Четвертое крыло: Второе пламя

Боди: Даин, мать его, Аэтос. Я застыл, не сводя взгляда с площадки внизу. Этот идиот только что накрыл губами губы Вайолет. Моей Вайолет. Ладно — пока не моей. Но это уже детали. Я, конечно, понимал, что они, возможно, были больше чем просто друзьями. Особенно если учитывать, как оба Аэтоса кудахтали вокруг Ви, словно две квочки. Ладно, младшая хотя бы не опекала её так навязчиво. Но всё равно. Как Даин, мать его, посмел? Даин наклонил голову, явно углубляя поцелуй. Убью. Точно убью. Может, случайно прикончить его на матах? Незаметно подсыпать яд? Хотя проще всего — высосать весь воздух из его лёгких. — Боди! Голос Гаррика выдернул меня из приятных размышлений. — Старик, у тебя сейчас такое лицо, будто ты готов его прикончить прямо здесь, — его ладонь легла мне на плечо. — Ну вот не мог ты выбрать кого-нибудь попроще? Я молча посмотрел на него. — Нет, серьёзно. Из всех девушек в Басгиате — именно та, что связана с твоим кузеном через Тэйрна и Сгаэль. Феноменальный выбор. Я восхищён. — Заткнись. — Это же надо так постараться, — продолжил он, совершенно не обращая внимания на мой тон. — Хочешь, я составлю список всех причин, почему это плохая идея? Могу начать прямо сейчас. Первый пункт — твой кузен. — Гаррик. — Второй пункт — тоже твой кузен. Третий пункт — снова он. — Я выбрал тебя за рассудительность, — лениво протянул в моей голове Квер. — Пользуйся ею. Или я всё-таки ошибся с выбором? Заткнись. — Всегда пожалуйста. — Может, всё-таки найдёшь другую девушку? — Гаррик кивнул в сторону Ксейдена, который, кажется, вообще не обращал внимания на происходящее — был занят своей новой игрушкой в виде младшей Аэтос. — Пока ты думаешь, твой поезд медленно уезжает. Причём вместе с машинистом. Я настолько разозлился, что едва не врезал ему. Мы с Гарриком выросли в одной приёмной семье, годами тренировались вместе, и я прекрасно знал, куда ударить, чтобы он неделю не мог поднять руку. К счастью для него, я сдержался. В этот момент Даин наконец отстранился. На его лице сияла довольная улыбка. А вот выражение лица Вайолет оказалось совсем другим. Она выглядела ошеломлённой — будто сама не ожидала, что всё зайдёт так далеко. Её взгляд встретился с моим. Я вопросительно приподнял бровь. На мгновение она словно растерялась, а затем быстро отвернулась. — Видишь? — тут же встрял Гаррик. — Даже она сама не знает, чего хочет. Это называется «шанс», Боди. Некоторые им пользуются. — Человеческие отношения — не лучшая идея, — заметил Квер. — Особенно такие запутанные. Может, лучше займёшься своей личной жизнью или как там это зовется у драконов? — Если я найду пару, то ты будешь связан с всадником этого дракона до конца жизни. К тому же моя пара ещё не готова к связи. — Слушай, — Гаррик наконец сменил тон на чуть более серьёзный, хотя ухмылка никуда не делась. — Я просто говорю: если ты будешь стоять здесь и смотреть, ничего не изменится. Аэтос не будет ждать твоего разрешения. Я медленно выдохнул. Он был прав. Это раздражало меня почти так же сильно, как сам Даин Аэтос.Мы с Гарриком неторопливо покинули лётное поле. Наши занятия на сегодня были закончены. Судя по всему, мне удалось сохранить почти весь свой отряд — после Молотьбы у меня осталось трое первогодок. Неплохой результат, особенно если учесть, сколько людей потерял первый отряд. — Что там с остальными? — спросил я, когда мы вошли в тоннель, ведущий к Цитадели. Гаррик пожал плечами. — Пока знаю только про третий отряд. У них потери куда серьёзнее. Я хмыкнул. — Думаю, стоит забрать Сорренгейл и младшего Аэтоса к себе. Гаррик бросил на меня насмешливый взгляд. — Конечно. Совершенно случайно