По совести скажи

В сказках все самое увлекательное всегда происходило ночью — маскарады, тайные свидания, приключения и встречи с принцем. Утро обычно оставалось за кадром, но каждая Золушка знала, как больно было резаться босыми ступнями об осколки собственной лжи. Гермиона прокручивала в голове вчерашний вечер, сидя в офисе, ставшем ей ненавистным. Она направилась с отчетом в кабинет Падмы, но рука зависла над дверной ручкой — министр разговаривала с кем-то по каминной сети. Разговор был любопытным, но смазанным, и Гермиона поспешила удалиться, боясь быть застигнутой. Она сослалась на мигрень и ушла домой раньше. Грейнджер ужинала невкусной сухой пиццей и пыталась остановить мысленное ралли в голове. Она полностью изучила огромную папку с информацией о компании Драко, где каждое слово кололо кинжалом в грудь. Ее голова раскалывалась и, казалось, она видела галлюцинации. С одной стороны стоял Малфой, который спас ее от панической атаки, кричал с ней сквозь дождь на пляже, подарил ей дом и поклонялся в библиотеке своего поместья. Рядом с ним стоял Малфой, который ставил эксперименты над живыми людьми за деньги, чтобы заработать еще больше денег. Она представила, сколько оборотней лишились своих губ, прежде чем Malfoy Industry представили миру новую лавандовую помаду, названную «Грезы Нарциссы». Гермиона открыла дневник, в нем была одна запись. «Значит, мы идем по списку "10 вещей, которые бы никогда не сделала Гермиона Грейнджер". Коллеги в отделе косметики сегодня обсуждали, я увидел статью. 1. Сбежать со свадьбы 2. Полетать на метле под звездами 3. Прогуляться под дождем 4. Умчаться на край света с незнакомцем 5. Заняться сексом в библиотеке 6. Потанцевать в клубе с горячим парнем 7. Надеть развратный купальник на пляж 8. Встречаться с двумя парнями одновременно 9. Переехать к парню через неделю после знакомства 10. Влюбиться в плохого парня Что ж, танец с Ноттом я тебе зачту в восьмом пункте. Против девятого ничего не имею, даже жду. Ну а с десятым тебе все же не повезло. Я не плохой парень». Слезы хлынули из ее глаз, как будто весь день ждали этого момента. Она взяла перо в руки. «Мне хочется верить, что ты больше не плохой парень. Иначе мое сердце не вынесет». Капли упали на страницы дневника, зашипели и тут же испарились. «Больше нет. Я не разобью твое сердце». Грейнджер заплакала, и галлюцинация в виде родного, теплого, любимого Драко Малфоя обняла ее. Она уснула с тяжелыми мыслями и чувством, что делает что-то неправильное.

***

Блейз вошел в его офис, когда рабочий день давно уже подошел к концу. Лондон за окном погрузился в неоновую дымку, полумесяц застыл высоко в небе. Лучший друг был похож на зомби — серое лицо, красные глаза, взлохмаченные волосы. Образ дополняла расстегнутая на две пуговицы рубашка. Человек, сидевший в кресле, мог быть кем угодно, но только не Драко Малфоем. Но все же это был он. Блейз выругался и заварил ромашковый чай. Незаметно вылил в него восстанавливающее зелье. — Ты вообще выходил сегодня из лаборатории? — Забини опустил перед Малфоем чашку. — Нет, — ответил Драко и сжал переносицу двумя пальцами, его голова раскалывалась от криков оборотней. Он порывался трижды остановить испытания, но, сжав кулаки, продолжал наблюдал. Крики напоминали о тюрьме, о боли, о пытках и приступах. Парадоксально, но он вынужден был слушать эти крики в настоящем, чтобы предотвратить крики других в будущем. — Выпей, — приказал Блейз. Если бы у Малфоя были силы, он бы стал огрызаться, но их не было, поэтому он молча выпил. Вкус зелья укусил язык. Драко улыбнулся. — Ты будто моя мамочка. — О, я хуже, Драко. А если ты будешь плохо себя вести, я призову Пэнси, и тогда посмотрим, как ты запоешь. Малфой покачал головой. — Боюсь, тебе не понравится, если она решит меня отшлепать. Блейз хмыкнул. Его друг приходил в себя. — Что в отчетах? Все совсем плохо? — спросил Драко. Блейз сел в кресло напротив и сжал подлокотник. — Мы увеличили темп, и летальность выросла. Это позволило обнаружить слабые места, которые мы исправляем, но последствия... Драко опустил голову на стол. Он был на грани отчаяния. Единственным лучом света в его мыслях была Грейнджер. — Что с Грейнджер? Снова все хорошо? — Да. У нас перемирие. Предложил ей ухаживания. Но вчера был ее день рождения, и она ночевала со мной. Забини рассмеялся. — Ухаживания не предполагают секс до брака и даже порицают его, — пропел он. — Я знаю. Ничего не могу с собой поделать. Ситуация и так полное дерьмо. — Не осуждаю. Они посидели еще молча несколько минут, потом Забини встал. — Драко, я завтра встречусь с магглами на производстве косметики. Они отказались от опытов над животными в пользу более гуманных методов. Мы будем искать другой способ. — Спасибо, Блейз. Он кивнул. — Иди домой, Драко. Ты нам нужен. Главный зельевар Malfoy Industry развернулся и вышел из кабинета. Он отправился в свой большой теплый дом, поцеловал дочек перед сном и упал в постель к любимой жене. Она нежно гладила его по голове и шептала слова поддержки. Малфой просидел в офисе до часу ночи и вернулся в пустую темную квартиру с чувством, что делает что-то неправильное.

