Пульс мраморной руки

Глава 13. Радужная пыль и новые планы Тишина, воцарившаяся в замке после отъезда друзей, была уютной, но Феликс не мог не заметить, как она иногда давила на Хёнджина. Вампир, при всей своей любви к уединению и рисованию, был сердцем их маленькой компании. Без его друзей замок казался слишком большим и пустым, эхо шагов гулко отражалось от стен, а в библиотеке не звучали споры о том, чья магия «ярче светится в темноте». Поэтому, когда однажды утром воздух в главном зале снова наполнился знакомым гулом магии, Феликс лишь улыбнулся и отложил книгу. Он уже знал, кто это. Двери замка распахнулись с такой силой, что едва не слетели с петель, и в зал ворвался вихрь из смеха, золотистой пыльцы и аромата диких лесных цветов. — Мы решили не ждать приглашения! — прозвенел мелодичный голос Ли Минхо, фэйри с крыльями стрекозы, которые сейчас переливались всеми цветами радуги от возбуждения. Он порхал под самым потолком, оставляя за собой шлейф из мерцающей пыльцы. — Потому что без нас тут скучно! — подхватил Чан Бин, лепрекон в щегольском зелёном костюме-тройке. Он уже успел запрыгнуть на спинку одного из диванов и теперь деловито пересыпал золотые монеты из одного котелка в другой. — И пахнет затхлостью! — прогудел Ким Сынмин, могучий оборотень-медведь, который, впрочем, сейчас выглядел как просто очень крупный и добродушный мужчина с тёплыми карими глазами. Следом вошли остальные: элегантный и холодный на вид Ян Чонин , который тут же поморщился от пыли, поднятой Бином; улыбчивый Бан Чан ,который тут же заключил Хёнджина в крепкие объятия; и Хан Джисон, чьи золотые глаза сияли неподдельной радостью. — Инни! — воскликнул Джисон, отстраняясь от объятий с Хёном. — Мы так волновались! Эти слухи о нападении... — Всё в прошлом, — спокойно ответил Хёнджин, но его рука уже нашла руку Феликса и крепко сжала её. — Благодаря вам всем. И... ему. Друзья наконец обратили внимание на Феликса. Их взгляды были полны любопытства и тепла. Минхо плавно спустился вниз и грациозно поклонился. — Наш затворник выглядит... счастливым. И цветущим. Твоя магия идёт ему на пользу, Хёнджин-ши. — Это всё его изумрудное платье, — хихикнул Чан Бин со своего насеста. — Оно само по себе источник позитива! Феликс смущённо улыбнулся, но его щёки предательски заалели. Он был безмерно рад их видеть. Вечер превратился в настоящий праздник. Мирабель, которая всегда обожала шумные сборища, приготовила грандиозный ужин на всю компанию. Замок наполнился жизнью: смехом Джисона, который пытался научить Мирабель какому-то народному танцу; ворчанием Сынмина о том, что Бин рассыпал свою пыльцу в его супе; тихими разговорами Чана и Чонина о каких-то древних вампирских интригах; и звонким смехом Минхо, который рисовал светящиеся узоры на потолке для всеобщего развлечения. Феликс наблюдал за всем этим с тихой радостью. Он видел, как расслабился Хёнджин, как исчезла тень вечности из его глаз. Они сидели рядом на диване у камина, и Феликс чувствовал себя абсолютно счастливым. В какой-то момент Бан Чан, который был негласным лидером их группы и обладал невероятной эмпатией, заметил это. Он увидел не просто влюблённых мужчину и вампира. Он увидел нечто большее. Он увидел ту самую «сложную ноту» в запахе Феликса, о которой говорил Хёнджин. Он увидел едва заметное сияние жизненной силы, которое окружало целителя. Чан отставил бокал с вином ,которое он пил скорее из вежливости и посмотрел на пару долгим, проницательным взглядом. Затем он перевёл взгляд на Хёнджина. В его глазах читался немой вопрос: «Это то, что я думаю?» Хёнджин едва заметно кивнул и улыбнулся так широко и открыто, как Чан не видел его улыбающимся уже много десятилетий. Чан