Гуманность

Морозная свежесть приводила в чувства. Она приятно покалывала кожу, и тиски в висках начали постепенно слабеть. Умиротворение само настигало, и Пиковый Король не мог этому не радоваться. Стемнело довольно-таки быстро, хотя так даже приятнее гулять. Вечер выходного дня: где-то вдали резвятся детишки, раздаются новогодние мелодии. Совсем скоро наступит их первый праздник на свободе, и как бы Восьмой не хотел этого признавать, но он ждал его с нетерпением. Предстоящие ощущения от особенного дня среди обыденных, ещё и в кругу семьи... За то время, что они пытались ужиться в одной квартирке, он здорово успел прикипеть к клонам, сам того не замечая, как уже готов был рвать и метать за каждого. Присев на скамейку, он направил взгляд на окна домов с мерцающими огоньками. Это было красиво. Пусть и напоминало о рождении в карточном мире. Дамы, что находятся там, обязательно должны будут увидеть Новый год. Они уже часть Фёдора, часть их жизней. Пусть шумная, хаотичная, надоедливая, но часть. Его размышления шли всё дальше: о дамах, о том, как всё пройдёт… пока взгляд не зацепился за длинный синий волос в молнии. Ах, точно. Клеопатра надевала его куртку. Наверное, стоит позволить ей брать её иногда. Всё-таки созерцать открытый мир стоит этой маленькой жертвы. Пик продолжил сидеть, рассматривая находку ещё некоторое время. Пустота трепетала. Портал вернул рыжую бестию домой, и она выглядела такой живой и воодушевлённой, что, ни секунды не думая, рванула в темноту на поиски своих дорогих подруг. Сами девушки в это время пребывали на другом конце карточного мира, молча сосуществуя и ожидая её возвращения. Эмма видела, как Хелен тревожится, поэтому решила составить ей немую компанию на всякий случай. Их разные взгляды на жизнь и характеры определённо не повод бросать друг друга. Время шло, и ночь подкрадывалась незаметно. Клоны прекрасно провели вторую половину дня в компании Николь. Благодаря усидчивости Куромаку были пресечены любые попытки вандализма и издевательства над жителями дома. Он и подумать не мог, скольких сил ему будет стоить отгонять Вару и переключать Николь на обсуждение теорий, а не воплощение экспериментов. На этой почве они определённо успели поладить, придя к мнению, что технарь и химбио должны идти рука об руку. Несмотря на это, Валет Пик успел ему отомстить за то, что тот отбил его союзника, сделав из неё, как он выразился, очередную душнилу. И теперь Трефу придётся снова стирать верхнюю одежду и доставать из закромов очки с целыми линзами. Времени оставалось совсем немного до возвращения, но её это мало волновало. Спектр эмоций, испытанный за день, определённо стоил того, чтобы вернуться. Ужин был изумительный. Дом был потрясающий. А взаимодействие с малознакомыми клонами — вполне сносное. Хоть и было обидно, что свою масть она так и не увидела. А Фёдор и вовсе предпочёл отсиживаться в сортире, лишь бы не быть во всё это втянутым. Хотя сейчас, стоя перед ним, она была готова вернуться домой и рассказать о каждой детали, замеченной в этом удивительном месте. Ещё пара минут. Извинения перед Ромео. Благодарность Куромаку. Прощание с Вару. И свет благополучно переместил её обратно, позволив всем в комнате облегчённо выдохнуть. Последующие приготовления ко сну после активного дня, были даже тише обычного. Бытовые дела все решали слаженно и мирно. Завтра призыв осуществится только к вечеру из-за работы Фёдора. Но, может, оно и к лучшему. Две дамы за сутки магическим образом успели вымотать всех на неделю вперёд. Кажется, после всего можно действительно передумать призывать их повторно. Пик успел встретиться с Данте на лестничной площадке, и выглядел тот не менее уставшим, даже сквозь улыбку. Оповещение о прибытии дамы их масти настигло только сейчас, так что пересечься им так и не удастся в ближайшее время. Но, может, не всё так уж плохо. Удивительно, как Данте распоряжается своим временем, уделяя либо всё, либо ничего новоприбывшим гостьям. Это Пика немного возмутило. Они пересекли порог квартиры и так же молча направились по своим неважным делам. Слишком уставшие для долгих диалогов. Комната определённо нуждалась в проветривании. Эта духота после зимнего воздуха убивала. И пока он открывал окна, Куромаку находился рядом, докладывая об отбытии дамы, возвращая её карту. Пик