***

Драко Малфой никогда не боялся темноты. Долгое время она была неотъемлемой частью его жизни — пока мэнором управлял змееподобный ублюдок, на окна наложили заклинания, и солнечный свет перестал попадать внутрь. Темный Лорд не выносил яркого света. Драко привык передвигаться по поместью наощупь, словно лишился зрения. Но теперь он с тревогой ожидал наступления ночи и погружения в его личную тьму. Пока жители Лондона надевали пижамы, чистили зубы и желали любимым приятных снов, он призывал эльфов, привязывал себя к стулу и смиренно ждал, когда приступ провернет его через мясорубку самых темных воспоминаний. Прошлая ночь выдалась особенно тяжелой, вернув его в тот самый день, который он настойчиво просил Нарциссу стереть из его памяти. Но мать дальновидно отказалась это сделать — воспоминания позже пригодились ему на суде. Беллатриса пытала Грейнджер. А он просто стоял и смотрел. В этой галлюцинации ему не было больно, но он бы отдал душу, чтобы тогда все было наоборот. Он принял бы сотню Круциатусов, лишь бы Гермиону просто оставили в подвале. Блейз выдернул его из воспоминаний, влетев словно смерч прямо посреди совещания. Из-за его скорости поток воздуха подхватил бумаги со стола, и они разлетелись в стороны. Малфой поднял голову, окружающие резко замолчали. — Все вон! — скомандовал Забини, и его коллеги послушно засеменили к выходу. Драко сложил руки на груди. — С каких пор ты командуешь моими подчиненными? — Не время мериться яйцами, идиот, я нашел решение! — Блейз был перевозбужден, ходил из угла в угол, как одна из заведенных игрушек близнеца Уизли. — Сядь и объясни все, иначе я тебя оглушу. Забини уселся на диван, положил ногу на ногу и начал интенсивно ею трясти. — Я съездил в маггловский Лондон, на известное производство косметики. Они работают на международный рынок и, поскольку в Скандинавии запрещена продажа продуктов, тестирующихся на животных, они нашли выход. Это инновационная разработка — в лабораториях искусственно выращивают человеческие ткани и проводят опыты на них. Ни одна живая душа не страдает. Драко встал. Теперь он не мог усидеть на месте. — Значит, выход есть. — Не совсем. Метод магглов не работает в волшебном мире, наши клетки отличаются. Малфой помрачнел. — Тогда какого Салазара ты мне это рассказываешь?!? Блейз снова встал. — Потому что, тупая ты башка, я связался потом с зельеварами, которые на конференции в Париже читали доклад о подобных разработках. Я вспомнил, что уснул на нем. Драко сел на стол. — И? — И есть две новости — хорошая и плохая. — Давай хорошую. — Нашим коллегам действительно удалось воссоздать волшебную версию метода магглов. — Чего мы ждем? Покупаем патент! — крикнул Драко. — Это очень дорого. — Деньги ничего не стоят, Блейз, я заплачу. Забини усмехнулся. — Ну это на самом деле не плохая новость, я знал, что ты выложишь любую сумму. — Тогда в чем проблема? — Они хотят сделку с Непреложным обетом, чтобы ты не присвоил технологию себе. Драко выругался и взъерошил волосы. Он опасался Непреложных обетов после случая со Снейпом и Дамблдором и старался их избегать. Стиснув зубы, он сказал: — Ладно, я сделаю это. Блейз завел руки за спину. — Это все еще не плохая новость. — Что? Твою мать, Блейз, говори! — рявкнул Малфой. — Они в Америке. Портключ ждать минимум месяц, даже твои деньги и связи не помогут. Драко опустился в свое кресло и начал вертеть в руках перо. За месяц Падма все разнюхает, изымет образцы зелья и остановит опыты. Это слишком долго. Внезапно он выпрямил спину — его посетила воистину дерзкая, даже наглая идея. — Деньги и связи не помогут, а вот старое чувство вины... Забини прищурился. Он слишком хорошо знал своего друга, чтобы с уверенностью сказать, что тот задумал что-то гадкое. Малфой призвал своего филина, написал короткое письмо и сунул его птице. — Отыщи Теодора Нотта.