именно этих двоих. Значит, план такой: сначала смотришь на неё издалека, потом берёшь в свой отряд, потом... — Гаррик. — Я просто хочу убедиться, что правильно понимаю стратегию. — Гаррик. — Всё-всё. Молчу. Он помолчал ровно три секунды. — Хотя должен сказать — это смелый план. Особенно с учётом того, что она теперь связана со Сгаэль через Тэйрна, а значит, и с твоим кузеном. Ты вообще думал об этом? — Думал. — И? — И всё равно. Гаррик некоторое время смотрел на меня, потом медленно кивнул. — Ладно. Тогда хотя бы скажи ей об этом когда-нибудь. А то будешь стоять и смотреть, пока кто-нибудь другой не додумается раньше тебя. Мы дошли до развилки. Гаррик свернул в сторону столовой. — Не убей сегодня никого, — бросил он через плечо. — Ничего не обещаю. Он только рассмеялся и исчез за дверью. Я поднялся на третий этаж и подошёл к двери комнаты кузена. Она была запечатана защитной магией, но для кровных родственников это не было преградой. Я толкнул дверь и вошёл. В комнате никого. Отлично. Опустившись в кресло, я приготовился ждать.Я закинул ногу на ногу и уставился в потолок. Ксейден появится не скоро — у него были свои дела на лётном поле. Времени хватало. Слишком много времени, чтобы думать о том, о чём думать не хотелось. Сегодня ночью состоится грандиозная вечеринка. Невольно вспомнился мой собственный первый год. Ровно год назад Квер выбрал меня. Я улыбнулся, вспоминая тот момент — растерянность, неверие, а потом это странное, почти пугающее ощущение того, что ты больше не один. Что внутри тебя появился ещё один голос, который никуда не денется. — Возможно, не все разделяют твой восторг, — голос Квера лениво прозвучал в моей голове. Мог бы выбрать кого-нибудь более достойного. — Если бы такие существовали, думаешь, я бы не выбрал их? Самодовольная зелёная ящерица. Пауза. — Прошу прощения? Ты слышал. — Я слышал оскорбление в адрес представителя древнейшего драконьего рода Альтеникус на этом континенте. Я Зелёный дракон — это не просто цвет чешуи, это наследие, это история, это... — Квер выдержал торжественную паузу. — Это достоинство, которое некоторым не дано понять в силу ограниченности своего жалкого человеческого существования. Жалкого? — Именно. Ты живёшь от силы лет восемьдесят. Я живу века. Перспектива, знаешь ли, меняет взгляд на вещи. Квер, ты выбрал меня год назад и с тех пор не можешь заткнуться дольше пяти минут. Это и есть величие древнего рода? — Я делюсь мудростью. Ты издеваешься над тем, что я думаю о девушке. — Это тоже мудрость. Ты должен это слышать. В воспитательных целях. В каких целях? — Воспитательных. Ты молод, неопытен и явно нуждаешься в руководстве. Именно поэтому я и выбрал тебя — из альтруистических побуждений. Я медленно потёр переносицу. Ты выбрал меня из альтруистических побуждений. — Совершенно верно. Не потому что тебе понравилось, как я прошел полосу. — ...Это был лишь один из факторов. И не потому что я единственный из всего потока не испугался, когда ты устроил представления на молодьбе? — Мелкая деталь. Конечно. — Главное — альтруизм. Я не выдержал и тихо рассмеялся. Квер демонстративно промолчал секунды три — видимо, давая мне осознать глубину его обиды, — а потом всё равно не удержался. — Кстати. О девушке. Нет. — Я просто хотел сказать... Нет, Квер. — ...