даёт, ты его слушай почаще. - Хорошо, - нетерпеливо кивнул он. - Тогда Арлекин поможет тебе устроиться, - он щёлкнул пальцами, и на пороге фургона почти моментально появился Арлекин. На этот раз он не выглядел, как скрюченная тень. Он предстал пред Марианной красивым худым юношей с мышиного цвета волосами, падающими на лоб и глаза непонятного цвета. На лице его крепко зацепилась улыбка-оскал, которая многих могла бы испугать, но девушке, скорее, показалась привлекательно-очаровательной. А ещё ей вновь показалось, что она где-то уже видела Арлекина — и не на сцене Цирка, а гораздо раньше, - но она никак не могла понять, где, и от этого у неё невыносимо чесалась голова... - Прошу, мадам, - он поклонился, пропуская Мианн вперёд себя. - Я мадмуазель, - кокетливо фыркнула она и спустилась по ступеням фургона, мысленно придя в шок — что это с ней творится и почему ей хочется вести себя так глупо? Арлекин провёл ей по всему лагерю мимо тренировочного плаца и палаток фокусников с клоунами. - Ты у нас кем собираешься быть? - спросил он, поправляя свой двухконечный колпак в красно-чёрном цвете. - Думаю, что могла бы стать акробатом, - похвасталась девушка. - Я отлично лазаю! - Прекрасно, - кивнул Арлекин и завернул в небольшой двор, который образовали четыре чёрно-бежевых фургона. Основной цвет цирка красиво сочетался с цветом слоновой кости, которым были выведены на стенах фургонов розы. Клоун свистнул, и из своих вагончиков стали выглядывать люди. Почти у всех из них были светлые волосы цвета соломы, но у нескольких из них — смоляные, пегие. Они особенно выделялись, отсвечивая на солнце фарфоровой кожей. Всё вокруг выглядело так нереально, что Марианна на секунду ощутила себя в странном сне, из которого нет выхода и ты не можешь проснуться. Это один из тех кошмаров, который так хорош, идеален и вылизан, что пугает именно этим. Кажется, что что-то не так, что всё вокруг словно заводная игрушка — двигается, но не живое… Однако Марианна тут же отмела все эти дурацкие мысли в сторону. Даже если здесь что-то не так — какая ей разница? Так даже интереснее. Чертовщина лучше повседневности, кому как не ей это знать. - Народ! - Арлекин театрально вскинул руками. - Эта прекрасная знойная девушка — Марианна, и она теперь с нами! Её взял директор, так что возражения не рассматриваются, - он предупреждающе зыркнул на одного из артистов, который открыл было рот, дабы возразить. - Устройте её, как дома, покажите ей здесь всё. Вечером приводите на общую репетицию, пусть посмотрит и освоится. Всё поняли? - он обвёл акробатов предупреждающим взглядом из-под полузакрытых век. И то ли от жары, то ли ещё от чего, но Марианна почувствовала, будто плавится… - Беречь её, как зеницу ока, поняли? Миледи, - он ловко схватил ладонь девушки и поднёс к губам, поклонившись. - С нетерпением жду нашей с Вами встречи вечером. Девушка ощутила жар и почувствовала, как её лицо полыхает. Сегодня выдался невиданно душный и жаркий день… Наблюдая, как Арлекин вприпрыжку отдаляется, она не заметила, как к ней подошли. Кто-то дёрнул её за рукав рубахи. - Пошли, посмотрим, где тебе можно спать, - сказала Аннетт. - О, я тебя знаю! Это ты делаешь трюки на лошади? Девушка кивнула: - Да, я. Ангелочек очень любит выступать. - Я тоже так хочу! Ты меня научишь? - Этому нужно учиться многие годы, - резонно заметила Аннетт. - Ничего, думаю я у вас надолго задержусь, - позитивно приободрила её Марианна и расплылась в широкой улыбке. - Ну-с, и где же я буду спать? - Мы живём по три-четыре человека в вагоне, - объяснила артистка. - Личный есть только у директора. Иногда отдельный вагончик даётся, если вдруг кто-то с кем-то поженится, но последний раз это было много-много лет