***

Для встречи с бывшим лучшим другом у Нотта было слишком веселое настроение. Он был сбит с толку и не знал, что могло послужить поводом для его письма с просьбой об аудиенции. Но Теодор был любопытен, и сейчас, сидя в «Трех Метлах», прокручивал в голове примерные поводы. Танец с Грейнджер на свадьбе Лавгуд как будто бы уже устарел. Неожиданное желание помириться? Маловероятно. Нотт усиленно прятал с помощью окклюменции единственное воспоминание, которое Малфой с ним наверняка хотел бы обсудить. Теодор крутил в руках кружку пива, когда за его стол сел незнакомец в длинном плаще с капюшоном. — Извините, тут занято, я кое-кого жду, — возразил Нотт. Мужчина снял капюшон, и перед Тео возник человек, очень похожий на него самого. — Ты дождался, Нотт, — ответил Драко своим голосом. В маскировке Маллука они действительно выглядели как родные братья. Малфой никогда не задумывался, почему создал именно такой образ. Ему казалось, что он выбирает набор противоположных его внешности черт, но, возможно, в этом было и что-то глубоко потаенное. Например, желание быть таким, как Теодор Нотт — превосходящим его во всем. Избежавшим наказания и осуждения. Выбравшим собственную дорогу без давления семьи. Имеющим право быть кем угодно, а не самым юным Пожирателем смерти. — Малфой? — подозрительно спросил Тео. — Говори тише, никаких имен, — шикнул Драко. Нотт тут же уперся своей палочкой в колено волшебника под столом. — Что последнее сказал мне Драко Малфой в день Битвы за Хогвартс? — шепотом спросил Тео и сильнее надавил на палочку. Малфой спокойно смотрел на него, не отводя взгляд. — Я сказал: «Мы всегда будем братьями, Тео. Как бы сильно нас не уверяли в обратном». Лицо Теодора стало безэмоциональным — он защитился окклюменцией. Нотт убрал палочку с колена мужчины и положил руки на стол. Драко произнес заклинание, заглушая их разговор для других. — Что за маскарад? Сейчас не Хэллоуин. — Вынужденная мера. — Выбор места? Решил вспомнить школьные годы? — Нет, нужно было заскочить в Хогвартс по одному делу. Нотт замолчал и выпил пива. — Я не знал, что это она, — его голос стал тише и печальнее. Тео никогда не любил долгие предисловия. — Я понял, — равнодушно ответил Малфой. Ему не хотелось говорить о Грейнджер сейчас, но, видимо, они не могли игнорировать эту тему. — Я чувствовал, что не стоит возвращаться. — Да брось. Не Грейнджер причина, мы оба это знаем, — Драко сложил руки на столе. — Война давно закончилась, Тео. — Да, но я с тобой ее так и не обсудил, — Нотт, казалось, подбирал слова, что было непривычно, ведь у него на все всегда был ответ. Они замолчали. Драко ждал. Наконец Тео выпрямился и посмотрел другу прямо в глаза. — На суде я... — Я знаю, Нотт. Ты свидетельствовал против меня. Тогда я не понял, но теперь... они не давали тебе выезд в Штаты без показаний? — Да, — коротко кивнул его бывший сокурсник. — Я хочу, чтобы ты знал: это не было легко. — Я знаю. Тео кивнул и сделал глоток пива. Потом добавил: — Она счастлива с тобой. Я... вижу. Драко молчал несколько секунд. Он помнил, что мать Нотта была сильна в прорицаниях, и Тео в детстве тоже проявлял склонность к предвидению. — Возможно, у тебя все же появится повод задержаться в Лондоне, Тео. Слышал, Поттер ищет толкового заместителя. — Да, он позвал меня на работу. — Я был бы рад видеть тебя чаще, чем раз в десять лет, — Драко говорил искренне. Он был зол на друга за предательство и в восемнадцать лет вычеркнул его из жизни. Но он давно не был импульсивным подростком, и теперь понимал, что у поступка друга была цель. Ему выпал шанс начать новую жизнь, и Тео им воспользовался. Кто бы не сделал так же? Драко тогда все равно грозила тюрьма, показания друга ничего не изменили. Нотт едва заметно улыбнулся. Плечи с облегчением распрямились, будто он наконец скинул с себя тяжелую ношу. — Я подумаю. Ты позвал меня ради душещипательного разговора? Ты стареешь, Малфой. Драко ухмыльнулся. — Разговор был нужен тебе, а теперь переходим к тому, что нужно мне. Тео заинтересовался. — Я весь внимание. — У тебя ведь постоянно действующий портключ аврора? Ты можешь переместиться в Америку в любой момент? — Да. — Помоги мне. Я должен быть в Нью-Йорке чем раньше, тем лучше. Нотт присвистнул. — Напомнить, что это нарушит несколько международных законов? — его настроение снова стало игривым. — Поттер сказал, что ты первоклассный аврор. Похоже, он ошибся, — Драко сделал вид, что собирается встать, хотя, конечно, не собирался. — Погоди, красавчик. Если ты расскажешь мне все, то я подумаю, что с тобой делать. И Драко рассказал ему все. Про зелье, которое избавит тысячи людей от кошмаров. Про Непреложный обет. Про комиссию Падмы Патил. Про личную мотивацию и Гермиону Грейнджер. Спустя полчаса подробного объяснения Нотт включил профессионала и начал продумывать дальнейший план действий. — Ты под оборотным? — спросил он. — Нет. Эта штука поинтереснее. Научу, если будешь хорошо себя вести. Тео хмыкнул. — Заклинание? — Да. Могу стать кем угодно, даже тобой. — Ты уже выглядишь как пьяная копия меня, — рассмеялся Нотт. Драко признался себе, что скучал. — Хорошо. Станешь мной. Смотаешься на пару часов, сделаешь свое дело и вернешься незаметно в мой номер, где я буду ждать тебя. Главная задача — умудриться не встретить кого-то из моих знакомых. — Я просто начну говорить о своей прическе, и никто не догадается, — Драко демонстративно поправил кудрявые локоны. Такие же, как у его собеседника. — Да, твой юмор с годами стал только хуже, жаль, такой потенциал утерян... — Следи за своим потенциалом. Они еще раз обсудили детали плана и незаметно переключились на другие темы. Бывшие друзья пожали руки на прощание с надеждой стереть слово «бывшие» из их общей истории.

