Способна ли Смерть заслужить второй шанс?

На Темнолесье опустилась глухая, пронизывающая прохлада. Полнорогая луна уже взошла на самый зенит, заливая призрачным серебром верхушки вековых деревьев и мягко очерчивая каменистую тропу для двух утомлённых путников. Угольно-чёрный купол неба казался бездонным, усыпанный миллиардами колких, мерцающих звёзд, которые безмолвно орошали темноту своим блёклым светом. Вопреки ночным опасностям этих прогнивших лесов, Ягнёнку впервые за долгое время было так спокойно. Его больше не терзало удушливое одиночество. Да, старый Крысау всегда оставался рядом, но наставник физически не мог сопровождать преемника в кровавых вылазках. Его забота проявлялась на поляне культа, где старик мудро руководил строительством и оберегал новоиспечённую паству — за что Пророк был безгранично благодарен ему, как названому отцу. Но здесь, на поле боя, Агнец всегда бился один на один со смертью. До этой самой ночи. Присутствие рогатого воина за спиной странным образом унимало тревогу. Козёл заметил, что Ягнёнок едва переставляет израненные копытца поэтому проявил жёсткую, но необходимую настойчивость. Он бесцеремонно заставил Пророка прервать охоту и вернуться в поселение для восстановления сил, резонно отрезав, что к поискам главного храма Лешего они вернутся только после хорошей передышки. Измученному маленькому существу пришлось безвольно согласиться. Под убаюкивающий шорох проснувшейся ночной травы и далёкий, глухой клёкот лесных тварей, они двинулись в обратный путь. И лишь к робкому, туманному утру нового дня двое носителей Корон наконец вернулись домой. Около самого выхода из густой чащи леса их встретил Крысау. Старик взволнованно вглядывался в предрассветный туман, но стоило его взору упасть на нового спутника Ягнёнка, как походная палка с глухим стуком выпала из его онемевших рук. Старый крыс замер, с диким страхом и полным недопониманием уставившись на рогатого воина, от которого удушливой волной веяло чужеродной силой и первозданной смертью. Ягнёнок, заметив панику наставника, сразу же подбежал к нему. Малыш бережно поднял деревянную палку и бережно вложил его обратно в дрожащие пальцы Крысау. — Не волнуйся, он на нашей стороне. Его сила не принадлежит этому миру, — чистый, успокаивающий голос Ягнёнка мягким эхом прозвучал прямо в голове наставника, пока тот крепко удерживал его за руку.  — Ты уверен, Пророк? Я отчётливо чувствую… — с явной опаской в голосе начал Крысау, опёршись на палку и не сводя глаз с фиолетовой фигуры. — Да ладно тебе! Шамура, не Шамура… Я есть я! И в данный момент я на вашей стороне, так что не переживай, старик! — воодушевлённо прогрохотал Козёл, бесцеремонно сделав шаг вперёд и по-свойски похлопав опешившего Крысау по плечу. — Так, сахарок, где у вас тут можно отдохнуть? Ягнёнок молча перехватил Козла за запястье и решительно повёл его в сторону своей красной палатки с бубенцом, как символом Пророка. Крысау же так и остался стоять посреди тропы в полном недоумении, безмолвно глядя в спины двум пушистым Лидерам. Вокруг ещё царил абсолютный покой, первые лучи солнца едва касались горизонта, а последователи культа ещё сладко спали в своих скромных палатках. Такая утренняя тишина была им только на руку — обычные последователи точно перепугались бы до смерти, столкнись они лицом к лицу с этим яростным, дышащим агрессией новичком без предупреждения. Оба путника скрылись за порогом палатки. Ягнёнок категорически не хотел, чтобы его новый друг спал в спальном мешке на голой земле или, тем более, делил ночлег с последователями. Поэтому малыш молниеносно принял решение: первое время они будут жить вместе в его жилище. Внутри небольшой палатки было удивительно уютно: пол устилал мягкий, приятный на ощупь ковёр, у стены стояла скромная кровать, а напротив неё — небольшой столик, сундучок для личных вещей и высокая деревянная полка, сплошь заставленная свитками и книгами. Ягнёнок слишком много прятался и бежал в своей короткой жизни, поэтому на учёбу у него никогда не хватало ни сил, ни времени. Большинство сложных слов молодой Пророк попросту не понимал, и чтение давалось ему тяжелее всего на свете. Но когда кроха робко обратился за помощью к Крысау, старик расплылся в гордой улыбке. Этот смышлёный и тихий малыш мгновенно запал наставнику в душу, поэтому он с огромной радостью взялся обучать его грамоте, с каждым днём всё сильнее привязываясь к нему в ответ. — Мда уж… а у тебя тут совсем всё скромно, — недовольно буркнул Козёл, брезгливо оглядывая убранство. Но на своё едкое высказывание гость услышал лишь тихое, раздражённое блеяние. Не дожидаясь, пока Козёл разразится очередной порцией возмущений, Ягнёнок настойчиво уложил его на свою кровать, а сам устало подошёл к столику. Из внутренней полки Пророк достал чистое полотенце и расчёску, принимаясь приводить себя в надлежащий вид. Утро уже неумолимо вступало в свои права, совсем скоро последователи начнут просыпаться, и Пророку нужно будет читать утреннюю проповедь в храме. Явиться к своей пастве в таком ужасающем, окровавленном виде Ягнёнок просто не мог. Козёл ещё попытался пару раз колко задеть Пророка за живое, но, сообразив, что на его провокации никак не реагируют, недовольно отвернулся к стене и быстро провалился в глубокий сон. К огромному облегчению Ягнёнка, ворчание чужака наконец стихло. Даже Фиолетовая Корона, которую рогатый воин аккуратно устроил рядом с кроватью на небольшой декоративной подушечке, сладостно закрыла своё единственное око — ведь даже носителям столь