Четвертое крыло: Второе пламя

Глава 15:

      

Для победы в Военных играх нужна не сила. А ловкость. Чтобы знать, как ударить, надо понимать, где твои враги – и твои друзья – уязвимее всего. Никто не остается другом навсегда, Мира. Рано или поздно те, кто к нам ближе всего, становятся врагами, пусть даже из-за благонамеренной любви или безразличия, а если дать срок, то и мы станем для них злодеями.

Книга Бреннана, с. 80

             Вайолет: Дневное небо над Басгиатом было кристально ясным в тот день в середине мая, когда настало время для первой битвы Военных игр, обозначающих приближение выпуска. Как бы мне ни хотелось радоваться, что я близка к завершению первого года в квадранте всадников, внутри меня всё сжималось. Инструктажи цензурировались всё сильнее. Профессор Карр нервничал, потому что я так и не манифестировала печать, в отличие от почти всех кадетов-первокурсников. Даин вёл себя охренительно странно — то дружелюбно, то безразлично. Ксейден всё больше замыкался в себе — если это вообще возможно — и без объяснения причин отменял некоторые наши тренировки. Даже Тэйрн почувствовал, что он мне чего-то недоговаривал. — Как думаешь, какое нам дадут задание? — спросил Лиам, когда мы выстроились на середине плаца со всем Четвёртым крылом. — Деи считает, мы будем наступать. Все мечтает, как надерёт задницу Глен… — Лиам помолчал, прислушиваясь к дракону. — Видать, и драконы умеют таить обиды, — наконец прошептал он. — Драконы вообще самые злопамятные существа на свете, — вставила Лира, стоявшая чуть позади. — Малл до сих пор припоминает мне тот случай с шарфом. — Какой случай с шарфом? — заинтересовался Ридок. — Не твоё дело, — отрезала Лира, но уши у неё предательски покраснели. На некотором расстоянии от нас собралось руководство, выслушивая приказы Ксейдена. — Мы явно в наступлении, — ответила Рианнон, стоявшая слева от меня. — Иначе уже были бы в поле. Я с обеда не видела ни одного всадника из Первого крыла. Внутри меня всё упало. Первое крыло. Кто же знал, что они будут нашими первыми противниками. На Военных играх разрешено всё — и Джек Барлоу не забыл, как я отправила его в лазарет на четыре дня. Он неделями обходил меня за милю после того, как Ксейден убил Орена и остальных нападавших, — и конечно, после Эмбер Мэвис ко мне уже никто не лез. И всё же я ловила на себе его взгляды в коридорах или в столовой — видела чистейшую ненависть, горящую в ледяных глубинах его голубых глаз. — Думаю, она права, — сказала я Лиаму, стараясь стоять спокойно, хотя солнце ощутимо припекало сквозь лётную кожаную броню. Давненько я не завидовала писцам в их бежевой униформе, но по такой погоде начинало казаться, что им с ней повезло больше. Добавляло огня и то, что я, видимо, заснула в неудобной позе, потому что колено меня просто-таки убивало, а фиксирующая повязка словно до миллиона градусов разогрелась. — Как думаете, почему всадники носят чёрное? — Потому что это круто, — ответил позади меня Ридок. — Меньше видно кровь, — подала голос Имоджен. — А ещё в нём приятнее изображать загадочного и опасного человека, что, по-моему, и есть единственная настоящая причина, — добавила Лира. — Все хотят выглядеть так, будто только что вышли из тени и собираются туда же вернуться. — Звучит подозрительно конкретно, — заметил Ридок. — Кого-то описываешь? — Никого, — слишком быстро ответила Лира. — Ладно, забудьте, что я это спрашивала, — пробормотала я, выглядывая признаки того, что встреча командования скоро кончится. Крови мне сегодня ещё не хватало. Мы в нападении или в защите? — спросила я Ксейдена. Сейчас немного занят. Ой-ой-ой, а я тебя отвлекаю? — Мой рот скривила улыбка. Блин, у мне что уже вошла в привычку доставать его с помощью нашей связи? Возможно. Волнует ли это меня? Как ни странно… нет. Да, — он ответил так ворчливо, что мне пришлось поджать губы, чтобы удержаться от смеха. Да брось. Вы там уже целую вечность. Хоть намёк бы дал. И то и другое, — прорычал он, но не закрылся от меня мысленными щитами — хотя я знала, что мог бы, — поэтому я пожалела и его, и собрание, где он якобы руководил, и оставила Ксейдена в покое. И нападение, и защита? День обещал быть интересным. — Есть новости от Миры? — прошептала Рианнон, быстро покосившись на меня. Я покачала головой. — Это просто… бесчеловечно. — Ты правда думала, что они нарушат запрет на переписку? Даже если бы попробовали, мама быстро прижала бы их к ногтю. Рианнон вздохнула, и я её не винила. Больше об этом говорить было нечего. Собрание закончилось, Даин направился к нам с Сианной. Он практически лучился от удовольствия, сжимая и разжимая руки от нервной энергии. — Ну что? — спросил Хитон. — Нападение или защита? — И то и другое, — сказал Даин, пока остальные командиры отрядов сообщали те же вести своим всадникам. Я изобразила удивление и взглянула поверх его плеча, но Ксейдена и командиров отделений нигде не было видно. — Первое крыло заняло оборону в одном из учебных фортов в горах и охраняет хрустальное яйцо, — сообщил Даин, и старшие всадники начали возбуждённо переговариваться. Логично. Наверное, это символическая