***

Почти весь рабочий день Гермиона провела за изучением зарубежных законов, регулирующих эксплуатацию магических существ. Голова гудела, глаза резало от сухих юридических формулировок. С досадой она обнаружила, что никто в мире особо не переживал об этической стороне вопроса — волшебники всех рас считали себя выше остальных. Только датчане запретили тесты медицинских зелий на эльфах и оборотнях, после чего их эффективность резко снизилась на 60%. Гермиона понимала, что такой сложный процесс, как производство лекарств, не может быть белой или черной зоной. Чтобы спасти тысячи, нужно чем-то жертвовать. И в то же время ей была неприятна мысль, что ее парень, будучи далеко не глупым, не нашел другого выхода и использовал варварские методы. Филин Малфоя постучал в окно. Она забрала письмо. «Приветствую каждого, кто получил это приглашение. Жду вас завтра у себя на игру в покер. Поттер обещал показать класс. Невилл, с тебя та лимонная водка, которую мы распили на твой день рождения. Гермиона, надень что-нибудь приличное. Драко Малфой». Вечеринка у Драко, она совсем о ней забыла. Девушка достала из сумки дневник, кое-что в письме вызвало недоумение. «Ты позвал Невилла?». Ответ появился мгновенно, как будто Драко знал, что она точно спросит. «Мы дружим больше года, и насколько я знаю, вы с ним в хороших отношениях». Гермиона подумала, что с ее зрением что-то не так. «Ты дружишь с Невиллом???». «Почему тебя это удивляет? Я варю зелья, Лонгботтом владеет теплицами и выращивает ингредиенты. Сначала мы сотрудничали, потом стали ходить в один тренажерный зал, по пятницам иногда играем в карты. Он неплохо разбирается в финансах, нам есть, о чем поговорить». Грейнджер была в смятении. Она перестала считать, сколько раз за последний месяц ее удивил Драко Малфой. Знала ли она его вообще? «Ты уже два года в Лондоне, как так вышло, что мы нигде не встречались?». Минуту ответа не было, но потом буквы побежали по странице. «Ну наконец-то она заметила. Вообще-то, Грейнджер, мы несколько раз пересекались на мероприятиях министерства, квиддиче и даже на юбилее Макгонагалл». «Что?! Не может быть. Я не видела тебя!». «Ты не туда смотрела». Грейнджер не успела предаться размышлениям о противоречивой личности своего тайного парня, потому что в ее кабинет без стука ворвалась Падма. Она ткнула в нее своим наманикюренным пальцем. — В понедельник ты нагрянешь к Малфою с проверкой. К тому времени будет готов официальный ордер министерства. Дело наконец тронулось, — она хлопнула в ладоши, развернулась на высоких каблуках и ушла, не сказав больше ни слова. Ее экспрессивная начальница ушла, а вопрос «что делать?» остался висеть в воздухе. Она сжала приглашение на вечеринку, которое как маяк освещало путь к ее нормальной жизни, где были друзья, было веселье и был он. Но у нее никогда не было нормальной жизни.

