ГЛАВА 23 И стань к себе
11 июня 2026 г., 21:07
Драко Малфой просыпался каждое утро в шесть. Он любил это спокойное время раннего пробуждения — часто он стоял у окна в спальне, смотрел, как первые лучи солнца заливают Лондон золотистой краской. Пил черный обжигающий кофе и планировал день.
Но сегодня он смотрел на свою постель, где крепко спала Гермиона Грейнджер. После ее признания в любви она больше не уходила в свою квартиру. Он попросил ее определиться, чего она хочет, и она ясно дала понять свой выбор. Малфой благодарил себя за то, что когда-то сел в обычный маггловский поезд.
Прошел месяц после того, как они решили больше не расставаться. Всего месяц перечеркнул годы одиночества и ожидания любви. Малфой никогда не тешил себя иллюзиями относительно своего брака, он рассчитывал хотя бы на дружбу и понимание с будущей женой. Грейнджер ворвалась в его жизнь словно смерч и позволила мечтать о многом. Теперь он хотел дать им обоим такую жизнь, которую они заслуживали.
Их жизнь стала до ужаса скучной — они просыпались и засыпали вместе, целовались, пока губы не начинали болеть, много говорили о будущем.
Драко усердно работал — его зелья были на финальной стадии, до запуска на рынок оставались считаные дни.
Гермиона решила пока не ввязываться в новые авантюры с поиском работы и взяла бессрочный отпуск. Она гуляла, читала, занималась праздным бездельем и подыскивала себе новое хобби.
Впервые за десять лет у нее появилась возможность расслабиться и переложить часть ответственности за свою жизнь на плечи мужчины. Рон много раз предлагал ей то же самое, но их отношения были построены на старых привычках, и так уж вышло, что Гермиона всегда принимала решения в их «золотом трио». Во взрослой самостоятельной жизни эта привычка осталась с ней. Но Драко пресекал все ее попытки взять на себя мужские обязанности — и это было приятно. Она годами осуждала женщин, которые жили на попечении мужчин, но оказалось, что с любимым мужчиной рядом это ощущалось правильным.
Они ходили вместе на ужины к Поттерам, куда теперь приходил и Невилл, или Полумна с Рольфом, но никогда вместе, разумеется. Гермиона стала частой гостьей в особняке Забини и начинала скучать без колкостей этой слизеринской троицы.
Нарцисса каждый раз ждала Гермиону так, будто они не виделись сотню лет. Грейнджер не призналась бы Драко, но она была благодарна его матери за всю ту нежность, которой та щедро одаривала девушку. Ее проницательность была феноменальной, Нарцисса чувствовала настроение и всегда знала, что сказать.
Их дни наполнились тем спокойствием, о котором каждый мечтал во времена тяжелой для каждого войны.
Поттер всерьез занялся Падмой, ее сняли с должности и отправили под домашний арест. Оказалось, что она шантажировала не только Драко, также вскрылись ее махинации с медицинскими контрактами. Пост Патил предложили Сьюзен Боунс — опытному колдомедику и директору Святого Мунго.
Тео охотно вызвался помогать Гарри. Они оформили это как стажировку Нотта в Британском аврорате, хотя всем было ясно, кто кого и чему мог научить.
Однажды Драко пришел с портключом и перенес Гермиону в Париж, где они провели два дня. Он показал ей свои любимые места, они катались на велосипедах по узким улочкам, ужинали в дорогущем изысканном ресторане с микроскопическими порциями, а перед отъездом он тайком провел ее в библиотеку Сорбонны.
Малфой еще никогда не был таким счастливым. Пресса каким-то чудом все еще не узнала об их романе, они редко показывались в людных местах вместе.
Казалось, что весь мир забыл об их существовании — остались только оголенные чувства.