что даже представитель древнейшего рода иногда вынужден наблюдать, как его всадник упускает очевидное. Это больно. Почти так же больно, как называться «зелёной ящерицей». Я сказал «самодовольная». — Это не делает ситуацию лучше. Я закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Ксейден появится нескоро. Времени было слишком много. И Квер явно намеревался использовать каждую его секунду. — Ты думаешь о ней. Я думаю о молодьбе. — Одновременно можно думать о двух вещах. Хотя для некоторых это, вероятно, сложно. Квер. — Да, мой дорогой жалкий всадник? Заткнись. — С удовольствием, — довольно протянул он. — Скажи мне, когда будешь готов сделать хоть что-нибудь. Я весь внимание. — Интересный факт. Почти такой же интересный, как то, что ты уже двадцать минут сидишь один в чужой комнате и думаешь об одной и той же девушке, вместо того чтобы что-нибудь с этим сделать. Кто из нас невыносим, упрямец? Я закрыл глаза. Он был чертовски прав. Это раздражало меня сильнее всего остального. Квер. — Да? Заткнись. — Уже молчу. Пауза. — Пока. Я открыл глаза, встал с кресла и подошёл к окну. Внизу первогодки всё ещё носились по двору — возбуждённые, ошеломлённые, ещё не до конца понимающие, что произошло сегодня. Я помнил это чувство. Помнил, как стоял на том же дворе год назад и пытался осознать, что зелёный дракон размером с небольшой дом теперь часть меня навсегда. Тогда казалось, что это самое странное, что когда-либо случалось в моей жизни. Сейчас я уже не был в этом так уверен. Дверь за спиной открылась. Я обернулся. Ксейден. — Долго ждёшь? — спросил он, бросая куртку на кровать. — Достаточно. Ксейден хмыкнул. — Аэтос всё ещё жив, или тебе помочь с трупом? Чёртов выпендрёжник. Меня, блядь, бесит его проницательность. — Аэтос жив. К сожалению. Его смерть может привлечь к нам старшего Аэтоса. Поэтому он ещё дышит. Ксейден упал на кровать, а я прищурился. — Как там твоя новая любимая игрушка? Он наградил меня взглядом, который обещал возмездие. — Она не игрушка. — Ненн что ты. Подумаешь — просто та, которую ты не можешь получить. — В зеркало посмотри, — возразил он. — Ладно, приятель. — Я сложил руки и закинул ногу на ногу. — Сразу к делу. Как хорошо. Переведи Сорренгейл и Аэтос под моё командование. И сразу поставил ментальные щиты, пока моя зелёная ящерица не вставила свои комментарии. — Зачем тебе это? — Я беспокоюсь о тебе. — Ты? Беспокоишься? Обо мне? Он смотрел на меня с нескрываемым скептицизмом. — Тэйрн и Сгаэль — брачная пара. Самая сильная за столетия. — Я пожал плечами. — Это я как бы и так знаю. Это ты связан со Сгаэль. — И вот к чему я клоню. Если что-то случится с Сорренгейл — пострадаешь и ты. А я не хочу лишаться единственного живого родственника. Ксейден почти уже ржал надо мной. — И? Ты реально думал, что сможешь запугать всех бездраконных? — С того момента, как они поняли, что Тэйрн в игре, Сорренгейл — цель номер один. То есть угроза ей — угроза тебе. И Аэтос не сможет её защитить. Просто не сможет, даже если захочет. — Это точно, Боди. Но зачем тебе тогда младшая Аэтос? — Да брось, не делай вид, что не видишь. Оба Аэтоса кудахчут над Сорренгейл, как две наседки. Если ты переведёшь одну — вторая сделает всё, чтобы оказаться рядом с Сорренгейл. Ксейден молчал, обдумывая это. — Решение конечно разумное, — наконец сказал он. — Но эти двое не покинут свой отряд просто так. — Даин не отпустит их просто так. — Даин не сможет их удержать. — Я пожал плечами. — Особенно если они сами захотят перейти. — И ты думаешь, они захотят? Ксейден посмотрел на меня так, будто я сказал что-то очевидно глупое. — Нет. — Он покачал головой. — Они не уйдут. Ни та, ни другая. Ты видел их на лётном поле сегодня? Они уже сплотились со своим отрядом. Рианнон, Ридок, Сойер — они не бросят их. И те не бросят их в ответ. Я помолчал. Он был прав. Чёрт. — Тогда нужен другой план. — Именно. — Ксейден снова откинулся на кровать. — Поэтому ты просто следишь за ситуацией. Держишь глаза открытыми. Если что-то пойдёт не так — сообщаешь