Пульс мраморной руки

Глава 8. Осада Восстановление после той ночи в лесу заняло у Феликса почти три дня. Он провалился в глубокий, лихорадочный сон, сотканный из обрывков кошмаров: горящие дома, безумный красный взгляд, когтистая рука, тянущаяся к его горлу. Хёнджин не отходил от него ни на шаг. Он сидел у изголовья кровати, держа Феликса за руку, и его присутствие было единственным якорем, который не давал юноше окончательно соскользнуть в пучину ужаса. Когда лихорадка спала и Феликс наконец открыл глаза, первое, что он увидел, было бледное, измождённое лицо Хёнджина, спящего в кресле у камина. На его щеке всё ещё виднелись три розовые полоски — следы от когтей того чудовища, которые медленно, но верно заживали. — Ты проснулся, — прошептал Хёнджин, не открывая глаз. Он сжал руку Феликса чуть крепче. — Слава тьме. Феликс попытался сесть, но тело отозвалось тупой болью в каждой мышце. Он был слаб, как новорождённый котёнок. — Что... что случилось? Я помню лес... и холод... — Мы едва не погибли, — честно ответил Хёнджин, наконец открывая глаза. В них больше не было привычной мягкости, только стальная решимость. — Я переоценил свои силы. Тот вампир... он был древним и безумным. Он использовал магию крови, а я не был готов к такому удару. Хёнджин встал и подошёл к окну. За стеклом всё ещё мела метель, но теперь она казалась не просто капризом природы, а зловещим знамением. — Но это не главное. Главное то, что он видел тебя. Он почуял твою кровь и твою магию целителя. Он знает о тебе. Феликс похолодел. — И что это значит? — Это значит, что ты больше не в безопасности здесь, — Хёнджин повернулся к нему. Его лицо было суровым. — Он вернётся. И он может привести других. Наш замок — моя крепость, но она не предназначена для обороны от своих же сородичей. Мы здесь как на ладони. В следующие дни замок изменился до неузнаваемости. Из тихого, сонного пристанища он превратился в военный лагерь. Хёнджин и Мирабель действовали слаженно и безжалостно. Они проверили каждый тайный ход, каждую бойницу, наложили на стены древние защитные руны, которые теперь тускло светились в темноте багровым светом. Феликс наблюдал за этой суетой со смесью тревоги и восхищения. Его лекарь требовал помогать раненым в деревне, но его возлюбленный требовал оставаться в безопасности за толстыми стенами. — Я не могу просто сидеть здесь! — в конце концов взорвался Феликс на пятый день после их возвращения. Они были в библиотеке, и Феликс нервно расхаживал между стеллажами. — Там люди! У них нет лекарств! У них нет ничего после пожара! Хёнджин оторвался от древнего фолианта по защитной магии. Его взгляд был тяжёлым. — Феликс-ши. Послушай меня внимательно. Тот вампир... он не просто так напал на деревню. Он искал меня. Но когда он увидел тебя... ты для него — редкий деликатес. Сосуд с чистой, живой магией и кровью, которая пахнет солнцем и травами. Он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить тебя. Он встал и подошёл к Феликсу, взяв его за плечи. — Я не переживу, если потеряю тебя. Ты — моё солнце в этой вечной ночи. Если для того, чтобы ты был в безопасности, мне придётся запереть все двери и окна — я это сделаю. Феликс смотрел в его чёрные глаза и видел там не тиранию, а первобытный, животный страх потери. — А если мы уйдём? — тихо спросил он. — Ты говорил о других землях... О замке на скале у моря... Хёнджин замер. Эта мысль явно приходила ему в голову, но он гнал её прочь. — Это... это наш дом. — Это была твоя тюрьма на протяжении веков, — мягко возразил Феликс. — А теперь она может стать нашей могилой. Я не хочу жить в клетке, даже если она золотая и тёплая. Я хочу жить с тобой там, где мы будем свободны быть собой. Он коснулся своего изумрудного платья. — Я хочу гулять с тобой по улицам города в этом наряде и не бояться никого, кроме обычных сплетников. Я хочу быть твоим лекарем для всех, а не пленником твоего благородства. Хёнджин