***

Весь следующий день перед вечеринкой Драко провел в отличном настроении. Он посетил Америку, дал Непреложный обет и получил в руки важнейшую разработку, которая может изменить жизни многих к лучшему. Им больше не придется проводить опыты на живых существах, что сам Малфой не одобрял в своей работе, но признавал важность предварительных тестов. Он не хотел, чтобы у волшебниц покрылась волдырями кожа от его помады или кто-то погиб от медицинского зелья. Опыты были важны, но гуманного способа просто не существовало. До этого дня. Он предвкушал свою встречу с Гермионой, которую не видел почти сколько? Много, бесконечно много. Наконец-то он сможет рассказать ей, над чем там старательно трудился. Его грезы прервал Блейз, который тихо зашел в кабинет с лицом, полным скорби. — Что случилось? Кто-то умер? — весело спросил Драко. Но друг не улыбнулся. Малфой начал нервничать. — Блейз, что случилось? — Во что она играет, Драко? — ядовито выплюнул Забини, становясь разъяренным. — Что? Кто? Я ничего не понимаю. — Ты знаешь, где Грейнджер теперь работает? — Нет, она сказала, что расскажет позже. — Гермиона теперь новая глава комиссии по вопросам этичности какой-то там херни Падмы. Это она, Драко! Как она могла? Сердце Малфоя било в гонг. Он воспользовался окклюменцией, чтобы не сорваться на друге. Ему нужен был чистый разум. — Это точно? — спросил он. — Да. Я не понимаю, Драко... — Я тоже, Блейз. Она не говорила мне об этом. Давай успокоимся, сегодня она будет на вечеринке, я все выясню. Забини ушел, оставляя после себя ворох вопросов и тонкий шлейф предательства.

***

Гермиона намеренно опоздала к началу вечеринки. Ей не хотелось оставаться с Драко наедине, пока гости не разойдутся. Она боялась не сдержаться и низвергнуть на него весь свой гнев и тяжесть разочарования. Грейнджер вышла из камина, поскользнулась, наступив на крохотный мячик, и распласталась на дорогом дубовом паркете Малфоя. Одиннадцать пар глаз уставились на нее сверху. Драко подал руку и поднял рывком более резким, чем она рассчитывала. Девушка ударилась о мужскую грудь, но он тут же от нее отстранился. Его тело рассказало ей все раньше него самого — очевидно, Драко узнал о ее новой должности. Детский смех вернул ее в реальность, и она с искренним удивлением оглядела компанию — Блейз и Пэнси со своими дочками, Поттеры с обоими сыновьями, Невилл и, до кучи, Тео Нотт. Самый настоящий винегрет. — Тетя Миона, все в порядке? — спросил Джеймс и протянул к ней свою маленькую ручку. Она присела на корточки и поцеловала его ладошку. — Да, милый, я просто не заметила твою игрушку. Рада тебя видеть. Она обняла детей и потрепала каждого по макушке. Оказалось, что Драко основательно подготовился к визиту юных волшебников. Он мягко притянул близняшек Кассандру и Клариссу в свои объятия. Девочки довольно завизжали. — Дядя Драко, когда мы снова пойдем в «Сладкое королевство»? — спросили в один голос девочки. — Принцессы мои, в любой момент, как только вы сможете договориться об этом с вашей мамочкой, — лукаво подмигнул их крестный отец. Близняшки недовольно надули губы, зная, что эта миссия для них невыполнима. Драко провел девочек и сыновей Поттера в гостевую спальню. Гермиона последовала следом, проигрывая любопытству. В дверях она застыла. Гостевая комната превратилась в детское королевство — два больших цветастых шатра стояли посередине, один розовый с цветами, единорогами и блестками, а другой ярко-красный с драконами. К шатрам Драко применил заклятие незримого расширения, внутри была куча игрушек, аттракционы и всяческие волшебные предметы из магазина Джорджа Уизли. Дети в восторге бегали из одного шатра в другой, а за ними следили два взрослых эльфа. — Не ожидала? — послышался голос за ее спиной. Пэнси потягивала мартини из бокала на длинной ножке. — О чем ты? — спросила Гермиона. — О Драко и детях. Ты явно этого не ожидала. Но тебе не о чем беспокоиться: Драко Малфой — это гребанный джекпот. Он не только чертовски красив и неприлично богат, но еще и безмерно заботлив к тем, кого любит. Иногда я думаю, что он любит моих дочерей больше, чем я сама. Приятное тепло около сердца было погашено холодным рассудком. Драко Малфой не был джекпотом, пока хранил свои темные тайны.