мне немедленно. — А ты? — А я буду присматривать за Сорренгейл через связь с Тэйрном. — Он помолчал. — И если всё окончательно пойдёт к чертям — переведу к ним Лиама. Я вскинул бровь. — Лиама Майри? — Он лучший из первогодков. Ты и без меня это знаешь. — Ксейден пожал плечами. — Если кому и доверять их безопасность, то ему. Лиам. Добродушный, надёжный, из тех, кто умеет расположить к себе любого человека за пять минут разговора. Именно поэтому идея мне не понравилась. Совсем не понравилась. — Разумно, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Я знаю. Я кивнул и направился к двери. — Боди. Я обернулся. — Просто следи. Не геройствуй и не лезь раньше времени. Им и без того хватит проблем в этом году. — Понял. Я вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Лиам Майри. Надёжный. Обаятельный. Именно тот тип человека, который умудряется нравиться всем вокруг, даже не стараясь. Отлично. Просто отлично

***

Шесть часов в седле на головокружительной скорости — только чтобы доставить кинжалы Солейл. Это заняло бы у Гаррика минуты. У меня — три часа туда, три назад. Квер приземлился на лётном поле с характерным грохотом, вильнул хвостом и опустил голову так, что его морда оказалась почти на уровне моих колен. Намёк был более чем прозрачным. Я слез из седла, не торопясь, и начал чесать его любимое место. — Теперь чуть повыше... да. Вот там. Квер не издал ни звука, но я чувствовал его довольство через нашу связь — тёплое, почти ленивое. Скажи мне, чем ты принципиально отличаешься от домашней ящерки? — Следующий раз лети сам. Посмотрим, кто из нас ящерка. Если бы я мог — с удовольствием. — Не забывай, кто даёт тебе силу, умник. Я поднял руку чуть выше, нашёл нужную точку, и Квер едва заметно подался вперёд. Почти заурчал. Почти — потому что признавать это вслух он, разумеется, не собирался. — Не забывай, — произнёс он после паузы, — что хотя я моложе большинства здесь, разогнаться я могу быстрее любого из них. Это была правда. Квер был моложе Сгаэль, но в скорости мог потягаться с ней без особых усилий. Иногда я думал, что именно это его и раздражало в ней больше всего — то, что разрыв был слишком мал для его самолюбия. — Можешь закончить чесать, когда я скажу. Передай Сгаэль, что всё готово. Солей и Фуэл доставят передачку нашим друзьям. Пауза. Есть что-нибудь от Гаррика? — Шрадх говорит — посылка доставлена вовремя. Отлично. Квер сделал два неторопливых шага, расправил крылья — и взлетел, поднявшись в воздух с такой лёгкостью, что земля под ним почти не вздрогнула. Я направился к жилому корпусу, когда небо уже окончательно потемнело. Коридоры были пустыми — все давно разошлись по комнатам. Только редкие магические огни тлели вдоль стен, бросая тусклые жёлтые пятна на каменный пол. Я шёл медленно, не торопясь. После шести часов в седле ноги гудели, и мысли разбредались сами по себе.Я свернул в нужный коридор и остановился у двери своей комнаты. Прислонился плечом к стене, не спеша заходить. Я закрыл глаза, прислонившись к своей двери. Тишина. Наконец-то. Блядь. Завтра придётся разбираться с бумажной работой. — Скорее! — заорал Квер. Я мгновенно открыл глаза. — На дочку генерала напали. Я уже несся по коридору прежде, чем успел осознать, что двинулся с места. Лестница, поворот, ещё один коридор — всё мелькало мимо тёмными пятнами, пока я не остановился у её двери и не распахнул её одним движением. — Сорренгейл! Я увидел её сразу. И сразу же остановился. Все шестеро стояли неподвижно. Застывшие. Ни один не двигался, не дышал — просто стояли, как будто кто-то нажал на паузу. Я не понял, что произошло, и думать об этом было некогда. Я пересёк комнату в несколько шагов, схватил её за руки и притянул к себе. — Ты ранена? Она качнулась — едва заметно, но я почувствовал это — и прижал её ближе. Она подняла голову. Сука. На её шее кольцом темнели синяки. Чёткие отпечатки пальцев. Из одного медленно сочилась кровь. Что-то внутри меня замкнуло. Холодно и очень чётко.