Гуманность

Холодно. В уютной соседской квартире вовсю кипела жизнь. Все заготовки на Новый год, генеральная уборка и помощь с созданием праздничной атмосферы уже несколько лет стабильно лежали на плечах пожилой дамы. Жизнь конечно сложилась как сложилась, но одно ясно наверняка — родители не должны хоронить своих детей. Вот и жила она сама по себе, изредка навещаемая внуками, пока в её жизни не появился очаровательный парниша. Добродушный молодой человек задавал интересные вопросы и помогал со всем, не прося ничего взамен. Из всех братьев он был самым хорошеньким. И пусть был риск, что это мошенник, но одинокой старой душе нужнен был хоть кто-то на закате жизни. Даже если этот кто-то не очередной бродячий кот, а добрый странный мальчик, который интересуется былыми временами бабулечки и разбирается с проблемами не хуже, чем это делал её сын. Под Новый год она сама попросила убраться дома основательно, всё-таки неудобно перед гостем пылесборники хранить. А Габриэль лишь сказал её подождать пару минут, чтобы сходить домой за подмогой. Данте был не самым расторопным клоном, и прокрастинация зачастую оказывалась сильнее его планов. Но стоило вальту подойти с более серьёзным видом, прося помощи напрямую, как отказ даже в голову прийти не мог. Он же альтруист — кто нуждается в помощи, тот её получит. Даже если это значит нарушить принцип ничегонеделания и выносить из квартиры старые вещи на мусорку несколькими партиями. За первый день уважаемая не спускала с него глаз. И как бы галантно третий себя ни вёл, этот мудрый взгляд буквально преследовал его. Они успели многое обсудить между собой. Габриэль оказался тем ещё затейником и Новый год распланировал так, будто не первый раз его встречает. Милая женщина лишь улыбалась и старалась запомнить, где что теперь лежит благодаря новой перестановке. Дом преобразился. Спустя столько лет он начал выглядеть не как застывшее во времени помещение, а как пространство для последнего шага. И единственное место, куда рука не поднялась навести порядок, детская, давно уже пустующая. Габриэль расскажет ему попозже, что это за дверь и какая жизнь скрывается за спиной бабулечки. Данте это даже заставит потерять равновесие, и побег от реальности в ту ночь не сможет спасти от одной простой мысли. Ничто не вечно. Особенно ближние. И, может, это будет ему уроком, быть чаще с открытыми глазами и смотреть на собратьев, пока они тут, не уходя в нервану. Ох, эту ночь король буби определённо запомнит. Особенно от того, что так и не встретился с дамой своей масти. Утро следующего дня обещало быть таким же безмятежным. Парни одолжили изобретение Николь и пару новых атрибутов для чистки помещения по второму заходу. Первым делом распределили зоны ответственности: кто-то помогает по быту пожилой даме, а кто-то занимается зачисткой. Естественно, их взаимопонимание решило всё само. Габриэль был рядом, а Данте оттирал плинтуса и любые другие поверхности как мог, параллельно смещая вещи так, чтобы человеку в возрасте было удобнее с этим взаимодействовать. Работа шла слаженно. На завтрак и обед уже были готовы кашицы, а с ужином Габриэль поможет ей позже и сам. Как бы Данте ни любил безделье, такая помощь вызывала у него только светлые чувства. Пусть и периодически он видел, как по проделанной работе проползает другая форма жизни. — Ты закончил? — голос Габриэля раздался за спиной внезапно. — Ещё нет, мой друг, — спокойный тон Данте, как обычно, обволакивал собеседников бархатом. — Бабуля приготовила кашу. Ты голоден? Я могу закончить работу, пока ты ешь, — выпалил первый. — Терпение и труд… эм… всё, перерыв, — даже не скрывая намерения уйти отдыхать, выдал третий. — Ладно — Благодарю, мой друг. Данте, снимая хим-экипировку, направился на кухню, где его ждал приятный запах домашней еды, смешанный с нафталином. — Сынок, присаживайся. Габрюша уже поел, теперь твой черёд. — Стол — единственное место, где человек не скучает в первый час. — Очередная цитата в качестве ответа. Он вымыл руки у кухонной раковины, прежде чем сесть. — Вы такие молодцы, ребятки... Так бабушке помогли. Всю жизнь тут жила, а прежде таких добрых парней не видела. — Нам лишь в радость, — Данте, без напыщенной мудрости, начал обращаться к прекрасному человеку. — Данечка да... Так звали моего сына... Молодой был, умеханький... весь в отца... Вы так похожи... Кажется, в голосе раздалась слишком очевидная скорбь и горечь утраты. — Нет боли сильнее, чем память о счастье посреди нынешнего горя. Именно в такие моменты цитаты дают хоть какую-то возможность подумать о побеге из реальности. — Вы, мальчики, берегите себя... у вас ещё вся жизнь впереди. — Обязательно, — как-то сдержанно ответил король буби, даже не зная, как выразить что-то ещё. Последующий диалог был скорее отвлекающим. Собеседница вспоминала былые деньки, а Данте наслаждался пищей и внимательно слушал каждое слово. Уж эта судьба останется в его памяти. Уж это он точно сможет сохранить. Пока в квартире сверху клоны тоже устраивали уборку, оттирая ванную от тараканьих трупиков. — Никто не видел спрей Николь? — поинтересовался Ромео, выглядывая из ванной. — Посмотри на книжной полке, — раздался голос Пика с дивана. — Там его нет, я только что проверил, — отозвался Зонтик из соседней комнаты. — Ну, значит, лучше ищите. Эти перекрикивания из комнат мешали смотреть телевизор. И не только ему, но и Куромаку, ведь в кои-то