Омела Бальдра

Было 6:57 утра, когда Кацуки Бакуго вошёл в здание агентства «Бездна». Охранник на входе вытянулся по струнке и кивнул. Бакуго не ответил. Он вообще не смотрел на людей до первого кофе. Лифт поднял его на исполнительный этаж. Рина уже сидела на своём месте - как всегда, за полчаса до его прихода, разбирая документы. Она подняла голову, встретила его взгляд и коротко сказала: - Утренняя сводка на столе. Совещание в девять. В одиннадцать - интервью с «Hero Vision». В два - встреча с партнёрами из Осаки. В четыре - разбор полётов по вчерашней операции в восточном секторе. - Интервью здесь явно лишнее, - бросил Бакуго, не останавливаясь. - Отмени его. - Не могу. Они три месяца добивались. Если мы откажемся, они напишут статью без нас. - И что? - Мы можем снова понести репутационные потери. Они напишут, что «Бездна» боится публичности. Что её директор - социопат, который не способен на диалог. Помните, что было в прошлом году? - Блять, как меня это заебало, - выругался Бакуго, скрываясь за дверью кабинета. Рина вздохнула и записала в план: «подготовить Бакуго-сана к интервью». Бесполезное дело, но она хотя бы попытается. Ровно в 8:59 Бакуго вышел из кабинета и направился в конференц-зал. Совещание по утренней сводке - обязательный ритуал, который он ненавидел, но никогда не отменял. Слишком много идиотов требовали постоянного контроля. В зале уже сидели руководители отделов. Кто-то листал планшеты, кто-то перешёптывался, кто-то проверял графики. При появлении Бакуго все выпрямились. Разговоры стихли. - Начнём, - сказал он, садясь во главе стола. - Кто первый? Начальник отдела оперативного реагирования, мужчина лет пятидесяти с причудой «ускоренное восприятие», откашлялся и начал доклад. Говорил он долго, нудно, с цифрами, которые не имели значения. Бакуго слушал минуту. Потом перебил. - Ты мне лекцию читаешь или отчитываешься по делу? - рявкнул он. - Суть. Факты. Цифры, которые касаются вчерашнего провала. - Провала не было, Бакуго-сан, - возразил начальник отдела. - Операция прошла в штатном режиме. - В штатном режиме? - Бакуго подался вперёд, и зал замер. - Твои люди упустили злодея из виду на четыре минуты. Четыре, мать твою, минуты! За это время он мог убить гражданских. Мог скрыться. Мог натворить дел, которые мы бы разгребали пол года. А ты говоришь «штатный режим»? - Но потери были минимальны, и... - Минимальные потери - это дохуя. - Бакуго встал. - Мои стандарты - ноль потерь. Ноль ошибок. Ноль оправданий. Если ты не можешь обеспечить это - вали нахуй из моего агентства. Начальник отдела побледнел. Он работал в «Бездне» три года, и это был не первый разнос. Но каждый раз - как первый. Потому что Бакуго не давал привыкнуть к страху. Он сеял его заново каждый день. - Сегодня же подготовишь план переподготовки группы, - продолжал Бакуго, не повышая голоса, но от этого его слова звучали ещё страшнее. - К следующей неделе они должны работать как часы. Если нет - я найду тех, кто сможет. Понял? - Понял, Бакуго-сан. - Следующий. Отчитывались все. Начальник отдела логистики получил выговор за задержку поставок оборудования. Он оправдывался проблемами с поставщиком, но Бакуго отрезал: «Найди другого. Или это сделаю я. Но заменят уже тебя». Начальник IT-отдела получил взбучку за уязвимость в системе безопасности - «Если хакеры взломают нас, я лично прибью тебя этим монитором». Начальник отдела кадров выслушал тираду о том, что в агентство берут слишком много посредственностей, и если через месяц статистика не улучшится, он пойдёт работать на ресепшн, потому что там от него будет хоть какая-то польза. Никто не спорил. Никто не оправдывался дольше положенного. Все знали: Бакуго не слушает оправдания. Оправдания - для слабаков. Для тех, кто не тянет. В «Бездне» таких не держали. - Всё, - сказал Бакуго, закрывая планшет. - Свободны. Рина, со мной. Он вышел, даже не оглянувшись. Руководители остались сидеть, переваривая утреннюю порцию унижений. - Он сегодня в ударе, - прошептал кто-то. - Он всегда в ударе, - ответил другой. - Нет, сегодня особенно. Кто-то ему наступил на ногу с