Я убью их всех. Через секунду все шестеро разом ожили — зашевелились, заморгали, явно не понимая, что произошло. Я убедился, что она стоит твёрдо, отпустил её руки и шагнул в сторону. Щёлкнул пальцами. Комнату залил яркий свет магических огней. — Вам всем конец, на хрен.Все головы повернулись ко мне. — Дюрран! Кинжал выпал из рук Орена и со звоном ударился о пол. Я даже не посмотрел в его сторону. Мой взгляд уже скользил по комнате — быстро, профессионально, отмечая каждую угрозу, каждое расстояние, каждый выход. Шестеро. Пятеро вооружены. Один у двери. Двое слева. Один прямо передо мной. Я потянулся к силе Квера. — Нельзя, — резко сказал он — и осёкся. Я вытащил меч. Дальше всё превратилось в то состояние, которое я ненавидел и которое умел лучше всего — когда голова отключается и остаётся только тело, рефлексы, годы тренировок. Первый. Слева. Слишком далеко поднял руку — открыл бок. Я шагнул навстречу, не давая ему завершить замах, и он рухнул на колени раньше, чем успел понять, что произошло. Второй уже разворачивался. Слишком медленно. Удар отбросил его к стене с глухим звуком, и он сполз вниз, не двигаясь. Третий отступил на шаг назад. Ошибка. Я не дал ему времени собраться — меч вошёл ему прямо в грудь, и я уже выдёргивал его обратно, даже не глядя, как оседает тело. Трое на полу. Я даже не запыхался. Четвёртый бросился к двери — инстинкт выживания, понятный и бесполезный. Я перехватил кинжал из ножен и метнул его через всю комнату не глядя, по траектории, которую просчитал ещё секунду назад. Лезвие вошло между лопаток. Парень рухнул лицом вниз. Пятый оказался умнее остальных. Встретил мой удар своим мечом, попытался уйти в сторону. Я позволил ему — ровно настолько, чтобы он решил, что у него есть шанс. Потом шагнул внутрь его защиты, туда, где меч уже бесполезен, и рассёк ему горло. Тело тяжело осело на пол. В комнате воцарилась тишина. Остался только Орен. С расширенными от ужаса глазами. Кинжал всё ещё лежал у его ног — он так и не решился его поднять. По моему мечу медленно стекала кровь. Я стоял среди пятерых мертвецов и чувствовал только одно — холодную, абсолютно спокойную злость. Не ярость. Именно злость. Ту, которая не кричит и не торопится. Я перевёл взгляд на Вайолет. Она стояла неподвижно и смотрела на меня — не на тела, не на кровь на полу. На меня. С выражением, которое я не смог сразу прочитать. Потом я посмотрел на Орена. — Твоя очередь. Я не сводил взгляда с Орена. Он тяжело дышал, переводя испуганный взгляд с меня на тела. По комнате тянулся запах крови. Пятеро идиотов решили, что смогут убить Вайолет. И проиграли. За спиной послышались быстрые шаги. Ксейден. Он ворвался в комнату и первым делом посмотрел не на трупы. На Вайолет. Его взгляд пробежался по её лицу, остановился на крови у неё на шее. Молча убедился, что она жива. Только после этого посмотрел на меня. Мы встретились взглядами. Я едва заметно кивнул. Жива. Это было единственное, что сейчас имело значение. Затем Ксейден перевёл взгляд на Орена. Воздух в комнате словно стал тяжелее. Он медленно шагнул вперёд. Слишком спокойно. Я слишком хорошо знал это спокойствие — именно таким Ксейден становился перед тем, как кого-нибудь убить. — Думаешь, если сдашься, то спасёшься? — тихо спросил он. — Нападать на всадника против Кодекса, — торопливо выпалил Орен, поднимая