Мечник и Рикки

Рикки Может и было обидно Рику, что приходится так откровенно пригнуто спешить за мастером, не желающим сейчас хоть как-то заботиться о зазорном положении своего ученика, да страх грядущего наказания затмевал почти весь стыд. Раз всего по дороге и попытался притормозить и разогнуться прямее Рики, когда знакомцев своих углядел, но хороший тычок от прихваченной за шею руки мастера заставил сбиться с шага, взмахнув руками, голову в плечи втянуть и засеменить вперед ещё быстрее. Пока не оттерпит отрок за все свои провинности, не видать ему отношения к себе достойного. Это Рик тоскливо понимал. Только как-то много и серьезно провинился он в этот раз. Двух лоз мечнику мало оказалось - еще столько же взял. При виде их, мальца заранее поджало в знакомом месте. Пролетев от толчка прямиком к бревнам бани, Рики умудрился в них не врезаться, затормозил, развернулся и затравлено огляделся. И по правой руке и по левой - вздымаются преграды, не пролезть в раз. Впереди - громада мечника. Большого, ловкого, собранного. Покосившись в промежуток по его боку, Рик очнулся. Да что же он? Неужто сбегать от заслуженного наказания ринется? В дружину-то принятый? Смяв мордень в скорбной гримасе, мальчишка выслушал суровый вопрос воина. Рик бы конечно шкуру свою пожалел, да попорченная одёжа сама-собой точно не заживет, а другой он и не нажил ещё. И того-то, что разодрано в драке, потом в достатке чинить будет. Сглатывая сухим в горле, младший закинул руки за спину, цепляя несвежую уже рубаху, потянул её через голову. Зябко повел расцарапнным плечом, безнадежно снова глянул на взрослого и подшагнул к поленнице. Мечник не мельник. В глазах не прочтешь пусть строгой, но почти отцовской заботы. И страху от того больше, но и себя крепче держать понуждает. Всего чуть поковырявшись с завязкой, мальчишка портки к земле стянул, замызганными ногами выступил из штанин. Почти торопливо все, да нежелание под прутья вставать суету все же смяло. Неровная кучка одежек устроилась на древесном приступке. Вот теперь точно Рикки - оголец. И робость от такой беззащитности только больше становится. Вот чтобы дрожи всей этой не показать, пацан отвернулся от мастера и приткнулся скорее к бревенчатой стене бани. Под ладошку жесткая пакля попалась, а в запястье другой руки лбом прижался, да и ногами в землю, поросшую травой, уперся покрепче. Сердце воробьем пришибленным трепыхало, а дыхание наоборот замирало. Вот сейчас и заполосит огнем, не долго ждать осталось... Усень -Мечник- Небогатый, но весьма добротный и даже аккуратный поначалу, наряд теперь мало себя напоминал, где рвано, где колом топорщится, где пылью покрыто, да так, как становится, если путник в дороге не раздевается. Ну что за отрок? Не раздевается? Хотя под утреннюю побудку выбегать сподручней, когда спал в штанах. Тем более, что пацаны друг другу штанины связывают время от времени. Но на не такой уж и бледной шкуре следов никаких негодных не было. Мечник внимательно посмотрел, пока пруты в деснице взвешивал. Все ему выходило не совсем сподручно тонкие веточки держать. Хватнул сразу две, стало получше. - Коли ты обманул кого, да доволен, не думай про себя, что умней. Пойми, что тебе просто доверяли не по заслуге. Прут несильно поддал по тощим ляжкам, под булки снизу, поддергивая мальчишку наверх. Ишь, свернулся он послушно. Послухи портов не сымают на правеж. - Ты закон теперь представляешь. - ветки зашли с другой стороны, дергая несильно, но чувствительно - по ногам и половинкам штриховалось краснота. - Никто