По совести скажи

Гермиона допивала второй коктейль с поэтичным названием «Слепой Купидон». Джинни предпочла лимонад из репея. Грейнджер подозрительно посмотрела на подругу и выпалила: — Перемены настроения, раздражительность, голод, лимонад. Если ты беременна, скажи мне об этом сейчас же. Джинни виновато опустила голову. — С вами не устроить ни один сюрприз, — недовольно пробурчала она. — О, Джинни, дорогая, поздравляю! — в отвратительном настроении Грейнджер появилась маленькая брешь. Она любила детей Поттеров. — Не обращай на меня внимания, сегодня не мой повод для встречи. Что случилось на новой работе? — Полная катастрофа. Эта химера Патил использовала меня, чтобы надавить на Драко, и все стало таким сложным. И теперь... — Подожди! — Джинни помотала головой, решительно останавливая несвязный поток. — Гермиона, давай сначала и по порядку. И она рассказала все с момента неожиданного предложения о работе и до разоблачения ее сокурсницы. — Немыслимо! Как она стала такой змеей! — Драко не простит меня, — Гермиона залпом осушила бокал. — Простит. Он без ума от тебя, это видно. Но вы... ты же понимаешь, что вы по-разному смотрите на одно и то же? Это нормально в отношениях, но, если ты не оправдываешь его методы достижения цели, то вам будет трудно идти по жизни вместе. Джинни была права. Но Драко ведь нашел в итоге решение, что если его действительно раньше не существовало? Поступил бы он иначе? — Знаешь, Джинни, у меня такое чувство, что в последние пару недель я потеряла контроль над своей жизнью. Драко, Тео, Падма — они все резко появились из ниоткуда и внесли хаос. Хватит, — она хлопнула по столу и встала. — Я схожу в бар за напитком и вернусь. Гермиона спустилась на первый этаж и направилась к бару. Внезапно ее взгляд оцарапал знакомую кудрявую макушку и голубые глаза. Она остановилась и резко развернулась. Теодор Нотт уставился на нее. Она уставилась на него. Минуту никто не двигался, а потом Грейнджер перевела взгляд влево и ударилась о бетонную стену взгляда серых глаз. Между ними был танцпол, люди извивались в прилипшей к горячим телам одежде. Драко не отрывал от нее глаз, она тоже. Начала играть другая песня, и это подействовало на обоих, они уверенно зашагали навстречу друг другу. Их грудные клетки соприкоснулись, мужское дыхание опалило девичью щеку. Гермиона схватила его за руку, и в ту же секунду они приземлились на кровать в его спальне. Драко откинулся на подушки и устало потер переносицу. Он не хотел даже начинать этот разговор. — Почему мы здесь, Грейнджер? — голос Драко не был злым, и это пугало Гермиону. Она отчетливо слышала разочарование. — Потому что нам нужно поговорить. — Мне кажется, мы только и делаем, что говорим. Но твои действия говорят куда громче. Его слова были хлесткой пощечиной. Но не он один имел повод злиться. Их доверие друг другу трескалось, словно льдина под лучами мартовского солнца. Она медленно встала с кровати и прошла в его лабораторию. Гермиона достала из сумки палочку и быстро призвала нужное зелье. Девушка вернулась в спальню, сняла туфли и залезла на кровать. Драко сидел, облокотившись на изголовье с лицом человека, которому разбили сердце. Он снял галстук и расстегнул верхние пуговицы, они его душили. Она аккуратно дотронулась до его подбородка и заставила посмотреть на себя. — Узнаешь, что это? — спросила она и показала зелье. Его глаза расширились от удивления. Он кивнул. — Уверен в его качестве? Драко фыркнул. — Я варил его сам. — Хорошо, — она откупорила пузырек и проглотила сыворотку