Пёс на поводке.

Ричард скачал видеозаписи с камер управления. А потом отдал ключ доступа к серверам полицейского отдела. Доступ закрылся с лязгом, словно бронированная дверь. Технически, РК900 мог бы их взломать. Но есть шанс, что его заметят и тогда его проблемы станут еще больше. Без основной базы данных отдела Ричард почувствовал себя каким-то раздетым и даже калечным. Огляделся. Лица по-прежнему читаются, рядом загораются личные данные и сведения о судимостях. Ричард убедил оставить ему эту часть базы данных, чтобы сканировать происходящее вокруг в пассивном режиме. Ричард прошел через отдел. Заметил на себе множество неласковых взглядов, и пару сочувственных, они показались еще более неприятными Ричарда не любили в отделе. Амбициозный и высокомерный, он терпеть не может чужие успехи. Нет, он не показывал этого открыто, но порой молчание, перевод темы или взгляд говорили намного больше, чем просто слова. Кого-то хвалят – Ричард помолчит. Какая-то мелкая зацепка, которая может помочь коллегам? – Ой, не заметил. Кто-то рассказывает о чем-то приятном – Ричард терпит. Постепенно вокруг Ричарда создавалась полоса отчуждения. Люди и андроиды пробовали навести мосты, но сталкивались с постоянным измерением их и их успехов. Те, что были круче Ричарда раздражали, тех, кто хуже, Ричард презирал. Люди видят это – дураков в полицейском отделе не было. Ричард шел по улице и думал. Ну вот как так то? Он же лучшая модель на планете. Ни в России, ни в Китае аналогов нет, он проверял. Он создан как уникальный военный андроид широкого спектра задач: шпионаж, расследования, штурмы. Ричард был гордым и самодовольным. Он то и дело сравнивал себя с другими, уверялся в своем превосходстве и гордился собой. Наверное, это часть программы, по которой его создали. Работать по максимуму, на износ, жертвуя второстепенными задачами ради высокой эффективности. Спринтер для короткой дистанции, нужный для быстрого и массового уничтожения дивиантов. Быстрый и жесткий, как лом, он должен был подпереть рушащуюся корпорацию и избавить ее от нависшей угрозы. А потом - отправиться в утиль. А потом произошла революция, и политика корпорации изменилась. А Ричард - нет. Ричарду нужно постоянно доказывать, что он лучший. А не то отправится в цифровой ад, как устаревшая модель. Его обгонят, его сочтут не нужным. Он отправится на помойку, к сломанным пылесосам и стиральным машинкам. Кусочки Ричарда будут там долго лежать , его корпус укреплен и не боится ультрафиолета и атмосферных явлений. Перед глазами мелькали две задачи, процент их успешности был пугающе мал: ||Помочь детективу Риду получить звание лейтенанта.|| А за ним, почти скрытое первым, взаимосвязанное: ||Получить звание детектива. И выше.|| Это звание РК900 хотел поставить между собой и могилой-свалкой. Ричард шел и ему было страшно. Ему казалось, что он не существует, что его уже нет, что он уже на мусорном полигоне. ||Задача провалена.|| Обрабатываемый массив информации перестал закрывать эту табличку, и от нее в Ричарда бил холодный ветер небытия и смерти. А ведь он - свободный. Аманды больше нет, никто так просто не отправит его на тот свет. Ричард знал это, и от этого чувствовал себя еще глупее, еще бесполезнее. А теперь идет по улице, дождь идет, город тонет в сером мареве. И нечего расследовать, захватывать и обрабатывать. Ричард без всего этого никто. Он немного ссутулился, словно замерз под дождем. И потянулся обрабатывать горящие зеленым задачи. Они кажутся скучными и пресными. В них нет эмоций, перца, страха людей, которых раскрыли, аромата крови и пороха, нет криков, нет ликования победы. Нет пьянящих и сладких табличек о выполнении заданий.