отсылка к разным породам драконов, принёсших свои яйца в Басгиат после объединения Наварры. — Мы чего-то не знаем? — спросил Ридок. — А то это яйцо привело вас в такой восторг. — По прошлым годам мы знаем, что яйцо стоит больше очков, — ответила Сианна с воодушевлённой улыбкой. — Флаги, по статистике, стоят меньше всего, а захваченные в плен профессора — где-то посередине. — Но они любят непредсказуемость, — добавил Даин. — Мы можем лететь к цели, только чтобы узнать, что она не такая уж ценная. — Ну и почему это одновременно и защита, и нападение? — спросила Рианнон. — Если яйцо у первого отряда, нам, очевидно, надо его захватить. — Потому что нам тоже дали флаг, и его надо защищать, но своего форпоста у нас нет, — он широко улыбнулся. — И флаг доверили нашему отряду. Ты дал Даину миссию охранять флаг Четвёртого крыла? Надеюсь, он что-то вынес из урока твоей сестры в Монсеррате, — ответил Ксейден, но тише, чем до этого, — я уже знала, что это происходит из-за большого расстояния. Я не могла не задуматься, сможем ли мы общаться так же через несколько месяцев, когда нас разделит расстояние ещё больше. — И кто понесёт флаг? — спросила Имоджен. — Только не я, — тут же вставила Лира. — В прошлый раз, когда мне доверили что-то важное и тяжёлое, я уронила это на ногу Ридоку. — Это была не моя нога, — возразил Ридок. — Это было моё достоинство. — Технически и то и другое, — пожала плечами Лира. Даин умудрился улыбнуться ещё шире, хотя куда уж. — А это самое прикольное. В следующие двадцать минут, которые занял путь к лётному полю, мы заучивали стратегию, и, судя по всему, Даин действительно слушал Миру внимательно. План был прост: опираться на силы каждого всадника и чаще передавать флаг, не позволяя Первому крылу заметить, у кого он в данный момент. На лётном поле уже ждали десятки и десятки драконов, тоже вставших, как на построение. Тэйрна не заметить было невозможно — его голова возвышалась над всеми остальными. А за ним Малл утром явно устроила разборки с Кэт — судя по всему, она никак не научится никакого уважения дракону Даина. Я улыбнулась. Мы проходили мимо других отрядов, садившихся в седла под приказы своих командиров. Возбуждение над полем стояло такое ощутимое, что его можно было хоть нарезать. — Мы победим, — уверенно заявила Рианнон, взяв меня под руку, когда мы подошли к нашей части поля. — С чего ты так уверена? — спросила Лира. — На нашей стороне ты, Малл, Вайолет, Тэйрн, Риорсон и Сгаэль. И, очевидно, я, — она широко улыбнулась. — Проиграть невозможно. — А я-то думала, мы победим благодаря моему обаянию, — фыркнула Лира. — Видимо, придётся довольствоваться второй причиной. — Ты точно… — я осеклась, когда на глаза показался Тэйрн. Он гордо возвышался перед нашим отделением, не выказывая никакого почтения Кэт, дракону Даина — Малл тесня Кэт в сторону, — но не от его положения у меня перехватило дыхание. А от седла у него на спине. — Слышал, это последний писк моды, — похвастался Тэйрн. — Это… — у меня даже слов не нашлось. Чёрные металлические полоски хитроумно переплетались, охватывая передние лапы и сходясь на его груди в виде треугольной пластины, после чего поднимались к его плечам и седлу с надёжными стременами. — Это седло. — Это круто, вот что я скажу, — Рианнон хлопнула меня по спине. — И намного удобнее, чем костлявый хребет Фейгэ, поверь мне на слово. До встречи в небе. Она прошла мимо Тэйрна к своему дракону. А Лира подмигнула мне. — Нравится? — спросила она. — Мы все старались, — добавила она, но кто конкретно «мы», на мой вопрос она не ответила и уже скрылась среди других всадников. — Я не могу летать в нём, — покачала я головой. — Это запрещено. — Это я решаю, что запрещено, а что нет, — пророкотал Тэйрн, опустив голову ко мне и обдав горячим паром. — Ни одно правило не запрещает дракону менять седло для своего всадника. Ты трудилась так же усердно, если не усерднее, как и каждый всадник в этом квадранте. То, что у тебя другое телосложение, не значит, будто ты не заслуживаешь летать. Всадник — это ещё не пара полосок кожи да лука. — Он прав, — согласился подошедший Ксейден, и я ненадолго задумалась, куда он летал, раз уже так быстро вернулся. — Тебя не спрашивали. Что он прав, перебил его Боди. Но мой пульс заскакал, а лицо раскраснелось от одного его вида. В нашей форме любой всадник выглядел отлично, но на Боди даже она смотрелась по-особенному из-за того, как выделяла его мускулы. — Если не сядешь, я обижусь. — Он сложил руки на груди и оглядел сбрую. — Мы с Лирой сделали его специально для тебя, и я сам надевал, а он меня ещё и едва не сжёг. — Он поднял бровь, глядя на Тэйрна. — Хоть он и помог его придумать, надо признать. Ксейден послужил переводчиком. — Первые модели никуда не годились, и он имел наглость прищемить чешую у меня на груди, пока столь неуклюже его надевал, — полыхнул золотыми глазами дракон. — Откуда нам было знать, что кожаный прототип так легко сгорит? И не то чтобы есть много руководств о том, как надевать седло на дракона, — насмешливо ответил Ксейден. — Всё это неважно, потому что я не могу в нём летать, — я