Из бездны к звёздам

Утро началось непривычно. Не было ни знакомой свинцовой тяжести в голове, ни гудения в мышцах, ни подступающей тошноты от снотворного. Но Руби разлепила веки предельно осторожно, почти боясь дышать. В груди ледяной иглой засел страх. Пронизывающий до дрожи страх того, что всё произошедшее — лишь жестокая игра её измученного разума. Она медленно поднялась с кровати и уставилась на дверь своей спальни. Хотелось сорваться с места, распахнуть её, пробежать эти несколько жалких метров по коридору и заглянуть в соседнюю комнату! Но тело словно сковало параличом. Если там никого не будет... Если вчерашний день был прекрасным, счастливым, но лживым сном… Если она выйдет в коридор, откроет дверь в комнату и застанет её пустой, она этого не переживёт. Если это был сон, то она предпочтет остаться в этой спальне и больше никогда из неё не выходить в реальность. Но перед смертью не надышишься. Едва ли не заставив себя подняться с кровати, она осторожными шагами вышла из комнаты. В коридоре царила утренняя тишина. Мияко скорее всего ещё не проснулась. Вчера вечером, после всех слез и объяснений, президент клятвенно пообещала расчистить график и отменить все планерки до полудня, чтобы они могли спокойно позавтракать втроем. Вот она и пользуется возможностью поспать. Но если она действительно освободила время и спит, то… Руби быстрым шагом дошла до комнаты, что когда-то принадлежала Акве. А после пустовала почти два года… до вчерашнего дня. Руби протянула дрожащую руку. Прохладный металл дверной ручки обжег вспотевшую ладонь. Сердце колотилось как барабан. Она медленно повернула ручку и приоткрыла дверь совсем чуть-чуть. Затаив дыхание, девушка заглянула внутрь. Сквозь узкую щель в полумраке утренней комнаты она увидела спину и темную макушку мирно спящего юноши. Счастливая улыбка озарила лицо девушки, а на глаза навернулись слезы облегчения. Всё-таки это был не сон! Руби бережно, чтобы не издать ни единого звука, закрыла дверь. Отойдя на пару шагов по коридору, она прижала обе ладони ко рту и, не в силах сдержать распирающее грудь счастье, радостно запищала, подпрыгивая на месте.

***

Завтрак проходил для Горо непривычно. А если быть точным — максимально неловко. Он молча жевал свой омлет, усердно делая вид, что всё нормально, но то и дело ловил на себе заинтересованные, пристальные взгляды. Руби и Мияко сидели по ту сторону кухонного стола и, почти не притрагиваясь к еде, откровенно его разглядывали. Стоило ему поднять глаза — они тут же делали вид, что очень заняты своим рисом или чаем, при этом пряча хитрые и до невозможности счастливые улыбки. Наконец, не выдержав, Горо со вздохом отодвинул чашку с чаем. — У меня что, зубная паста на лице? — прямо спросил он, скрестив руки на груди. Девушки не выдержали и засмеялись, поняв, что их поймали с поличным. — Всё в порядке! — успокоила его Мияко. — Мы просто ещё привыкаем к твоей новой внешности. — Это лицо вам не нравится? — искренне поинтересовался Горо. Он и сам пока с трудом воспринимал отражение в зеркале, и ему было важно знать, как его новая оболочка отзывается в сердцах его семьи, привыкшей к идеальным чертам Хошино Аквы. — Что ты! — Руби замахала руками, чуть не опрокинув свою кружку. — Ты очень даже красивый! Честно! У тебя такой крутой, зрелый вайб! — Правда, слишком уж худенький, — с материнской заботой заметила Мияко, окинув взглядом его острые ключицы, выступающие из-под ворота футболки. — Это из-за комы? — Да. Мышцы без движения атрофировались. — кивнул Горо. Он потянулся к карману и достал смартфон. Это был телефон Такаши Ёсикавы, который ему вернули в больнице после пробуждения. Горо стер почти все личные данные прошлого владельца, сменил номер и начал жизнь с чистого листа. Оставил лишь пару фотографий. — Вообще-то, раньше Ёсикава был в довольно хорошей форме, — сказал Горо, открыв галерею, и протянул телефон девушкам. — Вот. Горо показал им фото того, как юноша выглядел до аварии. На нём он делал селфи перед зеркалом из спортзала, и был в очень хорошей форме. — Ничего себе! — Руби выхватила телефон и жадно разглядывала фото. — Да ты был почти как Пейон! — Ну, это громко сказано, — Горо с трудом выдернул телефон из мертвой хватки девушки. — Так, решено! Ты должен обязательно записаться в спортзал! — Руби важно вздёрнула указательный палец в воздух, словно отдавая приказ. — Ты обязан вернуть эти кубики! — Мне и так нормально, — отмахнулся Горо. — А чем ты планируешь заниматься, Ак… Горо. — Сбившись с непривычки, спросила Мияко. — Кроме учёбы? Горо хмуро обдумал свои недавние планы, ещё раз поразмыслив над своей идей, и всё же решился. — Думаю, я наведаюсь к режиссеру Готанде и расскажу ему правду о себе. Над кухонным столом повисла изумлённая тишина. Руби и Мияко переглянулись. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Мияко первой смогла подобрать слова. В её голосе зазвучала осторожность. Одно дело — рассказать правду семье, и совсем другое — постороннему, пусть и близкому человеку из индустрии. — Он умеет хранить секреты. Я втянул его в свою месть, он многое сделал ради меня. Думаю... он заслужил знать, что я жив. — Думаешь, он поверит тебе? — спросила Руби. — Ну, сначала он решит, что я сумасшедший, — Горо ностальгически улыбнулся, вспоминая повадки своего наставника. — Потом решит, что это он сошёл с ума. А потом закурит и придёт к выводу, что мы оба психи и смирится. Руби хихикнула, живо представив себе хмурого, закуривающего Готанду. Мияко лишь покачала головой, слегка опасаясь за секрет, что эти двое хранили множество лет. — Слушай, Док! После того, как сходишь к режиссеру, подъезжай к нам на студию звукозаписи в Синдзюко! — Зачем? — удивленно хмыкнул Горо. — Погоди, разве обычно вы записываетесь не в Сибуи?  — А это сюрприз! Увидишь! — подмигнула Руби. — Но для начала, надо представить тебя всем в офисе. — озадаченно вздохнула Мияко. —  Ох, не представляю, что устроит Ичиго, когда узнает, что я поселила дома никому незнакомого парня и не сказала ему. — Почему не знакомого? Ты что, не узнаешь своего двоюродного племянника, Мияко? — саркастично протянула Руби, потрепав Горо по макушке. Мияко и Горо синхронно вздохнули. Похоже только одну Руби не волновало, какой трудный и неловкий разговор им предстоит.