колоссальной силы и их древним артефактам был жизненно необходим отдых. Приведя себя в надлежащий вид, юный Пророк отправился в свой храм. Здание было полностью возведено из благородного красного дерева, а его крышу украшали охапки свежих лесных цветов, которые последователи с трепетом обновляли каждую неделю. Это место являлось священным — островком покоя, где испуганные, спасённые из лесной глуши души наконец обретали долгожданную надежду и защиту. Стоило Ягнёнку ударить в колокол, который находился высоко над входной дверью, при помощи магии Красной Короны, которая уже с нетерпением предвкушала мощный приток чистой энергии верующих, как поселение мгновенно оживало. Толпа последователей медленно, но верно потянулась к дверям святыни. Каждый в лагере твёрдо знал: если на рассвете над поляной разносится звон колокола, значит, их истинный Лидер сегодня дома и лично проведёт утреннюю проповедь. Обычно в дни его отсутствия последователей в храм созывал Крысау, чей властный, пророческий голос до сих пор заставлял паству беспрекословно подчиняться.  Когда все оказались внутри, с надеждой и благодарностью взирая на своего уставшего, но полного непоколебимого энтузиазма Лидера, юный Пророк начал свою проповедь, крепко сжимая в лапах монолитную книгу заповедей. В ту же секунду тело Ягнёнка окутало ослепительное белоснежное сияние, а его тёмные глаза ярко загорелись мистическим огнём. Из губ Агнца полилось громкое, раскатистое и властное блеяние. Ни одного членораздельного слова не сорвалось с его уст. Но, несмотря на это, каждый присутствующий в храме до мельчайших деталей понимал сокровенный смысл этих священных звуков. Красная Корона, тускло пульсируя на его голове, послушно транслировала истинные слова Пророка прямо в разум каждого верующего. Это были чистые мысли о любви к самому себе, к окружающему миру и к своему Лидеру. О праве каждой изломанной души на счастливую жизнь, о долгожданном втором шансе и всепрощающем милосердии. О том, что жестокие, кровавые ритуалы Старой Веры отныне не обязательны в их новом, зарождающемся мире — ведь главное безукоризненно и чисто верить в своего спасителя. Крысау с искренней, отцовской гордостью стоял у самых дверей храма. Старик отчётливо помнил, как этот бедняга впервые пытался читать свою самую первую проповедь на поляне. В тот день Ягнёнок не мог произнести ни единого членораздельного слова, а его испуганное, прерывистое блеяние никто из присутствующих попросту не понимал. Лишь единицы, самые первые последователи до сих пор помнили те смутные времена — те души, которых они вдвоём вырвали из лап лесных тварей в самый первый день знакомства. Но когда Крысау научил Ягнёнка правильно осознавать и направлять ментальную силу Короны, когда вовремя подсказал, как управлять этим коварным артефактом, всё кардинально изменилось. Теперь каждый раскатистый звук из губ Пророка воспринимался паствой как священное, неоспоримое сказание. И каждый из верующих безошибочно понимал его суть, отчего их преданность росла с каждым новым рассветом. Процесс его обучения как Лидера и Пророка был долгим, изнурительным и сложным, но в итоге он принёс свои грандиозные плоды. И пусть боевые навыки Агнца всё ещё остро нуждались в постоянных, изнурительных тренировках на поле боя, его духовное величие внутри поселения уже было непоколебимым. Крысау прекрасно понимал, что отдал преемнику абсолютно все свои знания о руководстве паствой, а значит, ещё совсем немного — и он со спокойной душой сможет оставить своего маленького Лидера. Старик уже вовсю грезил о том, как уйдёт на заслуженный покой в свою уединённую одинокую хижину на небольшом холме. Проводить тихие дни напролёт, азартно играя в кости за кружкой пенного в компании старых приятелей — вот и всё, чего сейчас по-настоящему жаждала его уставшая душа. Старик твёрдо вознамерился научить этой нехитрой, весёлой игре и своего любимого маленького Пророка. Причём сделать это он хотел именно в своей компании, чтобы Агнец со временем сам с радостью приходил к ним в гости, забывая о тяжёлом бремени власти среди простых, верных друзей. Когда последнее раскатистое блеяние затихло под сводами храма, Пророк завершил свою проповедь и отпустил вдохновлённую, довольную паству. Крысау тут же привычно взялся за дело: он громогласно начал раздавать последователям чёткие указания о готовке еды, сборе свежего урожая, заготовке ресурсов и прочих полезных для поселения мелочах. Наставник отчётливо видел, насколько сильно вымотан его преемник, а потому сознательно освободил Лидера от рутины, давая тому долгожданную возможность перевести дух. Агнец лишь с безмолвной благодарностью мотнул головой. Отправившись к небольшому деревянному складу, Пророк взял для себя походный спальный мешок и тихо вернулся в свою палатку. Козёл к этому моменту уже довольно развалился поперёк всей кровати, умудрившись полностью выпутаться из-под одеяла. Ягнёнок лишь тихо, беззвучно хихикнул. Мягко ступая по ковру, малыш бережно поправил сбившиеся простыни, аккуратно укрыл своего несносного рогатого товарища, после чего устроился на полу неподалёку и сам провалился в глубокий, спасительный сон. Пока на поверхности двое измождённых воинов спали глубоким сном, в ослепительной белизне Небытия жизнь продолжала идти своим чередом. Тот-Кто-Ждёт уже довольно давно перестал безотрывно наблюдать за буднями Ягнёнка — скучная рутина поселения ни капли не занимала гордого бога. Он полностью переместил свой ментальный взгляд на земли Лешего, неотрывно прочёсывая чащу и оценивая силы