обернулась к Боди. — Это красота, чудо инженерии… — Но? — У него поджалась челюсть. — Но все поймут, что без него я не держусь на драконе. Жар обжёг мои щёки. — Прости за новости, Сорренгейл, но это и так все знают, — он показал на седло. — Это самое практичное решение твоей проблемы с полётами. Когда сядешь, пристегнёшь ноги ремнями и, в теории, сможешь даже менять позы в долгих перелётах, не расстёгиваясь, потому что мы учли и ремень для пояса. — В теории? — На пробный полёт его великодушия уже не хватило, — ответил Ксейден. — Полетишь на мне, когда на моих костях сгниёт всё мясо, командир крыла. Что ж, очень, очень понятно сказано. И ярко. — Слушай, правилами это не запрещено. Я проверял. И ты сделаешь Тэйрну одолжение, позволив ему развернуться в полную силу и освободив от волнений. Да и меня от них освободишь, если что, — затараторил Боди. Впившись ногтями в ладони, я искала другую причину, другой повод, но ничего не находилось. Мне не хотелось отличаться от других всадников на этом поле, но я уже была другой. Ксейден отошёл в сторону, направляясь к Малл. Боди чуть наклонился и прошептал мне на ухо: — Блин, из-за этого упрямого огненного вида так и хочется тебя поцеловать. — Тут вообще-то полно народу. — У меня перехватило дыхание. — Когда это меня волновало, что обо мне подумают другие? — Уголок его губ поднялся, и теперь я, чтоб его, видела только его ехидную улыбку. И ничего кроме неё. — Меня волнует только то, что подумают о тебе. — Потому что ты командир отряда? «Нет ничего хуже, чем сплетни кадетов о том, что ты обеспечила себе безопасность через постель» — так предупреждала Мира на парапете. — В седло, Сорренгейл. Нам ещё в битве побеждать. Я оторвала от него взгляд и внимательней рассмотрела изощрённо красивую и хитроумно сработанную сбрую. — Это красота. Спасибо, Боди. — Не за что. — Он отвернулся. — Твоя благодарность принимается. — Это что, седло? Я отскочила от Боди, но он не сдвинулся с места ни на дюйм, когда появился Даин с большим жёлтым флагом на шесте и круглыми глазами уставился на Тэйрна. — Нет, ошейник, — съязвил Тэйрн, щёлкнув зубами. Даин отступил на пару шагов. — Да, — ответил Ксейден, снова возвращаясь к нам. — Что-то смущает? — Нет. — Даин посмотрел на Ксейдена как на дурачка. — Почему меня это должно смущать? Я рад всему, что помогает Вайолет, если ты вдруг не заметил. — Хорошо, — Ксейден кивнул и отступил, и в этот момент Боди снова наклонился чуть ближе: — А сейчас тебя целовать было бы совсем неловко, а? Вот так-так. — В следующий раз лучше целоваться не для того, чтобы позлить Даина. — В следующий раз мы поцелуемся только потому, что оба этого хотим. — В следующий раз, а? И снова его взгляд опустился к моим губам. Я отодвинулась от Боди и на прощание толкнула его локтем в бок. Он только усмехнулся, поднял руки и отступил, направляясь к своим обязанностям. — И ты тоже иди, — сказала я, повернувшись к Ксейдену. — Командуй крылом, или чем ты там занимаешься. — Я украду яйцо, — сказал он, сверкнув улыбкой, и повернулся к Даину: — Не сдай флаг Первому крылу. Даин кивнул, и Ксейден направился через поле к ожидающей его Сгаэль. — Прекрасное седло, — сказал Даин, разглядывая сбрую с искренним одобрением. — Да, — согласилась я, и Даин, улыбнувшись, двинулся к Кэт. Подойдя к лапе Тэйрна, я не могла не рассмеяться от того, как он низко припал к земле. — Что? Лестницу вы не учли? — Мы о ней подумали, но решили не позорить тебя настолько сильно. — Ну конечно, подумали… — я осеклась перед тем, как залезть, когда ко мне стало приближаться золотое пятнышко. — Андарна? — Тоже хочу в битву. Она приземлилась точно передо мной. Я открыла и закрыла рот. Андарна уже летала с нами и могла некоторое время выдерживать скорость Тэйрна, но сияющая на солнце чешуя — просто отличная мишень для кого угодно. Но если уж мне можно седло, то… — Придумала, — я окинула взглядом лётное поле, слякотное как никогда из-за снега, таявшего на пиках над нами. — Изваляйся в грязи, — я показала на землю. — Если это не повредит твоим крыльям. Меня больше всего беспокоит, какая у тебя заметная чешуя на животе. — Без проблем! Она умчалась прочь, чуть ли не похрюкивая от восторга, а я взобралась на Тэйрна, опустившись в седло у самого основания шеи и нащупав его переднюю луку. — Ты вроде сказал, что кожа не подходит? Само седло было сделано из дорогой чёрной кожи и — вау! — с учётом моих потребностей его сделали необычной формы, с двумя опорами для рук — и когда я села, оказалось не просто удобно. Идеально. Я наклонилась и подтянула стремена. — Кожа не подходит для ремней у меня на груди, потому что если в нас попадут огнём — седло сорвётся. Но если попадут прямо в тебя, то материал не важен, никакой металл тебя не спасёт. Я не стала утруждаться и говорить, что огнём поливают только другие драконы, и это не проблема, раз наши противники — грифоны с клювами и когтями. Я просто нашла ремни для ног и застегнулась. — Гениально, — сказала я Тэйрну. Передай, пожалуйста, Лире спасибо. — Передам. Скоро мы поднялись в воздух — Андарна держалась чуть позади Тэйрна, как на тренировках.