***

В главном офисе «Strawberry Productions» царила привычная рабочая суета. Телефоны звонили, а у принтера кто-то ругался из-за зажеванной бумаги. Менеджер Ёсидзуми Шун, с синяками под глазами от хронического недосыпа, скрупулёзно забивал в таблицу графики новых съемок, пока Ичиго Сайто, расхаживая по офису и прожаривал по телефону какого-то нерадивого организатора концертов. Входная дверь щелкнула. В офис вошла Мияко, всем своим видом излучая деланную, слишком уж идеальную уверенность. Следом за ней вплыла сияющая, как солнышко, Руби, а замыкал процессию совершенно незнакомый персоналу молодой человек. Ичиго бросил трубку на базу. Шун оторвался от монитора. Все остальные работники последовали их примеру, обратившись внимание на президента. — Минуточку внимания! — Мияко хлопнула в ладоши, стараясь, чтобы голос не дрогнул под тяжелым, сканирующим взглядом бывшего мужа. — Знакомьтесь. Это Ёсикава Горо. Мой... двоюродный племянник. Он приехал из Сендая, чтобы подготовиться к поступлению в столичный медицинский университет. Какое-то время он поживет у нас. Шун слегка дергано поднялся с место и уважительно поклонился: — Добро пожаловать. Я Ёсидзуми Шун, менеджер Юи и Мем-тё. Приятно познакомиться, Ёсикава-сан. Если что-то нужно, можешь спрашивать меня. — Племянник из Сендая? — удивлённо протянул Ичиго. Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, и внимательно посмотрел на бывшую жену. Остальные сотрудники выжидающе притихли. — Странно. За те годы, что мы были женаты, я ни разу не слышал, чтобы у тебя была родня в Тохоку. Мияко напряглась, но постаралась удержать лицо президента. — Это очень дальняя ветвь по линии тети, Ичиго. Мы почти не общались, но обстоятельства вынудили... — Он хороший! — Руби вдруг выскочила вперед, заслоняя Горо собой. Она не стала дожидаться, пока Ичиго начнет задавать неудобные вопросы, и просто посмотрела на него с искренней, горячей уверенностью. — Он мне очень помог, Сайто-сан! Правда! Брови Ичиго медленно поползли вверх. Он перевел взгляд с Руби на парня и обратно. Его продюсерское чутье мгновенно забило тревогу, но не из-за странности с роднёй Мияко, а из-за пугающе странного поведения Руби. После смерти Аквы, Руби возвела вокруг себя непробиваемую стену. Она показательно улыбалась, делала вид примерного айдола, но все понимали, что у неё на душе, а она никого к себе не подпускала. И тут она грудью защищает незнакомца, которого знает от силы пару дней? И самое главное — в её глазах впервые за долгое время горела та самая, искренняя жизнь. У остальных в офисе тоже отвисли челюсти. Ёсидзуми пораженно протёр глаза, проверяя, не уснул ли он за компьютером прямо на работе. — Руби… милая, ты чего? Какая муха тебя укусила? — изумлённо опустил свои очки Ичиго. — Никто меня не кусал! — подбоченилась Руби. — Просто я снова стала собой! И Горо мне помог! Так что я его вам в обиду не дам! Ичиго тяжело поднялся из-за стола и подошел ближе. Он не стал кричать или размахивать руками. Он просто остановился напротив Горо, смерив его долгим, оценивающим взглядом с ног до головы. Он ожидал увидеть смущение провинциала. Но Ёсикава Горо даже не моргнул. С абсолютным спокойствием он уважительно посмотрел Ичиго в глаза, выдерживая проверку. Этот смелый, непоколебимый зрительный контакт до боли напомнил Ичиго одного конкретного человека, который, как ему казалось умел смотреть в глаза даже смерти. — Я понимаю ваш скепсис, Сайто-сан, — Склонив голову в знак уважения, взял слово Горо. — Учитывая статус Руби-сан, любой новый человек в её окружении — это потенциальный риск. Если бы я был на вашем месте, я бы тоже задавал вопросы. Ичиго прищурился. Пацан говорил слишком профессионально для простого абитуриента из провинции. — Мияко-сан поручилась за меня, — продолжил Горо, не дрогнув в лице. — Но я могу дать вам и свое слово: шоу-бизнес меня не интересует. Моя цель — поступление в универ. Я не собираюсь лезть в дела агентства, путаться под ногами у менеджеров или создавать проблемы Руби. Ичиго Сайто еще несколько секунд смотрел в глаза этого парня. Как человек индустрии, он прекрасно понимал: легенда про двоюродного племянника — бред собачий. Мияко что-то ему недоговаривает. Он указал кивком юноше пройти с ним в соседнюю комнату а Мияко и Руби жестом попросил не встревать. Ичиго давно лишился права указывать этой семье, как им жить. Он не уберег Ай. Он бросил их на почти на пятнадцать лет. И он не смог спасти Акву. Единственное, что ему оставалось — быть сторожевым псом, защищающим то, что осталось от их жизней. И сейчас он видел, что этот парень не опасен. Руби наконец-то улыбалась. Если этот «Ёсикава» стал для неё спасательным кругом — Ичиго не станет отнимать у неё эту надежду. И всё же он не мог просто махнуть на всё рукой, он должен убедиться, что им ничего не угрожает. Закрыв за собой дверь. Ичиго шумно выдохнул и сунул руки в карманы брюк. — Слушай меня внимательно, студент, — голос Ичиго был тихим, чтобы не привлекать внимание офиса за дверью, но в нем звучала тяжелая, железобетонная угроза. — Мне плевать, какие у вас там тайны с Мияко. Но Руби — наше всё. Если в сеть утечет хоть одно её фото из дома... Если ты попытаешься нажиться на её имени... Или если из-за тебя она снова будет плакать... Ичиго мрачно, посмотрел на Горо из-под очков. — Я отличный рыбак. Я лично вывезу тебя в Токийский Залив кормить рыб. Мы друг друга поняли? В ответ на угрозу Горо не повёл и бровью. На его губах мелькнула едва заметная, ностальгическая полуулыбка. Он уважал Ичиго Сайто именно за эту готовность взять грех на душу ради защиты своих близких. И был ему благодарен за помощь Руби последние годы, и за её спасение от обезумевшей Фуюко Нино. — Мне всё предельно ясно, Сайто-сан, — уважительно поклонился юноша. — Можете не беспокоится на мой счёт. Ичиго еще раз внимательно посмотрел на него, затем похлопал по плечу и вышел из комнаты, возвращаясь на своё рабочее место. Мияко, стоявшая неподалеку, незаметно, с облегчением выдохнула. А Руби, воспользовавшись тем, что Ичиго вернулся к делам, широко и счастливо улыбнулась Горо, показывая ему два поднятых вверх больших пальца. Сотрудники офиса поприветствовали юношу скромными улыбками. Ну а Горо быстро покинул офис, ему предстоял разговор с ещё одним уставшим от жизни стариком.