последователей своей родни, чтобы до мельчайших деталей рассчитать шансы Пророка на грядущую победу. В то же время любопытные Баал и Аим, пользуясь ментальным трансом Мастера, с неподдельным интересом тайно следили за повседневной жизнью маленького существа на поверхности. Их искренне занимало абсолютно всё: то, как Ягнёнок руководит своим растущим лагерем, как терпеливо его обучает Крысау и как Пророк из последних сил пытается проводить свои утренние проповеди. И хотя Аим чаще всего недовольно ворчал брату на ухо, придирчиво подмечая малейшие промахи и слабости Ягнёнка, в итоге оба близнеца неизменно приходили к одному и тому же выводу. Этот Пророк под алым руном был намного интереснее и выносливее всех предыдущих Сосудов, которые ломались и сдавались под тяжестью Короны слишком быстро. А старый Крысау, по их общему признанию, действительно оказался мудрым наставником, нежели когда-то был Сосудом Смерти. Однако братьев начало сильно настораживать одно пугающее обстоятельство. Через пелену ментального экрана они отчётливо видели, что Ягнёнок... с кем-то общается. Пророк замирал посреди дороги, оборачивался, жестикулировал и явно вёл с кем-то глубокий мысленный диалог. Близнецы прекрасно понимали, что это не бред и не галлюцинации измученного разума. Но как бы Вестники Смерти ни вглядывались в земную реальность, увидеть тайного напарника Ягнёнка они физически не могли — перед их глазами была лишь пустота. Это пугающее неведение давило на нервы, заставляя братьев смутно предчувствовать: на поверхности зарождается сила, полностью сокрытая от Небытия. Козёл проснулся только на следующее утро. Лениво потирая глаза, он развернулся к тому месту, где в последний раз видел Ягнёнка, но, кроме пустого походного спальника на полу, в палатке никого не оказалось. Фиолетовая Корона мигом соскользнула с подушечки и вернулась на голову своего хозяина, бдительно осматривая пространство живым оком. Рогатый воин лишь глухо пробубнил что-то себе под нос, как вдруг плотная ткань на входе колыхнулась, и внутрь зашёл довольный Ягнёнок, бережно удерживая в лапах две глиняные миски с дымящейся травяной похлёбкой. — Ты серьёзно думаешь, что я питаюсь травой, как и ты? — недовольно проворчал Козёл, брезгливо покосившись на угощение. — Спешу расстроить, после собственной смерти и воскрешения я напрочь перестал быть обычным травоядным животным. Ягнёнок лишь тихо, снисходительно проблеял в ответ. Как мудрый Лидер, он прекрасно знал, как тяжело и болезненно мясо переваривается организмом обычных травоядных существ. Но, с другой стороны, они оба теперь являлись носителями великих Корон, чья магия меняла саму суть плоти. Пророк аккуратно поставил тарелки на деревянный столик и мягко подошёл к недовольному Козлу, который всё ещё продолжал сидеть на кровати, демонстративно скрестив руки на груди. — Я тебя услышала. В следующий раз для тебя приготовят всё, что ты захочешь, — Ягнёнок ласково улыбнулся, мягко положив ладонь на плечо рогатому товарищу, чтобы вернуть ментальный мост. — Хех, ну и замечательно, сахарок. — Не называй меня так! — мысленно возмутился Пророк. — Твоё мнение тут вообще не учитывается, так что привыкай, — во весь голос дерзко хохотнул Козёл, поднимаясь с кровати. Быстро покончив с завтраком и обсудив план действий, двое пушистых носителей великих Корон начали спешно собираться. Спустя совсем немного времени они уже были полностью готовы к очередному, решающему кровавому походу на опасные земли Лешего. Весь поход Козёл не спускал пристального глаза со своего нового товарища. Он внимательно анализировал каждое его движение, каждый манёвр, каждый яростный выпад тяжелого оружия. Воин отчётливо видел, что Ягнёнок слепо подражает чужому, навязанному боевому стилю, но совершенно не использует свой собственный потенциал. Однако рогатый носитель Короны пока безмолвствовал. Он хотел до конца осознать, какое именно оружие и какая тактика идеально подойдут для этого мягкого существа, чтобы в дальнейшем его уроки были действительно эффективными, а не напоминали те сплошные, жестокие пытки, обрывки воспоминаний о которых он сумел уловить из разума Агнца, всё ещё панически боявшейся возвращения в Небытие. Вскоре они добрались до главного храма Лешего. Ягнёнок на миг замер перед исполинским входом, тяжело сглотнув вязкий, вставший поперек горла ком. Пророк уже здесь, снаружи, всем своим существом ощущал подавляющее величие и дикую, первобытную силу того древнего божества, что ждало их за этими гигантскими, покрытыми мхом каменными дверьми. Заметив его минутную слабость, Козёл мягко положил свою массивную ладонь на плечо Ягнёнка, коротко и уверенно ухмыляясь. Одним этим простым жестом он без лишних слов показал: отныне маленький Пророк больше не останется один на один со своим палачом. Оба воина решительно шагнули под мрачные своды храма. Миновав длинный, сырой коридор, насквозь заросший дикой травой и цепкой лесной зеленью, они вышли в исполинский холл, где их уже ожидал сам Леший. Епископ Хаоса, облачённый в свою тяжёлую тёмную мантию с изящными золотыми узорами Старой Веры, монументально стоял в самом центре зала. Его плотным кольцом окружали верные последователи, которые уже крепко сжимали в руках ритуальные ножи. Фанатики были полностью готовы приступить к кровавому закланию сию секунду, ни на каплю не сомневаясь в праведности своего жестокого решения. — Крошка Ягнёнок! Пора закончить этот глупый фарс! Я… — Епископ резко замолчал на полуслове, растерянно мотая своей слепой головой. Его Зелёная Корона в этот миг ожила и своим единственным оком непрерывно, в упор сверлила спутника Ягнёнка. — Что это с тобой? Почему от твоей тени веет столь знакомой мне силой…? — Это имеет какое-то значение, глупый червь?! — резко рявкнул в ответ Козёл, мгновенно призывая свою массивную фиолетовую секиру. — Важно лишь то, что ты уже труп! — рогатый воин грозно направил острое лезвие оружия прямо на дрогнувшего врага. Ягнёнок, не теряя ни единой драгоценной минуты и в точности повторяя боевой жест за своим напарником, тоже призвал секиру. Красная Корона послушно сползла змеёй к его правому запястью, трансформируясь в тяжёлое оружие.  — Действительно… — глухо пророкотал Леший, и ядовитое марево вокруг него вскипело с новой силой. — Зря вы сюда пришли. Это проклятое место станет для вас обоих братской могилой…. Чёрная мантия Епископа неистово затрепетала, а последователи вокруг без единого сомнения, один за другим, вонзили в свою грудь ритуальные кинжалы. Их изломанная плоть и угасающие души в то же мгновение стали чистой пищей для их господина. Леший взревел — пронзительно, оглушительно и почти по-детски обиженно, — и его напитавшееся свежей силой тело в один миг разорвало ткань одежды, обнажая исполинские кольца поросшей жёстким зелёным мехом туши. Каменная земля под ногами содрогнулась от этой колоссальной первобытной мощи, едва не сбивая напарников с ног. Не теряя ни одной драгоценной секунды, Леший с плеском хлестнул массивным хвостом по каменному полу, и из-под треснувших плит веером вырвались острые костяные шипы. Сталь Красной и Фиолетовой секир звенела и пела в руках Ягнёнка и Козла, с оглушительным лязгом перерубая каждое смертоносное препятствие на их пути. Двое рогатых воинов не просто сражались бок о бок — ведомые холодной, расчётливой яростью, они прорубали себе дорогу сквозь беснующийся живой кошмар. Несмотря на едкий яд, который безостановочно разбрызгивал разъярённый червь, носители Корон без особых проблем пробирались вперёд, хладнокровно игнорируя любые препятствия. Однако Зелёная Корона врага ни на миг не спускала своего зловещего взора с марионетки Красной Короны. Она безошибочно видела все слабости, глубокий страх и боевую неопытность Агнца.  Расценив рогатого чужака как более опасную угрозу, зелёный червь призвал из глубин земли целое полчище мелких червей, которые мигом плотным кольцом окружили Козла, заставляя его задержаться поодаль. Ягнёнок же, оставшись один, неумолимо побежал прямиком к Лешему, намереваясь точным ударом прорезать огромные уязвимые глаза, возникавшие на его божественной туше. Но гигантский червь мигом скрылся под каменным полом, отчего весь исполинский храм заходил ходуном. Ягнёнок резко остановился посреди зала, лихорадочно осматривая трескающиеся плиты под ногами. — Он уже под тобой! Уходи! — в панике прокричал Козёл сквозь живую стену наседающих врагов. Но было слишком поздно. Леший с первобытной яростью вынырнул прямо из-под ног Пророка, разрывая каменный пол и подбрасывая маленькое тело высоко в высь. Одно короткое, страшное мгновение — и нижняя часть тела Пророка была полностью откушена огромными, бритвенно-острыми рядами зубов безумного божества, а истекающая кровью верхняя половина брезгливо отброшена в дальний угол зала. Козёл в яростном безумии откинул всех окружавших его тварей мощным проклятием Фиолетовой Короны и, на ходу развеяв оружие, ринулся на помощь. Он подхватил мёртвое, изуродованное и залитое багровой кровью тело Ягнёнка, крепко прижал его к своей груди и помчался прочь из проклятого храма. Леший не собирался отпускать их просто так: он насылал новые волны червей, выпускал каскады смертоносных шипов из-под земли и яростно расплескивал вокруг удушливый яд. Но, невзирая на летящие в спину удары и новые раны, Козёл упрямо бежал вперёд, прорываясь к выходу под жуткий, раскатистый хохот Епископа Хаоса. Тот-Кто-Ждёт с интересом наблюдал за всем этим представлением. Несмотря на все увороты Ягнёнка, на все старания, он даже не смог подобраться к Лешему. Смерть это предсказывала, поэтому нужно было дать стимул для своего Сосуда, чтобы в дальнейшем он был более решительным. Как только Леший убил Ягнёнка, его душа снова оказалась перед повелителем. Он лежал на земле, без нижней части туловища, откуда змеем тянулся кишечник и часть органов, окрашивая пространство Небытия в алый цвет. Глаза малыша были затуманены, он не мог нормально дышать, агония заставляла его из последних сил тянуться к своему покровителю. Но тот брезгливо смотрел на свой Сосуд сверху вниз. Двумя своими пальцами он аккуратно схватил за самый верхний край алого руна, поднимая Сосуд вверх перед своим лицом. Его тело полностью обмякло, за ним шлейфом тянулись органы, а багровая кровь капала прямо на губы повелителя, заставляя того сладостно облизнуться. — И какова причина твоей смерти на этот раз, Агнец? — равнодушно протянул Тот-Кто-Ждёт. Но Ягнёнок не реагировал, лишь смотрел пустыми глазами в алые очи. Баал и Аим вздрогнули от этой картины. Даже жестокие каратели Смерти не видали подобного ужаса так близко. Они синхронно взглянули со своим грозным видом на Мастера. Тот понял их без слов, касаясь кончиком ногтя второй руки Ягнёнка и восстанавливая его. Тело снова стало целым, Ягнёнок смог сделать полноценный вздох. Несмотря на равнодушие покровителя, он был безгранично благодарен за это спасительное облегчение после невыносимой агонии. Перед Ягнёнком была протянута раскрытая ладонь, которая молча заставляла перебраться на неё в воздухе. — Так в чём же была причина твоей