не усомнится, что ты не ляпни. Вот теперь пошло куда жарче, сверху вниз, махом, под задорный ветошный гудеж... - Все по-твоему станет. Рикки Вроде бы лето в разгаре, а мальчишку прохватывало зябко. Ещё и от слов Усеня совестно в чутком ожидании стало. Кольнуло внутри, а потом и снаружи куснуло. Рикки вздрогнул чуть, поджался. Правильно, что снял все с себя. Бревна бани хоть и гладкие в меру, да отдельные щепочки торчат. Вот кожей коленки чиркнул по одной, когда второй раз ожгло понизу, а так бы мог и зацепится штаниной. На поучение мастера отрок только вздохнул. Внове такое бывшему отбросу, чтобы слово его законом для других было. И греет душу, и гордость есть, и даже восторг, а вот не вышло пока толком воспользоваться. А вот третий двойной стежок опалил пацана до шипения болезненного. Если с первых вверх потягивался, то тут прогнулся вбок. Переступил быстро, но с места не сошел. Хорошо мастер говорит, если бы не под прутья было сказано, то и возгордиться не грех было бы. Но сомнения все равно были серьезные. Что, разве бы дружинник послушал отрока, если б тот против слова первого сказал? - И отмена казни? - не удержался Рикки, покосясь за плечо. И опасливо, и любопытно. Усень -Мечник- - А с чего ее отменять, ежели законная? - мечник принял слова мальчишки на счет происходящего прямо сейчас. Как только красное ухо к нему повернулось и глаз из-под занавеса волосяного глянул, тоже уставился пытливо в ответ. - Это правильно: наказать неправого. Для всех полезно. Розга вжикнула, прогрев мальчишке задницу наискось. Прошлась повторно, разрубцовывая тощее место и вынуждая пацана вилять вслед за прутом. Рикки Поймав ответный взгляд взрослого, а там и замах углядев, мальчишка успел зажмуриться и еле вытерпел новый горящий след позади. Садко лоза полосует. Стоя труднее терпеть. Пришлось и нос в напряжённую руку прижать, и зад придержать, чтобы не очень вилял. Только следующим вдогонку ещё жарче добавилось. И Рик, поддернувшись, полуразвернулся на месте, кривясь пережевывая правеж. Мастер прав конечно. Вроде бы и спорить не стоит, особенно ощущая сейчас на себе его правоту. Только и Рик себя правым, пусть и отчасти, считал. - Ну не калечить же! - гнул свое отрок, все ещё не раскаявшийся в содеянном вранье, хоть и пекло уже позади. Сожалел, что пришлось мастеру врать, но не жалел. Усень -Мечник- - Ах вот ты про что... - палец, проверявший на остроту обломавшийся с последнего стежка кончик розги, замер, взгляд снова переместился на мальчишку, упрямо держащего лицо, пусть голос и выдавал уже насколько несладко щиплет за филей ивовый прут. В носу уже есть, чем пошмыркать? - Пожалел стало быть... Ветка прошлась под задницей, отхлестывая в местечко побольнее. - Так и жалеть с умом надобно. Еще больнее по ногам, так, что сразу вспыхнуло-закраснело по следу. - На себя сомнения не наводя. Рикки Про то, да. Понял и это мастер. На Риковой душе даже полегче стало, чего не сказать о его шкуре. - Уй.. - коротко подал голос мальчишка, дергаясь и шипя. Ноги не стояли на месте, норовили тело то вверх подкинуть, то в коленях ослабнуть, утягивая к земле. Или вообще, вот - отпрыгнули вбок, когда их ещё каленым прутом прижгло. И затанцевали под подскуливание мальчишеское. Руки тоже не отстали - прижали взбухшие рубцы, остудить, успокоить хоть чуть. И стыдно и утерпеть в первый миг, кажется, невмочь. Рикки на мастера виновато взглянул, шмыгнул и на интерес перевел: - А как это? Поучиться Рикки хотел, лишь бы не под неласковыми лозинами. Усень -Мечник- - Сам