***

Тайси Готанда обессиленно откинулся на спинку кресла. Колесики жалобно скрипнули в наступившей тишине. Режиссер сделал долгую, глубокую затяжку и выпустил густое облако сизого дыма в потолок. Он устало потёр колючую щетину на подбородке и хрипло выдохнул: — Да... пора завязывать с выпивкой. У меня уже белая горячка. — А может, лучше с курением? — хмыкнул Горо, прислонившись спиной к стене напротив. — Черта с два, парень, — Готанда сбросил пепел мимо пепельницы, и Горо заметил, что пальцы мужчины слегка подрагивают. — Если бы не сигарета, я бы сейчас богу душу отдал. Горо улыбнулся. Минут десять назад взбешенный режиссер, решив, что какой-то больной фанатик посмел вломиться к нему и издеваться над памятью погибшего ученика, едва не пробил ему челюсть. Но юноша вовремя подобрал нужные слова. Да, Тайси Готанда не знал Амамию Горо, и до сего дня в тайну перерождения тоже посвящен не был. Но Хошино Акву этот грубый, пропахший табаком мужчина знал лучше, чем кто-либо другой в мире. Его невозможно было обмануть. И именно поэтому он был единственным человеком, кто мог безошибочно узнать своего ученика даже за маской чужого, совершенно незнакомого лица. Сидя перед ним, схваченный за воротник, Горо выложил ему всё. И их первую встречу на съемочной площадке сериала, где состоялась дебютная роль Ай. И то, как Аква пытался побороть панические атаки и ПТСР, чтобы выдавить из себя сложную эмоцию на сцене. И те долгие бессонные ночи, когда они вдвоем, сидя в этой самой прокуренной комнате, строчка за строчкой писали судьбоносный сценарий фильма «15 лет лжи». Как он и думал: сначала режиссер назвал его сумасшедшим ублюдком. Потом решил, что сошел с ума сам. А теперь просто курил, пытаясь переварить тот факт, что законы мироздания пошли прахом. Готанда молча затушил окурок. Он тяжело оперся локтями на подлокотники стула, сцепил пальцы в замок и поднял на юношу покрасневшие, уставшие глаза. В них уже не было ни гнева, ни неверия. — Значит... — голос режиссера дрогнул— Выжил всё-таки. Переродится дважды, чтоб меня. Только ты мог так извернутся. — Мог бы для приличия изобразить хоть каплю радости, — хмыкнул Горо, скрестив руки на груди. — Но спасибо, что хоть кулаками махать перестал. — Тебе просто повезло, что за свою карьеру я видел целую кучу дерьмовых сценариев, — фыркнул Готанда. — После некоторых из них осмыслить твою историю не так уж и сложно. — Моя жизнь скорее похожа на низкосортное аниме, собравшее в себе все возможные шаблоны, — парировал Горо. — Включая тот, где  «гг получает смертельные раны, но не умирает». — Насчёт «не умирает» твоё выловленное из моря хладное тело поспорило бы, — мрачно заметил режиссер. — Так что технически ты сейчас в типичном «исекае». Только вместо гарема эльфийечек у тебя... Готанда осекся на полуслове. Он хотел было хрипло рассмеяться над собственной шуткой, но вдруг замер. Глаза режиссера медленно, комично расширились, уставившись в пустоту. Он сдавленно закашлялся и тяжело уронил лицо в ладони, содрогаясь то ли от беззвучного смеха, то ли от ужаса. — Вот же... твою мать... — глухо донеслось из-под его рук. — Ты чего? — удивился Горо. Готанда медленно убрал руки от лица. Он смотрел на Горо так, словно заглянул в бездну, а она взглянула в ответ. — Мужик... ты же был её гинекологом, — прошептал Готанда. — И что? Я просто выполнял свою работу... — Ты переродился в сына той, в которую до этого буквально... — ЗАКРЫЛИ ТЕМУ! — рявкнул Горо, резко вскакивая. Его уши вспыхнули пунцовым цветом, а голос вдруг стал выше. — Больше. Никогда. Не упоминай. Об этом, — отчеканил Горо ледяным тоном, за которым скрывалась смертельная паника. Готанда, не выдержав, всё-таки зашелся хриплым смехом, хлопая себя по колену. Горо всё-таки улыбнулся в ответ, он давно не видел, чтобы режиссеру было так весело.