встал со своего места. В зале мгновенно воцарилась тишина. Все взгляды обратились к нему. — Друзья мои... Я думаю, у наших затворников есть для нас новости. Хан Джисон принюхался. Его волчье обоняние было острее всех. Его глаза расширились. — Я чую... я чую новую жизнь! Ким Сынмин нахмурил брови: — Что? Какую ещё жизнь? Здесь же только мы и... Он осёкся, глядя на Феликса. А затем его медвежье лицо расплылось в широчайшей, самой добродушной улыбке, какую только можно было представить. — О-о-о! — прогудел он. — Так вот оно что! Минхо перестал порхать под потолком и завис в воздухе прямо перед Феликсом, внимательно разглядывая его ауру. — Какая прелесть! — воскликнул он. — Новая искра! Маленькая, но такая яркая! Чан Бин от восторга перевернул свой котелок, рассыпав золотые монеты по полу ,что вызвало новый взрыв смеха. — У нас будет маленький феечек? Или маленький вампирчик? Или... маленький лепрекон? — он с надеждой посмотрел на свой пустой котелок. Ян Чонин, всегда сдержанный и холодный, позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку в уголках губ. — Поздравляю вас обоих. Это... действительно чудо. Феликс почувствовал, как к горлу подступает комок от нахлынувших эмоций. Он не ожидал такой бурной и искренней радости. Он посмотрел на Хёнджина, ища поддержки. Тот лишь ободряюще сжал его руку и кивнул: «Расскажи им». Феликс поднялся на ноги с небольшой помощью Минхо, который галантно предложил ему руку. В зале стояла абсолютная тишина. — Да... — тихо сказал Феликс, но его голос прозвучал удивительно твёрдо. — У нас будет ребёнок. На мгновение повисла пауза абсолютного шока. А затем замок взорвался таким шумом радости, какого стены не слышали за всю свою многовековую историю. Джисон издал победный вой от которого задребезжали стёкла, Ким Сынмин сгрёб в охапку сначала Хёнджина, а потом и Феликса ,чуть не задушив их в медвежьих объятиях, Минхо осыпал их обоих своей пыльцой отчего они оба засветились, а Бин начал скакать по залу с криками: «Я буду самым богатым дядей-крёстным!». Вечер прошёл за обсуждением будущего малыша. Кто-то предлагал зачаровать детскую комнату так, чтобы потолок показывал звёздное небо в реальном времени. Кто-то настаивал на том, чтобы научить ребёнка обращаться с магией земли и выращивать кристаллы. Джисон обещал научить его бегать быстрее ветра в волчьем обличье когда тот не много подрастет. Это была не просто встреча друзей. Это было принятие новой жизни в их древний круг. Они стали семьёй для ребёнка ещё до того, как тот сделал первый вдох. Когда гости наконец угомонились и разошлись по гостевым комнатам , пока Бин всё ещё бормотал что-то про горшочек с золотом для младенца, Феликс и Хёнджин снова поднялись на свою башню. Ночь была ясной. Звёзды казались россыпью бриллиантов на чёрном бархате неба. — Ты видел их лица? — прошептал Феликс, прижимаясь к груди возлюбленного. — Да... — выдохнул Хёнджин ему в макушку. — Они были счастливы за нас. По-настоящему счастливы. Он отстранился и заглянул Феликсу в глаза. В его собственных глазах отражался весь свет звёздного неба. — Я никогда не думал... я даже не смел мечтать о таком счастье для себя. О семье. О ребёнке от тебя. Феликс положил ладонь ему на щёку. — А я никогда не думал, что найду дом там, где живёт вампир-художник с чёрными глазами. Хёнджин улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которая освещала всё его лицо. — Наш дом здесь. И наша семья скоро станет больше на одного маленького художника... или целителя... или лепрекона. Они рассмеялись и снова обнялись, глядя на звёзды. Война была окончена навсегда. Их ждало будущее — светлое будущее под звёздами их замка. Конец тринадцатой главы [1110 слов]