Гуманность

Утро было тихим. Казалось, что никто ещё не проснулся, и Пика это слегка напрягло. Однако стоило ему принять вертикальное положение, как всё встало на свои места. Завтраком сегодня занимается Куромаку, а помогает ему Зонтик. Феликс и Ромео всё ещё спят без задних ног после пережитого. Вару залипает в телефоне, Данте раскинулся на стуле в ожидании еды. Утро было не таким уж ранним, но по-странному умиротворённым. Такого в выходные дни Пик ещё не наблюдал. Быстро и тихо завершив утренние процедуры и стараясь не тревожить седьмого, он присоединился к остальным за столом. Сейчас его интересовал не столько завтрак, сколько исповедь Куромаку. И ждал её не он один. Трапеза началась и закончилась в приятной тишине. Когда последняя тарелка перекочевала в раковину, Куромаку наконец решился её нарушить. Поначалу рассказ начался даже немного комедийно, при упоминаниями Ромео, он не выглядил как отчёт. Но чем дольше клоны слушали, тем меньше вопросов у них оставалось. Пика же всё это практически не интересовало. Информация была слишком поверхностной. Никакого подробного плана, никаких деталей пребывания в пустоте. Будь за столом червовые, они бы уже завалили Куромаку вопросами о дамах и обо всём, что с ними связано. Но здесь сидели те, кому даже сказанного было более чем достаточно. Монолог вышел коротким. Вопросов от Зонтика оказалось немного, поэтому закончили обсуждение даже раньше, чем ожидалось. Как бы то ни было, вчера на балконе Пик принял решение. И когда они с Куромаку встретились взглядами через стол, он молча передал ему карту. Взгляд второго заметно смягчился. Куромаку без лишних слов взял её под свою ответственность. В этом не было ни капли напряжения. Однако куда же без неуместной шутки Вару про передачу короля по кругу? Несмотря на коллективный испанский стыд, плюс в этой ситуации всё же нашёлся. Теперь было решено, кто будет мыть посуду. Можно было ещё немного посидеть до пробуждения Фёдора, но времени и без того прошло достаточно. Поэтому Пик и Куромаку лично направились в комнату создателя. И картина встретила их крайне плачевная. Помятая кровать. Духота в помещении. Разбросанные вещи. Опухший Фёдор. Куромаку сразу открыл окно для проветривания. Фёдор тут же поёжился и плотнее закутался в одеяло. Пик тем временем убрал в сторону стул с остатками скотча и прочий мусор. Меньше чем за минуту в комнате стало хотя бы возможно находиться. Оставалось только одно. Рука создателя. Фёдор тяжело вздохнул, не вставая с кровати, призвал даму. Комнату озарила вспышка света. И для обоих королей стало неожиданностью увидеть девушку, лежащую клубочком прямо перед кроватью. Дама открыла глаза. На мгновение она не поняла, где находится. Перед ней было лицо. Слишком спокойное. Слишком странное. Оно слегка наклонилось и почти шёпотом спросило — Привет. Ты кто? — ... Она не ответила. Лишь посмотрела на него. Сделала то, что умела лучше всего. И мир внутри неё щёлкнул. Это не была мысль. И не образ. Скорее ощущение того, что кто-то забыл закрыть дверь в абстрактное измерение, и оттуда наружу вырывался смысл, который невозможно поймать руками и описать словами. Будто одновременно существовало всё и ничего. Там не было голоса. Не было привычного потока мыслей. Лишь какая-то бесконечная концепция. Клео даже не понимала, как вообще смогла установить контакт с этим сознанием. «Ты... как тут оказался?» — её мысль прозвучала у него в голове. Габриэль слегка наклонил голову набок. — Я всегда тут был. «Я впервые такое... чувствую». — Какое такое? — ... — Кхм-кхм. Кашель за её спиной выдернул её обратно в реальность. Клео медленно моргнула. Обычно она смотрела на людей поверхностно. Ровно настолько, чтобы понимать их. Но здесь не было поверхности. Только глубина. Причём глубина, которая даже не осознавала, что она глубина. Она бросила последний взгляд в глаза Габриэля. В его зрачках на мгновение мелькнул символ, который обычно она скрывала от всех. На его губах появилась едва заметная улыбка. И она невольно ответила ему тем же. — Думаю, она тебя не услышала. — Монотонно шептал Пик. — Она дышит, а это уже хороший признак. — Очки куромаку блестнули, пока он их поправлял. — С ней явно что-то не то. — Возможно, всё не так плохо. Пока короли переговаривались между собой, дама медленно приняла сидячее положение. Чем тут же привлекла их внимание. Вернее, внимание привлекло другое. Она сразу нашла взглядом Пика. И он это почувствовал. Будто кто-то открыл дверь в его разум чужим ключом. Ощущение было настолько неприятным, что внутри мгновенно вспыхнула ярость от бессилия. Абстрактная пустота исчезла. Её место зануло очередное ограниченное пространство. Красный свет. Металлические струны, натянутые через всё помещение. Они пересекались, перекрывали путь, ограничивали движение. Пространство мигало, словно тревожная сигнализация при взломе. Всё вокруг превратилось в минное поле. "Почему вы меня призвали, если не рады видеть?" Но разум Пика отвечал только одним. Отторжением. В реальности всё это заняло не больше минуты. Куромаку сориентировался быстро. Вспомнив о своём преимуществе, он шагнул вперёд и закрыл ладонью глаза Пика. Только после этого Клео наконец отвлеклась. — Клео, ты помнишь меня? — Вопрос вторым, был задан мягко. — ... — Куромаку. Помнишь, я говорил твоим подругам, что вытащу вас? — Что за... — Восьмой раздражённо нахмурился. — Закрой глаза, Пик. — Подруги... — Тихо произнесла Клео. — Да. Я помогу им. Но