Эклипсис

Небольшой рабочий кабинет Калленов, спрятавшийся между гостиной и кухней, был под завязку забит современной техникой. Два стационарных компьютера, три ноутбука, две большие плазмы, транслирующие данные с фондовых бирж в реальном времени, а в углу, словно технологическая башня, возвышался огромный офисный принтер. Здесь Каллены вели дела: управляли акциями, патентами, компаниями, отслеживали недвижимость по всему миру. Сейчас, однако, никого не интересовали котировки. Эффи смотрела в большой монитор, где Карлайл перелистывал собранные данные, и чувствовала, как в груди разрастается холодный ком. В Сиэтле происходило что-то очень тревожное. — У меня есть связи среди коронеров и полиции, — пояснил Карлайл, останавливаясь на очередной сводке. — Новостные каналы тоже начали подавать сигналы. За последние полтора месяца процент пропавших без вести поднялся на восемь процентов. Количество насильственных смертей — на одиннадцать. Он поднял глаза и обвёл присутствующих спокойным, но тяжёлым взглядом. — Я убеждён: это Виктория. — Если Лоран сказал правду, — уточнила Эффи, и голос её прозвучал осторожнее, чем она хотела. — Думаешь, у него была причина солгать? — спросил Эдвард. — Твоя первая догадка, скорее всего, верна. Он хотел подстраховаться и остаться на стороне победителей. — Он скользкий, — кивнул Эммет, скрещивая огромные руки на груди. Красная футболка натянулась так, что Эффи на мгновение испугалась за её целостность. — Я помню его. Даже не смотрел на других, только на Карлайла, и точно знал, что говорить… — Я тоже заметила, — звонко поддакнула Элис, и в её голосе прозвучала та же тревога, что витала в воздухе. Эффи выдохнула. Стало быть, интуиция её не подвела. Ей не показалось в тот раз. — Джаспер и Розали уже на полпути к Сиэтлу, — заявил Карлайл. — Зачем? — Брови Эффи взлетели от удивления. — Нужно проверить некоторые тела, — ответил он ровно. Эммет громко цокнул. — Надо было мне отправиться вместо Рози… — У неё больше познаний в анатомии, — напомнил Эдвард. — Я могу отличить обескровленный труп и укусы зубов! — процедил Эммет, прищурившись. — Но ладно уж! Тогда мне нужно было отправиться вместо Джаспера! Карлайл медленно покачал головой. — У Джаспера свои догадки. Ему необходимо проверить их лично. — Что за догадки? — спросила Эффи. В комнате разом стало очень тихо — только лёгкий технический гул напоминал о том, что они не в вакууме. Эффи перевела взгляд с Карлайла на Эдварда, потом на Элис, и почувствовала, как внутри всё сжимается. Ей не нравилась эта тишина. Элис переглянулась с Эдвардом и вздохнула — тихо, но так, что у Эффи внутри тут же всё сжалось. — Эффи, — начала она осторожно, подбирая слова, — ты ведь не знаешь о его прошлом? — Нет, — медленно мотнула головой Эффи. Элис отвела глаза. Она явно не горела желанием раскрывать подробности жизни её любимого без его ведома. — Он не будет против, — тихо сказал Эдвард, отвечая на незаданный вопрос сестры. — Это же не просто трёп. Это важно. Элис кивнула. И в комнате что-то переменилось. Эммет вдруг опустил голову, и его огромные каменные плечи поникли. Эдвард, наоборот, подобрался, распрямил спину, точно готовился держать удар. А Карлайл лишь молча откинулся в офисном кресле и прикрыл глаза. Эффи переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как внутри разрастается холодная, липкая тревога. Реакция Калленов на то, что сейчас прозвучит, пугала её куда сильнее, чем она ожидала. И уже не была уверена, что готова это услышать. — Джаспер рано ушёл в армию, — начала Элис, облокотившись о высокий принтер. — Ему было почти семнадцать. Он примкнул к конфедератам и быстро стал офицером, будучи талантливым стратегом. А потом его нашла и завербовала одна вампирша… — Элис чуть поёжилась, и её короткие волосы, торчащие во все стороны, стали ещё шипастее. — Мария была из мексиканского клана. Тогда, на фоне человеческих войн, вампирские кланы дрались за территории. И Мария проигрывала. Ей нужен был кто-то, кто знает, как сражаться. Как управлять армией… — Армией? — переспросила Эффи с лёгкой дрожью в голосе. — Армией умбр? — Да, — ответил за сестру Эдвард, и в его голосе прозвучала какая-то тихая печаль, которая