сообразишь. - розга снова прошлась по верхней части удобно выставленных лопаток, теперь уже ярче. Потом по задержавшимся лишнего на половинках пальцам. - А пока не додумаешь, будешь здесь стоять. Под вразумлением. И вразумление впилось опять безжалостно. Рикки Сам?! Учеба не вышла. Вернее вышла, да не та, на которую надеялся Рик. Ни в какие объяснения мастер не подался, не торопясь пускать в ход прутья, а как раз таки полоснул доходчиво почти под загривком так, что мальчишку разом и выгнуло и голова в плечи вжалась. Болезненный "ай" почти тут же перерос в подвывание - прижав отбитые пальцы ко рту, страдалец захлюпал, унимая уже другую боль. По пальцам ого как оказалось! Рикки хорошо теперь подумает прежде чем хвататься за больное под розгу. Проучил мастер, одного раза достаточно. От обещания взрослого мальчишка поперхнулся. Разве ж он додумается?! Разве сможет? Наверное это от отчаяния вразумление стегнуло так свирепо, что у пацана ноги подкосились. Несчастно мыча и сопя, мечников ученик уперся в бревна подпухающими на костяшках ладошками, устоял. Только руки уже дрожат и скользят, а в мятущиеся мысли ничего толкового совсем не приходит. Усень -Мечник- Не поджал отрок отбитое под мышки, растопырив крылья - в рот потянул. И думать отказался о своих промахах, головенку пригнув, ссутулившись - только ость позвоночная выступила, разлинованные жидко еще булки тоже подобрал, к стене прижимаясь обреченно. Ну нет, милок. Будет, как сказано, а не как тебе проще. Розга вновь понукнула подпрыгнуть, вынаряживая овальные холмики с ямочками по бокам. Еще раз, чуть погодя, давая перемяться. И еще. Без того видано, где отрок упрям. Упрямка переточится. Да и мастеру, глядишь, меньше работы, когда раньше сумнеть удастся. Рикки Рик лихорадочно пытался понять, чего от него ждет мастер, - каких слов, каких догадок и соображений? Испуганно ожидал вжика за спиной, вздергивался и взвякивал, шипел и втягивал мокрое носом, когда дожидался. Цеплялся за бревна, чувствуя, как вскипают новые полосы позади. Много ли наметил мастер их для ученика своего? А у того в голове все так же пусто, только мысль, как выстоять. Пока получалось. Но как же трудно. Мальчишка шмыгнул, поджался, ожидая стрекот прутьев за собой и ещё жутко больное на больном. Усень -Мечник- Тылы, и без того не белые, при усилии чуть более небрежного, потихоньку запеклись розовым с более темными штрихами, спина покраснела полосками, только там, куда шкуропорт попадал, больше по плечам, да лопаткам. Оголец на взбучку отзывался живо, да не так, как ожидалось. Усень прошелся по половинкам жестче прежнего и взял минутку оглядеть правило. Начнет крошится, будет кровью мазать, а с этим только лишнего купанья выйдет. Рикки Пекло по заду и плечам с каждым разом все жарче, и вскрики чаще стали, и жалобнее, вместе с мокрым сопением. Кажется, вот теперь Рикки понимать и начал, что такое "шкуру спустить". У него, наверное, уже слезать начала! Хотелось закопаться от неумолимого мастера поглубже в сено, возвышавшееся вот совсем рядом, только отпрыгни вбок. Не закопался, не отпрыгнул. Только громче взвыл, получив сильно-памятно вдоль пылающих половин, которые как не поджимал, а легче не становилось. Взвыл, развернулся боком и сполз по бревнам, приседая к земле. Рукой за битое, бугрящее, горячее и липкое какое-то схватился. Всхлипнул, но с дружинника глаз не сводил, остерегаясь за свои пальцы. Другой рукой вытер под носом и выкрикнул: - Я не знаю! Ну нейдет ничего толкового в Рикову отчаянную голову, все сильнее