***
Блейз расхаживал по офису взад и вперед и смотрел, как его лучший друг вертит в руках пузырек со светящейся красной жидкостью. Зелье против последствий Круциатуса было готово, как и зелье, восстанавливающее память. Драко открыл пузырек. Его пальцы были липкими от волнения. — Если ты не уверен, то не пробуй, — предупредил Блейз. — Я хочу попробовать. Забини хмыкнул, хотя внутри его разрывало от нервов. Он не знал, куда себя деть, бесконечно перекладывал папку с документами с места на место. Малфой поднес жидкость ко рту и, сделав вдох, опрокинул в себя жидкость. — Горечь могли бы и убрать, — пожаловался он, скривившись. — Это медицинское зелье, Драко, оно не должно быть приятным. Оба ждали, ища малейшую перемену. Блейз не выдержал первым. — Ну? Ты что-нибудь чувствуешь? Драко покачал головой. — Нет. Оба расстроились. Неужели все было зря. Но потом Малфой вдруг схватился за виски. — Драко, что происходит? — вскочил Блейз. — Все нормально, — вымолвил он, тяжело дыша. Через пару минут Малфой выпрямился и пораженно уставился на друга. — Это невероятно. Оно работает. Блейз скептически поднял бровь. — И как? — Сначала ничего, но потом возникло воспоминание пытки Беллатрисы, но оно будто стало спрятано за красным дымом, и боли больше не было. Ни боли, ни дрожи, вообще никакой реакции. Я думаю, это тот самый эффект. — Дашь его Грейнджер? — Только если она сама захочет. — Хорошо. Тогда я завтра соберу фокус-группу добровольцев среди волшебников. Драко кивнул и сжал пузырек. У него получилось. Год работы, ошибок, тяжелых решений и жертв — все это было заключено в маленькой бутылочке. Драко знал, что его работа может ни к чему не привести, и морально был готов к этому. Но надежда, которой он не позволял умирать, оправдала себя. Все усилия стоили того, чтобы избавить людей от боли.***
Гермиона ждала Драко дома. Она лежала на диване, закутавшись в плед, и читала книгу. Когда он вышел из камина, она сразу поняла, что их ждет не тихий спокойный вечер. — Что случилось? Он подошел к ней, сел рядом и уткнулся головой в грудь. Она обняла его. — Оно готово, Гермиона. Мое зелье от Круциатуса готово, я принял его. Оно работает, — на его глазах появились слезы, она вытерла их поцелуем. — Я хочу принять его, — сказала она. — Ты уверена? — Ты ведь не дашь мне то, что причинит вред, — пожала плечами она и протянула руку. Драко вытащил из кармана пузырек и вложил в ее теплую ладонь. Гермиона не колебалась — ей было любопытно. Она проглотила зелье и скорчилась. — Мерзкое на вкус. Доработайте. Он хмыкнул. Потом она схватилась за живот, согнулась, будто проживая пытку, но не кричала. Спустя пару минут ее тело расслабилось, и взгляд стал удивленным. — С ума сойти. Драко! Ты сделал это! — она завизжала и поцеловала его в губы. — Что ты почувствовала? — Я была в мэноре, Беллатриса, но все за пеленой красного дыма, и мне не было даже страшно. Это просто теперь воспоминание, без эмоций. Он взял ее руку и поцеловал костяшки. — Да, это просто воспоминание.***
В один из их тихих совместных вечеров Гермиона забралась на колени Драко. — Хотел спросить насчет ежегодного приема в министерстве. Хочешь пойти? — У меня нет приглашения, я там больше не работаю, — ответила она. — Но у меня-то оно есть. И там плюс один. Пойдешь в качестве моей спутницы? — И тогда все змеи в этом логове узнают, что ты со мной? — улыбнулась Грейнджер. — Мне казалось, мы прошли этот рубеж. Все еще планируешь скрывать меня? Она расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки. Затем следующую. — Нет, пожалуй, нет смысла сопротивляться. Драко, я... — она прильнула к нему и прижалась щекой к его щеке. — Я знаю, что глупо признаваться снова, но мне не хотелось делать это под сывороткой. Я правда так сильно дорожу тобой, что сама не понимаю, как такое вообще возможно. Как можно полюбить кого-то за такой короткий срок. Он повернул ее голову к себе и заглянул в карие глаза цвета осени. — Тебе же хорошо со мной? — Да. — Ты хочешь быть здесь сейчас? — Да. — Тогда перестань так много думать. Я люблю тебя. И для меня это не просто слова. Я никому раньше их не говорил. Но я уверен в тебе и своих чувствах настолько, что мне не нужно больше времени для подтверждения. — У меня нет платья. Он улыбнулся. — Значит, купим тебе платье.
