Гуманность

Очередное утро выходного дня, и, кажется, на этот раз всё было как обычно. Многие ещё мирно спали, пока Феликс и Ромео готовили завтрак. Погодите-ка… Ромео? Ох, всё же день был не самым обычным. Пик поздно лёг и рано встал, это не могло не сказаться на его состоянии. Мысли не давали покоя ещё перед сном, и, наверное, не ему одному. Вид Куромаку тоже оставлял желать лучшего. Кажется, ему всё время снились кошмары, и за эту ночь он успел потревожить немало соседей. Сегодня должна была выйти очередная дама. И после всего произошедшего хотелось кого-то поспокойнее. Так что червы сразу отошли в сторону и пики тоже. Негативных переживаний им с Куромаку явно хватило за прошедший день. А вот бубновые были бы очень кстати. Всегда такие неприметные, тише воды ниже травы. Да и должно же от владения колодой быть хоть какое-то преимущество, помимо постоянной головной боли. Право выбора сейчас за Восьмым. И никто не посмеет его переубедить. Минутами позже, уже за завтраком, Ромео, конечно же, подсел именно к нему. Чего ещё стоило ожидать от любителя женских персон? Теперь, когда колода находилась у Пика, обращать внимание на Фёдора у него, кажется, и мысли не возникало. Хотя, возможно, дело было ещё и в самом создателе. Его ужасный растрёпанный вид, отёки, мешки под глазами и отросшая щетина мало у кого вызывали желание заводить беседу. Да и в целом все участники прошлых событий устали. И даже если седьмой сегодня продаст душу за червовую даму, он её точно не увидит. — Пик. — Нет. — Но я же ещё ничего не попросил. — Были слышны обиженые нотки Ромео. — Тот факт, что ты собирался, уже сформировал мой ответ. — Взгляда так и не поднимая ответил восьмой. — Но — Нет. — Хотя бы скажи, какая следующая? — Последняя попытка что-то выведать. — Бубновая. — Хм... маленькая, уютная, тихая девочка, да? — Червовый король заулыбался с прищуром. — Фу, Ромео, фу, — Феликс тут же демонстративно пшикнул в его сторону из пульверизатора. — Хей! После этого король червей оскорблённо отвернулся и направился обратно в «свою комнату» наводить марафет, пока Феликс провожал его крайне недовольным взглядом. Пик же просто переглянулся с Куромаку. И по тому, как в чужих глазах мелькнуло почти незаметное облегчение, понял, он сделал правильный выбор. По крайней мере, так ему казалось. А потом события быстро сменяли друг друга. Вот Зонтик, просящий вызвать даму при всех. Вот сутулый Фёдор, уставший, но всё же выполняющий просьбу. Вот оранжевая фигура начинает медленно формироваться в воздухе. Ещё секунда. И последующие часы Пик запомнит как своё самое большое заблуждение в жизни… касательно бубновых. Некоторое время до этих событий дамы в пустоте пребывали в лёгком шоке от пережитого их подругой. Рассказы о сомнительных пиках один из которых оказался троллем-затейником, а другой грубым надзирателем. О червах с их экспрессией, совершенно не поддающейся никаким нормам. О трефах, в которых ощущалась забота. И о бубнах… С ними всё было сложнее. Клеопатре трудно было сказать что-то конкретное, но ощущения рядом с ними определённо стоили знакомства. Так она готовила подруг к будущему призыву. Скорее всего, не сразу, через время, возможно, довольно таки продолжительное. Хотя это было даже плюсом. Дамы слушали очень внимательно. И даже Николь ни разу не перебила. Это был первый раз, когда трефовая так долго и обстоятельно что-то рассказывала. Казалось, она вернулась оттуда совсем другой. И этот опыт был интересен каждой по-своему. Например, Хелен очень заинтересовали чаепитие с Данте и культурность Куромаку. Из них бы вышли прекрасные собеседники для светских мероприятий. И ещё более прекрасные помощники в вопросах кулинарии. Как же хотелось познакомиться со всеми этими благородными молодыми людьми. Эмма же сразу поняла, вряд ли она поладит с представителями своей масти. Эти быдло произвели не лучшее впечатление на её подругу, а значит, уже автоматически ей не нравились. Хотя того же нельзя было сказать о червовом и трефовом валетах. Уж сосунки ещё могли стать не так плохи в социализации с дамами. Если их хорошенько намуштровать. Чем она, безусловно, и займётся, после формальной мести создателю. Николь всё это время держала рот на замке. Хотя от количества вопросов, крутившихся у неё в голове, по телу уже пробегала лёгкая дрожь. Ей было безумно интересно, кто в чём хорош. И, судя по описаниям, там уже имелся