невольно улыбнулся, кладя карту в колоду, чем заразил и Куромаку. Как же время беспощадно. Этот мир определённо дал им повод стать мягче. С этими мыслями клоны погружались в сон после насыщенных выходных. Где-то по ту сторону Николь вовсю рассказывала всё, что запомнила о внешнем мире, периодически сверяясь с Клеопатрой. Поток её мыслей был медленнее обычного, чтобы Хелен смогла задавать так любимые ею вопросы. Она погрузила подруг в будни клонов не хуже трефовой дамы, рассказав каждый аспект чужих взаимоотношений почти как сплетню. Такой подход Эмма очень уважала — стратегически верный. Но даже сама история про благоразумие Пика не дала ей возможности стать к своей масти снисходительнее. Клео немного взгрустнула, осознав, что бубновая дама так и не встретилась со своей мастью, которая так прекрасно помогла бы ей адаптироваться. На это Николь лишь пожала плечами. — Они встретятся, когда придёт время, и в этом нет ничего страшного. Ей и так очень помогли Вару и Куромаку. В качестве её личных проводников они выступили замечательно. Девочки проводили время в пустоте, цепляясь за любую вещь для обсуждения внешнего мира. Он был так непостижим, и для оставшихся двух дам оставался трепетной загадкой. Жаль, что им достанется мало времени. Ночь сменилась утром. Всё было как обычно. Феликс чувствовал, как ноют мышцы в теле. Сон на стульях пагубно на него влиял. Может, однажды он, подобно Габриэлю, решится спать на спинке кресла. Сейчас же привычно тихо. В ванной проходят утренние процедуры, Ромео, к всеобщей радости, спит как мёртвый. После Феликс направляется на кухню, ставит чайник, достаёт продукты. Хочется приготовить сэндвичи — в конце концов, их удобнее всего будет упаковать для Феди на обеденный перерыв. За то время, пока они тут, четвертый приноровился к тихой размеренной готовке, не мешая остальным. В этом есть некоторая заслуга Данте и Зонтика. Ему нравится их компания, но в глубине души хотелось быть им старшим братом, как Куромаку или Пик. Но пока выходит наоборот. И, конечно же, всему виной провокации зелёного пакостника. Стоит тому открыть рот в сторону червового вальта как тому сносит башню. И это обидно. Только из-за отсутствия контроля над своим гневом он по иерархии на одном уровне с пиковым валетом. Стыдоба. И так каждое утро. Медитативная готовка снаружи и борьба с самим собой внутри. Каждое утро обещание быть сдержаннее. Каждое утро мантра и глубокое дыхание. Каждое утро мысль, что предыдущий день не сильно приблизил его к спокойствию. Эти размышления погружают его глубоко, но тело двигается на автомате благодаря привычке. И так же на автомате на лице появляется улыбка. Всё такое механическое, что появление Зонтика рядом становится неожиданностью. Хотя, казалось бы, можно было уже привыкнуть. — Привет. — О, доброе утро... — тело автоматически дёрнулось. — Прости, что напугал. — Хах, ничего страшного. — С чем тебе помочь? — Зонтик уже собирал волосы и закатывал рукава. — Дай-ка подумать... Сегодня у нас сэндвичи. Не мог бы ты заняться сборкой, пока я обжариваю ингредиенты? — Конечно. Зонтику очень нравилось вставать по утрам ради этого момента, быть полезным и нужным без каких-либо сомнений. Такое отношение давал только Феликс, но страх подвести его почему-то всё равно был гораздо ниже страха подвести Куромаку или Пика. — Как спалось? — не отрывая взгляда от доски, спросил Зонт. — Ну знаешь... хах... как обычно. Феликс слегка нервно проговаривал эту фразу, что не могло ускользнуть от шестого. — Может, всё-таки поспишь в моём мешке? Я не против поменяться хотя бы на ночь. — Нет! — вышло даже громковато. Он сразу осёкся. —... Не хочу, чтобы ты чем-то жертвовал. Поверь, стулья не так уж и плохи. — Ну ладно... — трефовый валет вздохнул. Остальное время они провели в тишине. Несмотря на то, как закончился диалог, для них это было вполне привычно. И это радовало Феликса. Шестой был другом, понимающим без слов и не исключающим из их взаимоотношений прекрасные беседы обо всём. Итак, время завтрака. Большая часть клонов уже за столом. Фёдор ест на ходу, торопясь на работу. Этот день абсолютно типичный. Посуда, развлечения, диалоги — всё как обычно. И всё нормально, будто дамы никогда и не появлялись в их жизни. Ромео стал чаще говорить с Зонтом. Пик чаще обращается к Куромаку. А