смерти? — снова вслух повторил Тот-Кто-Ждёт. — Леший. Он был слишком быстрым, его пасть откусила нижнюю часть тела… — мысленно ответил Ягнёнок, крупно вздрагивая от свежих воспоминаний. — Ну что же… — тяжёлый взор Того-Кто-Ждёт упал на старшего близнеца. — Баал! Твоя очередь показать этому комку шерсти, как нужно уворачиваться! Действуй. Тот-Кто-Ждёт бережно опустил кроху на пол прямо перед чёрным котом, который сразу же сделал уверенный шаг вперёд. Ягнёнок испуганно смотрел на своего нового карателя. Он инстинктивно зажмурил глаза, ожидая, что тот без всякого предупреждения накинется на него и растерзает, как до этого делал младший близнец Аим. Но Баал лишь спокойно опустился на колени, чтобы находиться на одном уровне со своим испуганным подопечным. — Мелкий смертный, — спокойно начал Баал. — Я поведаю тебе о твоих ошибках, мы детально разберёмся с каждой из них, а после — приступим к практике. Понял? Ягнёнок одобрительно мотнул головой. Его огромные от страха глаза теперь не закрывались ни на одну секунду. Баал лишь тяжело вздохнул. Он долго и терпеливо объяснял, как и где правильно нужно делать увороты. На какую руку безопаснее приземляться и куда именно должен быть направлен центр тяжести, чтобы случайно её не сломать. А после — приступил к практике. Чёрный кот в спарринге был более медленным и мягким, но в каждом его выверенном движении всё равно отчётливо ощущалась сокрушительная сталь. И только когда его суровый урок был полностью усвоен, Баал спокойно вернулся на своё законное место. Тот-Кто-Ждёт и Аим непрерывно наблюдали за ними с жадным, неподдельным интересом. Они терпеливо ждали, когда Баал закончит обучение. И только после этого Бог Смерти снова подозвал малыша к себе, властно маня на раскрытую ладонь. — А теперь утоли моё глубокое любопытство, — зловеще начал Тот-Кто-Ждёт, наклоняя к нему свою исполинскую трёхглазую голову. — Что за странная тень неотступно ходит рядом с тобой на поверхности? Ягнёнок сразу же панически перепугался. Он твёрдо знал, что грозный покровитель обязательно спросит его об этом. Но Пророк даже не догадывался, что тот на самом деле физически не видит его рогатого напарника. Лёгкая дрожь мгновенно выдала маленького Пророка, отчего золотой колокольчик на его шее забил испуганную, тихую трель. — Не в-волнуйтесь, — неуверенно начал Ягнёнок, — это мой новый д-друг. После того, как он получил реликвию от Хемах, он стал словно ткань. Его прокляли… — Серьёзно? Разве реликвии этой сумасшедшей на такое способны? — Видимо, он сделал что-то недопустимое… — Очень занимательно, — произнёс Тот-Кто-Ждёт, сделав вид, что безоговорочно поверил. Но его три багряных глаза засияли недобрым, проницательным огнём. — Что же, раз у тебя появилась опора, значит, в следующий раз ты просто не имеешь права проиграть. Так что либо ты приносишь мне сердце Лешего и получишь похвалу… либо я лично раздавлю твою душу и заставлю страдать столько, сколько я сочту нужным за твои глупые ошибки… Глаза повелителя были абсолютно безжалостными. От этого леденящего холода Ягнёнок затрясся ещё сильнее. Эти слова не оставляли Пророку никакого выбора. Несмотря на парализующий страх, малыш покорно склонился, но его копытца предательски подогнулись, чуть не опрокинув его прямо на гигантскую ладонь. Спустя секунду дух Ягнёнка был грубо направлен обратно наверх, в мир живых. Ягнёнок медленно открыл глаза. Тело уже не болело, но дрожь от страха сопровождала его до сих пор, отчего колокольчик на шее никак не утихал. Он уже был в своей палатке, в своей постели. Уткнувшись в постель носом, чутким сном спал Крысау, который всё это время не отходил от раненого преемника ни на один шаг. Ягнёнок сразу же ласково погладил наставника по голове, отчего старик мгновенно открыл глаза и судорожно выпрямился. — Ох, Ягнёнок… Ты очнулся! — голос старика дрогнул от нахлынувшего облегчения. — Твой рогатый напарник притащил тебя едва живого… Несмотря на то, что твоё тело быстро восстановилось, ты никак не просыпался… Ягнёнок мягко перехватил Крысау за запястье, успокаивая его дрожь: — Всё хорошо, Крысау. Наш контракт ещё не расторгнут, и Тот-Кто-Ждёт вернул меня обратно. Как последователи? Они сильно напуганы? — Нет-нет, что ты, — Крысау бережно погладил ладонь Ягнёнка в ответ. — Мы с Козлом сказали пастве, что ты восстанавливаешься. Они молились за тебя каждый день. Но… наш фиолетовый гость чуть всё поселение по бревну не разнёс, пока ждал твоего пробуждения. — Да, он такой… Тогда мне нужно его успокоить. — Да, нужно. Не волнуйся, Пророк, я пока займусь всеми остальным делами в поселении. Положись на меня.  Пророк благодарно кивнул и, аккуратно поднявшись с кровати, медленно вышел на залитую солнцем поляну. Где-то на окраине поселения, Козёл яростно колол дрова. С глухим остервенением точными, сокрушительными ударами фиолетового топора он превращал массивные брёвна в мелкие щепки — именно так рогатый воин вымещал накопившуюся внутри злобу и бессилие из-за произошедшего в храме. Ягнёнок тихо направился прямо к нему.  