полнящуюся жаркой болью и страхом. Пусть бы мастер не ждал, пусть бы просто наказал быстрее и все. А так, казалось, что ученик его сам себе вразумлений прописывает. Таких Рику совсем не надо! Усень -Мечник- - Знаешь. - уверенно заявил взрослый, через прут глянув на поджавшегося пацана, - А сказать не хочешь из упрямства. Или из труси? Завелась нешто? В упрямство Усеню верилось охотней. Не водилось за отроком ни робости, ни трусости. И завестись было неоткуда. Мастер огольца поддевал, отчасти за его выходки базарные, отчасти за вот эту неподдавчатость. Пруты топорщились обломанными краями в разные стороны и по хорошему замене подлежали уже, только другие крепче казались даже на взгляд и мечник годил, выдавая питомцу поблажку. Рикки Вот хоть вполовину уверенности мастера Рику бы заиметь. Оно, конечно, отрадно, что наставник в ученике уверен, но не ошибается ли? От собственного сомнения отроку себе же больнее стало. Рикки скуксился, застонав про себя. А потом мотнул головой и насупился, отводя взгляд от укоротившихся веток в руках мечника. То ли и правда упрямо, то ли сердясь, что в боязни заподозрили. Потерев пухлое на сиделке и снова смазав под носом, подтянулся выше, встал все так же боком к взрослому. Не говорить же с ним спиной вперед? Ну и не пряча совсем тылы тоже. Захоти мастер полоснуть остатками прутьев - так получится, достанет, близко стоит, даже поднявшись мальчишке голову задирать пришлось. - Не врать в таком деле? - отыскивая ответ в лице наставника попытал на удачу сказать Рикки, - Судить не сразу, потом, разберясь... - это вот правильно должно быть, - С опытными советуясь, доверять. - поднабравшись воодушевления дополнил. Он же вот взял и решил все сам. Сначала обвинил, потом оправдал. А расхлебывать-то мастеру пришлось. И Рику тоже, да. Пальцы нашли вздутое на бедре, да не одно. Эх... Усень -Мечник- Не завелась. И с того радость. Еще не хватало ратником растить того, кто ветки опасается. Ишь переборщик, разгаду ищет, поджался. Не доверяет. Мечник глянул цепко, а затем и притянул к себе сосунка, успевшего разжевать губу до трещины, притянул, приткнул под бок, утыкая сырым носом в рубаху, цепляя пальцами вихры, в которых рука разом утонула. - Ты наперед задумывай, затем сказывай, а опосля делай, - доверительно сообщил Усень, ласково потирая затылок, - Потому как власть не только всласть бывает. И вранье то не другим - себешное. Не его пожалел калечить, а себя решил пощадить. Только дело когда делаешь, негоже вполовину дышать, так знатоком не выйдешь, полумером останешься. Рука отпустила тут же задравшуюся носом вверх головенку, а другая свежие ветки взяла... Рикки Должно быть Рикки верные слова сказал. Потянулся к нему мечник не для того, чтобы пригнуть, да всыпать ещё прутьев неслушному ученику. Хорошо мальчишка не прянул от руки, все же не с балды говорил, да и понимал, что негоже наставничества бежать, даже такого, от которого шкура горит. А мастер к себе прижал. Невольно вцепившись в рубаху по бокам дружинника, Рик сопнул, приткнутым к крепкому телу носом, втягивая вместе со своей мокротой и запах взрослого воина. Жаркий, наверное и мастер разгорячился ветками взмахивать или просто жизнь в нем сдержанно силой кипит, не так как у Рика, совсем сопляка перед мечником. Ещё вздохнув облегченно, мальчишка мотнул затылком, не очень соглашаясь с тем, что себя щадил... Ну, и себя тоже, да. Сильные пальцы, подпирающие затылок совсем не сердито, не позволили переча мордень поднять, слушать понудили дальше. Рикки напрягся, но подчинился - полумером быть не собирался. - Я, все же не себя решил... - полумером и в недоговоре он оставаться не хотел, потому и вскинулся сразу, как рука с макушки пропала, - ...