заставила внутренности Эффи сжаться. — Джас управлял армией умбр? — Она не могла поверить в то, что только что услышала. Брови взлетели, глаза расширились. Она чувствовала, что выглядит глубоко шокированной, но ничего не могла с собой поделать. Потому что так оно и было. Вампирская армия. Это вообще реально? Такое существует? И Джаспер — тот самый Джаспер, который всегда держался в тени, говорил тихо и смотрел на неё с осторожной теплотой — был частью этого? — Не самолично, конечно, — невесело пожала плечами Элис, — но да. Мария обращала всех подряд. А Джаспер обучал и контролировал их. И направлял в битвах. — Стой, стой! — Эффи выставила перед собой руки, словно пыталась остановить поток информации. — А это вообще не запрещено? В смысле, у вашего вида достаточно суровые правила. Что насчёт того клана… Вольтури? Они что, не против создания целых армий? Карлайл поднялся — непривычно резко — и на его лице проступила едва заметная тень. — Ты права насчёт жёстких правил, — кивнул он. Голос его прозвучал сухо, почти официально. — Но прямого запрета на создание армии не существует. Пока это не направлено против самих Вольтури, не угрожает их власти и пока не нарушаются другие законы — они не вмешиваются. — Какие, например? — Эффи подалась вперёд. — Бессмертные дети, — подал голос Эммет, и тон его был слишком мрачным для него. Эффи кивнула. Это она знала. — Или слишком большие беспорядки, — поддержал Эдвард. — Армия новорождённых способна натворить таких бед, что под угрозой окажется главное правило — секрет нашего существования. — Новорождённых… Эффи скривилась. Она уже знала, что так называют тех, кто обратился совсем недавно, но в её сознании это слово — «новорождённые» — никак не хотело вязаться с армией. С войной. — Эффи, — продолжил Эдвард и осторожно коснулся её ладони — прохладные пальцы легли поверх тёплых, — когда-то ты дала мне книгу. Свой «учебник» по нашему виду. Она кивнула. Конечно, она помнила. Это было за день до официального знакомства со всей семьёй Калленов. За день до того, как Эдвард опустился на одно колено и попросил разрешения стать её парнем. Она хранила это воспоминание бережно, как дорогой сердцу артефакт, и сейчас ей мучительно не хотелось омрачать его тем разговором, который они вели. — Помнишь, ты сказала тогда — «не брать в голову некоторые вещи, потому что их писали верящие в предрассудки»? — Он чуть сильнее сжал её пальцы, и Эффи заметила, как напряглись его плечи. — Я не смог сказать тебе этого тогда. Но дело в том, что это не совсем так… Эффи склонила голову, пытаясь понять. Да, в той книге было написано много чуши — она убедилась в этом на собственном опыте, узнав Эдварда и его семью. Об умбрах писали как о бездушных хищниках, неспособных на глубокие чувства. Это была неправда. Карлайл, заметив смятение приёмного сына, мягко перехватил инициативу. Он выпрямился и заговорил — спокойно, размеренно, как врач, сообщающий диагноз, который невозможно смягчить. — Видишь ли, первые месяцы после обращения вампиры и правда такие, как описывалось в твоей книге. Не потому что они плохие. Просто… это такой период. — Я думала, всё заканчивается за пару суток, — нахмурилась Эффи. — Что обращение — это укус, яд, несколько дней агонии, и всё. Так… писали в книгах. — Это только основные физические изменения. — Карлайл покачал головой. — Человеческие клетки остаются в организме ещё почти год. Резко меняется работа всех органов. А главное — все новообращённые неизбежно проходят через тяжелейшую психологическую травму. Это невозможно обойти. — Да, это так странно… — подал голос Эммет, и его обычно громкий бас прозвучал непривычно тихо. — Как будто твоё тело больше не твоё. Перестаёшь чувствовать привычную пульсацию, на которую раньше даже не обращал внимания. И видишь всё иначе. Все чувства обостряются, а мир начинает давить на мозги — буквально. Даже мысли формируются по-другому. Крыша едет страшно. — Он помолчал, его плечи дрогнули. — Если бы не Рози рядом — я бы точно рехнулся. Но даже это… не самое стрёмное. — Голод… — тихо произнесла Эффи, и это не было вопросом. В комнате повисла тяжёлая тишина. Потому что говорить об этом было больно, даже если ты жил с этим много