Рогатый товарищ сразу же почувствовал приближение Ягнёнка, но он не перестал превращать очередное бревно в труху, лишь стал делать это ещё более агрессивно. Пророк аккуратно коснулся его плеча, стоило воину на секунду остановиться, чтобы перевести дыхание. — Я бы ни за что на свете не оставила тебя за главного по заготовке ресурсов, — послышался в голове Козла тихий голос Ягнёнка. А сам он мягко улыбался. — Ты, блин, издеваешься?! — резко развернулся Козёл, грубо убирая чужую руку со своего плеча и моментально разрывая связь. — Он откусил тебе ровно половину тела! Прямо на моих глазах! Ты вообще понимаешь, что если у тебя окончательно отнимут разум в твоём Небытии, то эта реальность просто избавится от меня как от ненужного мусора?! Глаза Козла буквально полыхали от возмущения, а его громоподобный, яростный бас раскатился по всей поляне, разом нарушая мирную тишину лагеря. Занятые утренней заготовкой древесины последователи в ужасе повскакивали со своих мест. Увидев, как этот огромный фиолетовый чужак дышит агрессией и в ярости кричит прямо в лицо их безмолвному, только что оправившемуся Пророку, паства впала в дикий ступор. Кто-то испуганно пискнул, кто-то удивленно округлил глаза, не понимая, как чужак смеет так разговаривать с их Лидером, но стоило Козлу со свистом вонзить топор глубоко в землю, как последователи начали испуганно шугаться в разные стороны. Ягнёнок лишь недовольно блеял.  Но за этим яростным гневом скрывалась и глубокая потаённая тревога. Хоть они были знакомы всего ничего, но благодаря их невидимой связи, они как будто знали друг друга с самого рождения. Всего пара прикосновений — и носители великих Корон смогли безошибочно распознать друг друга. В основном все скрытые тайны видел лишь Козёл, он до сих пор категорически не хотел открываться Ягнёнку в ответ, так как искренне считал своё собственное прошлое лишь позорной слабостью. — Ты ни на что не способна! Только копируешь чужие стили боя! Да как ты вообще планировала тягаться с Лешим?! — во весь голос продолжал отчитывать Ягнёнка рогатый воин. Ягнёнок лишь покорно перевёл взгляд в пол. Его снова сковал глухой, липкий страх. Перед глазами словно наяву возник повелитель Небытия, который ставил жёсткий ультиматум, отчего золотой колокольчик на шее Пророка забил испуганную, тихую трель. А бубенец на шее Козла бился в бешеный такт его собственного гнева. — Эй, я вообще-то с тобой разговариваю, сахарок! — Козёл грубо и властно впился пальцами в плечи Ягнёнка, силой заставляя смотреть на себя. Благодаря этому внезапному прикосновению ментальный мост мгновенно вернулся, и Козёл перед собственным взором отчётливо увидел всю последнюю кошмарную картину в Небытии. Растерзанное тело, капли крови на губах тирана и смертельную угрозу Того-Кто-Ждёт. От увиденного бубенец на ошейнике Козла забился ещё сильнее. — Что… что он с тобой сделал?! Да как он вообще посмел?! — вслух прорычал потрясённый Козёл, в упор глядя на малыша. — Всё хорошо… Я сама виновата… — отчаянно и тихо отозвалось в его голове мысленное признание Ягнёнка. — Ты?! Да ты просто неопытный ребёнок с опасным божественным лезвием в лапах! — Козёл перевёл яростный взгляд на Красную Корону на мохнатой макушке. Её багровое око недовольно сузилось и злобно взглянуло на рогатого чужака в ответ. — Но… у тебя теперь есть я! И я отлично знаю, что с тобой делать! Козёл резко воодушевился, со всей силы встряхнув кроху за плечи. И это действительно помогло. Всё паническое внимание Пророка мгновенно приковалось к рогатому товарищу. Тот уверенно пояснил, что Ягнёнку жизненно необходим свой собственный, уникальный стиль боя. И это точно не тяжёлые, свирепые замахи меча или секиры, а что-то гораздо более плавное, изящное и быстрое. В первую очередь Ягнёнок должен основываться на лёгком, маневренном оружии — на клинке. Он абсолютно не будет мешать быстрым движениям плоти, в отличие от громоздкой секиры или топора. Пророк должен на полную мощность пользоваться своей природной проворностью, быть невероятно изворотливым, и наносить точные, молниеносные удары. У него должен быть лёгкий, воздушный стиль боя. А уже для окончательной добивки изнурённого врага можно призывать сокрушительную булаву или тяжёлую секиру. Так и начались долгие, изнурительные тренировки Ягнёнка. Козёл взял длинную прочную палку и лично контролировал абсолютно каждое движение крохи. Такой деревянный «инструмент» бил менее болезненно и точно никак не мог серьёзно навредить малышу. Однако каждый хлёсткий удар за неверное действие всё равно оставлял жгучие следы от строгого напарника на пушистом теле. И так продолжалось около месяца. Дни стремительно скрывались в единый монолит: ранним утром — проповедь в храме, днём — насущные нужды последователей, а уже с полудня и до самой поздней ночи — безжалостные боевые тренировки. И спустя это время они наконец начали отправляться в короткие, пробные походы на опасные земли Лешего. Козёл чутко руководил каждым маневром Ягнёнка, проверяя полученные навыки на реальной практике. А в свободную минуту они добывали для лагеря необходимые строительные ресурсы, охотились на дичь, чтобы обеспечить поселение едой, и отважно вырывали очередных бедолаг из цепких оков фанатиков Старой Веры. Тот-Кто-Ждёт с тёмным наслаждением наблюдал из изгнания за поразительной переменой своего Сосуда. Древний бог видел, как Пророк становится увереннее в себе, его движения — чётче, а призванный клинок в лапах — словно острее и смертоноснее. Он прекрасно понимал, что не только его недавняя жёсткая угроза так сильно повлияла на малыша, но и эта таинственная тень неутомимо наставляет его на поверхности. И пока присутствие чужака приносит реальную пользу, Тот-Кто-Ждёт милостиво будет позволять этой аномалии жить. Вернувшись из очередного похода, оба довольных воина воодушевлённо вернулись в поселение. Их сразу же окружили радостные последователи, звонко воспевая юного Пророка и его свирепого напарника. Но стоило Ягнёнку случайно посмотреть на свои руки и зацепиться мимолётным взглядом