пощадить... - продолжил тише, углядывая замену прутьев, - ...не только себя... - не закончилось наказание, не все ещё вытерпел провинившийся отрок. Внутри снова трепетнуло и зубы прижали кусанную губу. Мальчишка отшагнул назад к бревенчатой стенке, глянул в лицо мастеру, и не жалобно хотел, но оно само вышло так, смутился, нахмурился и отвернулся носом к дереву, посеченными местами к дружиннику и свежим прутьям в его руке. Усень -Мечник- Ты ж гляди... Спорит, тылом наружу стоя! - А кого же еще? Сказывай, раз начал, не отворачивайся. Характер тот еще у отрока. С таким окоротами ничего не выпишешь, понимание надобно. Сиделка вон волнами повздувалась, плечи заерошились, а свое гнет. Рикки Подобравшийся мальчишка готов был свежих розг вновь отведать, а вышло снова отвечать. Даже досада тронула. Лучше бы быстрее все закончилось. Рик прерывисто вздохнул и к мастеру повернулся. Бревна позади хоть и колкие на воспаленную кожу, но прохладные. Осторожно прижав к ним вспухшее, чуть остудить, мальчишка поднял взгляд на мастера, поймал отмеченные прутом пальцы перед собой, сжал упрямо. - Крадуна того я пожалел, а не себя. Будет надобность - я суд свершить смогу! - моргнул, бледнея, а придется ведь, коль останется в дружине лорда, - Справедливый. А тут не... За ерунду какую... за пару монет - руки лишать... Не справедливо! Так - не смог бы, - признал, уводя глаза от цепкого взгляда мечника, - Может себя в том и пожалел, но его - больше! - пусть и боязно поперек мастеру говорить, но и чтобы тот думал за трусь своего ученика Рик не желал больше страха розг. Даже хорошо, что спросил, даже если рассердится ещё. Нет, не хорошо, коль рассердится. Взгляд отрока снова взобрался к лицу наставника. Усень -Мечник- - Ты законопись ведаешь. - не отошёл от своего мечник. - И когда кричишь по улице, что вора споймал, знаешь, что его ждёт. Кабы ты его жалел, не кричал бы. А раз вышло, как вышло... Чего же тут несправедливого? По правде и решение. Раз ты споймал, ты обвинил, тебе и исполнять. Кого на самом деле представляет мальчишка на месте воришки, понять было нетрудно. Мечник по лбу его мог прочесть... Рикки Почти сразу взгляд сбежал с прямого. Не от вины, от горечи. Да и понятие взрослого придавливало. Отошел Рик от прямочтения законного, всеми ведомого, да не всеми соблюдаемого. Сколько было за совесть, а за плату и подавно, что судили мягче? Было, значит можно, на то и надежда была. Но не обвинить же мечника в попрании закона? У Рика испарина выступила. За себя, за мысли, за дела. - Я не подумал тогда... - и голос у него осип, горло перехватило, сглотнул сухое, - Твое, мастер, сберечь хотел. А когда ты суд высказал, то и... испугался, - испугался, да, и сейчас всхлипнул, - За шельму... и за себя, что не смогу, и не хочу ему такое! Зачем ты так?! - Рикки смахнул мокрое с глаз, уставился на мастера, - Он же ... Я же тоже... если бы не мельник Валид... Так не руку тогда, а сразу бы голову и все! А ему, может, просто пожрать хотелось! Да самому-то уже давно голод перестал кишки крутить, а слякоть из глаз обидная полилась, будто розг мало было. Усень -Мечник- Вот это уже никуда не годилось. Соплей размазать под нос и на мельнице можно было, никого не срамя. Взрослый сделал неуловимое движение, освобождая розги из вцепившихся в них покрасневших пальцев, тяжело пригвоздил взглядом упрекающего