Пульс мраморной руки

Глава 10. Эхо тишины и новые гости Война, бушевавшая на пороге их дома, закончилась так же внезапно, как и началась. Не было ни грандиозных битв, ни павших героев — лишь тихая, но сокрушительная сила семьи, вставшей на защиту своего. Безумие старшего брата было подавлено, а его остатки — выжжены из крови силой патриарха. Он пришёл в себя на следующий день, слабый и полный раскаяния. Он не помнил почти ничего из того, что творил, но боль в глазах отца и младшего брата говорила красноречивее любых слов. Феликс наблюдал за этим воссоединением со стороны. Он всё ещё был слаб после того, как поделился своей жизненной энергией, но его лекарь ликовал. Угроза миновала. Замок, который ещё неделю назад казался им ловушкой, снова стал самым безопасным местом на свете. Хёнджин почти не отходил от него. Он носил Феликсу еду в постель, укрывал его дополнительными одеялами и часами сидел рядом, просто держа за руку и рассказывая всякие глупости, чтобы отвлечь от слабости. — Ты спас нас всех, — в сотый раз прошептал Хёнджин однажды вечером, когда они сидели у камина в восстановленном главном зале. Пламя отбрасывало тёплые блики на изумрудное платье Феликса. — Я ничего не сделал, — сонно возразил Феликс, прижимаясь щекой к плечу возлюбленного. — Это твой отец... его сила... — Ты был катализатором, — не согласился Хёнджин. — Твоя отвага и твоя магия дали нам шанс. Отец говорит, что твоя жизненная сила уникальна. Она... чистая. Как родниковая вода. Феликс поднял на него взгляд и улыбнулся. — Я рад, что моя «вода» пришлась тебе по вкусу. Хёнджин тихо рассмеялся и поцеловал его в лоб. — Больше всего на свете. Прошёл месяц. Снег растаял, превратив лес вокруг замка в царство грязи и первых робких подснежников. Жизнь вошла в мирное русло. Феликс с головой ушёл в изучение библиотеки замка, которая оказалась поистине бездонной. Хёнджин вернулся к своим картинам, но теперь его полотна были наполнены светом и теплом — на них почти всегда присутствовал хрупкий юноша с золотыми глазами в изумрудном платье. Однажды утром, когда Феликс как раз закончил составлять сложный травяной сбор для укрепления сил выздоравливающего брата Хёнджина, воздух в главном зале вдруг наполнился гулом. Это не был звук в привычном понимании — это была вибрация самой магии, от которой задрожали стёкла в витражах. Хёнджин, стоявший у мольберта, поднял голову и широко улыбнулся. — А вот и они. — Кто? — Феликс выглянул в окно и увидел, как по подъездной аллее к замку приближается процессия. Воздух вокруг них мерцал, искажая реальность. Двери замка распахнулись настежь, впуская вихрь из ароматов экзотических цветов, озона и дорогой кожи. — Хёнджин-и! Мы так волновались! — прозвенел мелодичный голос. В зал вошла группа существ, чья красота была столь ослепительной и нечеловеческой, что у Феликса перехватило дыхание. Во главе шёл Ли Минхо — высокий и грациозный фэйри с крыльями стрекозы, которые сейчас переливались всеми цветами радуги от возбуждения,с длинными, стройными ногами и волосами цвета лунного света. Его движения были плавными и смертоносными, как у хищной кошки. Рядом с ним стоял Хан Джисон — изящный оборотень-волк с аристократическими чертами лица и глазами цвета расплавленного золота. Его присутствие наполняло комнату ощущением скрытой мощи и дикой грации. Следом вошли Бан Чан и Ян Чонин — два древних вампира, чья связь была видна невооружённым глазом. Чан, с его тёплой улыбкой и глазами мудреца, излучал ауру спокойной силы. Чонин же был воплощением холодной эльфийской красоты: острые скулы, платиновые волосы и взгляд, способный заморозить океан. Замыкали шествие Чан Бин — фэйри с прозрачными крылами стрекозы, которые переливались всеми цветами радуги, и Ким Сынмин— могучий оборотень-медведь с добрыми глазами и аурой непоколебимой надёжности. Вся эта пёстрая компания остановилась как вкопанная, когда их взгляд упал на Феликса. В зале повисла тишина. Хёнджин с радостной улыбкой шагнул навстречу друзьям. — Минхо! Джисон! Я так рад вас видеть! Позвольте представить вам того, о ком я так много рассказывал... Это Феликс-ши. Мой лекарь. И... моя любовь. Феликс почувствовал, как щёки заливает румянец под пристальными взглядами шестерых великолепных существ. Он неловко поклонился. — Здравствуйте... Первым нарушил молчание Ли Минхо. Он сделал изящный шаг вперёд и поклонился в ответ с безупречной вежливостью. — Приветствую. Слухи о твоей находке ходили по всем кругам, Хёнджин-ши. Теперь я вижу, что они были слишком скромны. Твой вкус... безупречен. Хан Джисон усмехнулся, обнажая кончик клыка. Его золотые глаза весело блеснули. — А он мне уже нравится! Наконец-то наш мрачный затворник нашёл кого-то под стать своей коллекции картин. Ян Чонин склонил голову набок, его платиновые волосы скользнули по плечам. На его губах заиграла лёгкая улыбка. — Добро пожаловать в наш маленький клуб бессмертных эстетов, Феликс-ши. Надеюсь, ты готов к тому, что твоя жизнь больше никогда не будет скучной? Феликс не знал, смеяться ему или смущаться ещё больше. Но он видел главное: в их словах не было ни злобы, ни презрения. Только искреннее любопытство и лёгкая дружеская зависть. Его приняли сразу, безоговорочно. Вечер прошёл в суматохе: они делились новостями,ели приготовленный Мирабель пирог,оторый Джисон объявил «достойным богов» и слушали краткий рассказ Хёнджина о нападении его брата. Когда суета улеглась и гости разошлись по гостевым комнатам, Хёнджин увёл Феликса на их любимую смотровую башню. Ночь была ясной. Звёзды казались россыпью бриллиантов на чёрном бархате неба. — Ты им понравился, — тихо сказал Хёнджин, обнимая Феликса сзади за талию и кладя подбородок ему на плечо. — Они... невероятные, — выдохнул Феликс, заворожённый видом. — Я никогда не думал, что окажусь в компании таких... существ. Хёнджин усмехнулся. — Они тоже были впечатлены твоим нарядом. Особенно Минхо. Он считает мужскую моду невыносимо скучной. Они помолчали, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. — Расскажи мне о себе, — попросил Феликс после долгой паузы. — Настоящую историю. До всего этого... до того как ты стал вампиром. Хёнджин напрягся на мгновение. В его глазах мелькнула тень древней боли. Но он лишь крепче обнял Феликса и начал говорить тихим голосом, глядя на звёзды: — Это было очень давно... Так давно, что даже я сам иногда путаюсь в датах. Я был человеком тогда... обычным художником из маленького городка у моря... Конец десятой главы [946 слов]