***

Лира: Поле боя имело радиус в сотню миль, занимая бо́льшую часть центрального горного хребта, и мы, чтобы не дать возможности врагу заполучить флаг, двигались по его периметру, пока другие отряды занимались рекогносцировкой и захватом. Где-то через час я начала задумываться, что задание на самом деле подразумевалось как наказание для Даина, а не высокая честь. Мы, двенадцать всадников, летели двумя строями по шестеро-семеро, считая Андарну. Флаг находился у Даина во взводе перед нами, и когда мы прошли очередной пик, он свернул направо. Малл держалась чуть позади и сбоку, давая мне обзор на весь хребет. Я закрыла глаза на секунду, потянулась к небу — почувствовала, как далёкие тучи на западе сдвинулись на пару миль ближе, отзываясь на мой призыв. Малл одобрительно фыркнула. Тэйрн же склонился налево и пронёсся вдоль склона горы — даже на расстоянии я видела, как у Вайолет от такого манёвра, должно быть, душа ушла в пятки. — Скажи Тэйрну, если что-то случится то мы рядом, — попросила я Малл, заметив, как Тэйрн заходит в опасный вираж. — Хорошо. Хотя думаю, она сейчас способна сама о себе позаботиться. Где-то впереди раздался рёв, и мы все одновременно подняли головы. — Драконы, — мрачно сообщила Малл. Высоко на западном хребте виднелась серая башня, почти сливавшаяся со склоном. Я бы её и не заметила, если бы не три силуэта, спикировавших с утёса прямо на нас. — Рассыпаться! — крикнул Даин, но строй уже разлетался врассыпную сам по себе — кто-то услышал предупреждение от своего дракона раньше меня. Малл резко вильнула вправо, уходя от ледяного удара, который прошёл в паре футов от нас. — Держись крепче, — рявкнула она, и я вцепилась в луку седла так, что костяшки побелели. Дракон с другого крыла спикировал на нас сбоку, и Малл развернулась навстречу, выпуская навстречу шквал ветра, смешанного с моей же силой — небо над нами на секунду помрачнело, и порыв грозового ветра отшвырнул вражеского всадника в сторону ровно настолько, чтобы Малл успела извернуться и хлестнуть хвостом по его боку. Дракон взвыл и заметно потерял высоту. — Неплохо, — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я знаю, — самодовольно ответила Малл. Я оглянулась, ища глазами Вайолет, и увидела, как Тэйрн принимает на себя поток пламени от другого дракона, закрывая её собой. Сердце на секунду остановилось, а потом снова забилось, когда я вспомнила про новую сбрую. Держится седло? — мысленно крикнула я. — Малл, скажи ей за меня, — попросила я. — Держится. Тэйрн ударил хвостом по боку очередного нападавшего дракона, тот заревел и завалился влево, теряя высоту устрашающими темпами. А я снова услышала голос Малл, на этот раз тревожнее: — Кэт говорит, флаг под угрозой. Даин просит, чтобы ты подняла бурю погуще над их позицией. Прикрыть отступление. Даин просит. Не приказывает. Впервые за месяцы он попросил меня о помощи через канал, который не звучал как «делай свою работу». Скажи ему — без проблем, — ответила я, и почувствовала, как что-то странно похожее на гордость поднимается в груди. Я закрыла глаза, потянулась к той самой грозе, которую держала в узде весь полёт, и одним резким, отчаянным усилием подтащила её через половину неба — прямо над утёсом, где засели драконы Первого крыла. Гром ударил так, что я почувствовала вибрацию в собственных костях, а молния расколола небо ровно над их позициями, ослепив на мгновение всех, кто там был. Гром ударил так, что я почувствовала вибрацию в собственных костях, а молния расколола небо ровно над позициями Первого крыла, ослепив на мгновение всех, кто там был. — Неплохо для первого настоящего применения в бою, — заметила Малл с явным удовлетворением. Сквозь грохот я услышала, как где-то впереди закричала Вайолет — но не успела толком разобрать слова, потому что от нотки паники в чужой интонации у меня в горле стянулся узел страха. А потом горло свело ещё сильнее, когда я увидела, что над нами сцепились в схватке Деи и Лиам — со знакомым рыжим жалохвостом. Бейд. Джек. Надо помочь Лиаму, — рявкнула я Малл. — Поняла, — она ускорилась, разворачиваясь в сторону схватки с такой резкостью, что я чудом удержалась в седле. Я прижалась к её шее, чтобы сопротивление ветра меньше мешало ей лететь, и мы взмыли ещё быстрее, чем прежде. Ветер трепал мою косу, волосы хлестали в лицо, но я не спускала глаз с Деи и Лиама. Бейд ударила по Деи хвостом, ядовитый наконечник прошёл опасно близко к горлу дракона. — Его чешуя твёрже, чем ты думаешь. Это Лиам в опасности, — предупредила Малл, забираясь ещё выше. Мы почти добрались, когда Джек выхватил меч и перескочил на спину к Деи, застав Лиама врасплох. Драконы боролись совсем близко к башне, куда мы неслись сломя голову. Лиам даже не успел вскочить с места, как Джек вонзил меч ему в бок. — Лиам! — вырвался из моего горла крик, когда Джек пнул его в живот и спихнул с лезвия… и с Деи. Нет. Нет. Нет. Лиам падал, размахивая руками. — Лови! — закричала я Малл, испугавшись, что мы не успеем. Она резко спикировала, складывая крылья почти полностью, и земля стремительно понеслась нам навстречу. Я вжалась в седло, не отрывая взгляда от падающего тела, и считала каждую долю секунды как удар собственного сердца. — Не успеваем! — взревела Малл, но всё равно прибавила скорость, опускаясь почти отвесно.