правды. Жидкость уколола горло и исчезла, не оставляя ни вкуса, ни запаха. Драко был впечатлен. Он ни за что не попросил бы ее принять это зелье. Через минуту она положила свою ладонь на щеку Малфоя, приблизилась и замерла, смотря прямо в глаза. Осень встретилась с зимой. — Когда Падма подошла ко мне на свадьбе, я не знала, что она хочет надавить на тебя через меня. Она была уверена, что я не смогу остаться равнодушной к опытам над оборотнями. И это правда — я не могу делать вид, что ты поступаешь правильно, Драко. Пойми меня. Драко не реагировал. Ждал. — Сегодня ты показал, что нашел решение. И я поступаю очень низко, признаваясь, что обрадовалась. Потому что ты снова стал для меня идеальным, Драко. Хорошим, порядочным, милым парнем. Но я шла на эту проверку, не зная о новой технологии, и я думала о том, смогу ли быть с тобой, если ты продолжишь свои тесты, ведь ты ясно дал мне понять, что не остановишься. Буду я против или за, зная, что это вернет мне родителей и избавит тебя от кошмаров. Она замолчала и отвела взгляд. — И правда в том, что да, я, черт возьми, закрыла бы на это глаза, потому что я хочу быть счастливой, я заслуживаю быть счастливой. И если это цена нашего счастья, то пусть я сгорю за это в аду. Он протянул к ней руку. — Я больше не хочу быть одна, Драко. Я предаю все, что защищала годами, потому что не хочу терять тебя. Она сжала его руку, закрыла глаза и выдохнула. Ее трясло. Сыворотка слегка покалывала ее подсознание и язык. Она не могла соврать. — Спрашивай все, что хочешь, — прошептала она. — Когда ты поняла, Грейнджер? — произнес Драко и потянулся к ее щеке, чтобы убрать слезу. — Что поняла? — Ты знаешь. Она хотела бы сделать вид, что не понимает, о чем он. Но сыворотка не дала ей. Все она понимала. — Когда мы играли в баре в «Правду». И ты сказал, что я ненавижу свою работу. Никто этого не замечал годами, а ты увидел сразу. Тогда я поняла в первый раз. В библиотеке мэнора убедилась во второй. Я не сомневаюсь в этом, Драко. — Тогда скажи, — он не давил. Просто желал получить то, что заслуживал. Гермиона не хотела признаваться ему так, но правда сейчас имела слишком высокую цену. — Я люблю тебя. Это правда. Он встал с кровати и направился к выходу. В дверях он обернулся: — Эти слова ты сказала сейчас не мне, а себе. Держи их в голове. Признай, почувствуй, прими. Потому что я устал бороться с тем, что ты не замечаешь собственные чувства. Ты хотела пространства? Я его дал. Но я не буду бороться с тем, кто я есть, и убеждать любить меня. Ты либо выбираешь меня со всеми моими недостатками, моей тьмой, моим прошлым, либо продолжаешь искать свой идеал вдали от меня, — он расстегнул еще пару пуговиц. — Реши, пожалуйста, для себя прямо сейчас, чего ты на самом деле хочешь. Я сварю нам кофе. Он исчез в коридоре, Гермиона развела руки в стороны и уставилась в потолок. Драко был прав. Она не могла больше мучать ни себя, ни его. Он должен был узнать правду. Гермиона зашла в гардеробную Драко, сняла свой неудобный костюм и надела его рубашку. Шелк приятно заструился по обнаженной груди, обволакивая его запахом. Так пахла безопасность, сила, любовь. И дом. Малфой был на кухне, возился с кофеваркой. Она подошла ближе и села за стол. — Драко, это еще не все. Посмотри на меня. Он медленно обернулся с плохим предчувствием. Кофейник дрогнул в руке. — Где твоя палочка? — Зачем? Ты под сывороткой, я верю тебе. — Этого мало. Ты должен кое-что увидеть. Он достал свою палочку и нерешительно сжал. — Драко, я разрешаю и прошу, посмотри. — Легилименс.