руки. — Но ты же знаешь, что он не должен был связываться с ней! У тебя самого достаточно причин желать смерти этой слабачки! Мы просто исправляем ошибку! Я стиснул зубы. Идиот. — Драконы не совершают ошибок, — произнёс Ксейден. Тени уже ползли по полу к кинжалу Вайолет. — Дай хотя бы объяснить... — прохрипел Орен. — Я услышал достаточно. Кинжал лёг в ладонь Ксейдена. — Она должна была убить тебя ещё на поляне. Но она милосердна. — Он слегка склонил голову. — Я этим не страдаю. Я даже не заметил момента удара. Лишь тонкую красную полоску на шее Орена. Через мгновение тот захрипел, сделал два неуверенных шага и рухнул на пол. Тишина. Я медленно убрал меч в ножны. Жаль. Он заслуживал смерти. Но я бы предпочёл сделать это сам. В комнату влетел Гаррик. Его взгляд быстро пересчитал тела. — Проклятье, Ксейден. Не было времени допросить? — Незачем, — коротко ответил кузен. — Уборка снова на нас? — вздохнул Гаррик. — Позовите подмогу, если понадобится. Я наконец позволил себе посмотреть на Вайолет. Напряжение, державшее меня последние минуты, медленно отпускало. И именно в этот момент она... хихикнула. Мы с Ксейденом и Гарриком одновременно повернулись к ней. Я нахмурился. Она смеётся? После всего произошедшего? Шок. Вот что это было. Не смех. Организм просто пытался хоть как-то пережить случившееся. — Она сильнее, чем кажется, — тихо произнёс Квер. И именно поэтому никто больше не посмеет причинить ей вред, пока я рядом. Трупы. Вся комната была завалена телами. Кровь медленно растекалась по каменному полу, пропитывая ковёр и одежду мертвецов. Я привычно отметил, что угроз больше нет — но взгляд всё равно снова и снова возвращался к Вайолет. Жива. Просто сидела, уставившись перед собой, губы едва заметно шевелились. Ксейден тем временем совершенно спокойно вытер кровь с кинжала рубахой Орена. Будто только что не перерезал человеку горло. Затем переступил через несколько тел, выдернул кинжал Вайолет из плеча девушки у стены и рылся в её шкафу с таким видом, словно искал потерянную рубашку. Через несколько секунд бросил мне плащ и сапоги. — Ей нужно одеться. И мы должны спросить Тэйрна, какого чёрта тут случилось. Гаррик уже подхватил первое тело и потащил к двери. Я коротко кивнул. Дверь закрылась. Я подошёл к Вайолет. — Цела? Она подняла голову — и вся её выдержка словно рассыпалась. Отступила назад, пока не прижалась спиной к стене. — Бывало и лучше, — прохрипела она. Я тихо выругался. Смотрел на неё и думал о том, что шестеро взрослых вооружённых людей пришли убить девушку во сне. Пришли и оставили следы на её горле. На шее — кольцо синяков, чёткие отпечатки чужих пальцев. Ночнушка разорвана. Дышит осторожно, слишком осторожно. Надо было убивать Орена медленнее. Я осторожно коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Её кожа была тёплой под моими пальцами — живой, настоящей — и от этого простого ощущения что-то сжалось у меня в груди сильнее, чем я ожидал. — Ты дышишь с трудом. — Рёбра, — перебила она. — Тот, что стоял у кровати, ударил меня мечом. Но думаю, просто ушиб. Мой взгляд снова скользнул к следам пальцев на её шее. Челюсть сжалась сама собой. Я столько раз представлял, каково это — стоять достаточно близко к ней, чтобы заметить, как она дышит. Но не вот так. Не с чужой кровью на полу и синяками на её горле. — Тогда у него был тупой меч. Или это связано с тем, что ты спишь в кожаном жилете. — Это драконья чешуя. Мира сделала её для меня. Я медленно кивнул. Умная женщина. Именно поэтому она ещё жива. — Никогда мне не ври, — сказал я тихо. Без злости. Просто уверенно. Наконец она кивнула. — Больно. Только тогда я смог немного расслабиться. Она