Деи и Бейд столкнулись с укреплениями — и я заметила, как Джек перекатывается на самую высокую башенку. Его широкая садистская улыбка почти ослепила меня, когда Тэйрн где-то впереди сменил курс, резко завалившись направо. Чёрная туша резко пошла на снижение, и огромная тень Тэйрна пала на нас сверху — у нас не было шансов увернуться, понимала я краем сознания. Но я не могла смотреть туда. Не могла отвлечься от Лиама из-за ебучего Джека Барлоу. Тэйрн был быстр, очень быстр, но они не успевали. Я закричала, и в тот же момент, когда я откинулась назад, Тэйрн пронзил воздух и обрушил скалы какой-то страшной силой, разделившейся в моей голове — нет, неважно, Малл уже летела к ним, и Тэйрн раскрыл когти, и я притянула Лиама к себе. Он должен быть жив. Должен. Краем глаза я видела, как с севера прибывают Кэт и другие драконы, а с утёса над нами поднялся новый отряд. Бейд была в воздухе за нами, мчалась к своему поганому всаднику, так и злорадствующему на той гребаной башне. Тэйрн резко направился к башне, где взбирался, ликуя, Джек. Я взглянула на Вайолет и поняла по её лицу, что она на пределе. Что она хочет — нет, нет, нет, она хочет отомстить. — Вайолет, не надо! — закричала я, но было слишком поздно. Тэйрн мчался на башню, взмахивая крыльями всё быстрее и быстрее, и я инстинктивно вскинула руки, словно могла направить всю плескавшуюся во мне энергию на врага, пытавшегося убить моего друга, пытавшегося убить меня на каждом шагу… что вёл нас к этому мгновению. Гортанный крик Вайолет пронзил меня. Крик вырвался из её горла, и небо ответило ужасающим раскатом грома. Голубоватая полоса серебряной смерти врезалась в башню — от взрыва полыхнули искры, разлетелись камни. Тэйрн накренился в сторону, чтобы избежать удара, а я развернулась в седле. Джек падал по склону в лавине камней, и я знала, что это ему не пережить. Судя по воплю Бейд за нами, она тоже это знала. Эхо взрыва разнеслось по всему хребту. — Она заклинательница молний, — прокричала Малл в моей голове, и невольная гордость раздулась у меня в груди.

***

      

Гибель кадета – неизбежная, но приемлемая трагедия. Это прореживает кандидатов, оставляя лишь сильнейших всадников, и если причина смерти не идет вразрез с Кодексом, то любой всадник, приложивший руку к чужой гибели, не подлежит наказанию.

Майор Афендра. Руководство для драконьих всадников (запрещенное издание)

Мы отнесли Лиама к Басгиату, а там Малл приземлилась на лётное поле — тогда Тэйрн держал крылья закрытыми. Я быстро спешилась и побежала к огромному чудовищу. — Проклятье, Сорренгейл! — окликнул меня Сойер. — Молния? И ты скрывала! Я проигнорировала его и направилась к огромному чудовищу. Тэйрн зарычал на меня. Я проигнорировала его — если речь идёт о Вайолет, похуй на этого ублюдка. Малл через секунду клацнула зубами в сторону Тэйрна и заревела. — Играешь со смертью, — сказала мне Малл. Я наклонилась, проходя под его крыльями. Вайолет стояла на коленях. Я поняла. Тэйрн развёл крылья, и Андарна вышла, а затем взметнулась в небо в сторону Долины, размеренно работая крыльями. А я опустилась на землю, и Вайолет облокотилась на меня. Я ничего не говорила. Просто обняла её. — Вайолет? — слева от меня появился Даин. — Это правда ты ударила молнией? И разрушила башню? Ви кивнула, и я крепче прижала её к себе. — В жизни ничего такого не видел. По-моему, заклинателей молний не было уже больше века… — он замолк. — Вайолет? — Я его убила, — прошептала Ви, разглядывая центральную нагрудную пластину на Тэйрне. Я знала это чувство. Я её понимала, и именно поэтому ничего ей не говорила.— Я его убила, — прошептала Вайолет, и я почувствовала, как она дрожит у меня на руках. Я знала это чувство. Я её понимала, и именно поэтому ничего ей не говорила. Просто держала, давая ей время, давая ей пространство прийти в себя без лишних слов, которые всё равно ничего бы не исправили. — Проклятье. — Даин опустился рядом и погладил Вайолет по спине. — Все хорошо, Ви. Я хотела сказать ему, что это вообще не то, что нужно говорить человеку, который только что впервые манифестировал печать и убил ею кого-то, но придержала язык. Не время. Даин притянул её к себе, мягко покачивая и успокаивающе поглаживая по спине. — Я его убила? — повторила Вайолет, словно заевшая музыкальная шкатулка, повторяющая одну и ту же мелодию снова и снова. — Знаю. Знаю. — Даин поцеловал её в макушку. — И если больше не захочешь пользоваться этой силой, то и не надо… — Убирайся на хрен с этой чушью, — выпалила я, прежде чем успела подумать. — Даин, серьёзно? Он повернулся ко мне с явным удивлением. — Что? — Ты сейчас сказал ей, что она может просто... не пользоваться своей печатью? Это не зонтик, который можно оставить дома, если идёт дождь. Это часть того, кто она теперь есть. — Я просто пытаюсь её утешить, Лира. — Тогда утешай её правильно, — отрезала я. — Не говори ей бросить силу, которая её спасла. Скажи ей, что то, что случилось, ужасно, и что это нормально — горевать об этом, и что она не обязана прямо сейчас разбираться со всеми чувствами одновременно. Но не предлагай ей притворяться, что этой части её больше не существует. Даин открыл рот, явно собираясь возразить, но в этот момент между нами оказался Ксейден. — Убирайся на хрен с этой чушью, — повторил он мои же слова, толкнув Даина в грудь, и забрал Вайолет из его объятий. Потом схватил её за плечи и развернул к себе. — Ты убила Барлоу. Вайолет кивнула. — Молния. Твоя печать — молния, да? — Он смотрел