Данте и Габриэль снова собираются к соседке снизу. Как бы умиротворяюще ни выглядела эта картина, в ней было одно но. Зелёное, ехидное, вездесущее НО, которое снова досталось Феликсу. Это уже начинает раздражать. Может, есть какой-то другой способ наладить с ним контакт? Желание есть — была бы возможность. Конечно, и плюсы присутствовали в их взаимодействии: пока они были заняты какой-то игрой и соперничеством, квартира оставалась целой. Хотя сейчас обсалютно нет настроения с ним соревноваться. Как бы плохо это ни звучало, но хочется, чтобы его вообще не существовало. Или чтобы не было самого Феликса. Странные мысли роятся в голове и заставляют чувствовать себя плохим чел... клоном. Надо бы сходить в магазин. Накупить печенья и конфет, есть по дороге и отвлекаться, созерцая снегопад. Да. Это было бы славно. Раздумья заняли меньше минуты. Сразу появились силы для того, чтобы собраться, взять мусорный пакет и, не оповещая других, прокручивать ключ во входной двери... пока не послышался голос из-за спины. — Куда собрался? — с любопытным наездом донеслось от пятого. — В магазин. Именно та самая персона сейчас отделяет его от долгожданной сахарной комы на сугробе. И зачем он вообще стоит и ждёт момента, когда придётся оправдываться? — О, захвати мне кислых лент и колу. — Хорошо, Вару. — Хотя нет... Я пойду с тобой. Ты не разбираешься в мармеладках, а я не хочу рисковать. С этой фразой Вару на пофиг стянул с крючка куртку Пика и принялся напяливать тёплые ботинки вместо своих закрученных черевичек. Кажется, сейчас планы Феликса успели посыпаться карточным домиком прямо на глазах. Теперь ведь действительно придётся просто дойти от пункта А в пункт Б и обратно, без лишних телодвижений, чтобы не вызвать очередную порцию насмешливых шуток. Пару минут в словесных перепалках и бессмысленных диалогах и вот они уже в магазине. Феликс, сам не зная зачем, просмотрел выбор пятого, чтобы запомнить, а уже после пошёл к карамелькам на развес, прихватив печенье для чаепитий Зонта и Данте. Хотя четвёртый мог поклясться, что иногда их подъедает и Пик. Пусть доказать это у него никогда не выйдет. На обратной дороге Вару устремился по обходному маршруту. Видимо, чтобы жизнь малиной в снегопад не казалась. Это было так быстро, что Феликс потерял его из виду... пока в какой-то момент в затылок не прилетел снежок. Ох. И зря он развязал эту войну. Дальнейшее побоище было не на жизнь, а на смерть. Таких обстрелов даже профессионалы не сделают. Уже с самого начала этих хаотичных бросков стало ясно, что Вару просто дурачится. А вот Феликс прикладывает абсолютно все силы, чтобы противник пал. Это длилось до тех пор, пока в качестве снежка четвёртому не подвернулся камень. Бросок. И Вару действительно приобрёл горизонтальное положение. Но это не принесло ожидаемого триумфа. Лишь ужас от собственных действий. — Вару, ты в порядке?! — Феликс подбежал к пятому с нескрываемой тревогой. — Нормально... — Вару лежал, кажется, ловя звёздочки. — Боже, прости... Я не знал, что там был камень, я не хотел... Чувство вины съедало черва изнутри. — Да-да, так уж и не хотел закидать меня камнями до смерти... Кажется, придя в себя, Вару, как обычно в своей манере, распознал, на что давить. Но получил не тот результат, что хотел. — Прости... Ком к горлу подступил неожиданно. Вару продолжал лежать, не зная, что сказать. Поэтому не придумал ничего лучше, чем достать пачку кислых лент и просто есть их как ни в чём не бывало. Этот жест позволил Феликсу собрать последние силы в кулак и просто плюхнуться на снег рядом с братом. Снежинки медленно парили, покрывая их с ног до головы. Четвёртый просто прикрыл глаза, растворяясь в этой тишине, стараясь дышать глубоко и ровно. — Будешь? — без понятных даже себе намерений предложил Вару. — Спасибо... Феликс принял угощение и как-то устало посмотрел на носителя очков, после чего достал из кармана пакетик со своими конфетами, молча протягивая лежащему рядом. Без стыда и совести Вару сразу же запихнул в карман куртки всё, что уместила его грабля, усмехнувшись халяве. Такие редкие моменты перемирия между ними можно было посчитать по пальцам одной руки. Но от этого они становились почти волшебными. В конце концов, созерцать танец снежинок с конфетами гораздо приятнее с другом, понимающим тебя без слов.