Пульс мраморной руки

Глава 12. Эхо старой магии Прошло несколько недель с тех пор, как друзья Хёнджина покинули замок. Жизнь вернулась в своё размеренное русло, но теперь она была наполнена не тишиной, а отголосками их смеха и спорами о том, чья магия ярче. Замок больше не казался Феликсу одиноким склепом; он стал живым, пульсирующим домом, полным воспоминаний о шумных посиделках у камина. Феликс всё глубже погружался в изучение библиотеки. Он обнаружил целые разделы, посвящённые редким магическим недугам и забытым проклятиям. Его целительская натура ликовала от такого богатства знаний. Хёнджин часто составлял ему компанию, но не мешал. Он просто сидел в огромном кожаном кресле, наблюдал за возлюбленным и делал быстрые зарисовки в своём альбоме: вот Феликс задумчиво хмурится, вот его губы изогнулись в улыбке от прочитанного, вот он заправляет за ухо выбившуюся прядь волос. В один из таких спокойных вечеров, когда за окном снова начинал накрапывать весенний дождь, а в камине уютно потрескивали поленья, Феликс почувствовал это. Резкий, леденящий укол в основании шеи. Это было не физическое прикосновение, а магический удар — концентрированная волна чистой, незамутнённой ненависти. Он вскрикнул и упал со стула на колени, прижимая руку к шее. Книга с грохотом упала на пол. — Феликс! — Хёнджин в мгновение ока оказался рядом. Его лицо, секунду назад расслабленное, превратилось в маску хищника. Он обхватил Феликса за плечи, вглядываясь в его глаза. — Что случилось? Тебе больно? — Магия... — прошептал Феликс, тяжело дыша. — Кто-то... кто-то только что ударил меня магией. Хёнджин замер. Его глаза потемнели до цвета бездонной бездны. — Я знаю этот след, — прорычал он, и от этого звука пламя в камине испуганно колыхнулось. — Соа. Он не стал тратить время на расспросы. Одним движением он подхватил Феликса на руки и прижал к себе. — Оставайся здесь. Не выходи из комнаты, что бы ты ни услышал. — Нет! Хёнджин, не надо! — Феликс вцепился в его рубашку. — Я не хочу, чтобы ты дрался с ней из-за меня! Но Хёнджин уже не слушал. Он лишь коротко поцеловал его в лоб и исчез. Не вышел из комнаты, а именно исчез — превратился в размытую тень и просочился сквозь закрытую дверь. Феликс остался один. Его сердце колотилось где-то в горле. Он знал, кто такая Соа. Знал её историю. И теперь эта история вернулась, чтобы разрушить их счастье. Хёнджин нашёл её в саду за замком. Она стояла под старым дубом, её силуэт был чётко виден в свете полной луны. Время не пощадило её так, как его. Она была всё ещё красива той строгой, увядающей красотой, но её лицо было изрезано морщинами горечи и прожитых лет. — Здравствуй, Соа, — голос Хёнджина был холоден как лёд. Она медленно повернулась к нему. В её глазах не было удивления — лишь вековая усталость и злоба. — Здравствуй, Инни. Я почувствовала твою магию здесь... и решила проверить, не вернулся ли ты домой. — Это не мой дом. Мой дом там, где он, — отрезал Хёнджин, делая шаг вперёд и закрывая собой путь к замку. — Зачем ты здесь? Зачем ударила его? Соа усмехнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Ударила? Это была лишь... проверка. Я хотела посмотреть, так ли он важен для тебя, как ты был для меня когда-то. И я вижу, что важен. Ты готов защищать его от меня. — Ты прокляла меня из-за своей глупой ревности! Превратила мою жизнь в вечную ночь! А теперь ты приходишь сюда и смеешь нападать на него? — голос Хёнджина вибрировал от едва сдерживаемой ярости. — Я прокляла тебя? — Соа горько рассмеялась. — Нет, Инни. Я лишь попросила о справедливости. Я попросила о том, чтобы ты почувствовал то же одиночество, что и я, когда ты часами писал свои картины вместо того, чтобы быть со мной! Проклятие... оно было лишь катализатором того зла, что уже жило в тебе! Твоего эгоизма! Её слова были как пощёчина. Хёнджин на мгновение замер, сражённый правдой в её словах. — Ты пришла сюда не мстить мне, — тихо сказал он, осознавая ужасную истину. — Ты пришла наказать его за мои грехи. Соа ничего не ответила. Она лишь вскинула руки, и с её ладоней сорвался сгусток тёмной, гнилостной энергии — чистой энергии проклятия, направленный прямо в сторону замка. Хёнджин среагировал инстинктивно. Он выбросил руку вперёд, создавая ледяной щит. Две магии столкнулись с оглушительным грохотом. Лёд и гниль боролись долю секунды... а затем произошло нечто непредвиденное. Магия Соа не разбилась о щит Хёнджина. Она обогнула его по дуге и устремилась дальше. Но её цель изменилась. Вместо того чтобы ударить по замку или по Феликсу напрямую, она впиталась в землю под его ногами, а затем рванула вверх мощной волной чистой жизненной силы. Это было обратное действие проклятия — не отнять жизнь, а дать новую. Феликс почувствовал это как взрыв тепла внутри себя. Ужасная боль от магического удара сменилась всепоглощающим приливом энергии. Это было похоже на то, как если бы внутри него зажглось маленькое солнце. Он вскочил на ноги, хватая ртом воздух. А затем... всё прошло. Осталось лишь странное чувство наполненности и лёгкое головокружение. Через несколько минут вернулся Хёнджин. Он выглядел измождённым после магического противостояния, но его глаза были полны тревоги за Феликса. — Ты в порядке? Она... она ушла. Я не смог её остановить полностью, но я отразил основной удар. Феликс кивнул и улыбнулся ему самой счастливой улыбкой. — Я чувствую