долго молчал, глядя на него так, словно видел впервые. Затем он медленно наклонился и поцеловал Феликса — нежно, но с горьким привкусом неизбежности. — Ты прав... Как всегда прав, мой мудрый лекарь. Решение было принято. Они начнут готовиться к отъезду сразу же, как только утихнет самая страшная метель. Соберут только самое необходимое: книги Феликса, его травы, несколько картин Хёнджина и их любовь. Но у судьбы были другие планы. Это случилось на рассвете девятого дня. Феликс как раз спускался из своей башни в главный зал, чтобы позавтракать , когда замок содрогнулся. Это был не звук удара. Это была волна магии — тёмной, гнилостной энергии, которая прокатилась по стенам замка, заставив древние камни застонать от боли. Феликс пошатнулся и ухватился за перила лестницы, чтобы не упасть. Его чуть не стошнило от нахлынувшего ощущения чужеродного зла. Сверху раздался крик Мирабель: — Они здесь! Феликс взлетел по лестнице обратно в башню и бросился к узкому окну-бойнице. То, что он увидел внизу во дворе замка, заставило его кровь застыть в жилах. Их было пятеро. Пять высоких фигур в тёмных плащах стояли за воротами внутреннего двора. Они не пытались войти или сломать ворота. Они просто стояли и смотрели на стены замка с насмешливыми ухмылками на бледных лицах. А во главе этой небольшой армии стоял он — тот самый безумный вампир из деревни. Его раны зажили, оставив лишь белые шрамы на лице, а глаза горели торжествующим красным огнём. Внизу во дворе появился Хёнджин. Он был одет в простые чёрные штаны и рубашку с распахнутым воротом, его волосы были растрёпаны ветром. Он выглядел спокойным, но Феликс видел, как напряжены его плечи. — Брат! — крикнул безумец хриплым голосом, который разнёсся по всему двору без всякой магии. — Я чую твой запах! И запах твоего тёплого зверька! Выходи! Или мы войдём сами! Хёнджин сделал шаг вперёд к краю стены. — Ты нарушаешь Договор о неприкосновенности убежища! Уходи! Здесь тебе не место! Безумец расхохотался жутким лающим смехом. — Договор? Я смеюсь над твоим Договором! Сила решает всё! Отдай мне целителя! Отдай мне его сладкую кровь! И я оставлю тебе твою никчёмную жизнь! Феликс почувствовал прилив такой ярости, какой не испытывал никогда в жизни. Его страх перед этим монстром испарился, уступив место гневу за своего возлюбленного. — Не смей так говорить с ним! — закричал он из окна во весь голос. Его голос эхом отразился от стен двора. Все пять вампиров внизу подняли головы и посмотрели прямо на него. Их взгляды были как прикосновения грязных пальцев к коже. Безумец облизнул клыки длинным языком. — О-о-о... Какая прелесть... Он ещё и дерзкий! Хёнджин резко обернулся и посмотрел на башню. Его взгляд был полон паники и ярости одновременно. — Феликс! Уйди от окна! Но было поздно. Безумец уже принял решение. Он поднял руку и начертил в воздухе сложный символ из гнилостно-зелёного света. — Тогда я заберу вас обоих! Символ вспыхнул и ударил в главные ворота замка как таран из чистой энергии. Древние дубовые доски окованные железом выдержали удар но по ним пошла глубокая трещина а петли со скрежетом выгнулись наружу. Это была лишь проверка защиты но она показала главное: ворота падут через несколько таких ударов. Хёнджин мгновенно оценил ситуацию. Он посмотрел на Феликса наверху на Мирабель которая стояла у другой бойницы с луком в руках,а затем на трещину в воротах внизу. Он принял решение за долю секунды,решение которое стоило ему многого ,но спасло их всех от немедленной гибели. Он вскинул руки к небу и начал читать заклинание на древнем языке,но это было другое заклинание ,не атакующее ,а защитное слово «Эгида» сорвалось с его губ как удар хлыста. Магия Хёнджина была противоположна магии безумца и если тот использовал гнилостную энергию разрушения,то Хёнджин призвал древнюю силу льда и покоя .