на неё так жарко, словно её ответ — ключ ко всему, что ему нужно. — Да. Он кивнул, на его лице заходили желваки. — Я так и думал, но сомневался, пока не увидел, как ты снесла башню. Так и думал? Какого вейнина это ещё значит? — Слушай меня, Сорренгейл, — Ксейден заправил выбившиеся локоны Вайолет за ухо — поразительно мягким жестом, который я наблюдала со странной смесью раздражения и понимания. — Без Барлоу мир стал лучше. Мы оба это знаем. И я бы и сам хотел прикончить поганца. То, что ты сделала, спасёт множество жизней. Он был просто головорезом и становился бы только хуже, накапливая силы. Его драконица выберет другого всадника, когда будет готова. Я рад, что он мёртв. Я рад, что ты его убила. — Я не хотела, — чуть слышно прошептала Вайолет. — Я просто так разозлилась, и ещё мы поймали Лиама. Я думала, сила связи наконец меня прикончит. — У неё распахнулись глаза. — Я была на грани, Ксейден. На самой грани. Я должна была что-то сделать. — То, что ты сделала, спасло жизнь Лиама. При этих словах что-то у меня в груди сжалось — я всё ещё держала Лиама на руках Малл несколько минут назад, ещё чувствовала тёплую кровь на ладонях, ещё не отошла от собственной паники, а тут все обсуждали уже совсем другую часть произошедшего. — Я этого не хочу, — не выдержала Вайолет. — Рианнон может переносить предметы, Даин читает воспоминания… — Эй, — воскликнул Даин. — Думаешь, я этого ещё не знаю? — бросил Ксейден через плечо. — Каори может переносить в реальность плоды своего воображения, а Сойер управляет металлом. Мира может расширять чары. Лира заклинает бури. У всех есть печать, пригодная не только для сражения. Это оружие добра. А что я такое, Ксейден? Я, мать его, орудие для бойни. Я открыла рот, чтобы возразить — моя печать тоже принесла разрушения сегодня, молния сама вырвалась из бури, которую я подняла, без всякого моего умысла, — но прикусила язык. Не время вставлять собственные переживания в чужую боль. — Необязательно пользоваться силой, Ви, — начал Даин мягко и успокаивающе. — Хватит. С ней. Нянчиться, — отчеканил каждое слово Ксейден. — Она не дитя малое. Она взрослая женщина. Всадница. Относись к ней соответственно и имей совесть сказать ей правду. Думаешь, Мельгрен или любой другой генерал — включая её собственную мать — позволит ей отсиживаться с такой силой в стороне? И скрыть её уже не получится, учитывая, что она только что уничтожила учебный форт. — Ты просто хочешь, чтобы она стала, как ты, — возразил Даин. — Хладнокровной убийцей. Скоро начнёшь ей впаривать, что всё нормально, к убийствам привыкаешь. Вот тут я не сдержалась. — Даин, серьёзно? — Я отступила от Вайолет на шаг, чтобы посмотреть на брата в упор. — Сейчас, прямо сейчас, ты решил устроить разборки про то, кто из вас правильнее воспитывает мою лучшую подругу? — Лира, не лезь. — Я уже лезу, как обычно. — Я скрестила руки на груди. — Ксейден прав, и тебе это не нравится не потому, что он жестокий, а потому что ты до сих пор не можешь принять, что Вайолет больше не та девочка, которую ты помнишь из академии для писцов. Она изменилась. Все мы изменились. И продолжать обращаться с ней, как с фарфоровой куклой, — это не забота, это отказ видеть её такой, какая она есть на самом деле. — А ты, значит, всё про это знаешь? — огрызнулся Даин, поворачиваясь ко мне. — Ты, которая сегодня впервые манифестировала печать и теперь раздаёт всем советы, как обращаться с силой? — Я хотя бы не пытаюсь притворяться, что её не существует, — отрезала я. — В отличие от тебя, который, кажется, до сих пор думает, что если достаточно сильно зажмуриться, мы все вернёмся в детство, и ты снова будешь главным, который всех защищает. — Это нечестно. — Это правда, — возразила я. — Ты так привык быть тем, кто всё контролирует, что не можешь признать, когда кому-то твоя защита больше не нужна. Вайолет не нужна. Мне не нужна была уже давно. Может, тебе пора найти, кому ещё твоя забота действительно пригодится, вместо того чтобы навязывать её людям, которые уже выросли из неё. Даин уставился на меня с тем самым выражением, которое появлялось у него каждый раз, когда я говорила что-то, с чем он не мог поспорить, но и не хотел соглашаться. Ксейден пригвоздил его взглядом. — Кровь в моих венах такая же тёплая, как в твоих, Аэтос, и если в следующем году ты хочешь занять моё место, то лучше вбей в башку пораньше, что к убийствам нельзя привыкнуть, но можно понять, что иначе никак. — Он повернулся к Вайолет, впился тёмным взглядом в её глаза. — Это не ясли. Это война — и я это тебе уже говорил: страшная истина, которую предпочитают забывать люди вдали от фронта, — на войне всегда кто-то умирает. Вайолет начала мотать головой, но он прищурился, не отводя взгляда. — Нравится тебе или нет, но силы вроде твоей спасают жизни. — Убивая?! — воскликнула она. — Побеждая армии захватчиков раньше, чем они успеют добраться до гражданских. Хочешь, чтобы племянник Рианнон в той пограничной деревеньке выжил? Вот так он выживет. Хочешь, чтобы выжила Мира в тылу врага? Вот. Так. Она. И выживет. Ты не просто оружие, Сорренгейл. Ты лучшее оружие. Тренируй эту способность, овладей ею — и сможешь защитить всё королевство. Он вновь вернул ей за уши растрёпанные ветром волосы, убрав их с глаз, чтобы у неё не было поводов не видеть честность в его глазах. Убедившись, что Вайолет не собирается спорить, он посмотрел в мою