его в черствости пацана. - Ты больше не там. Не тогда. Ты здесь. А здесь все по-другому. Наемника кормят за исполнение дела, не за жалость. Не за строптивость. Не за вранье. Рикки Рассердил мастера снова Рик. От его тяжелого взгляда по загривку онемело. И мальчишка понурился, замолк, влипая от ратника лопатками в бревна сильнее. Все теперь по-другому, да. Не то что раньше - за себя лишь отвечал. А наемник что невольник? Сильный, смелый, уважаемый, но выбора не имущий. И мысли свои при себе лучше держать. Сейчас главное, чтобы мечник не решил, что его ученик не годен в дружину лорду, а там видно будет. Рикки утерся сколь вышло, подобрался прямее, взгляд поднял на мастера и кивнул согласно, и что понял тоже. Усень -Мечник- - Кто тебе меч пожалует, Испугался-не смогу? - нет, простыми кивками он тут не отделается. Не отмолчит. Ни понурая поза, ни ковыряющие пылюку пальцы ног, ни уши красные, будто их вся братия трепала не по разу, мечника не подкупали. - Не хочешь заслуживать - не занимай чужого места. К тому все и шло с самого начала данной истории. Наполовину воришкой, наполовину дружинником никому быть не удастся. Рикки - Я ведь не боя испугался! - сглотнув соленое, дернулся на месте Рикки в отчаянии, что страхи его подтверждаются. Меч никто не пожалует? Да как же так? - Разве меч жалуют за то, что руки воришкам рубить могут? Я не палачом хочу. Я по-другому заслужу, смогу! Вот сейчас и погонит прочь мастер наглеца. Только сначала прибьет на месте. И никакого меча поломанному отроку не понадобится более... Усень -Мечник- - Чтоб выбирать чего схочешь, служить тебе и служить ещё. Там, куда пошлют. И делать, - розга прошла сквозь кулак, хищно стрекотнув желто-зелеными концами, - чего скажут. Отворотись. Задавать, так задавать отроку взбучку. Чтоб пару дней чесались остращенные места. И ум изо всех щелей не выпадал ненароком. Рикки Рики понял, что вжимается в бревна позади, только когда отлип от них, чтобы вернуться носом туда, откуда развернулся не так давно. Слова дерзкие говорил, а самого-то страхом не слабо плющило. Больше-то из-за того, что порушится может, к чему стремился и начал достигать, но и большой мечник в дрожь невольную вводил. Мальчишка боролся с собой, но от очевидного никуда не денешься. Потому даже с облегчением отвернулся, хоть и поежился ощутимо внутри от скользнувших почти перед самым носом прутов. С засаднившей больше прежнего шкуры с заду посыпалась приставшая кора или труха, щекотнув ноги. Рик ладонями быстро смахнул остатки с неровно распухших половин и вскинул руки кверху, цепляясь за дерево над головой, уперся лбом. Пусть хоть как больно будет, зато выбирать сейчас ничего сложного не нужно, и не гонит никто. Усень -Мечник- - А расперечишься послухом быть, неслухом постоишь, - нога мечника проникла между мальчишкой и бревнами, отодвигая отрока от защитной опоры, а сухая рука понудила пригнуться к пакляной кляксе, которую Рик и так облюбовал уже, только не высоко, а на пару бревен к земле, отклячивая поротый тыл под самые хищно блеснувшие толстые вети, тут же не преминувшие полоснуть поперек и без того жаркого. - Любо ли? Рука не давала особенно разгибаться, притыкая выпячиваться под прут вопреки всем законам природы... Рикки А и не сразу понял, чего не так Рик встал, когда мастер от стенки сдвинул, да и опомниться не успел - повелся за тяжелой рукой, клонясь ниже, и отхватил гибко-стегнувшими розгами по оттопырившемуся. Вяк от неожиданности и пригнутости даже не получился, получилось дернуться вперед и сунуться