утра? - Никто. Просто понедельник. - Ага, понедельник. Ну да. - кто-то иронично вздохнул. Они расходились молча, не глядя друг на друга. Каждый знал: завтра будет новый день. И новый разнос. И так - каждый грёбаный день, пока ты работаешь в «Бездне». Но ты работаешь здесь, потому что здесь - лучшие. Потому что здесь - результат. Потому что здесь тебя не гладят по головке, а делают из тебя настоящего профессионала. Или ломают. Третьего не дано. В 10:55 Рина постучала в кабинет. - Бакуго-сан, интервью через пять минут. Журналистка уже в холле. - Пусть ждёт, - не поднимая головы, ответил Кацуки. - Она ждёт уже полчаса. - Ещё подождёт. Рина вздохнула и вышла. К журналистке - молодой женщине с острым взглядом и диктофоном в руке - она спустилась с извинениями: «Бакуго-сан очень занят, он подойдёт, как освободится». Журналистка понимающе кивнула и села ждать дальше. В конце концов, она сама напросилась на интервью с самым скандальным героем поколения. Она знала, на что шла. Кацуки вышел ровно в 11:15. Без опозданий - он просто не считал нужным подстраиваться под чужой график. Журналистка вскочила, протянула руку. - Мидорикава Юки, «Hero Vision». Очень приятно, Бакуго-сан. - Ага, - он пожал её руку и сразу отпустил. - Пошли. У меня мало времени. Они расположились в малом конференц-зале - светлом, стерильном, с идеально чистыми стёклами. Журналистка включила диктофон, достала блокнот. Посмотрела на альфу напротив. Он сидел в кресле расслабленно. Не так, как сидят директора огромных корпораций - выпрямив спину и сложив руки на столе. Он откинулся на спинку, одна нога была заброшена на другую, пальцы рассеянно постукивали по подлокотнику. Светлая рубашка с закатанными до локтя рукавами, никакого галстука, волосы привычно растрёпаны. Он выглядел молодым. Если бы она встретила его на улице, никогда бы не подумала, что перед ней глава агентства, которое конкурирует с гигантами индустрии. Скорее студент старших курсов, который только что сдал сессию и теперь позволяет себе немного расслабиться. Но глаза выдавали. Красные, пронзительные, смотрящие с такой уверенностью, какая бывает только у тех, кто привык побеждать. И кто не сомневается в этом ни секунды. - Вы редко даёте интервью, - начала она. - Почему согласились сейчас? - Потому что вы три месяца засоряли почту Рины. Рина, сидевшая в углу с планшетом, вздохнула и провела рукой по лицу. Не от стыда - от усталости. Потому что он был прав. И потому что он никогда не упускал возможности напомнить об этом. Журналистка улыбнулась - профессиональная улыбка, за которой скрывалась сталь. - Вы всегда такой прямолинейный? - Всегда. Не вижу смысла пиздеть. Давайте ближе к сути. Время - деньги. - Не боитесь, что когда-нибудь пожалеете о своей прямоте? - спросила журналистка, чуть наклонив голову. Кацуки ухмыльнулся. - Например? - уточнил он. - Ну... - журналистка сделала паузу, подбирая слова. - Вы могли бы обидеть важного партнёра. Или потерять ценного сотрудника. Или создать себе репутацию, с которой потом будет сложно работать. Кацуки слушал, не перебивая. Постукивал пальцами по подлокотнику. В его позе не было ни капли напряжения, он выглядел так, будто его совершенно не волновало, что он на это ответит. - Если партнёр не готов слышать правду - он мне не партнёр. Если сотрудник уходит из-за того, что я назвал вещи своими именами - значит, он и не дотягивает до работы со мной. А репутация... - он усмехнулся. - Мне поебать на мою репутацию. Я не собираюсь нравится кому-то. Мне нужен только результат. Он подался вперёд, и журналистка инстинктивно выпрямилась. - Ты спрашиваешь, не боюсь ли я пожалеть? Отвечаю: я жалею только о том, чего не сделал. О том, что промолчал, когда надо было сказать. О том, что прогнулся, когда надо было стоять на своём. А прямота - это единственное, о чём я никогда не жалел. Потому что она отсеивает говно. А с теми, кто остаётся, можно работать. Он откинулся обратно в кресло, будто ничего не произошло. - Следующий вопрос. Журналистка моргнула. Потом быстро застрочила в блокноте, стараясь успеть за мыслями. Рина в углу не поднимала головы