Пёс на поводке.

Рид проснулся черт знает когда. Влажный, грязный, намотавший на себя постельное бельё. С трудом встал, как старик, врезался в дверной косяк, всё болит, башка от пересыпа особенно. Сожрал из холодильника то, что проще всего взять, запил водой из-под крана. Упал на диван на кухне и задумался. Раньше он тоже частенько вставал с таким самочувствием. Но принимал душ, одевался и ехал на работу. Там пил коричневую жижу из местной мерзкой кофемашины и потихоньку принимал форму человека. А тут - нет работы. Словно всегда ходишь по лестнице, а в ней вдруг нет целого пролёта. И как, и куда? Работа давит, заставляет держать форму. Рида же попячило, как глубоководную, вытащенную с морского дна рыбу. Без давления те раздуваются в бесформенные, отекшие, уродливые формы. А ведь работа для Рида дохрена значит! 1) Есть сомнения в собственной ценности? Значок детектива на поясе и выполненные дела помогут держать спину ровной! 2) Много тяжелых мыслей? Всегда поможет утопление в работе! Проблемы, конечно, не уйдут, но от них можно убегать! (А когда споткнешься, они придут все разом.) 3) Структурированность. Так то Риду похер на всё, где ходить, что есть. А тут - будь любезен, отскребись с кровати, приди с утра, прими форму человека. Туда-сюда и вот уже обрел скелет из работы, как членистоногие. 4) Ну и контроль. Так то Рид довольно тревожный. А тут сидишь прямо в департаменте, как паук в центре паутины, и фильтруешь что в городе происходит. Рид же не трус, не будет бояться из подвала, он в самую жопу залезет. Оттуда видно лучше. 5) А еще где-то в глубине души Рид знает, что он здорово так себе, и чтобы мир его терпел, нужно приносить пользу. Работать щитом между ебнутыми и нормальными людьми, переводить на себя чужой гнев. А тут чета всё летит в пизду. И если контроль ситуации - да похуй, пусть хоть метеоритом ебанет, затрахало уже, то иные вопросы придавливают Рида к земле. На них даже смотреть неприятно. "Я ненужный. Без меня всем будет лучше. Я бессилен." Глупые такие слова, звучат, словно разговоры ребёнка. Наверное потому, что эти проблемы и вставали перед ребенком, но не были решены, а были вмурованы в фундамент. Рид скорчился прямо на диване, и пожалел на миг, что синяки уже сходят. Сейчас бы нажать на них, чтобы болью физической загородить моральную. Окончательно разобраться в жижу мешает звонок в дверь. Рид сошкрябывается с дивана. Умывается быстро, споласкивает рот, проверяет, что одет (спал он в этом же, вид так себе, но сойдёт). Открывает, там соседка. Седая низенькая женщина, живущая по диагонали на лестничной клетке. - Гэвин, у меня тут радость такая! Я тут выиграла путевку! Не могли бы вы присмотреть за Арчи? - Беспородная псина, с короткой мордой и умными глазами окинула Рида внимательным взглядом. Рид уставился на собаку в ответ. Соседка зачастила: - Корм куплен, с ним только погулять нужно два раза в день! Он вежливый и аккуратный! Извините, что так внезапно, сама только что узнала, это всего на пять дней! Рид попытался придумать срочные важные дела, почему он не может, но потом вдруг понял - а чего бы и не да? - Хорошо, я прослежу за ним. Соседка дала Риду копии ключей от своей квартиры, попросила полить цветы и показала, где что лежит. Рид проводил её, привёл пса к себе. - Путевку она, значит, выиграла. Какое совпадение, и как вовремя. - Рид уставился на псину. Та открыла пасть в улыбке, пустив нитку слюны на многострадальный ковер. - Что, псина, выгуливаться будем? Накинул куртку и пошел гулять с собакой на поводке. Та флегматично шла, порой обнюхивая кусты и столбы. Рид просто шел, как паровозик по путям. Иногда стоял, иногда перекидывал поводок из руки в руку, огибая столбы. Правое плечо порой здорово дергало, и в целом, с ним надо было бы что-то сделать. Сухожилия могут долго болеть, это из-за их строения, пленочек таких, для лучшего скольжения волокон. Собака шарохается по кустам. Где-то почавкала, где-то гавкнула. Что-то нашла и съела, Рид не хочет знать - что. Рид сперва просто топал за ней, потом потихоньку отвис. Уставился на листики, пронизанные светом фонаря, залип. Потом посмотрел как с кондиционера капает. Прикольно. Дошли до турника, Рид пошел подтягиваться. Пару раз всего осилил, огорчился, плечо опять разболелось, Рид потерся больным местом об опору турника, типа массаж. Потом пошли по шахматной плитке, Рид пытался наступать только на черные. В таких растительных забавах прошла прогулка, и Рид удивленно обнаружил, что ему стало немного лучше. Дома Рид насыпал собаке попить и пожрать. Вдохновленный собственными кулинарными успехами, заварил себе кофе, отпил. Сел прямо на пол, чесал псину за уши, щечки. Псина лежит, линяет, покрывая жесткими волосками несчастный ковёр, чутка пованивает влажной шерстью, улыбается зубастой пастью и виляет хвостом.