***

Беллатриса учила Драко грубо вторгаться в чужой разум, доставляя боль и разрушая там все до основания. Долгое время он думал, что легилименция бывает только такой — топорной, жесткой, расстреливающей. Но однажды Снейп залез в его голову, и это ощущалось как падение лепестков роз. Тогда Малфой пришел к профессору и втайне попросил обучить его искусству изящной легилименции. Со временем он научился читать мысли так, что люди почти этого не замечали. Разумеется, он не причинил Гермионе боль. Она лишь почувствовала приятное жжение в районе висков, будто кто-то делал ей массаж головы. Малфой сосредоточился и погрузился в воспоминания, которые Грейнджер оставила для него на поверхности. Они подхватили его призрачным вихрем и унесли в прошлое. Министерство здравоохранения Рабочий день давно закончился, все ушли. Гермиона наконец собралась и пошла на выход, но замерла возле кабинета Падмы. Отперла дверь заклинанием и вошла, направляясь к карте Лондона на стене. Возле каждой булавки была надпись из неразборчивых символов. Гермиона произнесла аврорское заклинание, которым поделился с ней Гарри, и поверх карты в воздухе возникла расшифровка. В основном это были фамилии владельцев крупных компаний — Малфой, Примроуз, Ботт и другие. Рядом с каждым именем в цифрах их примерное состояние. Драко выбросило в следующий день. Министерство здравоохранения Гермиона с папками наперевес направлялась в офис начальницы, но услышала знакомую фамилию. Падме кто-то звонил по каминной сети. — Ты нашла деньги? Кингсли уйдет через три месяца. — Да, я придумала способ, как прижать крупных игроков. Начну с Малфоя — остальные последуют его примеру. — И как именно ты надавишь на него? — Я нашла того, кто сделает всю грязную работу за меня. Он прошел дальше, мозг лихорадочно соединял пазлы. Квартира Гермионы Грейнджер только что вернулась от Драко, где стала свидетелем его нового приступа. Он признался, что галлюцинации вернулись. Ему было плохо, воспоминания пытали его каждую ночь. Она ходила из угла в угол, продумывая свой план. Ему нужно закончить зелье, оно важно для него. Дым снова подхватил Малфоя и унес в незнакомое место. Кондитерская «Зефировы облака мадам Пидуп» — Пэнси, что ты знаешь о Падме Патил? Какие сплетни о ней были в газетах? Паркинсон задумчиво постучала ногтем по столу. — Так, у нее был договорной брак с одним богатым индусом. Кажется, он был промышленным зельеваром, как Драко. Да, точно, он делал лекарства. И еще был темным магом — владел легилименцией на продвинутом уровне, на востоке это искусство более развито. Умел входить в разум так, что никто этого не замечал. — Он обучал этому Падму? — Не знаю, Грейнджер, я ей не подружка! Драко был где-то в глуши. Это дом Уизли. Нора Джордж подошел к Гермионе, когда она осталась одна на террасе. Он протянул ей маленькую коробочку. — Даже не говори мне, зачем тебе это. Но я все сделал — записывает звук на расстоянии трех километров. Она открыла коробку — в ней лежали крошечный жучок и приемник. — Спасибо, Джордж. Это между нами. — Могла бы не уточнять. Воспоминание прервалось — теперь они были в его квартире, вечеринка с покером. Квартира Драко Она грубо схватила его за пиджак, отвлекая, пока сама незаметно прикрепила жучок на внутреннюю сторону лацкана. Предупредила его о проверке и ушла. Щелчок, и вот они стояли в лифте во время проверки. Malfoy Industry Он показал ей воспоминание, она сделала вид, что удивилась и отскочила в сторону, но на самом деле она уже знала, она все слышала полтора часа назад. Запись уже была у Поттера. Малфой вынырнул из воспоминаний, палочка выпала из рук. Он смотрел на Грейнджер так, будто видел ее впервые. Секунда, вторая, третья. Его лицо выражало так много и не выражало ничего. Малфой отвернулся, сделал шаг от нее, повернулся, глядя в ее глаза. Казалось, он принимал важное для себя решение. — Все это время ты боролась за меня? — выдохнул он, не веря. Она горько улыбнулась. — Больше с самой собой, чем с Падмой. — Я думал, ты не сможешь оправдать мои