от планшета, но уголок её губ чуть приподнялся - это интервью точно войдёт в историю. Разговор шёл около часа. Журналистка задавала вопросы об агентстве, о методах работы, о рейтингах, о конкурентах. Бакуго отвечал коротко, ёмко, иногда грубо. Он не стеснялся выражений, не выбирал слов, не пытался казаться вежливым. Зачем? Он не избирался на пост - он создал эту империю сам. Ему не перед кем было лебезить. - Ваши методы часто критикуют, - сказала журналистка под конец. - Говорят, вы слишком жёстки с подчинёнными. Что вы не даёте им права на ошибку. - Потому что в нашей работе ошибка стоит жизни. - Бакуго посмотрел на неё в упор. - Я не буду гладить по головке идиота, который из-за своей невнимательности положил напарника. Если ты хочешь права на ошибку - иди в магазин продавцом. Там ошибка стоит пары тысяч йен. Здесь - человеческой жизни. - Но некоторые считают, что вы переходите грань. - Некоторые могут сходить нахуй, - усмехнулся Бакуго. - Мои сотрудники знают, на что идут, когда подписывают контракт. Я никого не держу силой. Не нравится - дверь открыта. Но пока вы здесь - вы работаете по моим правилам. Потому что мои правила - лучшие. Журналистка сделала пометку в блокноте. - Хорошо. Последний вопрос. - Она подняла глаза. - Несмотря на свой характер, Вы считаетесь одним из самых завидных холостяков в геройском мире. Многие интересуются, не планируете ли вы найти партнёра. Кацуки нахмурился. - Партнёра? - переспросил он. - Для чего? Для бизнеса? - Нет, - улыбнулась журналистка. - Я говорю про партнёра в любви. Спутника жизни. Кацуки посмотрел на неё так, будто она спросила, не хочет ли он выучить язык жестов и уйти жить в горы. - Не интересует, - сказал он. - Совсем? - Совсем. - Разве вы никогда не задумывались, о... - Не задумывался, - отрезал он. Журналистка открыла рот, чтобы задать ещё один уточняющий вопрос, но Бакуго уже встал. - На этом всё. Интервью окончено. Статью вышлете Рине на согласование. Если хоть одно слово не будет соответствовать - я подам в суд. Приятного дня. Он вышел, даже не попрощавшись. Журналистка осталась сидеть с открытым ртом. - Он... - начала она. - Такой, какой есть, - ответила Рина, которая осталась в зале, чтобы проводить Юки до выхода. Журналистка выключила диктофон и медленно сложила блокнот. - У него вообще есть личная жизнь? - спросила она. - Работа, - ответила Рина. - И всё? - И всё. Журналистка покачала головой, но спорить не стала. Она только что видела Кацуки Бакуго вживую и поняла, что все слухи о нём - чистая правда. Он был тем, кем казался. Ни маски, ни фасада, ни желания казаться лучше. Просто человек - жестокий, резкий, грубый. Но честный. Но, чёрт возьми, в этом мире честность дорогого стоила. В 14:00 была встреча с партнёрами из Осаки. Два старых агентства, которые хотели объединить усилия с «Бездной» для совместной операции на западе страны. Кацуки не любил такие встречи. Слишком много политики, слишком много улыбок, слишком много намёков. Но операция была важной, а ресурсов в одиночку не хватало. В переговорной сидели трое: глава агентства «Северный ветер» - лысый мужчина лет шестидесяти с причудой «ураган», его заместитель - женщина с холодными глазами и ещё один представитель, который всё время кивал и ничего не говорил. - Бакуго-сан, - начал глава «Северного ветра», разворачивая карты. - Мы предлагаем распределение сил пятьдесят на пятьдесят. Наши герои прикрывают вас с флангов, ваши идут в центр. - Почему это ваши с флангов? - спросил Кацуки, не глядя на карту. - Ваши герои медленные. Ваша причуда - массовое поражение, а не точечное. Вы будете мешать, а не помогать. - Мы работаем в этом регионе двадцать лет, - голос мужчины стал жёстче. - Наши методы проверены временем. - Ваши методы - хуйня, проверенная временем, - отрезал Бакуго. - Я смотрел ваши отчёты за последние два года. Вы упустили четырёх злодеев только потому, что не смогли скоординировать действия. А твой ураган, вообще, снёс полквартала, потому что ты, блядь, не рассчитал силу удара. Я не пущу таких на свою операцию. - Послушайте, молодой человек, - глава «Северного