башкой промеж бревен. Рукам опора все же, а разогнуться и не вышло - сверху мастер не давал. Ни вперед, ни вверх не поддернешься, так и торчит напряженно заднее под полный размах. Как тут любо может быть? - Н-ее-т! - всхлипнул мальчишка, борясь с подгибающимися коленками. Стыдно, срамно так торчать, но коленями землю от слабости мять ничем не лучше. Усень -Мечник- - Стало быть памятно, - заключил взрослый, глядя, как изгибается увильнуть и опасливо поджимается прочерченная сурово-багровым небольшая мишень. Рука сползла с загривка до плеча, а потом и вовсе ухватила пацана выше локтя, раздавая замашливой деснице больше простора. - Наперед срамиться станешь ли? Прутины гуднули еще красноречивее и впились в тощие булки, грубо попирая неприкосновенность воинскую и человеческую. Рикки Памятно! Ещё как! Отметка на напряженном, кажется, от одного края до другого кипит, напоминая, как пришлось. Рикки ещё хлюпнул, переступая. Вроде бы не так пригибать мастер стал... Ох, нееет! Полыхнуло, чуть не сбивая с дрожащих ног. - Ууууйй... - ткнулся вопль в бревна, - Неет! Не стану! Небуду!! - кажется до самых пяток и макушки простегивает с такого-то внушения. Рик бы завалился точно, не будь рука в хвате мечника, а так на своих двоих устоял, мокрое носом втягивая, мокрым же глазом на мастера испуганно косясь. Усень -Мечник- Заплясал отрок ребрами, заегозил, чая отвернуть стеганное от новых полос, да не тут-то было. Все писклявые заявления только подогревали гнев учительский и прутья жалили, ссаживая зад до белесых ошкурков. - Лениться? - Полдела бросать? Ветки проходились сочно и безжалостно жаля худое место, которому такая наука не могла повредить опасно для жизни. Рикки Будто и не ветки теперь в руках у мечника были, а меч его. Рику казалось, что несчастный зад рассекало, оставляя горящие раны. Слезы брызнули сами по себе, вскрикивающий мальчишка, припадая на другую от мастера сторону, все жарче обещал ему, что не будет лениться, только розга не становилась щадяще и попадать по самому больному только ещё точнее стала. Рикки думал, что выдюжит взбучку, хоть и хорошо чуял, что ратник спуску не даст, думал, что научился уже терпеть, мало что ли синяков за последнее время заполучил? И ничего, даже хромая, не вопил. А сейчас получалось, что недолгая выучка мало чем помогала выдержать гнев наставника, в силу начавшего вразумлять ослушного ученика. Только и хватало, что за рассеченный зад не хвататься, да не вырываться из держащей руки. Остальное же - стыд и срам, со скулежом, обещаньями и слякотью по всей морде. - Не бууудуу... Усень -Мечник- От раза к разу обещания сырели все сильнее. Мальчишка поджимался загодя, напрягая мышцы под пальцами взрослого и отчётливо задавливал попытки сбежать, отхватив смачного вразумления, точно зная, что затея без перспектив. Оставалось ныть. И если сперва гордость мешала делать это открыто, чуть погодя получалось уже музыкально. - Врать пытаться? Рикки - Неет... - судорожно трепыхнувшись от впившиейся под самый низ розги, провыл Рикки. Всхлипнул длинно, теряя в пыль тягучие капли с носа. Зад и верх ляжки горели, как не уворачивал их страдалец. Пальцы дерево скребли, а плечо в хвате здорового взрослого все сильнее ныло будущим синяком. Без хоть каких ответов вопросы мастера оставлять нельзя, пусть и не ясно, верит ли он своему непуту, а судя по тому, что прутья вжикают ничуть не тише - и прощать не спешит. Да и как тут не ответишь, не пообещаешь? Виноват же ученик, и признал. Теперь вот только исправиться и осталось. Только