веки он позволил себе не принимать участия вообще ни в чём — даже в уборке. Что, конечно, могло бы возмутить остальных, но основные борцы за справедливость и язвы всё ещё не вернулись с магазина. Кажется, можно было почувствовать недовольство, исходящее от шестого и седьмого, но Пику было плевать. Он настоял, чтобы Куромаку тоже не вмешивался, а просто отдыхал перед призывом. Как бы страшно это ни звучало — пиковой дамы. Время шло. Четыре клона всё ещё отсутствовали, а окончание рабочего дня Фёдора становилось всё ближе. Квартира снизу буквально скрипела от чистоты, но Данте не удивило, что его валет справился с уборкой куда лучше него самого. В конце концов, они закончили. Грязные, пропахшие смесью бытовой химии парни взглянули на последний этап своей работы. Спрей от вредителей. — Кто нанесёт? — первым нарушил тишину Габриэль. — Пока человек не распространит круг своего сострадания на всё живое, он сам не найдёт покоя, — произнёс Данте, закрыв глаза и привычно скрестив руки на груди. — Чего-чего? — Мне это не под силу, — обречённо, но с усмешкой пояснил третий. — А если их не трогать? — Они будут жить. — А спрей их убьёт? — Именно, друг мой. Габриэль задумался буквально на секунду, после чего быстро повернулся в сторону кухни. — Бабуля, у нас есть пшикалка для тараканов. Она хорошая, но вам надо самой её разбрызгать. — Хех... умно — Данте тихо усмехнулся. — Конечно, конечно, Габрюша, всё побрызгаю, — отозвалась пожилая женщина с тёплой улыбкой. — Вы мне так услужили... небось уже домой пора, время-то вечернее. — Да, мы пошли, но я вернусь, — чётко выдал первый. — Приятного вам вечера, — третий попрощался тепло, с небольшим поклоном. — Хорошо, Габрюша, я пока вздремну. А тебе, Данечка, доброй ночи. На этой милой и житейской ноте грязные, уставшие Буби снова вернулись в квартиру создателя. Как обычно, вопросов к ним никаких не было. Клоны были заняты своими делами, и всё, что оставалось двум парням, направиться в ванную, чтобы застирать одежду и принять душ для бодрости перед предстоящей встречей с гостьей из карточного мира. Щеколда ванной комнаты была повернута Габриэлем. Это не сильно удивительно, но понятия личного пространства, видимо, всё ещё были мало изучены. Хотя Данте это не смущало ни в коей мере. На крючке уже висела чистая домашняя одежда — видимо, Габриэль успел подготовиться заранее. А вот Данте даже сменное бельё не взял. Впрочем, именно для таких случаев существуют халаты. Загрузив в стиральную машину всю одежду, Данте залез в душевую первым, скинув ответственность за включение стирки на валета. А тот и не против. Была бы его воля — он бы сутками смотрел на плеск воды, водоворот вещей и белую пену в барабане. Всё это казалось ему завораживающим настолько, что даже холод кафеля не ощущался. Пар постепенно заполонил комнату. Третий любил поотмокать. Особенно теперь, когда разум был наполнен новой пищей для размышлений. Но внезапно его прервал голос Габриэля, донёсшийся из-за шторки. — Данте, думаешь, Николь сильно расстроилась из-за нашего отсутствия? За плотной шторкой тяжело было распознать эмоцию, но вопрос бил ровно туда, куда не стоило. Умиротворение Данте превратилось в тяжёлое раздумье под приятными струйками воды. — Как ты сам думаешь, друг мой? — наконец отозвался он, решив перевести стрелки разговора. — Мне кажется она, как бабулечка... может чувствовать себя забытой своими близкими. И очередное попадание точно в яблочко. Иногда Данте совершенно не понимал, как у Габриэля получается быть настолько... проницательным. — Кхм... она была окружена нашими братьями, и это определённо не дало ей повода так полагать, — третий говорил уже скорее самому себе, чем собеседнику. — Думаешь? Выстрел на поражение. Данте сдался. — На самом деле не знаю... но загладить нашу вину никогда не поздно. Голос стал менее умиротворённым. Плеск воды за шторкой стих. — Как тебе бабушка? Переходы Габриэля это, конечно, отдельный вид искусства. — Очаровательная дама с тяжестью на хрупких плечах, — Данте взял полотенце с вешалки и принялся вытираться. — Я хочу провести с ней Новый год. — Ни один акт доброты, каким бы маленьким он ни был, не бывает напрасным, — автоматически выдал третий. — Она напоминает мне Клео… Тебе ведь она тоже понравилась? Вопросы в этой ванной комнате сегодня подозрительно хорошо вписывались в интимную атмосферу. — Безусловно сходство есть... — уклончиво ответил Данте. — Ты поможешь мне с организацией и подарком? После всей цепочки экзистенциальных вопросов эта просьба звучала почти невинно. И всё же... Какой же во всём этом Габриэль) — Можешь на меня положиться, — Данте произнёс это с облегчённым выдохом. — Спасибо. — На этотраз по голосу была слышна искреняя радость. Ушки первого, как и уголки его губ, едва заметно дёрнулись вверх. — Где есть человек, там есть возможность для доброты. — А? — Друг мой... подай мне халат. — Бровки Данте сложились домиком, но улыбка никуда не ушла. — А, сейчас. Едва успев подняться, Габриэль тут же сориентировался, позволяя Данте сохранить лицо и не выходить перед ним совсем уж нагим. За что сразу получил благодарственный кивок. Данте вышел из ванной комнаты, под косые взгляды нескольких клонов, которые всё ещё предпочитали промолчали. Но на этот раз — заметили. Время шло. Час за часом квартира снова начинала наполняться клонами, и воздух постепенно пропитывался предвкушением перед очередным чудом.