***

Чуть позже она незаметно проскользнула в лабораторию Драко, чтобы найти успокаивающее зелье. Ее нервы начали сдавать, а вечер только начинался. Она не стала бы выяснять отношения при их друзьях. Гермиона выпила зелье и услышала, как скрипнула дверь. В проеме показался Тео. Он выглядел расслабленно в сером свитере и темных джинсах, отличаясь от остальных мужчин, одетых в костюмы и рубашки. — Привет, — сказал он. — Прячешься? Она собрала волосы в шишку и закрепила их своей палочкой. Зелье начало действовать. — Нет. Он хотел что-то сказать, но она перебила. — Что ты здесь делаешь, Тео? Гермиона удивилась, когда нашла два океана среди устремленных на нее глаз. — Мы с Драко больше не воюем. И даже пытаемся восстановить дружбу. Ответ был неожиданным. — Оу. Боюсь спросить, какова цена. Нотт усмехнулся одними уголками губ. — Он кастрирует меня, если я когда-нибудь до тебя дотронусь. — Это меньшее из зол. Она протиснулась мимо него и вышла из лаборатории.

***

— А я вам говорю, что жениться в двадцать лет было лучшим решением! Когда моим дочерям исполнится восемнадцать, мне еще даже не будет сорока! — Блейз опрокинул стопку лимонной водки, зажмурился и хлопнул ладонью по колену. Бывшие сокурсники расположились в гостиной. Мужчины играли в покер, Пэнси и Джинни болтали о волшебном детском саде. Они действительно удивительно быстро спелись. Свободных мест не осталось, поэтому Гермионе пришлось усесться рядом с Драко, но он демонстративно отодвинулся. Она лениво наблюдала за игрой. Гермиона не особо разбиралась в правилах. Тео раздал, мужские пальцы потянулись к столу. Малфой одной рукой держал карты, а другую положил рядом с ее бедром. За весь вечер он ни разу ее не коснулся, а Блейз Забини и вовсе поглядывал на нее враждебно. Гермиона была уверена, что они оба уже знают о ее работе. Напряжение повисло между всеми тремя, но остальные ничего не замечали. — Я не собираюсь жениться, — сказал Невилл и тоже опрокинул стопку. — Не знаю, зачем обрекать себя на жизнь с одной, когда существуют тысячи, — добавил он и подмигнул Гермионе. Драко тут же сжал челюсть. — Лонгботтом, держи себя в руках. То, что у Грейнджер нет кольца на пальце, не дает тебе права выбрать ее в качестве жертвы для флирта. Тео прыснул в углу. — Могу выбрать тебя? — рассмеялся Невилл. Они и правда были в хороших дружеских отношениях, что все еще шокировало Гермиону. Драко не злился на друга — он знал, что в нем говорит зияющая рана в сердце, которую оставила Полумна Лавгуд. Они были вместе семь лет, но девушка закончила отношения, а вскоре встретила Рольфа. Невилл тяжело переживал этот разрыв и новости о ее свадьбе. Блейз и Тео сбросили карты. — Ох, голубки, не сомневаюсь, что скоро нам всем придет приглашение на одно событие, где будут фата и литры шампанского, но, умоляю, не торопитесь с производством потомства, — парировала Пэнси, посылая Гермионе многозначительный взгляд. Та смутилась. — Почему? — вмешалась Джинни. — Потому что дети отстой, Джин. Поттер ухмыльнулся. — Дети — чудо. — Ага, конечно. Никто больше не заставит меня пройти через аттракцион под названием «роды». И первые три года я не жила, а существовала. И это при том, что я богатая ведьма с арсеналом эльфов. Материнство — мясорубка. Джинни опустила голову, но Гермиона заметила, что она улыбается. — Не согласна? — толкнула ее в бок Пэнси. Джинни сложила руки на животе и украдкой взглянула на Гарри. Жест показался Гермионе подозрительным. — Согласна, конечно, — рассмеялась ее подруга. — Но я росла в большой семье и не знаю, как жить по-другому. К тому же Гарри тоже хотел много детей. Это было правдой. Поттер, выросший словно сирота, дал себе обещание, что создаст большую крепкую семью. Он больше никогда не хотел быть одиноким. Карты на столе вскрыли. Невилл сбросил свои. В игре остались только Малфой и Поттер. — А ты, Драко, сколько детей хочешь? Про Лонгботтома мы все поняли, — сказала Пэнси. — Эй, я говорил о браке, а не о детях. Парочку я бы все же хотел. Возможно, от разных женщин, — возразил Невилл. — Я бы хотел одного ребенка, — пожал плечами Драко. — Я бы смог отдать ему всего себя. — Ну да, Драко сложно делиться, — подал голос Блейз. Поттер поднял ставку, Драко удвоил. — У меня есть предчувствие, что моей будущей жене так же, как и мне, захочется строить карьеру. Поэтому один наследник — это оптимально. Гермиона затаила дыхание. Драко снова был необычайно наблюдателен и запомнил все, что она говорила о будущем. Грейнджер точно не хотела становиться многодетной матерью и ждать мужа дома, вышивая созвездия на носках. Малфой повернулся и поймал ее взгляд. Она отвернулась. — Вскрывайтесь, — объявил Теодор. — Вот так играют профи, мальчики и девочки, у меня фулл-хаус, — возбужденно сказал Гарри и показал карты. — Каре, Поттер, — скучающе бросил Малфой. Он выиграл. — Ах ты, салазаров змей, все-таки применил легилименцию? — покраснел Гарри. Драко повернулся к нему. — Мерлин, мне это не было нужно. Когда ты блефуешь, то стучишь пальцем по коленке, а когда у тебя хорошие карты, то поправляешь очки. Не нужно быть легилиментом, чтобы обыграть тебя, достаточно просто иметь глаза. Гарри открыл рот, а Джинни ободряюще похлопала его по плечу. — Дорогой, он прав, ты всегда себя выдаешь. — Это так, — подтвердил Тео. — Да, — добавил Невилл. Гарри вскочил на ноги. — Где у тебя тут можно покурить, Малфой? — Сними стресс на балконе, Поттер. Только не скинься вниз, я не буду утешать твою жену. Он исчез в коридорах, ругаясь себе под нос. — Пойду-ка я с ним, — подмигнул Джинни Тео. Драко пошел за ними.