***

— ЧТО-О-О?! С тобой под одной крышей живет какой-то мужик?! Арима Кана, собственной персоной, взорвалась посреди звукозаписывающей студии. Руби, мгновенно залившись краской до самых кончиков ушей, замахала руками, пытаясь сгладить углы. — Не какой-то, а двоюродный племянник Мияко! — Двоюродный племянник — это считай вообще не родственник! — Кана обвинительно выставила палец прямо в лицо покрасневшей подруге. — Как пить дать, вы эту легенду просто из головы выдумали, чтобы от репортеров из желтой прессы отмазываться! Ты хоть понимаешь, какой это риск для твоей карьеры?! Руби сглотнула, внутренне паникуя. «Она всё поняла за секунду! А я-то думала, что это Аканэ-тян у нас местный Шерлок!» — пронеслось в её голове. Оправдываться и врать Руби всегда умела из рук вон плохо. Увидев, как Руби сжалась и отвела взгляд, Кана вдруг тяжело выдохнула. Вся её театральная спесь мгновенно испарилась. Она подошла ближе и мягко, но с затаенной грустью заглянула подруге в глаза. — Руби… — Кана опустила взгляд себе под ноги, а затем снова посмотрела на неё. — Я же за тебя волнуюсь. Ты... ты так давно искренне не улыбалась. Если это твой тайный парень, и благодаря ему ты наконец-то ожила... я только рада. Честно. Передо мной-то можешь не скрываться. Но я должна знать, что он за человек! Если какой-то придурок воспользуется твоим состоянием и снова разобьет тебе сердце... я этого просто не переживу. Нам всем хватило потерь. Тронутая до глубины души заботой подруги, Руби смущенно сцепила руки перед собой. Она знала, как сильно Кана горевала по Акве, и как сильно переживала за саму Руби всё это время. — Он не мой парень, правда. — Руби тепло улыбнулась и взяла её за руки. — Но я рада, что ты так за меня волнуешься! Кана слабо улыбнулась в ответ, но тут же фыркнула, возвращаясь к своему привычному амплуа, и гордо вскинула подбородок: — Я всё равно буду следить за ним в оба! Парень и девушка под одной крышей — всякое может случиться! Если он хоть пальцем тебя тронет, я заставлю его пожалеть о том, что он на свет родился! — Вставай в очередь, Кана! Мой допрос с пристрастием запланирован первым! — весело крикнула Мем-тё, которая до этого момента вместе с Юи делала вид, что просто скроллит ленту в телефоне. — Ну хватит, девочки! Он вам не какой-то преступник! — взмолилась Руби. Тяжелая дверь студии негромко щелкнула и открылась. Мем-тё и Юи первыми подняли головы. Следом за ними к входу обернулись Руби и Кана. На пороге стоял Ёсикава Горо в тёмном пальто и шарфе. Его взгляд — спокойный, глубокий и до одури знакомый — лениво скользнул по присутствующим, пока не остановился на замершей Кане. В комнате повисла тишина. Кана смотрела на совершенно незнакомое лицо молодого человека, но почему-то по её спине пробежал странный, необъяснимый холодок, а сердце на секунду пропустило удар. Увидев Ариму Кану, Горо на долю секунды опешил. В последний раз он видел её… «Нет, это сейчас неважно», — Горо мысленно одернул себя, гася вспыхнувшие воспоминания об их последнем свидании. Для этой Каны Аримы он — совершенно незнакомый человек. Он всего лишь Ёсикава Горо, дальний родственник Мияко и сожитель Руби. Он должен вести себя соответствующе: вежливо, отстраненно и, судя по воинственному взгляду бывшей звезды B-Komachi, максимально безопасно для карьеры идола. Горо сделал глубокий вдох, стирая с лица любые эмоции, и шагнул в студию. Он остановился рядом с Руби и вежливо, чуть скованно, как и подобает обычному парню, поклонился. — Добрый день. Я Ёсикава Горо. Руби много о вас рассказывала, Арима-сан, — его голос звучал ровно и уважительно. — Простите, я случайно услышал ваш разговор. Можете не беспокоиться: я далек от мира шоу-бизнеса и не планирую создавать проблем для репутации Руби. Моя главная цель сейчас — подготовка к поступлению в медицинский университет. Я целыми днями сижу за учебниками. Кана скрестила руки на груди, оценивающе, почти враждебно изучая его с ног до головы. Обычная одежда. Скучная, монотонная речь. Ни намека на энергию и амбиции. Казалось бы, идеальный, безопасный вариант. Но что-то в нем Кану невыносимо раздражало. То ли, как он держал руки в карманах пальто. То ли этот тяжелый, спокойный взгляд темных глаз, который словно просвечивал её насквозь. Этот парень говорил вежливо, но в его тоне не было ни капли робости или восхищения перед популярной актрисой. «Стоит в окружении самых известных звёзд и даже бровью не ведёт! Будто знает нас всех всю жизнь, — с раздражением подумала Кана. — И этот скучающий голос… Почему он так меня бесит?» — Просто слова! — холодно процедила Кана, слегка вздернув подбородок. — Я в этой индустрии с пеленок и знаю, как быстро всплывают грязные секреты. Если журналисты узнают, что в доме Сайто… то есть, в агентстве «Strawberry Productions» живет посторонний парень, они не будут разбираться, медицинский у тебя там или кулинарный! — Я понимаю риски, — невозмутимо кивнул Горо. — Поэтому я соблюдаю максимальную осторожность. И я никогда не показываюсь на публике рядом с Руби без других людей. — Он окинул взглядом остальных, образно подтверждая свои слова. — Сюда я пришел только потому, что президент Мияко одобрила этот визит. Руби, почувствовав напряжение, инстинктивно шагнула ближе к Горо и, сама того не замечая, привычным жестом ухватилась за край его рукава. — Кана-тян, ну правда, Горо очень надежный! — с теплой, яркой улыбкой вступилась она. — Он заботится обо мне... как старший брат! При этих словах внутри у Каны что-то болезненно надломилось. Она посмотрела на руку Руби, сжимающую темную ткань пальто. В памяти мелькнул образ Аквы, за которого Руби цеплялась с такой же слепой любовью. Горло сдавило, но Кана блестяще владела собой. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Лишь взгляд стал еще более острым. — Оставим это, — Кана отвернулась от него, заставляя голос звучать как обычно, не допуская дрожи. — У нас вообще-то работа! — Точно! — Руби радостно подпрыгнула, обращаясь к Горо. — Я ведь позвала тебя сюда, чтобы сделать сюрприз! Нас позвали на озвучку мультфильма! «Айдолы против демонов»! Представляешь? Вчерашний трек мы тоже для него писали! — Меня утвердили на одну из главных ролей, — Кана гордо смахнула рукой волосы. — А поскольку это мюзикл про айдолов, нужна была настоящая группа. Я порекомендовала B-Komachi и продюсерам понравилась идея. — «Понравилось» — это мягко сказано! — вмешалась Мем-тё, у которой тут же загорелись глаза при мысли о пиаре. — Когда они поняли, что это шанс воссоединить оригинальный состав возрожденных «B-Komachi» — Кану, Руби и меня — они чуть из штанов не выпрыгнули! Это же сумасшедший буст хайпа для фильма! Горо слушал их, и внутри него загоралась тихая, взрослая гордость. Кана не просто добилась успеха, она тянула своих бывших коллег за собой. — Звучит как потрясающая возможность, — Горо позволил себе легкую, теплую улыбку. — Вы проделали огромный путь. Эта гордая улыбка снова кольнула Кану куда-то под ребра. Она нахмурилась, отгоняя странное наваждение, и взяла со стола свой сценарий. — Пора на запись, — сухо скомандовала она, включив режим строгого сэмпая. — Девочки, заходим в кабину! Мем-тё и Руби направились к звукоизоляционной двери. Кана пошла последней. У самого порога она остановилась и, не поворачиваясь, бросила на Горо косой, холодный взгляд через плечо. — Вы можете посидеть в аппаратной, Ёсикава. — её голос звучал отстраненно, но кололи как иголки. — Только постарайтесь ничего не трогать и не мешать звукорежиссеру. Не дожидаясь ответа, Кана шагнула в вокальную кабину, и тяжелая дверь с глухим стуком закрылась, Юи с неловкой улыбкой приблизилась к Горо. — Кажется, ты ей не нравишься… — Такому человеку, как она, тяжело понравится, — на горьком опыте ответил Горо, а затем сменил тему. — А ты не будешь записываться с девочками? — Нет, — казалось бы беззаботно ответила Юи, но всё же отвела взгляд в сторону. — Пригласили только Руби и Мем-тё, ради воссоединения прежних B-Komachi. Ну а я ещё никому не известный новичок! — Это ненадолго, — уверено ответил Горо. — С B-Komachi ты тоже очень скоро станешь большой звездой. Оставив ей эти слова, юноша ушёл в аппаратную, а Юи со смущенной улыбкой посмотрела ему вслед. Горо устроился на кожаном диване и надел студийные наушники. Над звуконепроницаемым стеклом загорелся красный индикатор. На большом мониторе над пультом режиссера побежали кадры черновой анимации. Сюжет этого эпизода разворачивался после тяжелой битвы: героини Каны и Мем-тё наконец-то встретили свою подругу в исполнении Руби, которой удалось вырваться из мрачного царства демонов, где она долгое время была заперта в плену отчаяния. Девочки стояли все втроём в вокальной комнате. Запись актёров одновременно не частая практика. Однако Руби и Мем-тё почти не имеют опыта в озвучке, поэтому им необходимы совместная химия и поддержка Каны, чтобы компенсировать слабую игру. Кана и подошла к микрофону первой. Горо тут же заметил её фирменный стиль игры. Как изменилась её осанка, как прежний холод и раздражение схлынули с её лица. В ту же секунду, как пошла запись, Кана Арима полностью растворилась в своем персонаже, самоотверженно отбрасывая свои личные переживания. И хотя всё, что от неё требовалось лишь голос, невооруженным взглядом было видно, что вся её мимика и жестикуляция также преобразились под её героиню. — Ты вернулась... — голос Каны, усиленный студийной аппаратурой, зазвучал в наушниках Горо. Он был пропитан виртуозно сыгранным, дрожащим облегчением. — Твои глаза... В них больше нет той пустоты. Ты снова живёшь! К соседнему микрофону чуть неуклюже, сжимая листы сценария, шагнула Руби. Ей явно не хватало технического мастерства Каны: она чуть запаздывала за таймингами, а её голос иногда дрожал от волнения. Но то, чего Руби не хватало в технике, она с лихвой компенсировала своим энтузиазмом и неиссякаемой энергией. — Да! Я наконец-то снова с вами! — звонко выдохнула она в микрофон. От этого мимолётного звука у присутствующих в аппаратной по коже пробежали мурашки. В её голосе звенела такая обезоруживающая, пронзительное облегчение, какую невозможно было вытащить из напечатанных строчек. Кана подалась вперед, её пальцы впились в край пюпитра. — Ты хоть представляешь, как мы испугались? — её голос сорвался на полушепот, полный сдерживаемой боли. — Я думала... думала, что Бездна забрала тебя насовсем. Что мы больше никогда не услышим твой голос! К третьему микрофону резко подошла Мем-тё. Она шмыгнула носом, и в её голосе зазвучали совершенно натуральные, неподдельные слезы, смешанные с её привычной, неуёмной энергией: — Дурочка! Только попробуй еще раз исчезнуть вот так! Если ты сдашься тьме, кто будет стоять в самом центре и вести нас за собой?! Руби подняла голову от сценария. Она смотрела прямо перед собой, но её взгляд был устремлен куда-то дальше микрофона и стен студии. — Простите меня! — выкрикнула Руби, не сдержав благодарной улыбки. — Я правда думала, что останусь в той холодной тьме навсегда. Я уже решила, что больше никогда не услышу вашего смеха, ваших песен... Но кое-кто протянул мне руку! Он помог мне не сдаться и вывел на свет! И теперь я здесь! Кана выдержала двухсекундную паузу. Когда она произнесла свою финальную реплику, в её тоне сплелись строгость и невероятная нежность старшей подруги: — С возвращением. Без тебя была бы пустой не только наша сцена, но и наша жизнь. Сцена закончилась. Анимация на экране подошла к концу, сменившись черным фоном. В аппаратной повисла глухая тишина. Звукорежиссер, мужчина с седыми висками, медленно снял наушники и восхищенно покачал головой. — Отлично! Просто потрясающе, — объявил он в микрофон связи. — Арима-сан, как всегда прекрасно. Хошино-сан, технически чуть смазано, но мы всё подправим, эмоция в конце — чистый бриллиант! Оставляем этот дубль. Кана медленно опустила листы сценария. Она молча посмотрела на Руби. На её порозовевшие щеки, на живой, яркий блеск в алых глазах, которого там не было уже очень давно. Плечи Каны едва заметно опустились, а пальцы, до сжимавшие до бела края пюпитра, наконец разжались. Рядом Мем-тё торопливо вытирала уголки глаз рукавом толстовки. Взгляд Каны тяжело скользнул мимо смеющейся Руби на стекло аппаратной и сфокусировался на полумраке студии. Горо сидел на диване. Он не аплодировал, не улыбался широко. Он просто смотрел на Руби с гордой теплотой. Эта свойская уверенность в его позе резанула Кану по живому. Он сидел там, за стеклом, так органично и естественно, словно уже занял свое законное место в их жизнях. Словно этот чужой им человек имел на этот свет Руби хоть какое-то право. Льдинки в глазах Каны не растаяли — они превратились в острые, холодные иглы. Когда они встретились взглядами, Горо так же спокойно и безмятежно моргнул, даже не попытавшись отвести глаза, что взбесило Кану еще сильнее. Девушка хмуро отвернулась от него, более резко, чем хотела то показать.