больно очень и горько, что так вот пришлось вразумляться. Усень -Мечник- Набралось за Риком грешков на такую взгрейку, что пополам перепороть станется фигуру невеликую. И мечник честно порол, пока пруты позволяли, сдабривая взмахи напоминаньями. - Драки затевать? - Старшим перечить? - Потакать нарушителям закона? Задок с таких упражнений стал уж больно ярок, вздулся втрое против прежнего и рисковал не влезть в штаны, а ученик порядком измучился, чтобы запомнить, чьего недовольства надобно любыми путями сторониться. Рикки Риковы грехи никак не заканчивались, как и веточный правеж за них. Такой, что грешного отрока совсем перекосило, будто сильнее битая сторона, куда раз за разом впивались концы розг, гораздо тяжелее стала. Стала и тяжелее, и горячее, и всякая добавка невыносима была. Уже и обещания мастеру невнятные выходили, получались обрывочно, чтобы вопли не стали совсем громкими, оповещая все село о строгом вразумлении мечником своего ученика за баней. Как же он умудрился так оплошать? Сейчас, когда рука мастера нещадно охаживала живучими ветками раскаленные тылы, Рикки жутко жалел о своих выходках, о несдержанном языке и самомнении, которое сейчас собралось и вопило в том месте на котором теперь не сразу сидеть получится... Усень -Мечник- Мальчишка плясал и дергался, мяукал и мотал головенкой, компенсируя утраченную возможность внятно изъясняться этим доступным жестом и разбрасывая по кругу соленую сырость, щедро вылезшую за ресницы давно уже. Поодаль собрались глазеть старшие отроки. Пусть за спиной мечника не больно хорош был обзор, повод посоревноваться в прозорливости и получить с нее прибыток, был преотличный. Малькам таращиться на наказания запрещалось. Попадут в переплет - одно дело, а так зряшно рты разевать нечего, пока ума не накопили. - Воли много брать? - рука отпустила пацана, а прут заставил прогнуться карамыслом, - Я тебе не давал ее пока... Рикки Утирать бегущее из глаз и носа было и несподручно, и вообще не до того - под вразумлением бы устоять. Потому и хлюпал мальчишка звучно и мокрота то и дело срывалась от неспокойного нахождения в немыслимой уже позе. Появившихся зевак Рик углядел, когда внезапно оказался отпущен и, получив палящую полосу промеж лопаток, изогнулся, скуля, отпрыгнул. Откуда силы только взялись на такое. Хотя, тут и гадать не стоит - попорченная шкура избытка порчи совсем не желала, заставляя своего хозяина двигаться шустрее и не давая задуматься, как. Проморгавшись, отрок ещё более огорченно смял мокрую мордень в гримасу - кое-кто из приобретеных в знакомцы содружинников тоже пялились на задаваемую мечником науку. Стыыдно... - Да, мастер... - смазав под носом, согласился сипло Рикки, но ближе не двинулся. Шевельнул опавшими плечами, за которыми пламенело недавним, перемялся неловко и смиренно, обещая наставнику всякое послушание во взгляде. Усень -Мечник- Ошкурился стервец недостаточно - было где еще пруту расплясаться, хоть ниже, хоть выше сидельницы распухшей, да только мастеру доля палаческая претила. Зацепив сопливо-сырого отрока за вихры, поднял взгляд его выше, заставляя голову запрокинуть, вгляделся внимательно, отыскивая за припугом и раскаяньем хоть немного разумения. Не отрываясь, кликнул одно из младших по имени, поручил надзирать за работником и задачи разъяснить, коль потребуется. Вручил розгу, ткнув к груди подбежавшего и ушел. На сегодня он со своим учеником закончил. Смотреть как тот нужники чистить станет никакого желания не было, так что до завтрашнего дня они и не увидятся.