сначала ты должна помочь нам. — Куромаку старался доброжелательно улыбаться. — ... — Дама задумчиво склонила голову. — Сейчас мне нужно, чтобы ты не использовала свои способности на Пике. — Желательно больше никогда. — тут же вставил он. — ... — Клео перевела взгляд на Куромаку. — Помнишь, я рассказывал вам о нём? Он одной масти с Эммой. — С кем? — Такие подробности восьмому не доносили. — Да. Я поняла. — Дама закрыла глаза после небольшой паузы. Куромаку заметно выдохнул. — Хорошо. Это уже хорошо. Пик, можешь открыть глаза. — Без фокусов. — Пик убрал его руку и сразу отвернулся. — Клеопатра, всё будет хорошо. Сегодня тебе предстоит немного пожить в нашем мире и освоиться. — ... — Я смотрю, немногословность тоже в духе трефовой масти. — С сарказмом произнёс Пик. На этот раз колкость прозвучала настолько умеренно, что её можно было принять за обыденую. — Это не так важно. — ... — Ты можешь выбрать того, кто поможет тебе адаптироваться в квартире. А после мы вернёмся к нашему уговору. — Продолжал говорить второй заполняя тишину. — Я в этом участвовать не буду, — сразу предупредил Пик, направляясь к двери. — Но... — Я выбираю его. — Клео указала вперёд прежде, чем Куромаку успел закончить фразу. Все замолчали. Куромаку медленно перевёл взгляд в указанную сторону. А потом ещё раз. И ещё. Потому что выбор видимо пал на подкроватную пыль? По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. Судя по выражению лица Куромаку, его мыслительный процесс сейчас можно было читать как с субтитрами. Однако спустя секунду из-под показался Габриэль. Неожиданных поворотов в это утро становилось всё больше. И улыбка на лице Клео совершенно не объясняла происходящего. Впрочем, времени на размышления им никто не оставил. Федор погнал их из комнаты желая провести денёк другой в полном покое. Ни грам не сожалел хотябы об этой грубости. Через несколько секунд дверь за ними закрылась. И вместе с этим внимание всех клонов в гостиной переключилось на единственную новую фигуру среди них. После стольких месяцев в чисто мужской компании появление девушки выглядело почти сюрреалистично. Но не для первого. Габриэль без лишних объяснений взял Клео за руку и повёл в сторону дивана, где сидели пиковые. По дороге он что-то спокойно говорил, не столько объясняя, сколько сопровождая происходящее собственными ассоциациями. Клео слушала смысл между словами. И этого ей было достаточно. Пик наблюдал со стороны с плохо скрываемым раздражением. Он не смотрел ей в глаза. И старался вообще не вовлекаться. Вару, наоборот, пытался вывести её на хоть какую-то реакцию своими комментариями. Что у него обсалютно не вышло. Расстроевшись что теряет хватку, он продолжил залипать в телефон благополучно оставленый Феликсом. Дама прекрасно сопоставляла сказаное Куромаку в пустоте, с реальными фактами, об этом мире и клонах. Переодически заглядывая в глаза первому, что бы задать интересующие вопросы. Пока Габри же в свою очередь не привёл к следующему экспонату, в виде раслабленого короля, на любимом пуфике. Данте позволил ей исследовать его разум без какого либо сопротивления. И это оказалось самым странным опытом за всё утро. Там было пусто. Но не пустота отсутствия. А пустота порядка. Спокойная, почти иднальная, с редкими вспышками абсурдной лёгкой мысли — как будто кто-то включил поп-музыку в идеально стерильной комнате. Клео на секунду даже задержала дыхание. Это было… приятно. Данте улыбаясь, подмигну ей в след. Что не могло не смутить Клео. Хоть она и старалась делать без пристрастный вид, но от этого жеста хихикнула прикрываясь рукой. Дальше шла кухня простая, понятная, даже привычная в какойто мере. Но Габриэль объяснял устройство дома так, как будто рассказывал не о квартире, а о живом организме. И Клео ловила себя на том, что это описание ей подходит больше, чем любое другое. Она почти не говорила. Но кивала. И этого хватало. Когда разговор дошёл до ванной, всё пошло резко иначе. Дверь открылась. И в следующую секунду изнутри раздался визг. В лицо Габриэля прилетела шапочка для душа. И Клео впервые за всё время слегка изменилась в выражении лица, подстать трефам. В прихожей Габриэль позаботился о том, чтобы сначала утеплить даму, а затем и себя. Клеопатра с умилением это оценила. Отведя её на балкон, он объяснял вслух абстрактными аналогиями, из-за чего там так всё захламлено. Клео же это не смутило, за всё своё существование более насыщенного и красивого места она не видела. Балкон был будто из разума Габриэля — так много когнитивных ощущений: цветное, белое, холодное, тёплое, бесполезное, полезное, красивое и прекрасное. Но они успели переключились на две фигуры внизу, идущие с пакетами. Оказалось для Габриэля это были друзья. Зонт и Феликс. Он думал о них так тепло, что можно было забыть о декабре за окном и она это ощущала, пока его мысль не прервалась каким-то воспоминанием о старушке. Он тут же извинился и побежал в прихожую. Клео же осталась на балконе. Поправляя челку, она глядела на снег и вспоминала всё, что рассказал о зиме Куромаку. Это был чудесный мир, открытый и полный прекрасного. Вот бы разделить это впечатление с девочками. Эта мысль навеяла какую странную тоску. Как они там? Она ведь исчезла никого не предупредив. Они наверняка сильно переживают даже сейчас. Эти мысли прервались как только ей пришлось, обернуться на стук. По ту сторону стекляной двери стоял Пик. Кажется, он уже не первый раз пробует привлечь её внимание.