***

Когда с записью закончили и девочки вышли в светлый холл студии, их уже ждали. На кожаном диванчике для гостей, закинув ногу на ногу, элегантно сидела Курокава Аканэ. Она о чем-то увлеченно беседовала с Юи, которая задорно хихикала ей в ответ. Увидев выходящую процессию, Аканэ мягко улыбнулась и поднялась им навстречу, поправляя свой плащ и накидывая сумочку на плечо. Руби радостно подбежала ей на встречу. — Аканэ-тян! — Руби заключила девушку в теплые объятия. — Здравствуй, Руби! Девочки. — поприветствовала она их, после чего перевела взгляд на Кану. — Ты готова? Нам пора ехать. — Я готова с малых лет, — фыркнула Кана, на ходу надевая свое легкое пальто. В этот момент Горо, вышедший из аппаратной последним, тихо закрыл за собой дверь. Аканэ перевела на него взгляд. В глазах тут же блеснуло любопытство. — А это...? — Аканэ вежливо склонила голову набок, с легкой улыбкой глядя на незнакомца. — Аканэ, знакомься! Это Ёсикава Горо! — Руби с энтузиазмом представляя юношу, привычно схватила его за рукав и притянула поближе. — Он двоюродный племянник нашей Мияко-сан! Теперь он живет с нами в агентстве, пока готовится к поступлению в медицинский университет! Он очень хороший и ответственный! Кана, стоявшая рядом, громко и цокнула языком и закатила глаза. Аканэ призадумалась, а потом улыбка на её губах застыла. — Ёсикава... Горо? — задумчиво повторила Аканэ, пробуя имя на вкус. — А откуда вы? — Я из Сендая, это в Тохоку, Курокава-сан. — Спокойно ответил Горо заученную историю, впрочем, вполне правдивую, в некотором роде. — В Токио я переехал, для поступления в столичный мед. Она приложила изящный пальчик к подбородку, глядя на юношу с невинным, но дотошным интересом. Встретившись с Аканэ взглядами Горо слегка занервничал.   — Как интересно... Руби-тян, а того доктора из Миядзаки ведь тоже звали Горо, верно? Руби нервно сглотнула. Её сердце ушло в пятки. «Она вспомнила!» — запаниковала девушка, чувствуя, как начинают потеть ладони. — Д-да! Точно! Какое забавное совпадение, правда? — Руби попыталась выдавить из себя беззаботный смешок, который прозвучал слишком уж неестественно. — Но в провинции имя Горо довольно популярно! Аканэ снова посмотрела на Горо. Она не стала высказывать вслух безумных гипотез, но шестерёнки в её мозгу уже пришли в движение, заставив выискивать подозрительные моменты. — Вы очень спокойны для провинциального студента, который внезапно оказался в компании популярных айдолов, Ёсикава-сан, — всё с той же мягкой, ненавязчивой улыбкой заметила Аканэ. — Обычно люди теряются рядом со звёздами. А вы смотрите на нас, как на равных. Это даже приятно. Горо внутренне напрягся, но внешне держал лицо. С Курокавой Аканэ нужно было играть осторожно. — Просто я далек от шоу-бизнеса, Курокава-сан, — вежливо ответил он. — Я не увлекаюсь айдолами и поэтому не вижу причин для волнения. Сейчас мой главный приоритет — это поступление в универ. Аканэ смотрела на него еще несколько долгих секунд. Её интуиция буквально кричала, что этот парень что-то скрывает, а неловкая улыбка Руби так и вовсе выдавала её с потрохами. Но, проявив вежливость, она не стала развивать тему дальше. — Это похвально. Желаю удачи на экзаменах, Ёсикава-сан, — мягко сказала Аканэ, отступая на шаг. Но Горо прекрасно понимал: она просто положила этот факт в свою копилку. И следующий разговор станет ещё сложнее. — Ладно, у нас дела, — Кана раздраженно поправила ремешок сумки, встав между Аканэ и Горо. — Поехали уже. — А куда вы собрались? — с любопытством спросила Руби, переводя взгляд с одной актрисы на другую. — У вас совместный проект? — Скорее, совместная операция, — криво усмехнулась Кана, доставая из сумки бутылку с водой. — Мы едем в офис к Кабураги-сану. Будем ставить ультиматум одному упрямому продюсеру. — Ультиматум? — ахнула Мем-тё, её глаза округлились. — Вы с ума сошли? Продюсерам нельзя ставить ультиматумы, они же вас сожрут! Аканэ спокойно поправила волосы, и в её глазах мелькнул тот самый уверенный блеск, который Горо слишком хорошо помнил по прошлой жизни. — Продюсер Кабураги запускает в производство крупный фильм, — начала объяснять Аканэ поучительным тоном. — Он хочет предложить главную роль мне, причем без прослушивания, исключительно из-за моей текущей популярности. А Кану-тян он держит как "запасной вариант", на случай если я откажусь из-за графика. — И меня это категорически не устраивает! — Отрезала Кана, сжав бутылку. — Мне не нужны подачки с барского плеча! — Мне это тоже не нравится, — кивнула Аканэ. — Я не хочу играть роль, зная, что получила её только из-за популярности. Поэтому мы пойдём к нему в кабинет. Мы потребуем честного, открытого прослушивания. Роль получит та, кто подходит лучше. Руби нахмурилась, прижав палец к губам. Она уже достаточно варилась в этой индустрии, чтобы понимать, как мыслят люди с деньгами. — Но девочки... — осторожно начала Руби. — Если вы обе придете и устроите скандал, продюсер может просто разозлиться. Ему не нужны проблемы с капризными актрисами. Что, если он просто откажется от вас обеих и выберет третий вариант? Аканэ медленно, почти хищно улыбнулась. Эта улыбка совершенно не вязалась с её привычным образом милой девушки. — Не выберет, — уверенно заявила она. — Я всё просчитала. Для фильма такого масштаба в нашем поколении есть только одна актриса, чье имя и талант сопоставимы с нашими — Ширануи Фрилл. — Вот только это роль совершенно не типаж Фрилл, — подхватила Кана с довольной ухмылкой. — Именно, — Аканэ кивнула. — И в этом Фрилл с нами согласна. Она сказала, что откажется от роли, сославшись на занятость, если ей позвонит продюсер. Мы отрезали ему пути к отступлению. Мем-тё и Юи переглянулись, с откровенным трепетом глядя на эту парочку. — А... четвертый вариант? — робко спросила Юи. — А на четвертый вариант уже никто из инвесторов не отважится, — гордо хмыкнула Кана, взмахнув сумочкой на плече. — Им нужна именно что одна из «большой тройки». Так что ему придется играть по нашим правилам. Горо стоял у стены и молча слушал. Внутри него росло чувство искреннего восхищения. Когда-то Аканэ и Кана были пешками на шахматной доске индустрии, страдающими от интриг продюсеров и хейта в интернете. А теперь они сами стали игроками. Две непримиримые соперницы, которые не выносили друг друга раньше, объединились и вместе стали грозной силой. — Идем, Аканэ, — Кана развернулась на каблуках и зашагала к выходу. — А то этот лис сбежит от нас на какое-нибудь совещание! Пока, девочки! И... Ёсикава, — Кана на секунду остановилась, бросив на Горо короткий, равнодушный взгляд. — Удачи на переговорах, Арима-сан, — коротко кивнул Горо. Аканэ вежливо попрощалась со всеми, и обе девушки, плечом к плечу, скрылись за дверями студии, после чего повисла немая пауза. Девочки тихо восхищались уверенностью подруг.