сторону. — Лира, доставишь её обратно в цитадель? — Конечно, — ответила я. Даин фыркнул, бросил на меня последний раздражённый взгляд и ушёл к остальным, оставив нас троих. — Седло… — начала Вайолет. — Тэйрн может снять его сам. Это было одно из его усовершенствований. Ксейден повернулся, чтобы уйти, но остановился — и на секунду его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовалось для простого прощания. — Спасибо, что спасла Лиама, — сказал он Вайолет, но затем добавил, повернувшись уже ко мне: — И спасибо тебе, за то что доставила его. Что-то тёплое и абсолютно неуместное затрепетало у меня в груди от этой простой благодарности, и я мысленно отругала себя за то, что вообще позволяю себе на это реагировать. – Благодарить не обязатель… – Я вздохнула, глядя ему в спину. – Ну вот. Уже ушел. — У вас самые странные отношения, что я видела, — сказала я Вайолет, наблюдая, как Ксейден уходит через поле. — Нет у нас никаких отношений, — она посмотрела на Малл, на удивление придержавшего язык во время разборок Ксейдена и Даина. — У вас явно есть отношения, — продолжила я, потянув её за собой к цитадели. — Просто я не могу понять, из-за чего именно вы цапаетесь: из-за дружбы в стиле «противоположности притягиваются» или из-за медленно и смертельно тлеющего сексуального напряжения. — Это не я, — поправила Вайолет с лёгкой усмешкой. — Это ты и Ксейден. Я просто стояла рядом и наблюдала, как он благодарит тебя так, будто хочет сказать что-то совсем другое. Я почувствовала, как щёки предательски теплеют. — Не начинай. — Лира. — Вайолет остановилась и посмотрела на меня в упор. — Вы двое настолько подходите друг другу, что это уже даже не смешно. Он смотрит на тебя так, будто весь остальной мир временно перестаёт существовать. И ты смотришь на него так же, просто притворяешься, что не замечаешь этого. — Это сложно. — Это не сложно. Это вы делаете сложным. — Она вздохнула. — Я понимаю, что есть тысяча причин, почему вам кажется, что нельзя, но, Лира, серьёзно — может, пора просто... действовать? Жизнь слишком короткая, чтобы тратить её на «а что, если» и «но он же командир крыла», особенно учитывая, чем мы все тут занимаемся каждый день. Я хотела возразить, но слова не шли, потому что часть меня знала, что она права. — А ты сама? — вместо этого спросила я, развернув разговор. — Будешь мне рассказывать про действия, пока сама избегаешь Боди уже которую неделю? Вайолет замолчала. — Это другое. — Конечно другое, — я закатила глаза. — Точно так же, как у нас с Ксейденом «другое». Ви, ты смотришь на него так же, как я смотрю на твоего командира крыла. И не говори мне, что это не так, потому что я видела твоё лицо, когда он просто стоял рядом сегодня на поле. Она открыла рот, явно собираясь спорить, но закрыла его, не найдя аргумента. — Видишь? — сказала я мягче. — Может, вместо того чтобы советовать друг другу действовать, мы обе попробуем для разнообразия сделать это сами? — Звучит ужасающе разумно, — призналась Вайолет. — Ненавижу, когда ты права. — Привыкай, — я толкнула её плечом, и мы наконец пошли дальше, оставляя позади поле, драконов и все те разговоры, которые ещё предстояло иметь — не только друг с другом, но и с теми двумя, что ждали нас где-то в коридорах Басгиата.— Звучит ужасающе разумно, — призналась Вайолет. — Ненавижу, когда ты права. — Привыкай, — я толкнула её плечом. Я взглянула на неё искоса. — А теперь объясни, что случилось с Лиамом. Я видела, как он падал, и в следующую секунду ты уже летела к нему, но как ты успела вообще что-то сделать? Это произошло слишком быстро. Вайолет странно притихла. — Это не Лиам обманул смерть. Я обернулась к ней. — А кто? Она помолчала, явно борясь с собой, прежде чем заговорить. — Я. — Ты? — Я остановилась посреди шага. — Подожди, как именно? — Я остановила время, — сказала она тихо, оглядываясь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. — На несколько секунд. Хватило, чтобы Тэйрн успел его поймать. Я уставилась на неё, пытаясь уложить эти слова в голове. — Это... это вообще возможно? — Видимо, да, — Вайолет потёрла лицо ладонями. — Это дар Андарны. Не моя печать — печать молнии, очевидно, моя, теперь мы все это знаем, — а что-то другое. То, что передаёт мне Андарна, когда сама не может справиться. — Подожди. — Я схватила её за руку, заставляя остановиться полностью. — Ты можешь останавливать время? — Я не могу, — поправила она. — Андарна может. Она просто... делится этим со мной, когда есть нужда. И каждый раз это стоит ей огромных сил — потом она спит сутками. Это не моя сила, которой я могу пользоваться по желанию. Это её дар, который она даёт взаймы, и я даже не знаю заранее, когда это случится снова. — Это самая безумная вещь, которую я слышала за всю свою жизнь, — наконец сказала я. — Тэйрн сказал, это секрет драконов. Не мой, чтобы делиться им по собственному желанию, — Вайолет покачала головой. — Никто не имеет права рисковать жизнью молодого дракона, даже зная, что и почему он делает. Так что нет. Никто не знает. Только Тэйрн, Сгаэль, Андарна, Ксейден и теперь ты. Что-то тёплое и тяжёлое одновременно опустилось мне на грудь от того, что она доверила мне это — настоящий секрет, который мог стоить жизни Андарне, если бы попал в чужие уши. — Я никому не скажу, — пообещала я. — Ни единой живой душе. — Я знаю, — Вайолет слабо улыбнулась. — Именно поэтому и сказала тебе.