перестала притворяться. — Дай посмотреть. — Это просьба или приказ? Несмотря ни на что, уголок моих губ дрогнул. — Сейчас это забота, Сорренгейл. Сама выбирай. Она медленно повернулась ко мне спиной, стянула рукава ночнушки. Я убрал её волосы на плечо. Пальцы на секунду задержались у основания её шеи — невольно, неосознанно — и она едва заметно вздрогнула от прикосновения. Я сосредоточился на шнуровке. От неё пахло чем-то тёплым и лёгким — почти цветочным, едва уловимым сквозь запах ночи и чужой крови. Я заметил это раньше, чем успел остановить себя. И мысленно выругался. Сейчас не время. Совсем не время. — И как ты каждое утро влезаешь в эту штуку? — Я необычайно гибкая. Отсюда вся история с вывихами суставов. Я невольно усмехнулся. Корсет ослаб. Я осторожно осмотрел её спину и правый бок — огромный синяк уже начал наливаться. Кончиками пальцев медленно проверил каждое ребро. Она поморщилась, но не издала ни звука. Не пожаловалась. Стиснула зубы и выдержала. Конечно выдержала. Перелома я не почувствовал. Слава Малеку. — Большой синяк. Перелома нет. Она облегчённо выдохнула. Я молча затянул шнуровку обратно и сделал шаг назад. Убрал руки. Потому что держать их там дольше необходимого было бы уже не заботой о рёбрах. — Повернись. Она развернулась. Я сразу заметил, что стоять ей тяжело. Поэтому без лишних слов опустился перед ней на одно колено, поднял первый сапог и легонько коснулся её ноги. — Поднимешь? Она молча кивнула. Я аккуратно надел сапог. Затем второй. И принялся затягивать шнурки, думая о том, что никто больше не войдёт в эту комнату с оружием, пока я жив. За дверью раздался шум. Удар. Ещё один. Я автоматически поднял голову. — Впусти меня, гребаный ты ублюдок! Лира. Вайолет резко выпрямилась. Я ещё не успел закончить со шнуровкой её сапог, когда дверь распахнулась и Лира буквально влетела в комнату — босая, в одной тонкой ночной рубашке, с мечом в руке, растрёпанная и настолько разъярённая, что даже мне стало не по себе. Она застыла на пороге. Её взгляд быстро пробежался по комнате — кровь, следы драки, разбитая мебель. Трупов уже не было, но не нужно было быть гением, чтобы понять, что здесь произошло. Потом она увидела Вайолет. И я заметил, как изменилось её лицо. Всего на мгновение. Боль. Чистая, ничем не прикрытая боль — будто всё это время она готовилась увидеть здесь тело сестры. Потом её взгляд опустился ниже. На меня. Я всё ещё стоял перед Вайолет на одном колене. Повисла очень странная тишина. Лира медленно посмотрела на Вайолет. Потом снова на меня. И вопросительно приподняла бровь. Я только сейчас понял, как это выглядит со стороны. Замечательно. За моей спиной кто-то шумно выдохнул. Ксейден. Я даже не заметил, когда он успел вернуться. — Риорсон открыл дверь и сказал не лезть, — слишком спокойно сказала Лира. Она сделала шаг вперёд. — Она жива. — Ещё один. — Кто. — Ещё. — Это. — Её взгляд скользнул по полу, по крови, по Вайолет. — Сделал? Воздух в комнате словно стал тяжелее. Я внимательно посмотрел на Лиру — только сейчас заметил, что она дрожит. От ярости. Так сильно, что костяшки её пальцев побелели на рукояти меча. Она видела только одно. Раненую сестру. Я медленно поднялся на ноги. Ксейден тихо выдохнул и неожиданно направился прямо к ней. Лира даже не повернула головы — продолжала смотреть только на Вайолет. Ксейден остановился перед ней и осторожно обхватил ладонями её голову. Настолько бережно, словно боялся причинить боль. Лира наконец перевела взгляд на него. — Она жива, — спокойно сказал он. — Они не успели. Я заметил, как дрогнул её подбородок. Совсем немного. Ксейден наклонился и что-то тихо сказал ей на ухо — я