***

Салон токийского такси был наполнен тихим гудением мотора и приглушенным гулом проезжающих машин. За окнами мелькали высотки и неоновые вывески, но Кане Ариме сейчас было совершенно не до пейзажей. Откинувшись на спинку кожаного сиденья, она наконец-то дала волю эмоциям, которые сдерживала всю дорогу от студии. — Нет, ты вообще видела этого выскочку?! — возмущенно всплеснула руками Кана, поворачиваясь к подруге. — «Двоюродный племянник»! Да откуда он вообще взялся?! Мияко-сан никогда в жизни не упоминала ни о какой родне из провинции! А он заявляется, ведет себя так, словно знает Руби всю жизнь, и смотрит на всех этим своим надменным взглядом! Бесит! Аканэ, сидевшая рядом, мягко улыбнулась и ободряюще накрыла ладонь Каны своей. Она понимала эмоции подруги, хотя и со смешком про себя отметила, что не один Ёсикава любит раздавать надменные взгляды. — Дыши глубже, Кана-тян, — успокаивающе произнесла Аканэ. — Я полностью с тобой согласна. Этот парень — одна сплошная загадка. Кана обиженно надула губы, но руку подруги не убрала. — Я просто не понимаю. Руби было так плохо, сколько бы она не улыбалась, для всех это было очевидно. А тут появляется какой-то левый мужик, и она вдруг светится от счастья! Это неправильно. Так не бывает. — Не бывает, — кивнула Аканэ. Её взгляд приобрел расфокусированный, задумчивый вид. — Вся эта легенда шита белыми нитками. Почему он поступает так поздно? На вид ему за двадцать. Абсолютное спокойствие в кругу звёзд. А ещё имя… Аканэ задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Я уверена, что Руби всё это выдумала, чтобы отвести от него подозрения. Знаешь, я даже не уверена, что «Ёсикава Горо» — это его настоящее имя. — В смысле? — Кана удивленно моргнула. — Думаешь, он скрывается от кого-то? — Думаю, что Руби сама дала ему это имя, или он взял его, чтобы втереться к ней в доверие, — Аканэ говорила тихо, рассуждая вслух. — Горо — так звали доктора, который был дорог Руби в детстве, и смерть которого она так тяжело пережила. А этот парень собирается в медицинский. Это очень странно, Кана-тян. Руби сейчас очень уязвима. Возможно, она просто надела на этого незнакомца удобный для неё образ спасителя, чтобы заполнить пустоту. Кана нахмурилась, переваривая эту информацию. Если Аканэ права, то ситуация была еще хуже, чем она думала. Руби буквально заменяла свои травмы иллюзиями. — И Мияко-сан потакает этому безумию? — тихо спросила Кана. — У Мияко-сан нет выбора, — резонно заметила Аканэ. — Ты видела Руби до его появления? Мияко цепляется за любую соломинку, чтобы удержать дочь от срыва. — Хочешь сказать, он какой-то левый мужик, который пользуется психическим состоянием Руби? — взорвалась паникой Кана. — Да мы должны позвонить в полицию! — Я бы не спешила с выводами. — попыталась всё взвесить Аканэ. — Может так получится, что он и правда искренне любит Руби, а она из-за своего состояния вынуждает его играть роль другого человека. Тогда выходит, что это он жертва. Подумай сама, выдавать себя под именем первого дорогого человека своей девушки, жить в комнате её брата… Аканэ на секунду замолчала, она просто высказывала аналитику вслух, но вдруг осознала, кому она это говорит. — Он живет в комнате Аквы-куна… — бледная, повторила Кана. Она замерла. Воздух в легких внезапно закончился. Сердце, только что бившееся от праведного гнева, с размаху рухнуло куда-то в желудок, разбиваясь на тысячи острых осколков. Комната Хошино Аквы. Его стол, за которым он читал сценарии. Его кровать. Его личное пространство. Место, которое после его смерти, как казалось Кане, должно было стать неприкосновенной святыней. А теперь там... живет кто-то другой? Какой-то наглый самозванец с фальшивым именем, который прибрал себе не только улыбку Руби, но и саму память об Акве? Она даже не задумывалась об этом. До этого самого момента. — Кана-тян... — Аканэ виновато сжала её руку, поняв, что её анализ ударил по самому больному. — Прости. Я не должна была... — Всё нормально, — отмахнулась Кана, её голос дрогнул. Она вырвала свою руку из ладони Аканэ и резко отвернулась к окну. Мимо проносились размытые, слепящие огни вечернего Токио. Кана до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, зажмурив глаза, безуспешно пытаясь сдержать слёзы. Для той, кто всегда плакал на экране, это оказалось немыслимым испытанием. Но она не должна плакать. Не из-за этого выскочки. Однако ком в горле был невыносимым. Осознание того, что семья Руби так просто заменила Акву кем-то другим… Это надломило в ней что-то очень хрупкое. Аканэ с грустью посмотрела на подрагивающие плечи подруги. Она ничего не сказала, лишь молча достала из сумочки бумажный платок и аккуратно положила его на колени Кане. Она отвернулась к своему окну, давая подруге побыть с эмоциями наедине.