назад… Так что я бы на твоём месте не рассчитывала на этот вариант, - заметила она. - А почему не женитесь? - спросила Марианна. - Хотя я понимаю. Я сама, знаешь ли, чуть ли не из под венца бежала. Мой отец решил меня сватать за графа какого-то, чтобы я, сделавшись его женой, сидела дома, да вязала носки и вышивала гобелены. Моего мнения бы никто не слушал, на лошади кататься не пускал и считал за красивую куклу вместо человека. Я не люблю к себе терпеть такое отношение! - Мы здесь тоже почти ведь куклы, - произнесла тихо Аннетт, и Марианне стало не по себе от того, как её гладкая белая фарфоровая кожа бросилась в глаза при этих словах. - Я, понимаешь ли, хочу свободы! Хочу путешествовать, смотреть новые места, общаться с новыми людьми, делать то, что нравится! Мне нравится выступать, я очень ловкая! - Тебя ещё не обращали, я смотрю, - слабо улыбнувшись, девушка обернулась на неё. Марианна радостно покачала головой: - Не-а, пока не посвящали. Аннетт снова вздохнула. - Вот я думаю, можешь жить с Риком, Дженой и Парвати, - она осмотрела один из фургонов. - Кажется, здесь достаточно места для ещё одного человека. - У вас мужчины и женщины живут вместе? - спросила Марианна, заглядывая в окна и рассматривая две двухъярусные кровати, привинченные к стенам. - А тебя это смущает? - девушка вскинула брови. - О нет, как раз наоборот! - восхищённо воскликнула Мианн. - Я не люблю все эти условности, понимаешь? Деление на мужчин и женщин, кто что может делать, а кто что нет… Кому что носить надо, кому что говорить. Я за полное равноправие! - Ну да, - как-то блекло согласилась Аннетт. - Рик! - она подозвала акробата с чёрными, как уголь, волосами. Он выглядел старше Арлекина, его лицо имело более грубые черты лица, однако отблески былого благородства всё ещё играли на нём. - Это Марианна, она будет жить у вас. - Я предпочитаю, чтобы меня называли Мианн, - вклинилась та. - Не люблю своё полное имя.. Рик понимающе кивнул и окинул её изучающим взглядом. - Пойдём, выдам тебе постель, - наконец, он махнул рукой и поднялся по ступеням фургона. За дверью проём так же завешивала штора, по-видимому, чтобы пропускать меньше света и холода. Внутри было чисто и упорядочено — слева от входа стояли сундуки с реквизитом, напротив двери те самые кровати, несколько узкие, но для одного человека вполне вместительные. Справа — окно, тоже со шторой, которая сейчас была открыта. - Свободна вон та верхняя кровать, - Рик показал на дальнюю полку, ближе к окну. Потом он подошёл к одному из больших кованных сундуков, привинченных к полу, как и всё здесь, открыл его и вытащил на свет комплект постельного белья. Марианна думала, что оно будет тоже чёрным, и каково же было её разочарование, когда то оказалось обычным белым хлопком. - А почему не… - начала было она… - Потому что мы тут не фанатики какие-то, - одёрнул её Рик. - Костюмы у нас под стать антуражу Цирка, однако доводить до безумия никто здесь не собирается. - Могли хотя бы бордовым сделать, - надулась Марианна. - Всю малину портите. Никакого волшебства. Я думала, что у вас здесь секта, тайны… Что вы...не обычные ребята, и что всё здесь — мрачное и заколдованное. - Если твою веру в волшебство пошатнули обычные простыни, у меня для тебя плохие новости, - заметил мужчина. - Располагайся. Если хочешь, поспи. Вечером мы посмотрим, на что ты способна, ты должна быть в форме. Девушка кивнула и, как только Рик вышел, принялась застилать кровать. В обычных обстоятельствах она бы даже и не подумала спать, однако атмосфера вокруг давила, путала, морила, и Марианна и сама не заметила, как, задёрнув шторы, взобралась на свою верхотуру и, только её голова коснулась прохладной подушки, девушка провалилась в сон….