Неомения

Середина июня выдалась на удивление тёплой, но солнце по обыкновению пряталось за плотной пеленой облаков. Прохладный ветерок лениво гулял по школьному двору, трепал подолы юбок и растрёпанные после экзаменов волосы. В последний учебный день коридоры гудели: ученики обнимались, прощались, обещали встретиться в сентябре, а кто-то уже договаривался «затусить» летом. На уроки всем было глубоко плевать, и никто даже не притворялся, будто слушает учителей. Мыслями все уже были где-то далеко — на пляже, в лесу, в жарких летних приключениях. В кафетерии стол Калленов пустовал. Эффи сидела со своей старой компанией и рассеянно потягивала сок из коробочки через разноцветную трубочку. — На выходных Майку отдадут фургон! — восторженно защебетала Джессика. — И можно будет поехать на пляж! Как раз солнце обещают! Вы поедете с нами? — Да, поехали! — поддержала Анджела. — Эмбри обещал показать одну крутую пещеру. — Ой, брось, Анджи! — Джессика закатила глаза, но в голосе прозвучала скорее зависть, чем насмешка. — Как будто он кого-то ещё туда собрался вести, кроме тебя одной. Анджела смутилась и бросила на подругу неодобрительный взгляд. — Не волнуйся. — Эффи мягко улыбнулась. — Я знаю его подольше тебя. Этот парень — святой. — Да знаю я! — Щёки Анджелы запылали. — О-хо-хо! — Эффи подалась вперёд, и в глазах зажглись озорные искорки. — Постой-ка… так в этом и проблема, да? Анджела издала раздражённый стон, резко встала и схватила свой поднос. Эффи расхохоталась ей вслед. — Ну так что? — Джессика вернулась к своей атаке. — Едете? — Не могу. — Эффи взболтала опустевшую коробочку в надежде, что это чудом вернёт её к жизни. — У дяди на нас какие-то планы. — «Нас»? — Джессика мгновенно оживилась. — Ты с Эдвардом едешь в отпуск? — Ну типа… — О. Мой. Бог! — Джессика всплеснула руками. — Это так романтично! Эффи мечтательно улыбнулась и снова прильнула к трубочке — вдруг взбалтывание помогло. Увы. Коробочка всё так же была пуста. — Куда вы едете? На сколько? Вы будете спать в одной постели?! Расскажи мне всё! Эффи поднялась из-за стола, взяла поднос и направилась туда же, куда минуту назад умчалась Анджела. Уходя, она бросила через плечо: — Если честно — без понятия. И широко улыбнулась. Она намеренно солгала Джессике в первый раз. Под старым клёном неподалёку от спортзала ждал Эдвард. Эффи подошла почти вплотную, но в последний момент проскользнула мимо. Лишь кончики пальцев едва коснулись его открытого предплечья, оставляя за собой тёплый дразнящий след. Она молча обогнула здание, и вампир бесшумно последовал за ней. Они встретились у глухой стены, скрытой от посторонних глаз, в тени деревьев. Эффи не успела ничего сказать — он уже прижал её к прохладному кирпичу и поцеловал. Глубоко, жадно, так, словно этот день тянулся бесконечно и он ждал её целую вечность. Его руки давно начали жить какой-то своей, совершенно бесстыдной жизнью. Эффи успела это заметить — и не жаловалась. Ей очень нравилось. Нравилось, как он касался её всё настойчивее, всё откровеннее. Как требовательные пальцы впивались в бёдра, будто на свете не существовало ничего важнее. Как его губы спускались всё ниже — к шее, к ключицам — особенно когда она надевала что-то открытое. Например, привычные короткие топы на тонких бретелях, которые она носила под рубашками. Тогда Эдвард нетерпеливо стягивал хлопковую ткань с её плеч и тянулся губами к открытой коже. И пусть это повторялось всё чаще, тело Эффи каждый раз отзывалось как в первый. Сердце срывалось в галоп. Дыхание перехватывало. Колени слабели, и она хваталась за его широкие плечи, чтобы не упасть. Прямо как сейчас. Хватая воздух ртом, она отстранилась и