десятков лет. — Да, — выдохнул наконец Эдвард. — Это… невыносимо. Не можешь думать ни о чём другом. Вообще. Только о крови. Она заполняет всё. Взгляд Эффи затуманился скопившейся влагой. Она старалась не плакать, хотя уже чувствовала, как в горле предательски пощипывает ком. Пальцы с силой сжали ладонь Эдварда — как единственную опору в этом нечестном мире. А потом на неё накатила злоба — горячая, поднимающаяся откуда-то из глубины. На собственных предков. На тех, кто был ответственен за всё это. Как они могли? За что? Зачем создали обречённых на страдание существ и бросили их, как неудачный эксперимент? Неужели ни одна из них не подумала: «А что будет с ними дальше?» Неужели ни у одной не дрогнуло сердце? Эффи сжала челюсть так, что стало больно в висках. Ей хотелось закричать — но вместо этого она лишь шумно выдохнула, подавляя в себе этот бесполезный запоздалый гнев. Эдвард заметил её сердитый взгляд, направленный в пол, и не сдержал тихого смешка. Ему не нужно было быть телепатом, чтобы прочесть это выражение лица — он знал его слишком хорошо. Молча притянул Эффи спиной к себе, обнимая за плечи, чтобы она могла продолжить разговор, оставаясь в его руках. И Эффи была благодарна. Потому что уткнись она сейчас лицом ему в грудь — разревётся во второй раз за день. А его футболка только недавно высохла. — Так, — выдохнула она, пытаясь собрать всё в кучу и чувствуя, как голова идёт кругом, — давайте подытожим. Джаспер думает, что в Сиэтле прямо сейчас могут создавать армию умбр — кровожадных и несдержанных. Я правильно понимаю? — Верно, — кивнула Элис без капли сомнения. — Но если это так, то они привлекут ещё больше внимания, и тогда вмешается клан Вольтури? — Эффи перевела вопросительный взгляд на Карлайла. — Это ведь… хорошо? Они разберутся с теми, кто это устроил — и всё? Карлайл тихо откашлялся — и Эффи сразу напряглась. Она уже научилась узнавать этот жест: когда глава вампирского клана вежливо прочищал горло, ничего хорошего за этим не следовало. — Что, я не права? — Она обернулась и задрала голову, чтобы заглянуть в лицо Эдварда. Он смотрел на неё с нечитаемым выражением — и в этом взгляде было что-то, от чего внутри всё сжалось от волнения. — Аро хочет нас, — вдруг сказала Элис, её тонкие брови сошлись, образуя крохотную морщинку. — Он помешан на коллекционировании вампиров с редкими дарами. Эффи помнила: Аро был одним из трёх глав Вольтури. Он мог коснуться человека или умбру — и прочесть каждую мысль, когда-либо посещавшую его разум. За всю жизнь. Каждую. До единой. — Это правда, — вздохнул Эдвард устало. — Он давно пытается склонить меня, Элис и Джаспера к тому, чтобы мы присоединились к Вольтури. Уже много десятилетий. — Ну, в таком случае, — Эффи пожала плечами, — если он узнает, что тебе грозит опасность, он наверняка поможет, разве нет? — Нет, — горько усмехнулся Карлайл, и усмешка эта была совсем невесёлой. — Нет? — Эффи растерянно переводила взгляд с одного на другого. — Почему? — Если Джаспер прав, — медленно произнёс Карлайл, — если Виктория создаёт армию, с которой придёт сюда… то Аро, вероятно, позволит ей. Эффи моргнула. — Ты уверен? Это звучит совершенно нелогично. — Потому что ты не знаешь Аро, — мягко сказал Эдвард и тяжело вздохнул. — Он знает, что мы не присоединимся к Вольтури, потому что у нас уже есть свой клан. Наша семья. Но если вдруг наш клан исчезнет… — Стой. — Эффи вырвалась из кольца его рук и отошла на шаг, чтобы хорошо видеть его лицо. — Ты хочешь сказать… — Она запнулась, пытаясь осознать услышанное, и голос её зазвенел от возмущения. — Он готов позволить какой-то сумасшедшей кочевнице создать реальную угрозу их собственным правилам? Готов рискнуть разоблачением целого вида — и всё это только для того, чтобы она избавила его от причины, по которой вы отказываетесь от его предложения? Я правильно понимаю? Она замолчала, переводя дыхание в повисшей тишине. — В общих чертах, — невесело усмехнулся Эдвард. — С ума сойти, это же идиотизм… — Эффи всплеснула руками. — Он что — имбецил? За спиной раздался неожиданный звук: Карлайл прыснул от смеха. Все головы мгновенно повернулись к нему. Эффи впервые слышала, чтобы глава семейства Калленов смеялся