действия. — Я поняла, что устала жить для других. Драко обнял ее, крепко прижимая к себе. Он поцеловал ее так сильно, что у Гермионы заболели скулы. — Помнишь, я недавно сказал, что твои действия громче слов. Это правда. Это твое лучшее признание в любви, — прошептал он ей в губы. — Я люблю тебя, Грейнджер, я так тебя люблю. Она притянула его ближе и выдохнула все скопившееся напряжение ему в грудь. — Мерлин, неужели я могу выдохнуть. Драко провел рукой по ее щеке, поднимая за подбородок. — Грейнджер, ты невероятная женщина. Я уже и не надеялся, что ты выберешь меня. Я думал, что... — Драко, не надо... — Расскажи мне все. У меня остались вопросы. — На собеседовании мне показалось подозрительным, когда Падма сказала, что у нее есть свои рычаги давления на бизнесменов. Я сразу подумала о тебе — эта комиссия просто обязана была начать с твоей компании. Так и вышло. Я согласилась на работу, потому что знала, что буду проверять твое производство, мне нужен был доступ к делу, чтобы узнать, что у нее есть против тебя и помочь. Он перестал моргать. — Потом я расшифровала ее карту, подслушала разговор и окончательно убедилась в том, что не хочу видеть эту женщину на посту министра магии. Она была решительно настроена взять тебя под каблук. Да и на оборотней с эльфами ей абсолютно плевать. Гермиона коснулась его руки и переплела их пальцы. — Я была раздавлена всей этой информацией об опытах над живыми людьми, хотела с тобой поговорить, но пришла к тебе в день приступа. И ты сказал, что они вернулись, но твое зелье может помочь. И тогда я поняла, что именно его ты и тестируешь. На одной чаше весов стоял ты и твое здоровье, на другой — невинные люди, расходный материал. — Мне жаль, Гермиона... — Дай мне закончить. Потом я поняла, что Падма — сильный легилимент, способный даже из твоих мозгов сделать яичницу, поэтому не говорила с тобой о работе. Я знала, что она скорее всего попробует предложить тебе подкуп до проверки. Поэтому я одолжила у Джорджа жучок, чтобы у нас были доказательства ее вины, и прицепила на твой пиджак. Ты должен был думать, что я сражаюсь против тебя, иначе она бы увидела все в твоих мыслях и ничего не предложила. Когда дело было сделано, я отправила Гарри запись. В лифте я уже все знала и просто играла свою роль, пока Падму не арестовали. Но мой шок был искренним, когда ты рассказал о своей новой технологии, я не ожидала этого. Он вдруг сложил руки на груди и прищурился. — Откуда ты могла знать, что я буду в том же костюме в день проверки? Гермиона покраснела и смущенно отвела взгляд. — Он пах мною. Я надеялась на то, что ты выберешь его интуитивно. Малфой был поражен. Минуту он молчал, не в силах заговорить. Она наконец звонко рассмеялась. — Ну или просто я зачаровала твой гардероб, пока рыскала тут в пятницу. — Ты должна была поступить на Слизерин, ведьма. Она отпила кофе. — Возможно. Его пальцы нашли на столе ее и легко коснулись. — Прости меня за то, что не оправдал ожиданий. Справедливость всегда будет для тебя принципиальной вещью, но, Гермиона, у меня не было другого выбора. Мне нужно это зелье. И тебе оно нужно. Но я не могу создать его без испытаний на живых существах. Жертвы — часть сделки, когда речь идет о лекарствах. — Я знаю, Драко, — она начала теребить ложку. — Но все это стало для меня слишком. Падма, а потом и твоя тетя — они были такими нагнетающими, сделали меня должной остановить тебя, поначалу я не справилась с давлением, изматывала себя этими ужасными мыслями. Я хотела расстаться с тобой, Драко, понимаешь. Но... — Но? — Но потом ты был со мной в день рождения и сделал его впервые за годы счастливым, что я... я подумала, что у всех моих друзей есть счастье, так почему я должна снова отказываться от него в пользу «мира во всем мире»? Она обняла себя руками, защищаясь. — Единственное, что я поняла после войны, так это то, что нет никакого «мира». Зло всегда будет где-то рядом. А я... я устала бороться. Он посмотрел на нее — такую слабую и такую сильную. — Почему ты не пришла ко мне