подопытный, которого абсолютно никому не будет жаль. Вреда она, конечно, не причинит, но червовый король определённо получит всё её внимание. Главное, чтобы трефовый не мешал. Ведь, как оказалось, пиковый валет стал отличной лакмусовой бумажкой для проверки границ норм и морали в этом удивительном и пока совершенно неизученном мире. Клеопатра не совсем горела желанием вдаваться в мелкие детали. Но помощь Габриэля в адаптации дала свои плоды. Она непоколебимо старалась довести рассказ до конца. Данте стал мостом к пониманию. А Зонтик… Зонтик просто оказался очень милым пареньком, чьей резинкой всё ещё были завязаны её заплетённые волосы. Она была уверена зла им не причинят. И благодаря этому сумела посеять в подругах очень высокие ожидания от разнообразия открытого мира. Итак, рыжая девушка прибыла из карты. На лице играла надменная улыбка, пока тонкие пальцы привычным движением поправляли очки. Ох уж этот обманчивый вид. Неосознанно, а может, и в своеобразном приветствии, Пик сам пока не понял, но Куромаку рядом тоже машинально поправил свои. А потом началось тотальное использование речевого аппарата. Казалось, дама копила энергию всё время со дня создания. И, возможно, даже украла немного у остальных бубновых. Тот ажиотаж, с которым она металась туда-сюда, заставил даже Фёдора приобрести более бодрый вид. Её руки касались всего, до чего могли дотянуться. Текстуры, формы, свойства — любые параметры предметов впитывались ею словно губкой. Комната замерла в удивлении. Кто-то стоял с отвисшей челюстью. Кто-то нервно наблюдал за происходящим, ожидая, когда очередь вопросов дойдёт уже до него. Пока Фёдор наконец не спохватился и не начал фиксировать каждое разрушение порядка, едва поспевая за стремительной дамой. Зонтик же, кажется, вовсе не знал, что ему делать, с тем запалом, с которым Николь обрушила на него весь багаж своих знаний, размышлений и благодарностей за помощь её подруге. Простая мысль о добродушии неожиданно растянулась в какую-то бессвязную тираду, полностью нарушающую его личные границы. Параллельно лежащего в углу Данте всё происходящее откровенно забавляло. Причём сильнее, чем кто-либо мог представить. Кажется, единственный, кто сейчас мог обыграть её в словоблудии и энергии вышел выносить мусор. Вару, вернувшись из своих закромов, достал пару габриэлевских пряников и бросил парочку прямо в сторону дамы, выкрикивая. — А ну-ка, поймай ртом! Рыжая особа тут же среагировала. Ловко. Практически инстинктивно. Будто собака, играющая во фрисби. Она поймала угощение на лету и тут же довольно зажмурилась, начиная исследовать вкус первой пищи, попавшей ей в руки. — Шпашибо… — с набитым ртом пробормотала Николь. — Хорошая девочка. — не скрывая наддменной улыбки сказал пятый. — Ты что-то напутал? — едва слышно, почти шёпотом заметил Куромаку. — Нет. Это точно бубновая дама, — в голосе Пика неожиданно чувствовались почти защитные нотки. — Как это вообще могло произойти? — Хмуро спросил второй. Пик и сам не знал ответ. Убрав в карман вторую половину пряника, дама поправила очки и как ни в чём не бывало продолжила: — Хах. А ты, наверное, Вару. Клео рассказывала о тебе не самое приятное, но твоя щедрость впечатляет. Ты даже попытал удачу применить на мне метод Скиннера, а значит твой IQ достаточно приемлем для коммуникации. — Эм… Пиииик… — протянул Вару, поворачиваясь к королю. — Напомни, почему плод любви Куромаку и Аллы Борисовны стал твоим выбором? Пиковый король замешкался с ответом. Где-то глубоко внутри мелькнула почти оскорбительная мысль. Возможно... после Клеопатры он просто начал забывать, что любая карта способна стать проблемой. Нет. Хуже. Любая карта обязательно станет проблемой. — Хей. Вообще-то у меня, имя есть. Я Николь, — поправляя очки, с важным видом заявила дама. И словно вселенная решила окончательно добить происходящее, в дверях ванной появился Ромео. Разумеется, в позе, которую он сам считал соблазнительной. — Рыжая лилия… позвольте представиться. Ромео. Николь резко повернулась и её глаза моментально вспыхнули интересом. — О! А вот ты-то мне и нужен. Как хорошо, что ты нашёл меня. Челюсти присутствующих, кажется, могли пробить потолок соседям снизу. Ромео растерянно моргнул. — П-правда? — не поверив собственному везению уточнил седьмой. — Конечно. Клео осведомила меня о твоей безотказности и крайне малом вкладе в эту общину. Так что ты станешь моим наблюдателем