так искренне — обычно он позволял себе лишь сдержанные негромкие смешки. Сейчас же его смех звучал как тёплый гром где-то на горизонте: низко, бархатно, с приятной вибрацией, заполнившей всё помещение. — Это… — он попытался заговорить, но не смог, — очень интересный вопрос. Он продолжал смеяться, заражая остальных, и вскоре уже никто не мог сдержать улыбок. — А если серьёзно, — произнёс Карлайл, как только перевёл дыхание, — я боюсь, что он и правда… таков. Раз думает, будто Эдвард, Элис или Джаспер присоединятся к Вольтури только потому, что нас как клана не станет. Он искренне верит, что мы держимся вместе лишь ради того, чтобы противостоять им. — Должно быть, он очень сильно себя любит, — заметила Эффи, скрестив руки на груди. Эдвард фыркнул. — Ты себе даже не представляешь. — Ясно, — кивнула она. — Стало быть, на Вольтури не рассчитываем. — Откровенно говоря, — начал Карлайл, бросив на неё короткий, оценивающий взгляд, — это даже хорошо. Не думаю, что они знают… о тебе. О вис. Эффи сжала губы, осмысливая услышанное. И пришла к единственному наиболее подходящему выводу: — Это наименьшая из проблем сейчас, как мне кажется. — Не согласен, — нахмурился Эдвард. Его пальцы машинально пробежались меж бронзовых прядей. — Учитывая, как Аро боится за устойчивость своей власти… он может воспринять тебя как угрозу. — Тем более что теперь ты одна из нас, — неожиданно поддержал его Эммет, и в этом прозвучала какая-то братская гордость. — Когда вы с Эдвардом поженитесь, ты станешь членом семьи. Аро такого не проигнорирует. Карлайл озадаченно кивнул. — Это так. Но сейчас я согласен с Эффи: у нас есть более приоритетная проблема. — Джаспер с Розали почти на месте, — внезапно сообщила Элис, и Эффи удивлённо моргнула: она даже не заметила, когда крохотную умбру накрыло видением. — Да, скоро получим первые вести из Сиэтла, — подтвердил Эдвард, читая образы из мыслей сестры. — Может, это и правда совпадение, — вздохнул Эммет, но тут же его голос стал громче и задорнее. — Хотя я бы не прочь потягаться с новорождёнными! Эдвард закатил глаза, а Элис хихикнула. — Новорождённые сильнее обычных вампиров, — спокойно пояснил Карлайл, обращаясь к Эффи. — Обилие человеческих клеток, сохраняющихся в организме первые месяцы, даёт им дополнительную физическую силу. — И они сильнее Эммета? — удивилась она, и бровь её поползла вверх. — Не все! — раздражённо бросил Эммет, заставив Эффи тихо захихикать. Они вышли из кабинета, и Эффи сразу почувствовала тёплый и уютный аромат смородины — Эсми заварила чай. Но, взглянув на хозяйку дома, она поняла: спокойствие это было обманчивым. Эсми смущённо отказалась присутствовать при обсуждении новостей в кабинете. Она слышала всё — вампирский слух и так не позволял пропустить ни слова — но лично находиться там оказалось выше её сил. Чем напряжённее становились новости, тем труднее ей было держать себя в руках. Только это была не растерянность и не печаль. Эсми была в ярости. Той самой, которую испытывают матери, когда их детям угрожает опасность — всепоглощающей, застилающей разум и не позволяющей рассуждать логически. Эффи видела, как подрагивают уголки губ на её ласковом лице, пока она расставляла кружки с подноса на журнальном столике. Смотреть на неё в таком состоянии было невыносимо. — Эсми, — проворковала вис, подходя ближе и легонько касаясь её локтя, — посмотришь мои последние снимки? Хочу узнать твоё мнение. Как профессионала. Черты лица женщины мгновенно смягчились, золотистые глаза заблестели. — Конечно, дорогая, давай посмотрим! Эффи выудила фотоаппарат из своего вечно бездонного рюкзака, брошенного у дивана, и тут же плюхнулась на подушки рядом с Эсми. Эдвард, стоявший в дверях, тихо вздохнул: он знал — это надолго. Поймав её взгляд, он коротко извинился и вышел в гараж, за Эмметом. Здоровяк слишком переживал за свою жену, с которой не мог быть рядом в этот момент, и Эдвард не собирался оставлять его одного. Так каждый из них нашёл, чем занять себя, делая вид, что только что не было тяжёлого разговора, не было мрачных новостей и не было страшной угрозы, нависшей над всей семьёй. Просто чай. Просто фотографии. Просто короткая передышка перед тем, что грядёт.