мягко прижала пальцы к жадным губам, стараясь казаться решительной. Эдвард, вместо того чтобы остановиться, переключился на её пальцы — бережно поцеловал один, затем другой, третий. Эффи захихикала. — Перестань, Эд. Её голос был тихим и чуть сбивчивым от тяжёлого дыхания. Эдвард поднял на неё взгляд янтарных глаз — потемневших, полных такого неприкрытого обиженного недовольства, что у неё внутри всё сжалось. Ей даже стало немного жаль останавливать его. И всё же она заговорила: — Тебе понадобятся плавки. — Зачем? — Голос сорвался в глухой шёпот. — Я смогла уговорить Рада рассказать. Мы летим в Грецию, на Пелион. — Эффи… как? Я не могу посреди дня выйти из самолёта под солнце. — Тебя никто и не просит, — ухмыльнулась она. — У нас вечерний вылет, частным рейсом. Лететь одиннадцать часов, но из-за разницы во времени мы окажемся там вечером следующего дня. Эдвард удивлённо моргнул. — Радован это продумал? — Очевидно, — просто кивнула она, теребя воротник его кремового поло. — Не думал, что он может позволить себе частный рейс. Судя по пикапу… Эффи захихикала. — Мы вис, Эд. У нас буквально бесконечное количество денег. Он уставился на неё, а она лишь сильнее рассмеялась. Пальцы сплелись в замок за его шеей, и она повисла на нём, а его руки машинально сжались на её талии, придерживая. — В цифровую эпоху обмануть машину, добавив нужное количество ноликов — проще простого. — Она хулиганисто улыбнулась и подмигнула. — А раньше были зачарованные бумажки. Ещё раньше — камешки. До появления карточек мне больше всего нравилось расплачиваться деньгами из «Монополии». Она расхохоталась так, словно не рассказывала только что о том, как вис всю историю обводят вокруг пальца мировую экономику. Эдвард опешил. Он ожидал услышать что-то более сложное: что-то про офшоры, подставные компании, магические манипуляции с реестрами… А не простое «мы колдуем». Эффи рассматривала его с блеском в глазах, явно наслаждаясь реакцией. — А вы? У вас ведь целая гора денег? Он неуверенно кивнул. Пожалуй, состояние его семьи и правда можно было назвать горой. — В основном это инвестиции в акции и биржа, — сказал он. — С появлением Элис в семье это стало золотой жилой. Эффи кивнула, точно говоря: «Логично». Эдвард продолжил: — У Карлайла множество медицинских патентов и недвижимости по всему миру. — Он посмотрел куда-то вверх, будто вспоминая. — У Элис с Розали своё дизайнерское дело. У Эсми строительная корпорация. У меня тоже есть кое-что… Он осёкся. Эффи склонила голову, не понимая, почему он замолчал. А Эдвард вдруг смутился и тихо продолжил: — У меня осталось наследство. От отца. Из той жизни. Я его приумножил, тоже не без помощи Элис. — Он замолчал на секунду и добавил совсем тихо: — Хоть это и нечестно. — Тебя это смущает? Эдвард медленно кивнул. Эффи усмехнулась. Кокетливо, почти развратно. От этого низкого тягучего звука у Эдварда всё закипело внутри, будто кто-то плеснул масла в тлеющий костёр. — Вы такой порядочный, мистер Каллен… — Её голос стал густым, как патока, и Эдвард практически мог различить в нём сладость сливок. — Такой правильный… Она говорила, а сама всё дальше откидывалась назад, увлекая его за собой в этот опасный дразнящий танец. Он тянулся к ней неосознанно — она манила его, как свет манит мотылька. И знала это. Эдвард издал низкий утробный звук и притянул её к себе с силой, впечатывая в грудь. Она тихо засмеялась ему в губы, а потом прикусила. И он забыл. Где они. О чём только что говорили. Собственное имя. Ничего больше не существовало — только эта ведьма и её голос. Который мог бы заставить его совершить самые немыслимые, самые страшные вещи. Но он знал: она не станет. Никогда.