***

Вайолет: Деревянная мишень в моей комнате покачнулась, когда новый клинок лёг точно рядом с предыдущим. Может, я и злилась на весь мир, но хотя бы не растеряла меткость. Если бы я промазала, клинок мог бы вылететь в окно, учитывая, где стоит мишень. Я бросила ещё три подряд — и каждый раз попадала в горло мишени в виде человека. Какой теперь смысл целиться в плечи, если я теперь убиваю людей молниями? К чему сдерживаться? Лёгким взмахом я отправила в полёт следующий кинжал, попав точно в лоб. Я смотрела на торчащие из дерева клинки и думала о том, как легко стало представлять Джека Барлоу вместо этой мишени. Как легко было вспоминать тот момент на башне — гром, молнию, его тело, катящееся по склону в лавине камней. Я убила человека. Не кинжалом, не в честном бою, не в отчаянной самозащите, как с Ореном. Я уничтожила его одним движением руки, одной вспышкой ярости, которая вырвалась из меня прежде, чем я успела хоть на секунду задуматься о последствиях. И часть меня — та самая часть, которая пугала меня больше всего, — не жалела об этом ни секунды. Может, поэтому я и не находила покоя. Может, дело было не в Джеке вовсе, а в том, что я начинала бояться саму себя — того, кем я могу стать, если позволю этой силе разрастись без контроля. Вайоленс. Прозвище, которое я сначала ненавидела, теперь казалось пророческим. Мои мысли путались, и я снова подняла руку, чтобы забрать клинки. «А ты сама? Будешь мне рассказывать про действия, пока сама избегаешь Боди уже которую неделю?» — всплыл у меня в голове голос Лиры. Я остановилась с клинком в руке. Чёртова Лира и её чёртова правота. Я избегала его не потому, что не хотела его видеть. Я избегала его, потому что каждый раз, когда видела, вспоминала тот поцелуй в снегу — и собственное малодушие, с которым убежала после, бросив на ходу какую-то нелепицу про Тэйрна, в которую даже сама не верила. Избегала, потому что не знала, что сказать, если он спросит, почему я сбежала. Избегала, потому что часть меня — эгоистичная, испуганная часть — боялась, что если позволю себе хотеть его по-настоящему, то потеряю это так же легко, как потеряла отца, Бреннана, почти потеряла Миру. Я собрала все клинки, с размаху кинула их на кровать и направилась к двери. Открыла её, секунду подумала, снова закрыла — да к чёрту. Заперла свою дверь на замок и направилась к лестнице, которая ведёт к комнатам второкурсников. Каждая ступенька отдавалась в груди новым витком сомнений. Что я вообще собиралась сказать? «Привет, прости,, я просто пару часов назад убила человека и мне нужно было увидеть твоё лицо»? Звучало так себе. Нравился ли он мне? Да. Любила ли я его? Безусловно — хотя признаваться в этом даже себе самой было почти физически больно, учитывая всё, что было между мной и Ксейденом, всё, что оставалось невысказанным и запутанным. Но Боди был другим. Боди был тем, кто приходил без приказа, без обязательств драконьей связи, просто потому что хотел. И именно поэтому пугал меня сильнее всего. Мне нечего терять, думала я, поднимаясь по последним ступенькам. Но когда оказалась у его двери, вся моя решительность испарилась в одно мгновение. Я подняла руку, чтобы постучать — и отдёрнула её. Хотела уйти, сделала пару шагов назад, уже готовая признать поражение и сбежать обратно в свою комнату, к своей мишени и своим демонам. Потом одумалась. Я постучала в грубоватую дверь, и всё внутри меня начало валиться, едва костяшки коснулись дерева. Через секунду дверь распахнулась. Боди стоял в одних штанах, с голым торсом, и полотенце висело через плечо, будто он только что вышел из душа. На лице застыло удивление, смешанное с чем-то ещё — настороженностью, надеждой, я не могла толком разобрать. — Сорренгейл?