не расслышал, даже с моего места. Но эффект увидел сразу. По комнате прокатилась волна холода. Магические огни под потолком дрогнули. Иней начал покрывать стены. — Интересно, — удивлённо произнёс Квер. — Очень интересно. По моей коже пробежали мурашки. Такую силу невозможно было не почувствовать. Лира резко вдохнула. Посмотрела на Ксейдена так, будто испугалась? — О боги... — выдохнула Вайолет. Все одновременно посмотрели на неё. — Ты как моя мама. — Она переводила взгляд с Лиры на Ксейдена и обратно. — Ты заклинательница бурь! Лира застыла. В её глазах мелькнуло искреннее удивление, потом неверие. — Что? Я потянулся к силе Квера и поднял руку в одну сторону, и повернул ручку механизма. Иний снова стала реже, тёплый свет магических огней постепенно вернулся в комнату. Ксейден обхватил её руками и что-то шепнул. Я тем временем помог Вайолет встать — она поморщилась, но не пожаловалась, просто опёрлась на мою руку ровно настолько, сколько было необходимо. Лира сделала шаг навстречу Вайолет. Вайолет — навстречу ней. И они столкнулись посередине комнаты так, будто ничего вокруг не существовало. — Ты в порядке? — тихо спросила Лира, и в её голосе не было ни капли привычного сарказма. — Теперь да. Лира быстро осмотрела подругу с ног до головы. — Рёбра? — Ушиб. — Шея? — Больно, но терпимо. — Врёшь. — Немного. Лира коротко выдохнула. Потом посмотрела на меня. — Ты осмотрел её? — Перелома нет. Она кивнула. Просто приняла к сведению. — Ты заклинательница бурь, — тихо сказала Вайолет. Лира замерла. В её глазах мелькнуло что-то острое — не страх, не удивление. Что-то другое. — Не сейчас, Ви. — Лира... — Не. Сейчас. Вайолет замолчала. Она умела читать границы — особенно Лирины. Ксейден подошёл к Вайолет и тихо сказал ей что-то, чего я не расслышал. Та кивнула. Он взял её за руку и повёл к двери. — К Тэйрну, — коротко бросил он через плечо. Дверь закрылась за ними. В комнате осталось двое. Я и Лира. Она всё ещё стояла посреди комнаты с мечом в руке — босая, растрёпанная, в ночной рубашке — и смотрела на закрытую дверь. Молчание затянулось. — Шестеро, — сказала она наконец. — Шестеро, — подтвердил я. — И никого из них уже нет. — Нет. Она медленно опустила меч. Потом повернулась ко мне и смотрела секунду — так, как смотрят на человека, которого видят немного иначе, чем раньше. — Спасибо, — сказала она просто. Без сарказма. Без оговорок. — Не за что. Она хмыкнула и посмотрела на свои босые ноги, потом на кровь на полу, потом снова на меня. — Ты всегда врываешься в чужие комнаты посреди ночи? — Только когда есть повод. — Разумная политика. Мы вышли в коридор. Лира шла рядом, чуть впереди — уверенно, будто под ногами не холодный камень. Я краем глаза следил за тенями. — Интересная девушка, — произнёс Квер задумчиво. Заткнись, Квер. — Конечно. Когда мы дошли до её комнаты, Лира толкнула дверь и обернулась. — Спокойной ночи, Дюран. — Спокойной ночи. Она скрылась за дверью. Я подождал, пока щёлкнет замок — не щёлкнул — и услышал, как она бросила меч на кровать и что-то пробормотала себе под нос. Я развернулся и пошёл обратно к комнате Вайолет.Встал у двери. Потянулся к мысленно Кверу, привычным движением, которое за год стало таким же естественным, как дыхание. Его сила откликнулся сразу. Я просто открыл поток своей силы, позволяя мне взять ровно столько, сколько нужно. Сила Квера была другой, чем моя собственная. Плотнее. Тяжелее. Тёплая, как раскалённый металл. Я сосредоточился, собрал её в ладони и медленно наложил на дверь — вдоль косяка, по петлям, по замку. Не сложное плетение. Но надёжное. Эта дверь теперь откроется только для одного человека. Для Вайолет Сорренгейл.