он вложил в заклинание весь свой резерв,всю свою жизненную силу до последней капли; Воздух вокруг замка загустел ,а затем всё замерло; Снег перестал падать,ветер стих ,даже языки пламени на стенах факелов застыли неподвижно; Весь мир погрузился в абсолютную тишину; Это была «Эгида» - купол полной остановки времени ,внутри которого оказались замок Хёнджин Мирабель и Феликс; Снаружи же время продолжало течь как ни в чём не бывало; Пять вампиров у ворот замерли в тех позах в которых их застало заклинание один из них так и остался стоять с поднятой для шага ногой; Безумец застыл с открытым ртом в середине своего победного крика; Но цена такой защиты была чудовищной; Как только последнее слово сорвалось с губ Хёнджина ,он рухнул на колени,а затем без сознания упал лицом вниз на каменные плиты двора прямо под замершим в прыжке врагом; Мирабель успела подхватить его лишь магией ,левитируя бесчувственное тело над землёй чтобы не раздавить; В башне Феликс видел всё это через окно; Он видел как упал его возлюбленный; Он видел как Мирабель бережно опустила его тело на снег подальше от врагов; И он понял что произошло; «Эгида» давала им время но это время было ограничено запасом сил самого Хёнджина; Как только его магия иссякнет ,купол падёт и враги окажутся внутри через разбитые ворота; У них было максимум несколько часов ,может быть день чтобы принять решение; Феликс сбежал по лестнице вниз во двор,где Мирабель уже укладывала Хёнджина на импровизированные носилки ,сделанные из гобелена сорванного со стены главного зала; Лицо вампира было мертвенно-бледным,дыхание едва уловимым; Он был истощен до предела; — Что нам делать? — спросил Феликс ,подбегая к ним . Его платье развевалось на ветру ,который почему-то снова начал дуть внутри купола хотя время всё ещё стояло; Мирабель посмотрела на него глазами полными отчаяния: — У нас есть два варианта; Первый мы остаёмся здесь ,ждём пока он очнётся молясь чтобы враги снаружи не нашли способ пробить купол раньше; Это огромный риск; Второй вариант мы бежим сейчас; Бросаем всё ,берём только самое необходимое и бежим пока у нас есть фора; Но тогда мы бросаем его здесь одного без сознания; Выбор был невыносимым; Остаться значило рискнуть всем включая свои жизни или бросить своего спасителя умирать или быть захваченным врагом; Феликс посмотрел на бледное лицо Хёнджина ,затем на трещину в воротах за которой замерли их враги ,а затем на Мирабель которая ждала его решения ,как более опытная ,но признавая что окончательный выбор должен сделать тот ради кого всё это затевалось; И Феликс принял решение; Решение которое определило их дальнейшую судьбу; — Мы бежим; Мы возьмём его с собой; Я понесу его; Мы должны спасти то ,что можно спасти; Мирабель кивнула её лицо исказилось от сдерживаемых эмоций: — Ты прав; Так будет правильно; Собирай самое ценное я подготовлю лошадей из конюшни они должны быть оседланы к тому моменту,как мы выйдем через чёрный ход; Возьми свои травы свои книги; И возьми вот это; Она протянула ему небольшой серебряный кинжал инкрустированный тёмным камнем: — Это оружие против таких как они; Если нас настигнут бей без промедления; Через полчаса они были готовы; Феликс взвалил бессознательное тело Хёнджина себе на спину .это было невероятно тяжело.вампир хоть и казался худым ,весил как каменная статуя ,но любовь придавала юноше сил ,которых он в себе не подозревал; Мирабель несла два тяжёлых седельных мешка ,наполненных провизией деньгами и сменной одеждой; Они вышли через тайный ход для слуг ,который вёл прямо в лес минуя главные ворота ,которые вот-вот должны были пасть под ударами магии безумца когда действие «Эгиды» закончится; Они бежали через лес ,оставляя за спиной единственный дом который Феликс успел узнать за свою новую жизнь ,оставляя за спиной безопасность ради призрачной надежды на свободу где-то там далеко впереди куда вела их дорога вымощенная отчаянием и любовью к тому кто сейчас висел мёртвым грузом на их плечах. Конец восьмой главы [1828 слов]