***

Гермиона зашла на кухню, где застала картину, которую никто из них не мог представить во время их учебы в Хогвартсе. Пэнси с наслаждением ела торт прямо с подложки, не отрезая куска. Она громко стонала каждый раз, когда порция взбитых сливок оказывалась в ее рту. — Салазар, я сгорю в аду за это, но это так вкусно. Невилл рядом смешивал маргариту из своей лимонной водки и смеялся над слизеринкой. В какой момент львы и змеи стали чувствовать себя комфортно вместе, Гермиона не знала, но почувствовала тихую радость — с Роном ее круг общения годами не расширялся. Бывший жених неохотно сходился с новыми людьми и уж точно отнесся бы к бывшим школьным врагам с предубеждением. Гарри и Гермиона всегда были более гибкими и умело устраивались в любые компании. — Как ты? — спросил Невилл и передал ей коктейль. Она попробовала. — Добавь еще немного сахара. Он кивнул и вернул ей бокал. — Я... — запнулась Грейнджер. — Ну, знаешь, я сбежала со свадьбы, к которой шла десять лет, и упала лицом в роман с человеком, которого много лет ненавидела. Оказалось, что мы все изменились, и теперь приходится знакомиться заново. — Упала лисом во што, прошти? — спросила Пэнси с набитым ртом. Гермиона хихикнула. — Драко, он... сложный, но, я думаю, что из вас выйдет хорошая пара, — спокойно ответил Невилл. — Он никого так близко к себе не подпускал. Если ты примешь всего его, не идеальный образ, который он показывает обществу, а реального его, то он одарит тебя всем счастьем мира. Просто потому, что он способен на это. И готов. Пэнси согласно кивнула и промычала «угууу», ее рот был занят. — Я удивлена увидеть тебя здесь, Невилл. В школе такое невозможно было представить. Он хмыкнул и попробовал свой коктейль. — Не стоит сравнивать. Мы дети, у которых отобрали детство, и взрослые, которые только сейчас учатся делать выбор. Когда Полумна меня бросила, уничтожив мой тщательно спланированный план на будущее, я задумался — почему годами ограничивал себя? Я не общался с такими людьми, как Малфой, не ходил на вечеринки, не делал того, чего от меня не ожидали, но к чему это привело? Ни к чему, — он чокнулся с ней бокалом. — Я такой же одинокий, но теперь у меня хотя бы нескучная жизнь. — Подтверждаю, Лонгботтом настоящая оторва, — добавила Пэнси. Грейнджер удивленно открыла рот. — Вы что, тоже дружите? Они в свою очередь растерянно посмотрели на нее. — Слизеринцы ведут себя с друзьями как с членами семьи. Потому что наши реальные семьи — отстой, Грейнджер. Многие в Азкабане, другие погибли, с третьими лучше вообще не иметь дел. Поэтому друзья — это семья. Драко привел Невилла — в переводе это значит, что он теперь часть семьи. И я не жалею, — она толкнула его в бок и улыбнулась. Гермиона снова почувствовала жжение где-то в горле. Снова это двуличие Драко. — О, и, кстати, Невилл, ее свадьба была просто кошмар. Пэнси, конечно же, соврала, но Невилл благодарно ей улыбнулся.