ветра» повысил голос. - Я старше вас на тридцать лет. Я работал с лучшими героями этого поколения. Я заслужил уважение. - Уважение заслуживают делами, а не седыми волосами, - отрезал Бакуго. - Моё агентство процветает. А ты двадцать лет топчешься на месте и при этом говоришь о каких-то заслугах? В конференц-зале повисла тишина. Рина замерла с планшетом в руках, готовая в любой момент вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. Женщина-заместитель смотрела на Бакуго с новым, оценивающим интересом. А сам Бакуго даже бровью не повёл. - Я же говорю тебе о фактах. Факты таковы, что за последние два года твоё агентство потеряло позиции. Твои герои - говно. Твоя координация - говно. Твоё руководство - говно. И я не собираюсь ставить операцию под угрозу только потому, что ты обижаешься на правду. Мужчина побагровел. Женщина-заместитель положила руку ему на плечо, успокаивая. - Бакуго-сан, - сказала она мягко. - Мы здесь не для того, чтобы спорить. Мы предлагаем сотрудничество. Если вас не устраивает наша схема, предложите свою. Кацуки посмотрел на неё. В её глазах - только холодный расчёт. Это ему понравилось. - Моя схема, - сказал он, отодвигая их карту и расстилая свою. - Вы прикрываете тыл. Ваш ураган - только для крайнего случая. Мои герои идут в центр. Ваши - эвакуация гражданских. И вы делаете то, что я говорю, без возражений. - Это не сотрудничество, - покачал головой глава «Северного ветра». - Это подчинение. - Это - работа, - ответил Бакуго. - Если вы не готовы подчиняться - проваливайте. Я найду других партнёров. Тишина длилась минуту. Потом женщина кивнула. - Мы принимаем Ваше предложение, - сказала она. - Вы с ума сошли? - мужчина повернулся к ней. - Он прав, - ответила она. - Его методы жёстче, но эффективнее. Мы не справимся без них. А они - без нас. Пусть командует. Мужчина хотел возразить, но посмотрел в глаза Бакуго и остыл. В этих красных глазах не было сомнений. Только абсолютная, почти пугающая уверенность в своей правоте. - Хорошо, - сдался он. - Будь по-твоему. - По-моему, - поправил Бакуго. - Завтра жду ваших людей на совместную тренировку. Опоздаете - я ухожу. Вопросы? Вопросов не было. В 16:00 Бакуго спустился в тренировочный зал, где проходил разбор полётов по вчерашней операции. Герои - те самые, которые участвовали в задержании злодея в восточном секторе, - стояли в шеренгу, бледные, как полотно. Кацуки прошёлся вдоль строя, засунув руки в карманы - детская привычка. - Кто командовал группой? - спросил он. - Я, Бакуго-сан, - шагнул вперёд мужчина лет сорока, с причудой «магнитное поле». - Скажи мне, командир, почему злодей ушёл? - Он использовал неучтённую способность, Бакуго-сан. Мы не ожидали... - Не ожидали? - Бакуго остановился напротив него. - Твоя задача - ожидать любое говно, которое может случиться. Ты - командир. Ты должен просчитывать риски. А ты, блядь, стоял с открытым ртом и смотрел, как твоя цель уплывает. - Но мы его догнали, Бакуго-сан. - Потому что я подключился. - Голос Бакуго стал тихим, от этого ещё более жутким. - Если бы не я, вы до сих пор бегали по городу и собирали его дерьмо по частям. Он вернулся в начало строя. - Пересмотреть тактику. Усилить разведку. Каждому - дополнительные тренировки по реагированию на нестандартные ситуации. Через две недели проверю. Если не будет прогресса - вылетите из агентства. Все. Поняли? - Поняли! - рявкнули герои. - Не слышу! - ПОНЯЛИ, БАКУГО-САН! - Вон отсюда. Герои разбежались, оставив после себя запах страха и пота. Бакуго остался в зале один. - Идиоты, - сказал он в пустоту. - Тупые, бездарные идиоты. Он посмотрел на свои руки. Ладони, которые могли взрывать здания, сейчас дрожали мелкой дрожью от усталости. Четырнадцать часов работы без перерыва. Десятки решений, сотни слов, тысячи нервных клеток. Но он не жаловался. Он выбрал этот путь сам. В 19:00 Бакуго покинул офис. Рина уже ушла. Точнее, он заставил её уйти, потому что она работала не лучше, чем он, а отдыхала хуже. В машине он откинулся на сиденье и закрыл глаза. - Домой, Бакуго-сан? - спросил водитель. - Домой, - ответил он. - Побыстрее.