в экспериментах. — Этого… даже я не ожидал. — Вару уронил голову на ладони. Пока на лице Куромаку очки, кажется, уже мысленно покрылись трещинами, Пик последние несколько минут стоял с тяжёлым фейспалмом. Дама оставалась абсолютно непоколебима, а в блеске её увеличительных линз для Ромео было что-то откровенно зловещее. Из-за чего тот медленно пятился назад в ванную, выставив перед собой руки. Явно не ожидая, что всё зайдёт настолько далеко. — П-постой... какие ещё эксперименты? Я думал, это будет что-то... эм... романтическое — Оправдание звучало жалко даже для него самого. Но Николь лишь спокойно пожала плечами. — В науке нет места романтике. Но если ты испытаешь любовные чувства, наблюдая за вылуплением тараканьих яиц, найденных в вашем доме — Она поправила очки пока говорила — То я не против. — Что? — Это был почти ультразвуковой писк червового короля. Вару же буквально светился. — Охохо… она мне уже нравится. —Улыбка расползалась от уха до уха. — Пик. Это лучшая из всех твоих ошибок. Спасибо. Восьмой с этим утверждением был обсалютно не согласен. Он уже начинал подозревать, что сегодня снова не выживет морально. — Погоди, не начинай без меня! Хочу это записать на видео для YouTube! — Вару сорвался с места, даже не дожидаясь реакции окружающих. — Отлично. Видеорегистратора мне как раз не хватало. — Николь тут же оживилась ещё сильнее. — Стой, что значит видеорегистра— Договорить Ромео не успел. Через секунду дверь захлопнулась. И вряд ли кто-то целенаправленно захотел бы её открывать. Спустя минуту в этой странной, почти траурной атмосфере послышался звук открывающейся входной двери. Вернулся Феликс. С порога он бодро оповестил всех о покупке какого-то нового напитка на пробу. Встретили его крайне многозначительные, удивлённые взгляды. Недоумённо обведя присутствующих глазами, четвертый решил пока не задавать лишних вопросов, просто направился переодеваться, явно намереваясь после помыть руки. Остальные же продолжали молча наблюдать за дверью ванной. Никто не проронил ни слова, ровно до того момента, как из-под двери не полилось странное зелёное свечение. А следом раздался отчаянный вопль Ромео. Валет черви тут же открыл её ровно настолько, чтобы оценить происходящее внутри. Застыл. Медленно закрыл обратно. Оставляя Ромео наедине с этими безумцами. — У меня галлюцинации? — наконец нарушил молчание Феликс, явно начиная сомневаться в собственных когнитивных способностях. — Пик... что мы наделали? — в глазах Куромаку читался почти экзистенциальный ужас. Пик несколько секунд смотрел в одну точку. После чего тяжело выдохнул. Кажется, сил даже на раздражение уже не осталось. Фёдор, устало опускаясь на диван, лишь мрачно пробормотал. — Это нам за то, что мы не молимся. — События не подчиняются нашим желаниям… но мы можем подчинить себе отношение к ним. — Данте, до этого лениво наблюдавший за окружающими, философски подытожил. После этого в комнате вновь воцарилось молчание. Хотя за стеной всё ещё слышались приглушённые женские крики, смех Вару и какая-то абсолютно непонятная тарабарщина Николь. И все присутствующие молчаливо пришли к одному и тому же выводу. Можно пока сделать вид, что ничего не происходит и узнать, как там дела у Ромео чуть позже. Значительно позже. Пустота была всё такой же немой, хотя ещё недавно их было четверо. Но портал открылся и бубновая дама ушла. Хелен сильно переживала за её пребывание в другом мире, при этом внешне, как и всегда, оставалась сдержанной. Лишь пальцы, осторожно поглаживающие длинную косу, выдавали ту бурю, что сейчас бушевала внутри. Ей явно будет не хватать Николь. Эти несколько часов вдруг начали ощущаться слишком долгими. Но будет ли Николь так же не хватать их? Не хватать её? Прошло совсем мало времени со дня их создания. Однако то странное ощущение сложившегося статуса-кво в их отношениях почему-то болезненно цепляло. Хелен это тревожило. Николь слишком быстро сумела заполнить собой пространство вокруг. Заполнить его настолько естественно, словно всегда должна была быть именно там. И теперь когда её не стало рядом, сама пустота вдруг начала ощущаться намного тяжелее. Почти давила. Хелен прикрыла глаза. Сейчас ей бы хватило даже привычных экспериментов. Пусть неприятных. Пусть болезненных. Пусть пугающих. Но знакомых. Лишь бы снова почувствовать хоть что-то привычное. Лишь бы снова не сталкиваться с этой странной неуютной тишиной.