***

Когда все гости разошлись, в комнате будто стало холоднее на несколько градусов. Гермиона застыла в углу гостиной, Драко замер в противоположном. Никто из них не хотел начинать тяжелый, полный взаимных обвинений разговор. — Ты хорошо держалась, — равнодушно сказал Малфой и двинулся к дивану. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки и сел. Гермиона рухнула в кресло напротив. — Очевидно, что ты уже все знаешь, — холодно сказала она. — Нет, Гермиона, я ничего не знаю, — он подался вперед. — Не понимаю, как такое возможно — я встречаю женщину, в которую влюбляюсь без памяти, мы сближаемся, отдаляемся, стараемся найти компромисс, занимаемся умопомрачительным сексом, я рассказываю ей такое, о чем не знают даже мои друзья, а она... — Драко сжал руки в кулаки и тут же их разжал. — А она решает уничтожить то, что мне дорого. Объясни, Грейнджер, почему? Она вскочила на ноги. — Почему? Почему, Драко? Ты скажи мне, как такое возможно? Я встречаю мужчину, который кажется мне созданным для меня, а оказывается, что он ставит опыты над живыми людьми в своей красивой чистенькой лаборатории. Она тяжело дышала, ее глаза боролись со слезами. Он опустил голову. — Я не ставлю опыты забавы ради, Гермиона, я спасаю жизни, — его голос источал загробный холод. Гермиона посмотрела на него. Все, что она видела, это уставшего Драко Малфоя. Ее парня. Мужчину, которого она любила. — Я не знаю, что мне думать, Драко. Ты делаешь то, против чего я боролась всю жизнь. Он поднялся и приблизился к ней. Заправил прядь за ухо. Горячее дыхание обожгло обнаженную шею. Его глаза поймали ее испуганный растерянный взгляд. — Я тестирую зелья на добровольцах, они получают за это деньги. Да, некоторые из них умирают. Да, я знаю, что это негуманно, что это отвратительно, но не было другого способа закончить мой проект. Она резко отшатнулась и отпрыгнула в другую сторону комнаты. — Ты все понимаешь и продолжаешь это делать! За последний месяц умерло в два раза больше оборотней, — ее голос сорвался на крик, уничтожая часть души Драко. — Ты не знаешь, почему я это делаю, — крикнул он в ответ. — Потому что деньги для тебя важнее всего, потому что ты гребанный Малфой, — ее лицо скривилось, яд выплеснулся. — Деньги? — он усмехнулся. — Ты думаешь, дело в деньгах? Все вокруг замерло на секунду, разочарование накрыло обоих липкой холодной волной. Драко засунул руки в карманы и спокойно ответил. — Я разрабатываю зелье, которое может вернуть воспоминания. Не само по себе, но в связке с мощным заклинанием, которое создал мой кузен. Второй проект — сыворотка от последствий Круциатуса. Когда я был в клинике в Альпах, я встретил множество волшебников, пострадавших от пыток. Ты видела мои кошмары, мои приступы. Я работаю над лекарством от всего этого. Я пытаюсь спасти себя, твоих родителей и тебя, Гермиона. Каждое его слово стало для Грейнджер пощечиной. Хлесткой, болезненной, рассекающей надвое. Она тупо уставилась на него, ничего не говоря. Наконец ее прорвало. Грейнджер преодолела расстояние между ними и уткнулась кулаком в его грудь. — Ты думаешь, это причина, из-за которой я смирюсь с убийствами оборотней? Ты делаешь это ради меня? Это еще хуже, Драко! Я не хочу, чтобы люди из-за меня гибли! Вернуть родителей... это мечта, но не такой ценой. Он резко схватил ее запястье. — Цена всегда есть, Гермиона. Ты не готова ее платить, а я готов. Умирают сотни — спасены будут тысячи. Он притянул ее к себе, она заплакала. Гермиона не оттолкнула, больше не боролась. — Если твои чувства ко мне не так сильны, как твое чувство справедливости, то уходи, пожалуйста. Я не вынесу этого больше, Грейнджер, — он мягко оттолкнул ее и посмотрел в глаза. Она молчала, и горькое осознание обрушилось на Малфоя. Никогда, никогда Гермиона Грейнджер не выберет его. Ей всегда будет нужен Маллук Цифой с кристальной репутацией, красивым лицом и незапятнанным прошлым. Ей нужен тот, кто не был живым человеком, не ошибался, не шел на жертвы и не гнушался замарать руки ради счастья других. Драко был уничтожен. — Уходи, Грейнджер. Я не Маллук Цифой. И никогда им не буду. Она поправила лацкан его пиджака, с силой сжимая ткань, смахнула слезу с щеки и направилась к камину. — В понедельник в твой офис придет проверка, — сказала она тихо перед тем, как исчезнуть из его жизни в языках зеленого пламени.