себя... удивительно. Как будто я только что выпил самый мощный восстанавливающий отвар в мире! Хёнджин облегчённо рассмеялся и крепко обнял его. — Слава тьме... Я думал, что потерял тебя... Они вернулись в замок и провели ночь в объятиях друг друга, радуясь тому, что всё обошлось. Феликс списал своё состояние на остаточный эффект защитной магии Хёнджина и выбросил этот случай из головы. Прошёл ещё месяц. Друзья звали их присоединиться к летнему празднику фей на цветущих лугах за горами, но Хёнджин и Феликс вежливо отказались. Им было слишком хорошо вдвоём в их уютном мире книг и искусства. Но вскоре Феликс начал замечать странности. Сначала он списывал это на то, что слишком много времени проводит за книгами или что ему просто нездоровится от весенней сырости. Он стал быстрее уставать. Его аппетит изменился: он мог часами мечтать о солёных огурцах с мёдом или о тушёном мясе с ягодным соусом так страстно, как никогда раньше. А потом... потом изменился его запах. Это первым заметил Хёнджин одним тихим утром. Он обнимал Феликса со спины, пока тот ещё спал или делал вид, что спит,и глубоко вдыхал аромат его волос и кожи. — Что-то изменилось... — прошептал он сонно. Феликс напрягся в его объятиях. — Что именно? — Твой запах... он стал другим. Более... сложным. В нём появилась новая нота. Нечто чистое и... живое. Как запах весенних цветов после дождя или... — он замолчал на полуслове и резко развернул Феликса к себе лицом. Вампир смотрел на него расширившимися от шока глазами. В них понимание боролось с абсолютным неверием. — Как запах ребёнка... Феликс побледнел так сильно, что это было заметно даже при слабом утреннем свете из окна. — Что? Это невозможно... Но чем больше они думали об этом, тем очевиднее становилась истина. И пазл сложился именно в тот момент, когда они вспомнили о визите Соа и странном поведении её магии. Они сидели в библиотеке над древним фолиантом по репродуктивной магии ,раздел был настолько редким и табуированным, что книга буквально пылилась на самой верхней полке. — «Случаи спонтанного зачатия под воздействием мощной магии жизни или смерти документально зафиксированы...» — читал вслух Феликс дрожащим голосом. — «Если поток энергии достаточно силён и направлен на существо с высоким магическим потенциалом...» Он поднял глаза на Хёнджина. В его золотых глазах стояли слёзы — слёзы шока и зарождающейся надежды. — Она... она не хотела меня убить. Её проклятие сработало наоборот из-за твоей защитной магии и моей собственной силы целителя... Оно дало жизнь вместо того, чтобы её отнять. Хёнджин медленно опустился перед ним на колени и прижался лбом к его животу через ткань платья. — У нас будет ребёнок... Мой лекарь подарил мне чудо... Они решили действовать. Они не могли оставить всё как есть. Соа была больна — больна своей ненавистью и одиночеством столетий. И если кто-то и мог ей помочь понять это и исцелиться от своего недуга, то это был Феликс. С помощью магии они нашли её снова — она жила затворницей в хижине на краю того самого болота, где когда-то нашла ведьму. Когда они появились на пороге её дома не как враги, а как гости, она не удивилась. Она выглядела уставшей ещё больше, чем в прошлый раз. — Вы пришли закончить начатое? — безразлично спросила она, даже не приглашая их войти. Феликс сделал шаг вперёд, а хëнджин остался немного позади, чтобы не мешать. — Мы пришли помочь тебе закончить твою войну с самой собой. Соа горько усмехнулась: — Мне не нужна помощь от того, кто носит его ребёнка под сердцем... Феликс замер на секунду от того, что она знала это наверняка , а затем спокойно кивнул: — Да. Твоя магия сработала наоборот из-за нашей любви и защиты Хёнджина. Ты дала нам чудо вместо смерти. Он подошёл ближе к ней вплотную. В нём не было страха перед этой могущественной женщиной — только сострадание целителя к больному пациенту. — Я вижу твою боль так же ясно, как вижу ауры людей. Ты прокляла его не из-за злобы к нему лично. Ты прокляла его из-за боли предательства и одиночества. Но посмотри на себя сейчас... Разве месть принесла тебе покой? Ты всё так же одна. Соа подняла на него глаза полные слёз впервые за столетия. — Я хотела заставить его страдать вечно... — А вместо этого дала ему вечность для любви ко мне и нашему будущему ребёнку, — мягко сказал Феликс. — Твоя магия создала жизнь из ненависти. Разве это не знак? Он протянул руку и осторожно коснулся её морщинистой щеки своей ладонью. — Позволь мне помочь тебе отпустить эту боль. Позволь мне забрать часть твоей ноши своим даром целителя... Соа смотрела на него долгую минуту через пелену слёз. А затем она медленно накрыла его руку своей сухой ладонью и разрыдалась — горько, освобождающе рыдала впервые за сотни лет одиночества после того рокового заклинания. Она не стала их другом в тот день. Но она перестала быть врагом. Война была окончена окончательно не силой оружия или магии крови, а силой прощения и дара жизни одного целителя с золотым сердцем. Когда они возвращались домой через лес, Феликс положил голову на плечо шагающего Хёнджина ,который нёс его на руках просто потому что мог. — Всё сложилось так странно... но так правильно... Хёнджин поцеловал его в макушку. — Мой прекрасный лекарь снова всех спас... Впереди у них была целая вечность для семьи, любви и ожидания чуда под звёздами их замка. Конец двенадцатой главы [1671 слово]