за ладонь, где белела небольшая свежая царапина, как его снова накрыла паника. Последнее время он не пропускал ни одного удара во время походов, чувствуя себя на высоте и веря, что почти готов наконец идти за сердцем Лешего. Но эта сущая мелочь в один миг выбила его из колеи, заставляя сомневаться в собственных силах и вновь лихорадочно вспоминать свирепое лицо покровителя Небытия. Козёл сразу же заметил эту перемену. Он решительно отвёл Пророка в сторону, в самый уединённый и одинокий уголок поселения, по-свойски разогнав всю паству по их вечерним делам. — Ягнёнок! Хватит трястись от любой лютой мелочи! — Козёл привычно схватил его за плечи, заставляя смотреть прямо в свои глаза. — Но… но я же снова могу умереть… — панически и тихо отозвалось в его голове мысленное признание Пророка, пока колокольчик на шее выдавал его дрожь. — Ты думаешь не о том! — тяжело вздохнул рогатый напарник, видя, как сильно давит на Ягнёнка ультиматум Того-Кто-Ждёт. — Ты уже делаешь успехи, главное — не зацикливаться на мелочах. — Но мне всё ещё катастрофически не хватает опыта… — ментально отозвался Пророк, опустив голову. — Ты забываешь. Теперь у тебя есть великолепный напарник! Козёл смущённо посмотрел в сторону. В его голове в это мгновение стремительно зародилась странная, извращённая мысль. Ягнёнок не понимал, что именно происходит в чужом разуме, но всем своим естеством ощутил это порочное, вспыхнувшее желание, отчего по всему пушистому телу Пророка мгновенно пробежали крупные мурашки, разом отвлекая его от недавней паранойи и страха. — Тебе нужно срочно расслабиться, — вкрадчиво прошептал Козёл, наклоняясь ближе. — И знаешь… я отлично знаю один хороший способ, если ты, конечно, понимаешь, о чём я… Козёл смущённо посмотрел в сторону. Он крепко схватил Ягнёнка за запястье и решительно повёл на самый край поселения, прямиком к небольшой розовой палатке — любовному шатру, который надёжно стоял поодаль от всех остальных построек. А ведь ещё совсем недавно преданные последователи начали всё чаще заводить со своим Лидером крайне странные, смущающие разговоры. Они наперебой шептались о своих сокровенных желаниях, о продолжении рода и о необходимости удовлетворения плотских потребностей. Сам Ягнёнок, будучи совершенно невинным и неопытным в таких приземлённых делах, искренне не понимал, чего именно от него хочет паства. И в этот момент Красная Корона сама впервые заговорила со своим носителем. Это произошло так неожиданно, что Пророк от испуга чуть не отбросил древний артефакт в сторону. Древнее око желало во что бы то ни стало помочь хозяину укрепить личную власть и расширить поселение, а потому без утайки поведало Ягнёнку о потаённой греховности всех смертных существ. Корона чётко подсказала, что делать: если отпустить и поощрить эти плотские желания, преданность паствы станет вечной и абсолютной. Сразу после этого откровения Ягнёнок вместе с Крысау отправился на верхний этаж храма. Старый наставник помог Пророку детально разработать новые чертежи построек для нужд лагеря, и просторный, удобный шатёр, идеально приспособленный как для тихих семейных утех, так и для продолжения рода, стал одной из таких построек. И теперь Козёл уверенно тащил Ягнёнка прямиком за это плотное розовое полотно. Ягнёнок был запрокинут на кровать. Лишь неоднозначное, тихое блеяние вылетело из его рта, а сам он, испуганно поджав колени, с покрасневшей мордашкой смотрел на Козла. Это было странно. Это было необычно. Но носитель Фиолетовой Короны ничуть не смутился, ему было даже искренне интересно почувствовать сладкий вкус невинного существа на своём языке. Ягнёнок находился уже на самом пике своей молодости, его тело было полностью готово к такого рода вмешательству, что на собственной шкуре отчётливо ощущал Козёл.  Обе Короны змеями послушно спустились на пол, жадно наблюдая за этими двумя. Древние артефакты прекрасно знали, к чему именно это приведёт, но вмешиваться не собирались — Короны лишь хотели вдоволь поглумиться над своими носителями. Козёл навис над Ягнёнком, полностью опрокидывая его на спину и заставляя открыться. Воин тяжело и рвано дышал, а два золотых колокольчика на их шеях запели в один безумный унисон. Козёл без лишних промедлений приник к губам напарника, маленькой и беззащитной Овечки, которая даже не старалась сопротивляться. Его поцелуй был требовательным, но по-своему нежным; он всё сильнее прислонялся своими губами к чужим, слегка покусывая их до появления лёгкой крови. Она сразу же начала отвечать его страсти, томно вздыхая и смущаясь от каждого его движения. Это по-настоящему подкупало обоих. Язык рогатого воина уверенно изучал чужое пространство, откровенно наслаждаясь беспомощностью Овечки и жадно сплетаясь с её собственным. А руки бесцеремонно гуляли под алым руном, изучая молодое и нетронутое тело, щупая мягчайшую шерстью и изгибы. Несмотря на его внешнюю грубость, эти прикосновения были аккуратными и нежным. Овечка осознала сразу, её напарник в этом деле более опытен. Но эти греховные прикосновения всё равно были по-своему очень странными. Эта нарастающая ложка дёгтя становилась лишь отчётливее, стоило Козлу полностью распахнуть алое руно Овечки и прильнуть к её плечам, жадно оставляя укусы, пока рука осторожно ощупывала молодую грудь. Но носитель Фиолетовой Короны категорически не желал останавливаться, ему до безумия хотелось гораздо большего. От таких активных действий она лишь выгибалась вперёд и всё чаще вздыхала, что разогревало напарника лишь сильнее. Козёл сразу же сбросил своё