и не рассказала обо всем вместо того, чтобы бороться в одиночку? Она посмотрела на него, как будто он сказал что-то глупое. — И ты бы принял меня? С моими обвинениями? — Я бы попытался объяснить, почему для меня это важно. И другого выхода действительно не было, пока Блейз не вспомнил про американцев. Теперь мы будем обходиться без жертв. — Я не знаю. Я не привыкла просить помощи. С самого детства я была той, кто решал проблемы. Малфой вдруг увидел перед собой не молодую девушку, которой еще даже не было тридцати, а опытного воина. Она выжила после пыток сильнейшей темной ведьмы, уцелела в самой страшной битве со злом, отказалась от семьи ради спасения их жизней — и все это с непоколебимой верой в справедливость. Не требуя ничего взамен. Все это, отдавая всю себя без остатка. Малфой в эту секунду решил, что никогда больше Гермиона Грейнджер не будет одна. Он нежно поцеловал ее в уголок губ и выдохнул едва слышно. — Больше нет. Ее взгляд наполнился благодарностью, плечи выпрямились, будто избавились наконец от тяжелой ноши. Она вытерла слезы, больше ей не хотелось плакать. — Ты правда помирился с Ноттом? — вдруг спросила она. — Мы договорились двигаться дальше, — Драко отпил кофе из кружки. — Кстати, раз уж ты напомнила о нем. — О, нет, — она закрыла лицо руками. — Только не сейчас. — Это последний вопрос, обещаю. Ты ведь хотела пойти с ним на свидание, правда? Ее глаза расширились от ужаса. Она отвернулась. — Ненавижу твою проницательность, Малфой. Я подумала об этом ровно одну секунду, просто потому что никогда не была в такой ситуации. Но это уничтожило бы все между нами, ты бы не простил мне свидание с другим, верно? — Верно, — без тени сомнения ответил Драко. — Даже не знаю, что хуже — твое свидание с Ноттом или то, что ты пометила мой гардероб. Она рассмеялась. — Второе звучит хуже. Его взгляд упал на расстегнутые пуговицы его рубашки на ней. На лице появилась дьявольская усмешка. — Я накажу тебя за вторжение в мои покои без разрешения. Гермиона закусила губу. Драко сел напротив. — Ты пойдешь со мной на ужин с мамой. Я хочу вас познакомить. Грейнджер закатила глаза. — Драко, мы знакомы с Нарциссой. — Она знакома с Гермионой Грейнджер, а не с женщиной, которую я люблю, — слова были сказаны с такой легкостью. Никакой неловкости. Все ощущалось знакомым, правильным, уместным. Он обнял ее так нежно, как только мог. — Спасибо, Грейнджер. — За что? — За то, что выбрала меня.

***

Драко ошибся, когда думал, что ужин с Нарциссой станет наказанием для Грейнджер. В итоге обе ведьмы спелись уже на третьей минуте общения и объединили силы против него. — Поверить не могу, что Драко был таким сладкоежкой! — смеялась Гермиона, перелистывая детский альбом с колдографиями. — Мне приходилось прятать от него конфеты. Но я никак не могла бороться с эльфами, он им приказывал, а они не могли ослушаться, — подтвердила миссис Малфой. Драко сидел на диване напротив них в гостиной и демонстративно фыркал каждый раз, когда мать выдавала какой-то постыдный факт о его детстве. Но внутри себя он купался в тепле, окутавшем его, когда видел двух любимых женщин рядом. Все прошло куда лучше, чем он ожидал — Нарцисса сразу проявила радушие и отнеслась к Гермионе как к родной дочери. Он слишком хорошо знал мать, чтобы точно сказать — Нарцисса делала это ради него. Но к концу вечера он увидел в ней и новую эмоцию — одобрение. Она благословила его выбор. Гермиона поначалу чувствовала себя неловко, сидя за одним столом с Нарциссой, но та была такой доброй, насколько это вообще возможно. От нее исходила теплая материнская аура, и Грейнджер, до одури скучающая по родителям, с наслаждением пила эту заботу, будто божественный нектар. К концу вечера Гермиона была безоговорочно очарована леди Малфой. Драко вышел из гостиной, намеренно оставляя их наедине. — Гермиона, милая, я прошу тебя только об одном. Не разбей сердце моему сыну, он еще никого так сильно не любил. Девушка сжала руку голубоглазой ведьмы. — Уверена, мы позаботимся о сердцах друг друга.