***

Вернувшись домой, Руби и Горо продолжили разбирать вещи Аквы, возвращая жизнь старой брошенной комнате. К вечеру помещение, которое еще вчера казалось стерильным и пустым, наконец-то приобрело жилой вид. Горо закончил распаковывать вещи довольно быстро. Он отобрал себе ровно столько старой одежды Аквы, сколько было необходимо для дома, пару книг и письменных принадлежностей. Распаковал ноутбук и компьютер. Остальное его мало интересовало. А вот Руби, скрестив ноги на полу среди раскрытых коробок, превратила процесс в наслаждение ностальгией. Она перебирала старые сценарии, школьные тетради брата и какие-то безделушки, то тихо смеясь, то задумчиво глядя в пол. Вдруг на дне одной из коробок её рука наткнулась на что-то гладкое и холодное. — Ого! Смотри, что я нашла! — Руби сдула пыль с экрана и подняла руку вверх. В её руке был старый смартфон Аквы. Горо, разбиравший стопку учебников на столе, бросил быстрый взгляд и равнодушно выдохнул. — Зачем вы его сохранили? Разве он не должен был утонуть вместе со мной? — Его выловили вместе с... ну, вместе с тобой, — Руби произнесла это на удивление спокойно, без былой дрожи в голосе. — Полиция тогда забрала его как вещдок. Они смогли заставить его работать, искали зацепки. Просматривали твои файлы и переписки, думали ты мог обсуждать свои планы с кем-то или хотя бы оставил предсмертную запись. Горо саркастично хмыкнул, присаживаясь на край кровати. — Знаю, они делали свою работу, но всё равно как-то обидно. Я не идиот, чтобы оставлять следы о своих планах. Всё было исключительно между мной и Камики, с ним же и ушло. — Ага, они так ничего и не нашли. — Руби покрутила телефон в руках. — Поэтому через полгода телефон просто вернули нам. Держи! Она протянула смартфон Горо. Юноша скептически посмотрел на него и даже не потянулся, чтобы взять. — Откажусь, пожалуй. У меня уже есть новый телефон, — отмахнулся он. — К тому же, он заблокирован на биометрию. Мои отпечатки система попросту не распознает. — Ой, да ладно тебе! У тебя наверняка стоит и цифирный пароль! — Руби ткнула пальцем в кнопку питания. Экран послушно загорелся, высветив панель для ввода шестизначного кода. — Там же наверняка остались всякие старые фоточки! Давай посмотрим! — Вообще-то это личное. Да и не помню я никаких паролей, — Горо демонстративно отвернулся к окну. Он-то прекрасно всё помнил, и именно поэтому совершенно не хотел, чтобы Руби копалась. — Ну и ладно. Сама угадаю! — азартно заявила Руби, разминая пальцы. — Ты ведь предсказуемый. Спорим, это день рождения мамы? Она быстро вбила цифры. Но анимация на экране задрожала. «Неверный пароль» — Э? Серьезно? — Руби удивленно моргнула. — Я была уверена, что у такого фанатика Ай, как ты, везде стоят её даты. Ладно... тогда наш день рождения! Снова быстрый стук ногтей по экрану. И снова анимация ошибки. «Неверный пароль» — Эй! — Руби возмущенно надула щеки — Ты даже мой день рождения не поставил?! — Это был и мой день рождения тоже. И это самый предсказуемый пароль… — фыркнул Горо. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как начинают предательски гореть кончики ушей. Скрывать свои эмоции перед Каной или Готандой было легко, но перед Руби его хваленая неприступность всегда давала слабину. — Руби, просто положи этот кусок пластика в коробку. Там нет ничего интересного, — глухо пробормотал он. Не дожидаясь, пока она продолжит свой перебор дат, Горо поднялся с кровати. Ему срочно нужно было проветриться. Он плавно отодвинул стеклянную дверь и вышел на узкий балкон. Прохладный ветер весеннего вечера тут же ударил в лицо, приятно приободряя и проясняя мысли. Горо оперся локтями о холодные перила и глубоко вдохнул, глядя на бесчисленные огни ночного города. Шум машин внизу сливался в привычный, успокаивающий гул. Позади него, в комнате, Руби внезапно замерла. Её пальцы зависли над светящимся экраном. Она посмотрела на спину Горо, одиноко стояющую на балконе, и в её голове вдруг щелкнуло. Дрожащим пальцем Руби медленно, цифра за цифрой, ввела новую комбинацию. День рождения Сарины Тендодзи. Маленький замочек на экране уплыл вверх с плавной анимацией. И на экране показался рабочий стол, где на обоях стояла стандартная, скучная заставка. Руби перестала дышать. Телефон в её руках задрожал, а на экран упала одинокая слезинка. Горо стоял на балконе, вслушиваясь в ночной город, когда вдруг услышал за спиной тихие шаги. Он не успел обернуться. Тонкие руки нежно, но крепко обвили его со спины, прижавшись к нему. Руби уткнулась лицом прямо между его лопаток. — Док... — её голос сорвался на трогательный, сдавленный шепот. В одной руке, обнимающей его за пояс, был крепко зажат разблокированный старый смартфон. — Я… даже и не думала, что ты помнишь. Горо обреченно закрыл глаза, понимая, что она догадалась, но на лице сама собой показалась искренняя улыбка. — Я никогда не забывал. Руби снова всхлипнула, еще крепче сжимая его в объятиях, и Горо почувствовал спиной вибрацию от её счастливого смеха. Он мягко накрыл её ладони своими, погладив её пальцы, а затем осторожно развернулся. Руби неохотно ослабила хватку, подняв на него лицо — заплаканное, но невероятно довольное. Её глаза и улыбка были такие же счастливые, как в день, когда Аква признался ей в том, что является её тем самым любимым доктором. — Ты так выросла за то время, пока меня не было, — тихо произнес Горо, аккуратно убирая светлую прядь с её мокрой щеки. — Стала самым лучшим айдолом. Руби шмыгнула носом, переведя взгляд за балконное окно, на лежащий на кровати журнал с Ай на обложке. — Я выступила на Tokyo Dome, — её голос был пропитан искренней гордостью. — Я смогла сделать то, чего не успела мама. Я собрала полный стадион. — Я знаю. Я смотрел записи, — кивнул Горо, чувствуя глухой укол вины за то, что пропустил триумф всей её жизни. — Я так тобою горжусь, Сарина. Упоминание её первого имени заставило Руби расцвести в счастливой улыбке, но она быстро вернула себе серьёзный вид. — Но это было... не то, — Руби покачала головой и снова посмотрела ему прямо в глаза. Её взгляд слегка помрачнел. — Когда я стояла на этой гигантской сцене и смотрела в зал, заполненный тысячами фанатов. В той толпе не было моего самого главного, первого фаната. Я пела своё «желание кумиру», которого оно так и не достигло! Горо промолчал. Ему было нечего сказать в своё оправдание. Он уже прекрасно понимал, как много причинил ей боли своим уходом. Но Руби совсем не злилась. Она сделала шаг ближе, заглянув ему в глаза. — Поэтому теперь у меня новая мечта, — Руби ткнула пальцем ему в грудь и решительно улыбнулась. — Мало какая айдол-группа выступала на Tokyo Dome, но ещё меньше делали это дважды! Я сделаю шоу еще масштабнее, спою еще лучше, сиять буду еще ярче! Она схватила его за руку, сжимая её горячими пальцами. — И на этот раз... Я хочу, чтобы ты был там! Это будет моим шоу именно для тебя, док, как и должно было быть! Горо смотрел на эту лучезарную, искреннюю девушку, чья воля к жизни была сильнее самой смерти, и понимал, что ради этого света он и вернулся из Сендая. Он крепко сжал её ладонь в ответ. — Обещаю, я… Она приложила палец к его губам, прерывая. — Нет, не нужно обещать, — тихо прошептала Руби. — Обещания всегда плохо заканчиваются… Просто скажи мне, ты хочешь это увидеть? — Хочу, — в сердцах произнёс Горо, перехватывая её руку. — Больше всего на свете! Руби взглянула на него полным счастья взглядом, а в её глазах горела звезда, что сияла ярче, чем любая на небосводе.