фиолетовое  руно, оголяя массивное, но покрытое колючей шерстью тело воина. Но нежности и поцелуи не заканчивались, сводя обоих с ума от наплывшего возбуждения и бешеного адреналина. За все эти долгие месяцы боли, резни и бесконечных страданий им отчаянно хотелось выпустить весь этот пар, выгнать всю скопившуюся скверну из своего организма, поэтому Козёл решился на этот странный и страстный шаг. Он собственнически раздвинул бёдра Овечки, заставляя ту ещё сильнее поддаться вперёд, покрыться густым румянцем, а её мысли — запутаться окончательно. Она скромно прикрыла свой рот маленькими пальчиками, готовясь к очередному этапу их близости. И Козёл не собирался останавливаться: медленно облизывая свои губы от её сладкой крови, он осторожно и аккуратно занял её податливое лоно. Та лишь тихо промычала от лёгкого жжения, заставляя воина на полпути остановиться. — Всё… всё хорошо, сахарок? Тебе не больно…? — хрипло и тихо спросил Козёл, томно дыша от сжигающего изнутри возбуждения. — Всё хорошо… я готова. Прошу… продолжай… Напарник лишь хищно улыбнулся от такой неожиданной дерзости со стороны этого невинного существа. Один резкий толчок — и возбуждённая плоть полностью скрылась в недрах женского естества. Стоило ему зайти до конца, оба одновременно издали сладкий, протяжный стон. Их глаза вмиг залились багровым мистическим маревом, а по щекам беззвучно начал скатываться чёрный проклятый ихор. Но даже это пугающее проявление магии не остановило Козла. Он начал своё движение: сначала медленно, а потом всё сильнее и ритмичнее вбиваясь в податливое тело Овечки, доминирующе нависая сверху. Она крепко обвила его шею руками, прижимаясь к ушам и сладостно, но тихо постанывая. Своими бёдрами Овечка упрямо старалась двигаться навстречу, запрокидывая копытца на таз Козла и отчаянно отвечая на эту страсть. Его плоть была обжигающе горячей, массивной, словно пульсирующая огненная сталь внутри тела, отчего пальцы Овечки всё сильнее и сильнее сжимались вокруг плеч напарника. И сквозь этот гормональный туман перед глазами Ягнёнка начали лихорадочно вспыхивать странные видения. Это было прошлое… Чужое, изломанное прошлое рогатого воина. От этих смазанных картинок Овечка лишь сильнее прижималась к телу Козла, желая узнать его скрытую душу как можно лучше. Оба полностью потеряли счёт времени, совершенно не замечая в затуманенном разуме никаких странных чувств — лишь жгучее, первобытное возбуждение. И стоило Козлу выгнуться в завершающем, оглушительном экстазе, излившись горячей жидкостью внутрь, как вокруг двух разгорячённых тел из воздуха с шипением возникло множество толстых чёрных щупалец, которые мгновенно пробили плотный верх шатра. Козёл упал на мягкое и податливое тело Овечки. Оба тяжело дышали, обнимая друг друга в ответ на это странное сплетение душ. Но стоило слепой страсти уйти, как два воина посмотрели друг на друга багровыми глазами. Гормональный туман спал, и осознание пришло мгновенно. Через секунду оба пулей вылетели из шатра на свежий воздух, и обоих тут же мучительно стошнило прямо на траву. Только после этого экстаза они наконец отчётливо осознали и физически почувствовали скрытую истину: эта близость пугающе напоминала удовлетворение самого себя. Но не в обычном понимании, а в самом тёмном, извращённом, мистическом и порочном. Они не являлись кровными родственниками, но они были словно одним монолитным существом, разделённым между реальностями, которое ни в коем случае не должно было перешагивать этот запретный порог. Козёл, тяжело дыша и вытирая губы, медленно подошёл ближе, чтобы молча поддержать Ягнёнка за плечо, помочь ему одеться и вместе уйти на долгожданный, спасительный сон. — Это было так странно, словно… — мысленно начал Ягнёнок, стоило Козлу стать опорой для уставшего напарника. — Словно спишь сам с собой? — резко продолжил Козёл, вслух озвучивая их общую мысль. — Да, не того я, конечно, ожидал... Но признайся, сахарок, тебе ведь всё равно было приятно? — Да, приятно… Ты намного опытнее меня. Но давай больше никогда этого не повторять? — Ты права. А то получается, это уже какая-то высшая и извращённая форма нарциссизма, — во весь голос тихо хмыкнул рогатый воин. — Больше к этому не вернёмся. Это точно не для нас. — Но теперь я знаю тебя чуточку лучше. Ты немного открылся мне… Через наше прикосновение я частично видела твоё прошлое. Спасибо тебе. — Не зазнавайся! — Козёл слегка, по-дружески, ударил кулаком в плечо Ягнёнка, моментально разрывая контакт. — Ты ещё слишком многого обо мне не знаешь! Но кто знает, может, со временем ты сможешь убедить меня рассказать тебе всё остальное. Ягнёнок лишь тихо, беззвучно посмеялся в ответ. Да, это был безумно странный, неловкий и греховный опыт, но он действительно помог до конца расслабиться двум измученным воинам. Они стали духовно гораздо ближе друг к другу, окончательно разрушив любые барьеры. Но в следующий раз они обязательно найдут какой-нибудь другой, более безопасный способ разгрузить свой разум. А пока оба напарника оделись, их Короны послушно вернулись на мохнатые макушки, напоследок злорадно глумясь над своими носителями. Воины недовольно глядели им прямо в око, но на мысленный разговор с артефактами так и не решились. Ягнёнок и Козёл молча отправились в красную и фиолетовую палатки на долгожданный, спасительный сон, пока короткие остатки прохладной ночи ещё это позволяли. Ведь завтра их обоих ждёт очередной тяжёлый, изнурительный день — им нужно окончательно подготовиться к решающему походу за бьющимся сердцем Епископа Хаоса.